Отель "Синяя Птица"

      До дома бабушки Талэйты они добрались достаточно быстро. Девушка говорила очень мало, а ребёнок и вовсе всю дорогу спал. Джоанна даже заволновалась — всё ли в порядке с девочкой? Но увидев, как Талэйта достала грудь, чтобы покормить малышку, успокоилась. И всё равно была удивлена спокойным характером девочки. У тех её подруг, кто уже обзавёлся детьми, младенцы далеко не всегда спокойно себя вели. Буквально неделю назад Джоанна навещала школьную подругу Эмбер, которая недавно стала матерью очаровательного малыша, так он почти постоянно ревел: то поесть, то подгузник сменить, то колики. В общем, ни минуты покоя, поэтому Плеймн удивила.       Сэм тоже молчал. Он до сих пор был не в духе из-за того, что Джоанне приспичило подвезти цыганку. Уж чем-чем, а особым человеколюбием он никогда не отличался, при всём этом такая черта характера Джоанны как доброта его очень даже привлекла. Сэм считал, что умеренная, оказалось — нет. По крайней мере, он так считал.       Дом бабушки Талэйты оказался в типично мексиканском стиле: небольшая гасиенда отштукатурена белым цветом, симпатичный деревянный балкончик на втором этаже и массивные входные двери, тоже деревянные. Сэм хмыкнул — он-то ожидал увидеть тесную кибитку в таборе. Однако пока внешне ничего не напоминало жилище цыган.       Талэйта мягко выскользнула из машины и направилась к двери. Постучав три раза, она дожидалась когда откроют. На пороге появилась сухонькая старушка с длинными седыми волосами. Она удивлённо вскрикнула и порывисто обняла внучку.       — Талэйта, ты как здесь оказалась? Хотя подожди-ка, Хуан тебя выгнал? А я говорила, что он сволочь и не из наших!       — Нет-нет, я сама ушла, — оправдывалась она. — Мы поссорились, и вот…       — А как ты добралась? Почему не позвонила? Молодой девушке опасно путешествовать одной!       — Меня подвезла семейная пара туристов, — пояснила Талэйта. — Я вас сейчас познакомлю.       Девушка быстрым шагом вернулась к автомобилю ещё не уехавших Джоанны и Сэма.       — Вы, наверное, устали? Может, выпьете чаю и передохнёте перед тем, как ехать дальше? — предложила она.       — Нет, спасибо, мы бы предпочли отправиться в путь, — высказался Сэм, которому не терпелось уехать.       — А бы с удовольствием выпила чаю, — заявила Джоанна. — Не будь таким букой — она же от чистого сердца отблагодарить хочет, — шепнула она на ухо мужу.       — Ладно, одну чашку можно, — вздохнул Сэм и заглушил мотор.       Внутри дом оказался куда приятнее. Яркая и пёстрая напольная плитка, оранжевые стены, контрастирующие с зелёным гарнитуром, состоящим из дивана, кресел и пуфиков, по стенам змеились многочисленные полки с разнообразными украшениями, как традиционно мексиканскими, так и цыганскими. Впрочем, больше всего пару поразила огромная картина на одной из стен, так называемое «всевидящее око», где вместо зрачка качался висельник, а в радужке виднелись надгробия. Джоанну заворожила эта картина, тогда как Сэма передёрнуло и он уже начал жалеть, что пошёл на поводу у жены и согласился зайти в этот дом.       И Катрина как будто с насмешкой на кукольном раскрашенном личике смотрела на них. Она всегда в почёте у большинства мексиканцев. Теперь Сэм присмотрелся внимательнее к дому бабушки Талэйты. Санта Муэрте. Она была явной поклонницей этого культа. У мужчины пробежался холодок по спине и он взял за руку жену. Джоанна же напротив не ощущала никакого беспокойства, скорее, интерес. Её всегда завораживала вся эта латиноамериканская эстетика. Она подошла поближе, чтобы разглядеть Катрину и стоявший рядом череп со свечой в самой макушке, соседство им составляли какие-то древние фолианты на романи и испанском. Насчёт испанского Джоанна была уверена на все сто — она и сама неплохо говорила на нём, а вот насчёт романи исключительно догадки.       — Кажется, я так и не представилась, — заговорила женщина. — Меня зовут Эйш.       — А меня Джоанна, а это мой муж Сэм, и нам приятно познакомиться, — ответила Джоанна.       — Это взаимно, — кивнула Эйш. — Так какой вы чай будете? Чёрный, зелёный или мате?       — Если можно просто чёрный. Кстати, вы так хорошо говорите по-английски, — заметила Джоанна.       — Мы живём в туристическом городке — здесь большинство знает английский, — пожала плечами Эйш. — Вот вы, например, судя по акценту, с юга, скорее всего, из Техаса.       — Вы очень проницательны, — улыбнулась Джоанна.       — Просто за столько лет научилась различать американские акценты.       Пока Джоанна мило болтала с бабушкой Талэйты Сэм разглядывал кухню. Она была не настолько яркой, как гостиная, но тоже с элементами цыганской и мексиканской жизни. Всё та же напольная плитка — здесь она терракотовая, — кухонный мозаичный фартук, плетёные стулья с высокой спинкой и стол, покрытый тонкой кружевной скатертью.       — А чем вы занимайтесь, Эйш? — поинтересовался Сэм, заранее подозревая ответ.       — Помогаю людям в их вопросах.       — Гадаете? Наводите порчу? — не слишком скрывая скептицизм, спросил он.       — Гадаю, да, — кивнула Эйш, разливая чай по чашкам.       Джоанна легонько наступила на ногу мужа под столом и взялась за расписную чашку, дуя на горячий чай.       — Это, наверное, очень увлекательно, — постаралась она сгладить повисшую в воздухе неловкость.       — Я бы так не сказала. Вам положить лимон в чай? — женщина перевела разговор.       — Да, пожалуйста.       Эйш отвернулась к холодильнику. Пока они разговаривали, вернулась Талэйта, отсутствие которой Джоанна с Сэмом заметили только сейчас. Девушка уложила дочку спать и принесла пышные, сдобные булочки с цукатами и изюмом.       — Бабушка стряпает в печи, которая находится в пристройке на заднем дворе, — пояснила она. — Угощайтесь.       — Спасибо, — ответили Джоанна и Сэм.       Впрочем, мужчина не прикоснулся ни к чаю, ни к булочкам, в отличие от жены, которая съела и свою, и его. Он не мог преодолеть предрассудки, которые диктовали ничего здесь не трогать, более того, было неприятно смотреть, как Джоанна ела и пила в этом доме.       — Сэм, вы ни к чему не прикоснулись, — обратила внимание Талэйта.       — Э-э-э, извините, но у меня разболелся желудок, поэтому сейчас у меня строгая диета, — соврал он.       Его взгляд встретился с Эйш, и мужчина понял, что она знала, что он солгал. Она ничего не сказала, но Сэм кожей чувствовал это. Чёрные глаза цыганки прожигали насквозь. Она казалась ему настоящей ведьмой. Если Талэйта просто девушка с чёрными очами, то вот её бабушка являла собой ведьминскую сущность. В голове мужчины щёлкали тёмные глубины сознания, когда он на неё смотрел. И ему было странно, что Джоанна этого не замечала.       — Спасибо за чай, но нам уже пора, если хотим уже наконец-то добраться до отеля, — Сэм наконец-то избавился от цепляющего наваждения чёрных глаз Эйш.       — Вы были очень добры к моей внучке, давайте я вам погадаю, — предложила она, касаясь руки Джоанны.       — Нет! — крикнул он. — Не нужно.       — Почему? А я очень хочу узнать судьбу, — заявила Джоанна.       — Но мы…       — Никуда не опоздаем, — перебила она мужа. — Ты можешь подождать меня в машине, если хочешь.       — Так и сделаю, — недовольно буркнул Сэм и вышел из дома.       — Простите его, — виновато улыбнулась Джоанна. — Он просто устал с дороги.       — Понимаю, — кивнула Эйш. — Талэйта, принеси мои карты.       Та быстро вышла из кухни, а когда вернулась и протянула колоду, Эйш жестом дала понять, чтобы та оставила их. Девушка немного поколебалась, но заметив грозный взгляд бабушки, ушла.       — Прикоснитесь к ним, — Эйш протянула колоду Джоанне.       — Мне нужно задать какой-то вопрос?       — Нет, карты сами расскажут всё, что посчитают нужным.       Пока женщина тасовала колоду, Джоанна как заворожённая наблюдала за ней, а в голове крутился один-единственный вопрос. Эйш кинула колоду на стол рядом с ней. Девушка вздрогнула. В мозгу резко поплыли один образ за другим. Она по-настоящему испугалась и попыталась закрыть сознание, но что-то легко распахивало любую дверь разума и только одну она успела захлопнуть. Джоанна захотела уйти, но… Эйш вскрыла первую карту.       — Я не вижу у тебя ребёнка от этого мужчины, — заговорила она.       — Вообще или только от Сэма? — потрясённо спросила Джоанна. Женщина попала в самую больную точку, и это было удивительно, ведь она никак не давала понять, что тема детей для неё болезненна.       — Карты показывают, что от этого точно нет, — пожала плечами Эйш.       — Но…       — В твоём разуме сидит занозой одна мысль, хм, — хмыкнула она. — Но ты её закрываешь.       Эйш открыла ещё две карты, и её глаза расширились… от ужаса? По спине Джоанны потёк холодный пот. Она вскочила, намереваясь бежать. Липкий страх паутиной окутывал сознание. Руки мелко дрожали и непрерывно комкали кружевную скатерть, каждый витиеватый рисунок которой она запомнит до конца жизни. Память интересная штука.       — Сядь, — гаркнула Эйш. — Ты видишь птицу и эти знаки? Поезжай домой пока не поздно!       — Что? Почему?       — Потому что то место, куда вы едете, стоит на древнем жертвеннике майя, — пояснила старуха. — Там живёт древнее зло. Оно абстрактно, но пробуждает в людях всё самое худшее, спрятанное в глубинах сознания. У тебя доброе сердце — поезжай домой.       — Я не могу, да и Сэм меня не поймёт.       — Ладно. Ты помогла Талэйте, а я помогу тебе. Никуда не уходи, — с этими словами Эйш встала из-за стола и быстро вышла.       Её не было около пяти минут. Джоанна уже начала нервничать и думать, что Сэм прав и это была плохая идея. Она уже собралась было уходить, когда вернулась Эйш.       — Вот, это тебе, — она протянула Джоанне коробочку.       — Что это?       — Талисман. Он поможет тебе.       Джоанна открыла крышку и обнаружила внутри кулон в виде такого же всевидящего ока, какой был на картине в гостиной. Всё это казалось каким-то сюрреализмом или просто сном, но никак не реальностью.       — Надень его и не снимай пока не покинете пределы Мексики.       — А Сэму нужен такой же? — спросила Джоанна, разглядывая кулон.       — Нет. Подумай ещё раз над тем, что я сказала — ещё не поздно передумать.       Джоанна покачала головой и, поблагодарив за чай и талисман, отправилась в машину к Сэму.       Прежде чем сесть в салон она надела кулон и спрятала его под футболкой. Она ещё не придумала, что сказать Сэму когда он спросит про всевидящее око на её шее. Джоанна ни капли не сомневалась, что ему это не понравится, как и не понравились Талэйта и Эйш. Это будет потом.