Каждое настоящее утро

Одним ароматным весенним утром Микаса встряхнула бутылочку с таблетками, быстро считая их. — Нам нужно зайти в аптеку, мне не хватит на поход в Трост. — Не волнуйся, у меня есть ещё. — Эрен показал ей пузырьки в своем рюкзаке, которые он положил туда в день их прибытия в Марию. Микаса была удивлена, что все это время он носил с собой запас её лекарств на несколько месяцев, похоже что Эрен был осторожен с такими вещами. Также парень был практичным, и она была тронута тем, что он выделил для нее место в своем рюкзаке. — Спасибо, что взял их для меня, Эрен. Шатен улыбнулся ей, и она нашла это неприятно привлекательным. Его глаза были слишком ласковыми, когда он сказал ей:  — Конечно, Микаса. - Солнце начало садится на восьмой день их ходьбы мимо пустых машин и пейзажей, когда Микаса заметила побеленный фермерский дом по ту сторону глубокого оврага, где река едва виднелась на дне сквозь густую ежевику. — Давай сегодня спать в настоящей кровати, — взволнованно сказала Микаса, указывая на Здание. Последние несколько ночей они спали на земле, и, хотя теперь у них было лучшее снаряжение, брюнетка чувствовала, что лежит на глыбе льда даже через их спальные маты. Она не могла не приближаться к Эрену в их палатке каждую последующую ночь, надеясь, что он не заметит, девушка клялась, что парень излучал больше тепла, чем любое пламя. — Как мы туда доберемся? — Эрен посмотрел вверх и вниз по реке. — Думаю, мы можем продолжать следовать по этой дороге, я уверена, что там есть мост, по которому владелец дома может переехать на своей машине, когда уезжает из города, — рассуждала она. Они действительно нашли утоптанную грунтовую дорожку, ведущую от главной асфальтированной дороги к небольшому деревянному мосту. Микаса удивилась, увидев на нем засохшие следы грязи, он был очень узким и не казался пригодным для движения автомобиля. — Я думаю, что это было построено для верховой езды. — Она осторожно проверила доски ногой, издав неприятный скрипучий звук. Эрен тоже шагнул на мостик, в результате чего звук стал намного громче, что очень не понравилось Микасе. Она закусила губу, когда он присел, чтобы повнимательнее осмотреть мост, и подумала, не следует ли ей просто смириться с этим и снова заснуть на земле, а не пересекать этот древний мост. — Похоже, это было добавлено для укрепления, — сказал он, указывая на старый стальной стержень, прикрученный к дереву. — Я предполагаю, что он немного болтается, поэтому думаю, что звук хуже, чем есть на самом деле. Однажды я столкнулся с этим, когда работал с паркетными полами в своем доме. — Микаса кивнула, надеясь, что это правда. Она вздохнула и продолжила идти, стараясь не обращать внимания на шум. — Подожди, — позвал Эрен из-за её спины через минуту, Микаса остановилась и повернулась, чтобы посмотреть на него. — Я думаю, что в моем многофункциональном инструменте есть то, что я могу использовать, чтобы подкрепить его. — Эрен стянул рюкзак и поставил его на колено, чтобы расстегнуть молнию, как раз в тот момент, когда доска под его ногами треснула пополам. Его левая нога провалилась, и расколотая древесина вошла в голень. — Эрен! — взвизгнула Микаса, двинувшись к нему. — Стой там! — сразу же сказал парень, протягивая руку, чтобы остановить брюнетку, пытаясь восстановить равновесие. — Он не выдержит нашего веса, здесь нет укрипления! Она в ужасе оглянулась — шатен был прав, стальной стержень сломался несколько месяцев назад. А потом мост под ним совсем не выдержал, и Микаса рванулась вперед, чтобы схватить его за вытянутую руку. Её ноги скользнули под ней, когда бездействие Эрена угрожало сбросить их с разрушенного моста, было невозможно удержать его руку, пока он болтался над каньоном. — Дай мне другую руку! — Нет! — Сказал он едва державшись за свой рюкзак за маленькую застежку-молнию. — Эрен, отпусти его! — закричала Микаса. — Твое лекарство там! — Его голос был напряженным от усилия, и его рука скользнула еще на дюйм в её ладонях, забирая с собой сердце Микасы. — Пожалуйста отпусти, Пожалуйста, Эрен! — умоляла она, рыдая. Он разочарованно вскрикнул, выпустил рюкзак и схватил другой рукой её запястье. Девушка тянула изо всех оставшихся сил. Она перетащила Эрена на другую сторону и пустила его, как только они достигли твердой земли. — Черт, — выдохнул Эрен, глядя на глубокую рану на своей ноге, а затем вниз, на каньон. — Блять! Микаса трясущимися руками нырнула в свой рюкзак, чтобы найти аптечку. Эрен поймал её руку, когда брюнетка ополаскивала его ногу водой, рана стала малинового цвета. — Сколько таблеток у тебя в сумке? — Вот что его беспокоило, когда он истекал кровью? — Дави на свою рану, Эрен! — отрезала она. Девушка развернула стерильную марлю и положила ему на ногу, крепко прижав ладони. — Сколько, Микаса? — Он был чертовски упрям. — Осталось на несколько дней, — быстро сказала она ему, чтобы он сосредоточился на поставленной задаче. Он выругался, и его глаза снова метнулись за край ущелья. — Даже не думай об этом, блять, — прошипела Микаса. Она намотала компрессионную повязку на его ногу. — Этот подъем самоубийственный. Эрен уставился на нее. — Я взбирался намного хуже, смогу это сделать. — Эрен, — простонала девушка. — Это того не стоит, давай используем наши целые конечности, чтобы добраться до следующей аптеки. Я в полном порядке. И могу пропустить некоторые дозы. — Что происходит, когда ты их пропускаешь? — Она сунула ему в руки бутылку с водой. — Пей. Я просто устаю, все в порядке. Вместо того чтобы пить, он подозрительно посмотрел на нее. — Я знаю, что делает щитовидная железа, Микаса, ты не можешь просто устать. — Ещё мерзну, но у меня есть теплая одежда, я буду в порядке. — брюнетка боролась с желанием засунуть бутылку ему в рот и наклонить её самой. — Выпей немного воды. Эрен сделал глоток, но затем поставил бутылку, схватился за голову и снова выругался. — Я не знаю, о чем думал, мы должны были разделить твой запас между собой именно по этой причине. — Не вини себя, Эрен, — твердо сказала Микаса. — Со мной все будет хорошо, скоро мы найдем еще. Она внимательно наблюдала за ним, пока они сидели еще пару минут, а затем Эрен встал. — Ты уверен, что можешь ходить? — обеспокоенно спросила Микаса, тоже вставая. — Да, — коротко ответил парень, прежде чем встать на ноги. — Но мне, возможно, придется немного опереться на тебя, — признал он. Они шли медленно, но добрались до фермы и нашли спальню до того, как темнота сгустилась по-настоящему. Эрен тяжело рухнул на кровать. — Я пойду осмотрюсь, скоро вернусь, — сказала ему Микаса, зажигая фонарь. Он кивнул, его лицо побледнело в слабом свете. Микаса проверила аптечку в ванной дальше по коридору, там не было ничего полезного, но на раковине она нашла антисептик. Девушка проверила другую спальню и кухню, вымыла руки, затем подождала, пока они перестанут трястись, прежде чем вернуться к Эрену. Его глаза метнулись к ней, когда она вошла. Микаса взяла фонарь и поставила на тумбочку, дабы видеть, что делает. — Я зашью тебя, Эрен. — Он хмыкнул в знак признания. Она порылась в кармане рюкзака, где хранила свои медикаменты, и достала набор для наложения швов вместе с баночкой из-под таблеток. — Держи. — Микаса протянула пузырек с оксикодоном, и он посмотрел на нее с отвращением. — Я не принимаю опиоиды. — Ты не принимаешь их, тебе просто нужно облегчение. — Я в порядке, — коротко сказал он, и Микаса приняла это, казалось, это была для него деликатная тема. Она запихнула обезболивающие обратно в рюкзак и начала обрабатывать его рану антисептиком, пытаясь игнорировать тошноту в животе, когда красное пятно на его ноге постепенно расползалось по ткани. Костяшки пальцев Эрена побелели, когда он сжал кулаки от боли. Микаса глубоко вздохнула и начала зашивать рану, новая волна тошноты угрожала нахлынуть от ощущения пронзания плоти, а не ткани. — Как ты так хороша в этом? — сдавленным голосом спросил Эрен. — Я вышиваю для веселья, — невнятно сказала Микаса, сосредоточившись на аккуратном ряду швов. Он поморщился и стиснул зубы. — Да, это очень весело. После того, как она закончила, Микаса начала тщательно исследовать дом, и нашла в кладовой несколько банок вручную консервированных супов. Тот, кто жил здесь и ухаживал за фермой, казалось был вполне самостоятельным. В большой спальне был камин, поэтому девушка разожгла там огонь, чтобы подогреть еду. — Черт, это вкусно, — прокомментировал Эрен, пока они ели. Микаса сидела на стуле рядом с кроватью, брюнетка кивнула в знак согласия, это был, безусловно, самый сытный суп, который они ели вместе, и она была рада. Эрен потерял много крови. — Я думаю, нам стоит остаться здесь на несколько дней, пока ты снова не сможешь ходить. Должно быть, он действительно чувствовал себя ужасно, потому что не стал спорить и просто сказал: — Хорошо. — парень уже подносил ко рту еще одну ложку супа, когда остановился. — Проверь свое лекарство. Микаса знала, сколько у нее осталось, но все равно открыла бутылку для вида. — Одна таблетка. — Ты сказала, что их несколько. — Эрен был расстроен. — Я так думала, — солгала она. Затем сказала ему правду. — Все в порядке, у меня есть еще на один день, мне не станет плохо сразу. Пройдет какое-то время, прежде чем моё состояние действительно ухудшится. — Это заставило его немного расслабиться. Они подошли к теме, которая все больше занимала Микасу: у нее заканчивались лекарства. Конечно, они найдут еще, когда доберутся до следующего города, это были обычные медикаменты, которые можно было найти в любой аптеке. На планете существовало достаточно таблеток, чтобы она могла принимать по одной каждый день в течение нескольких жизней. Но она знала, что не имеет значения, сколько их будет. Новых не делали. Их нельзя было сделать, ЭМИ разрушила все, что работало на электроэнергии. Лекарства на прилавках потеряют свою эффективность в течение нескольких лет, это всего лишь вопрос времени. И тогда ей ничего не поможет. Диета, упражнения, молитвы — все это было бесполезно для её врожденного состояния. Чего Микасе действительно не хватало, так это времени. Девушка была почти встревожена тем, как мало она думала о своей надвигающейся смерти. Мир был бессмысленным дерьмовым шоу. Проще просто умереть. Но она была жива. Более того, Эрен был жив. Микаса посмотрела на него и необъяснимо почувствовала, что она обязана продолжать жить ради него. — Я встречалась с кое-кем, — резко сказала брюнетка. Эрен поднял брови. — Ты сказала, что сама купила это кольцо, — обвинительно произнес парень. Она нахмурилась от его тона. — Я не лгала об этом, правда. Он не давал мне его. — Ах, извини. Микаса возилась со своей ложкой. — Он много путешествовал по работе, мы встретились пару лет назад в отеле, в котором оба остановились. Он был в Митрасе, когда это произошло. — Поэтому ты хочешь, чтобы мы проверили Трост? — ласково спросил Эрен. — Да. — Она поставила миску, её руки снова дрожали. — Думаю, я знаю, что он тоже пропал, но я хотела убедиться в этом, прежде чем принять, прежде чем сказать это вслух. — Извини, — торжественно сказал Эрен. Микаса не ответила. слово Извини казалось теперь таким бессмысленным, они оба потеряли так много, что казалось, не стоит повторять Извини для каждой отдельной трагедии. Однако его не смущало её молчание, и Микаса подумала, что парень, вероятно, чувствует то же самое. — А ты? Ты встречался с кем-то? — Ей становилось все более любопытно, что она не хотела признавать. — Я должен был пойти на второе свидание в ту ночь. Думаю, я никогда не узнаю, переросло бы это во что-то большее, — разговорчиво сказал Эрен, ставя на стол свою пустую миску. Микаса колебалась, но все же спросила. — Тебя беспокоит то, насколько… бесцеремонными мы стали по отношению к смерти? Эрен нахмурился. — Не знаю. — Он лег на спину и уставился в потолок. — Может быть, потому что все умерли сразу, они не чувствуют себя мертвыми. Иногда, когда нас нет дома, кажется, что мы просто в долгом походе, и скоро вернемся. — Сейчас другое, ты чуть не потерял ногу, а у меня закончились лекарства. — Такое тоже может случиться в походе, — возразил он. — Ты знаешь, что я имею в виду. Все еще кажется, что мы могли бы просто собраться и поехать домой. — Микаса кивнула — Обычно я хожу в поход с братом. — Эрен продолжил ход своих мыслей. — Рядом с местом где мы с тобой встретились, есть лужайка, и мы разбивали там лагерь всякий раз, когда получали разрешение. — Твой брат добрый? — спросила Микаса, пытаясь сохранить двусмысленность, но Эрен все равно ответил в прошедшем времени. — Да, он был. — Глаза парня были примкнуты к потолку. — Он был моим сводным братом и немного старше. Мы не видели друг друга, когда росли, но мы сблизились, когда стали взрослыми, после того, как все наши родители умерли. Она чувствовала печаль из-за того, что они потеряли связь, которая, казалось, была создана совсем недавно, но не удосужилась озвучить это вслух. Вместо этого Микаса взяла его за руку. Глядя на нее, Эрен, казалось, был удивлён. Но он без колебаний сжал её пальцы в ответ. — Мы не видели их тел, — тихо сказала Микаса. — Мы не видели. — Эрен звучал опасливо. Микаса вздохнула. — Не волнуйся, я не думаю, что они живы. Просто это… это не имеет смысла, Эрен. — Он крепко держал её руку, голос девушки дрожал. — Во вселенной есть конечное количество материи. Она не исчезает просто так. И они не могут просто так исчезнуть. Эти люди должны быть кем-то, где-то, и мне просто нужно, блять, увидеть это своими глазами! Для её собственных ушей она казалась истеричной. Это была вершина их горя от потери и реальности их ситуации, когда она начала неудержимо рыдать. Шатен с трудом сел, и она увидела, как он вздрогнул, пытаясь обнять её. — Эрен, ты ранен, — выдавила девушка. Она тяжело вздохнула, чтобы успокоиться, и легонько толкнула его обратно на кровать. Он позволил ей, его лицо выглядело влажным. — Все хорошо, — заверила его Микаса, вытирая слезы. —  Я думаю, что это очень поразило меня, вот и все. Он потянулся, чтобы взять её за обе руки. — Я понимаю. Думаю, что именно так мы и должны реагировать на все это, а не так, как делаем. Микаса фыркнула посреди рыдания, и Эрен расхохотался над нелепым звуком, который она издала. Брюнетка тоже начала хихикать, и они вместе смеялись, держась за руки, пока у него не закружилась голова. — Кажется, пришла моя очередь. — Эрен убрал одну руку, чтобы прижать её тыльной стороной ко лбу. — Ты пытаешься проверить собственную температуру? — спросила Микаса, все еще веселясь. — Ага, — смущенно сказал он. И девушка заменила его руку своей. — Ты очень горячий, но я не могу сказать, лихорадка ли это. — Она закусила губу. Эрен выглядел растерянным. — Почему нет, если я горю? — Обычно ты очень горячий, я чувствую, как ты излучаешь тепло, когда мы спим, — объяснила она, и Эрен скривился. — Думаю, это правда, но, честно говоря, не кажется нормальным, — признал он. Микаса полезла в рюкзак, чтобы вытащить пузырёк ибупрофена. Надеясь что хотя бы его Эрен съест. — Для твоей лихорадки. — сказала девушка, и просунула парню таблетку. К облегчению, Эрен её взял. Микаса осмотрела кровать. Довольно большое количество простыни было пропитано его кровью, и она не думала, что кто-то из них захочет спать на фоне этого. — Я могу понести тебя на другую кровать в доме, — сказала ему брюнетка, вставая. Он поднял брови. — Зачем? — Эта вся в крови. — Все в порядке, я не принцесса с горошком, и не против. Девушка недоверчиво рассмеялась. — Ну, мне не хочется спать в луже твоей крови, так что пойдем на другую кровать. На лице Эрена отразилось понимание. — Я имел в виду, что ты должна взять чистую постель себе, Микаса. Она смутилась, они всегда спали в одной кровати или рядом друг с другом на земле, ей и в голову не приходило, что они будут спать отдельно. — Извини, я просто привыкла делить постель, — пробормотала девушка. — Не извиняйся за это. — Он сделал паузу. — Как именно ты меня понесешь, я думаю, что тяжелее тебя больше чем на десять килограмм, — немного настороженно сказал Эрен. — Я могу нести тебя, — уверенно сказала она. — Хорошо, давай. — Он расслабился, как тряпичная кукла. — Ты собираешься быть мертвым грузом? — Микаса закатила глаза от его ухмылки, прежде чем перекинуть его через плечо. Она хрюкнула от усилия, шатен был намного тяжелее её, тем более, что он намеренно навалился на нее всем своим весом, но она не собиралась доказывать правоту его настороженности. Брюнетка быстро прошла в соседнюю комнату, чтобы не нести его долго. Девушка не столь грациозно опустила его на кровать, сколько положила на одеяло, но она была довольная, что не бросила его просто так, и нога парня осталась целой. Она заметила, что он был впечатлен. — Приятно знать, что ты всегда можешь выручить меня в плохой ситуации. — Эрен осторожно передвинулся на кровати, освобождая для нее место. — Мне нужно взять свой рюкзак. — Хорошо. — Он закрыл глаза, он выглядел измученным, и она знала, что ему очень больно. Микаса убрала маленькую операционную в спальне и собрала их аптечки, положив все в карман рюкзака. Она быстро проверила все, что они оставили, прежде чем тихо вернуться в комнату, и девушка была рада, когда зашла внутрь, заметив, что Эрен уже заснул. Брюнетка тихо поставила свой рюкзак у изножья кровати и заползла рядом с ним. Голова Эрена автоматически повернулась к ней на подушке, его иногда задумчивые черты теперь смягчились в слабом свете огня. Микаса посмотрела на его лицо, которое она знала лучше, чем свое собственное. Ты жив Нет, мы живы. Теплая волна обрушилась на её сердце, смыв колебания, и девушка легко положила свою руку на его. Его глаза оставались закрытыми, но Эрен, должно быть, все-таки не спал, потому что он взял её за руку, и это казалось странно защищающим действием, хотя он пытался утешить её. Микаса закрыла глаза и быстро заснула когда он спокойно выводил круги на её ладони. - Микаса предположила, что прикосновения их рук начались после этого. Они не ходили рука об руку, как школьные возлюбленные, по коридору классной комнаты. Но Микаса клала руку ему на колено, когда вставала, чтобы показать, что она вернется, Эрен хлопал её по плечу, чтобы привлечь внимание, а не просто называя имя. И они тянулись друг к другу в течение тех дней, что провели на ферме, пока Эрен выздоравливал. Всякий раз, когда Микаса чувствовала себя ходячей мертвой девушкой, она брала и сжимала руку Эрена, а он отвечал на давление. Брюнетка не знала, через что проходил парень, когда нуждался в её прикосновениях, но выражение его лица всегда было грозным. Они не держались за руки в постели перед тем, как заснуть каждую ночь, но когда они это делали, такое действие никогда не казалось странным. Хоть Микаса и смирилась с тем фактом, что Стивен ушел, чувство вины все еще время от времени всплывало из-за того, насколько естественным было переплести её пальцы с пальцами Эрена. И как они продолжали спать в одной постели, хотя было видно, что это уже не казалось по какой-либо практической причине. И Микаса думала, что она слишком строга к себе. Стремиться к человеческому контакту было природно, в самом деле было необходимостью, и он был единственным человеком на планете, который мог это обеспечить. Ей уже пришлось страдать от недостатка гормонов, необходимых её телу для функционирования, и она не собиралась лишать себя того, что ей абсолютно необходимо для выживания. Микаса сможет простить себя. Несколько раз она брала Эрена за руку, когда они вместе тихо сидели на скамейке около крыльца фермерского дома, чтобы отдохнуть. Выражение его лица было ясным, и она чувствовала мозоли на его руках, и он возился с её кольцом, они не останавливались, Микаса не встречалась с ним взглядом, поскольку их прикосновения стали чрезмерными. Так было более удобно. Эрен все равно молча смотрел вдаль. Поэтому она была удивлена, когда в последний вечер их пребывания он вдруг сжал её руку и назвал её имя. Микаса повернулась, чтобы посмотреть на него, и снова пожалела, что не застряла с кем-то, кто был бы менее привлекательным, чтобы все упростить. Его лицо не было угрюмым, но он явно был глубоко в раздумиях, его брови были нахмурены. — Мы друзья? Микаса была удивлена его вопросом. Брюнетка поняла, что это была иллюзия, в которую она запихнула Эрена, в её голове все это добровольная простота, что для него похоже нет. Когда брюнетка размышляла что ответить, она чувствовала его палец, который продолжал поглаживать тыльную сторону её руки в тишине. — Это то, что ты хочешь? — в конце концов спросила она. Взгляд Эрена не дрогнул, и он быстро ответил. — Нет. Тяжесть этого единственного слова, произнесенного с такой решительностью, и легла ей в живот. Хотя это не было неприятным ощущением. — Я все равно и не думаю, что мы такие, — тихо сказала Микаса. Эрен моргнул. — Нет, — снова сказал он, соглашаясь. Шатен оглянулся на расплавленный горизонт, и весь оставшийся вечер они не произнесли ни слова. Но той ночью они держались за руки, чтобы заснуть, и последней мыслью, которая пришла в сознание Микасы, было то, что впервые Эрен потянулся к ней, чтобы создать этот контакт. - На следующее утро Микаса проснулась перед восходом солнца, подавив разочарованный стон. Рядом с ней крепко спал Эрен, и она не хотела нарушать его покой. Девушка не согласилась с его настойчивым требованием продолжить путешествие в Трост в тот день — его нога еще не полностью зажила. Она потерла лицо, когда села на кровати. Прошло больше недели с момента её последней дозы гормонов, и теперь она действительно начала ощущать эффект: брюнетка была смертельно уставшей, но слишком беспокойной, чтобы заснуть. Она спустила ноги с кровати, надеясь, что прогулка сможет достаточно успокоить её тело, дабы еще немного вздремнуть, прежде чем они уйдут позже этим утром. Микаса скрестила руки на груди, дрожа, когда она шла мимо конюшен возле фермы, её ноги касались утренней росы. Они искали лошадей после того, как заметили конюшни, надеясь ускорить свое путешествие в Трост, но их нигде не было. Микаса с разочарованием предположила, что за зиму они уже ушли далеко отсюда. Брюнетка немного споткнулась и проклинала себя за то, что не взяла фонарь. Тут она поняла, что вообще ничего не принесла с собой, даже ножа. Ты уже теряешь разум, с тоской подумала Микаса. Брюнетка вздохнула, застегнула куртку, которую накинула поверх тонкой рубашки, и пошла дальше. Рассвет пришел достаточно скоро, и она смотрела на него с горечью. Сколько еще всего этого она увидит, прежде чем тело девушки окончательно предаст её? — Микаса! Она вздрогнула, обернувшись. Эрен шел к ней так быстро, как только мог со своей травмированной ногой, он тоже ничего не взял с собой. — Где ты, черт возьми, была? — прошипел парень, приближаясь. Микаса была удивлена его поведением, парень казался почти сердитым на нее, и это напомнило ей о выражении, которое она увидит на его лице, когда ему нужно будет взять её за руку. — Я просто пошла прогуляться, Эрен. Что случилось? Он тихо выругался, качая головой. — Я проснулся, а тебя нет, ты никогда не просыпаешься раньше меня. Эрен схватил девушку за руку, когда дотянулся до нее, но затем использовал свою хватку, чтобы притянуть её к себе. Микаса издала тихий звук удивления, когда он крепко обнял её. — Я в порядке, Эрен, — выдохнула она ему в грудь. — Черт возьми, — рассеянно пробормотал он, уткнувшись лицом в изгиб её шеи. Микаса остро ощутила его руки на своем теле, одна была в её волосах, другая на талии, прижимая её к себе. Он никогда раньше не прикасался к ней так. — Я не хочу быть здесь без тебя, Микаса, — прошептал Эрен ей на ухо, и сердце брюнетки разбилось от того, насколько уязвимым он звучал. И каким неизбежным казалось, что в конце концов ему придется существовать в одиночестве. — Я здесь. — Она обвила руками его талию и обняла в ответ. — С тобой. — Просто… — голос Эрена дрогнул. Он сжал её еще крепче. — Просто скажи мне, когда покинешь меня, ладно? У Микасы перехватило дыхание, и это почти превратилось в рыдание. Он знает? — Хорошо, — выдавила девушка. Прошло несколько секунд. Парень не отпускал её, и она его тоже. Ты знаешь? отчаянно хотелось спросить Микасе. Солнце уже взошло, прежде чем Эрен наконец отпустил её. Но теперь парень держал девушку за руку, чтобы безмолвно вести их обратно к ферме. Он должен знать, подумала Микаса. Она осторожно надавила на его руку, и её сердце разбилось еще немного, когда он тут же ответил десятикратной взаимностью на ее прикосновение. О, Эрен