Дорогу осилит идущий

Стив вымыл руки, вытер насухо, бросил салфетки в урну и вернулся за стол. Сделал запись в журнале ведения отчетности: имя пациента, характер и особенности травм, стадия лечебного процесса, специфика процедуры. Парень, выехавший пару минут назад из кабинета в инвалидной коляске, потерял обе ноги. Сапер. Обидно, всего тридцать шесть, и лучшее, что ему светит, – протезы. Зато этот парень сумел сохранить вкус к жизни. Рассказывал то о друзьях, то о службе, но больше о семье. Жена каждый раз приходила с ним и терпеливо ждала в коридоре с маленьким сыном. Они покидали центр, весело болтая, как будто не было этой коляски, а он шел на своих ногах. Стив завидовал бы ему, если бы умел. Он был просто рад за того, кто не сдался тоске, боли и беспомощности, у него было с кем и для кого жить. В отличие от Стива. Друзья, конечно, были, но семья… После смерти матери Баки был его семьей. Одним собой заполнял весь мир и в то же время его всегда было мало. Он шел рядом по жизни и придавал ей смысл, улыбкой согревал сердце. На войне сражался плечом к плечу, пока не умер за своего Стива, закрыл собой и сорвался с поезда в пропасть на полном ходу. Вот тогда Стив осиротел по-настоящему. Мир померк, выгорел под ноль, рассыпался пеплом. Единственное, что осталось окаменевшей душе, – месть. Стив упивался ею, тонул в ней, а она пожирала его изнутри, как ржавчина. Завершив свою вендетту, он не нашел причин бороться за жизнь. Баки больше не было, закрыть рану в сердце было нечем, и Стив предпочел уйти в вечную мерзлоту. Семьдесят лет спустя его нашли и вернули в мир, который был ему не нужен. Это он был нужен миру. Небеса разверзлись, из гигантской дыры повалили толпы инопланетных тварей и их техномонстры. Стив повел в бой команду супергероев. Много воды утекло с тех пор, много чего случилось, только спасенный мир так и оставался для Стива холодной пустыней, в которой временами случались сражения разного масштаба и значения с затяжными паузами бессмысленной тоски между ними. Так продолжалось, пока в один не слишком прекрасный день к Стиву не подослали киллера – быстрого, умелого, нечеловечески выносливого. Он был почти равным Стиву по силе, заставлял включать все резервы. Посреди боя с него упала маска, и вселенная выписала сумасшедший кульбит, перевернулась с ног на голову. Это не мог быть Баки, но был. Не помнящий ни себя, ни Стива, чужой, отстраненный, он смотрел пустым холодным взглядом, а Стив захлебывался горьким счастьем, не замечая ничего вокруг. Он должен был погибнуть на хеликэрриере в драке с Зимним Солдатом, вставшим между ним и Баки, и сейчас этот журнал вел бы кто-то другой. Очнувшись в больничной палате, Стив сразу понял, почему жив. Он не сдавался. От материалов о Зимнем Солдате, слитых Наташей в Сеть вместе со всей информацией о Гидре, волосы вставали дыбом. Но главное – Баки-Солдат куда-то исчез, ни слуху, ни духу. "Не замечен", "не появлялся", "не обнаружен" – результаты запросов как под копирку. Воспользовавшись паузой в связи с неразберихой из-за обвала Щ.И.Та, Стив неделями рыл архивы, вскрывал лаборатории Гидры, до которых еще не добрался спецназ. Мотался по стране, заглядывал в лица людей, расспрашивал всех подряд, не видели ли парня без левой руки или с протезом, – впустую. Те немногие, кто подходил по приметам, оказывались кем угодно, только не Баки. Как сквозь землю провалился. Секретная папка старого образца, добытая Наташей в бывшем Союзе, ничем не помогла. Там были данные о Солдате, но не о том, как его найти. Нужно было подумать, крепко подумать. Щ.И.Т. прекратил свое существование вместе с Гидрой, Ник Фьюри сложил полномочия и ушел в тень, права отдавать Стиву приказы ни у кого не было. Стив официально оформил отставку и засел за изучение информации. Пока перелопачивал и собирал еще данные, решил быть чем-то полезным. Экстерном окончил курсы лечебного массажа и устроился в Центр ветеранов. Здесь его сила, тонкое чутье и неутомимость были как нельзя кстати. Он в буквальном смысле вместе с докторами ставил на ноги тяжело травмированных бывших военных, в том числе тех, кто этих самых ног лишился. Стив не стеснялся ходить по специализированным фондам и требовать для них самые лучшие и технологичные протезы, и никто не смел отказать Капитану Америке, пусть даже бывшему, но спасшему этот мир несколько раз. В дверь постучали, чуть приоткрыли: – Разрешите войти? – Да, конечно. Ваша очередь? – Стив дописывал время предыдущего сеанса массажа и ставил подпись, не поднимая головы. – Присаживайтесь, дайте мне секунду. – Он глянул на следующую строку в журнале и от удивления поднял брови: – Странно, но на 12:30 у меня никто не записан, может, это ошиб… Стив поднял голову и оцепенел. На кушетке сидел Баки.

---

Сердце пропустило удар, а через секунду сорвалось в ритм отбойного молотка, пульс забился в горле, загрохотал в висках. Воздух задрожал, время поплыло, растаяло, исчезло. Стив осторожно тискал свое сокровище и шептал: – Живой. Господи, живой. Как же ты меня нашел? Неважно. Теперь все будет хорошо. Худющий совсем, кожа да кости, лицо потемневшее, одежда обшарпанная. Ничего, главное – он здесь. Вернувшийся из ниоткуда. Теплый, родной. Остальное поправимо. Через какое-то время до Стива начало понемногу доходить, что Баки как каменный – не шелохнулся. Не то чтобы Стив ждал ответных объятий… Он поднял голову, чуть отстранился – ровно настолько, чтобы заглянуть в глаза. Они были такими же пустыми, как на мосту дорожной развязки в Вашингтоне, где их впервые столкнули в открытом бою. В горле резко пересохло, голос мгновенно сел. – Баки, ты… как? Ты в порядке? Пожалуйста, не молчи. Тот медленно поднял правую руку на уровень глаз, в ней было направление врача: – Наверное, это для вас. Стив машинально взял бумагу и выпрямился, растерянно моргая: – Баки, ты знаешь, кто я? – Вы массажист? Сердце Стива оборвалось и рухнуло куда-то в подземку, на секунду потемнело в глазах. Баки смотрел только прямо перед собой. Ни одной эмоции. В дверь постучали, заглянул человек в форме офицера военной полиции: – Прошу прощения, сэр, я конвоир. Хотел уточнить, сколько продлится сеанс. Я успею сходить на другой этаж за кофе? Стива хватило только на молчаливый кивок. Он не сводил глаз с Баки, пытаясь собрать паззл, в котором не хватало ключевых фрагментов. Пару месяцев назад Баки вытащил его, тонувшего в бессознательном состоянии, из Потомака. Это он сделал, больше некому. Никто, кроме него, не видел, как Стив рухнул в воду, как конструкции горевшего хеликэрриера падали следом. А сейчас он сидел напротив, в полушаге, и его взгляд не выражал ничего. И что за конвоир, чтоб ему… Стив присел перед Баки на корточки и только теперь заметил: левый рукав был пуст. – Скажи мне, пожалуйста, как ты сюда добрался? – На машине. Доктор направил, меня и привезли. Там все написано. Стив наконец заглянул в документ.

Министерство обороны США

Изолятор при Следственном департаменте, Нью-Йорк

Подследственный сержант Барнс Джеймс Бьюкенен, род. 03/10/1917, инд. № 32557038 Диагноз: 1) ретроградная амнезия, присутствуют признаки антероградной амнезии; 2) диссоциативное расстройство как следствие амнезии; 3) отсутствие левой верхней конечности; 4) адаптивная деформация мускулатуры плечевого пояса слева путем хирургического вмешательства с целью вживления основы бионического протеза. Успешно. Направлен: Центр помощи ветеранам. Рекомендовано: курс сеансов лечебного массажа для сохранения активного кровообращения и тонуса мышц плечевого пояса слева. Врач: (росчерк подписи) Китнер Б.Д. Стив медленно опустился на кушетку рядом с Баки. Его собираются судить как военного преступника. Несмотря на потерю памяти и отсутствие руки. Они забыли, кем был Баки в сороковые. Похоже, намерены повесить на него все, что творила Гидра его руками. Лень копать горы материалов, слитых в Сеть? Нужен козел отпущения? Тогда вы привели его не в тот кабинет, господа. Хотя вообще неважно, чья была бы смена. Коллеги обязательно сообщили бы. Стив нервно сглотнул, отложил направление и встал перед Баки: – Я помогу тебе. Массаж – самое малое, что я могу сделать. Но начнем мы с него. Нужно снять куртку и футболку. Шрамы вокруг вживленного металла заставили вздрогнуть, по щекам пронесся нервный озноб, но Стив взял себя в руки. Перед тем как приступить к работе, позвонил Наташе и попросил срочно принести сытный обед. В ее голосе угадывалась улыбка: – Внезапно! Но слышать приятно. С чем связан всплеск аппетита? Или ты загружен по горло и не успеваешь? – Заходи, увидишь сама. Стиву в принципе были присущи высокая чуткость пальцев и ювелирное дозирование силы в процессе массажа. Сегодня он был особенно осторожен, крайне требователен к себе и к своим навыкам и готов был разбиться в лепешку, чтобы ни одно полудвижение не оказалось не таким, как надо. Наташа не заставила себя ждать. Постучать не забыла – таков порядок. Войдя, замерла на месте. – Вот это номер! Так ты его нашел, да? И молчал! Ну, Роджерс! – Если бы, Нат. Все гораздо сложнее. В дверь снова постучали, Стив повернул голову, не прекращая работать с мускулатурой в области левой лопатки Баки, и велел конвоиру остаться в коридоре: – Я не закончил. Ждите. Когда процедура была завершена, Стив помог Баки одеться, усадил его за стол и распаковал обед, принесенный Наташей: – Это для тебя. Нужно есть. Это… приказ. Часть терапии для восстановления работы мышц. Баки чуть приподнял брови, но не спорил, молча съел все. Только после этого Стив попросил Наташу посидеть за ширмой и позвал конвоира. – Вот, – Стив протянул ему направление Баки с отметкой о сеансе и список своих рекомендаций. – Будете привозить его ежедневно в течение трех недель в это же время. Дальнейшая работа будет зависеть от результатов на тот момент. – Понял, сэр. Правда, не уверен, что позволят такие долгие сеансы. Мне уже дважды звонили. – Таким был только первый. Нужно было как следует разобраться в проблеме. Передайте вашему начальству, что следующие сеансы будут короче. Баки увели, и Стив тяжело опустился на стул. Наташа вышла из-за ширмы, села напротив. – Ты молодцом, вроде держишься. – Иначе бы его не привезли снова, – Стив мрачно сверлил глазами стену. – Я знаю, о чем ты думаешь. Шансы практически нулевые. – Но это Баки. – Я могу помочь? Чем-то кроме обеда. – Можешь, Нат. Попробуй выяснить, что именно ему вменяют, и по возможности материалы дела. За обед спасибо, дальше я сам. Хоть раз в день будет получать нормальное питание, пока не вытащу его оттуда. – Хорошо. Найду, что смогу, – Наташа встала и направилась к двери. – А ты держись. Стив изобразил вялое подобие улыбки.

---

На следующий день Баки не привезли. Стив уговорил своего сменщика взять отпуск и весь день провел в центре. Согласно предварительной записи, приезжали и проходили свои сеансы восемнадцать человек с разными травмами, но Баки так и не появился. Когда до конца уже второй за день смены оставалось минут пятнадцать, Стив начал быстро собираться. Лавируя на байке, он проскочил пробки, выехал за город и долетел до Следственного изолятора за каких-то полчаса. Дальше входа его не пропустили. – Да хоть сам Господь Бог, – фыркнул дежурный из окошка, не стесняясь дожевывать огромный бургер. – Нет пропуска – вход закрыт. Точка. Через секунду его рожа впечаталась в пуленепробиваемое стекло окошка с обратной стороны, размазав немного кетчупа. Он судорожно пытался хватать воздух жирными губами, пока рука Стива клещами держала его за ворот. – Открывай. Пару минут спустя Стив переступил порог кабинета замначальника охраны капитана Колина Ллойда. – Капитан Роджерс, для меня честь видеть вас. И простите того олуха на входе. Чем могу быть полезен? – У вас содержится мой пациент. Сегодня его не доставили на сеанс массажа, который ему крайне необходим. – Кто именно? – замначальника уткнулся в компьютер. – Сержант Джеймс Барнс. Номер 32557038. Капитан Ллойд медленно повернул голову к Стиву: – Вот оно что, – он откинулся на спинку кресла. – Интересно. – Если есть трудности с транспортировкой, я могу сам приезжать к нему, но прерывать работу нельзя. – Не продолжайте, капитан Роджерс, я знаю, почему вы так обеспокоены. Пациент, да? Я был в Смитсоновском музее. Стив был готов к этому. – Сержант Барнс получил направление независимого врача, которое обязательно для исполнения, и вы знаете об этом не хуже меня. – Как насчет сменить специалиста для проведения процедур? – ухмыльнулся Ллойд. – Вам придется найти весомое обоснование для отвода. – Личная заинтересованность как проявление непрофессионализма подойдет? – Только если идет вразрез с рекомендациями врача. Стив знал, что отчасти блефует. В рекомендациях врача не было ни слова об обязательном ежедневном сеансе. Но Ллойд в такие тонкости, похоже, не вникал, хватало других проблем. Он недовольно глянул на Стива, затем вызвал ассистента: – Проводите капитана Роджерса в госпиталь и предоставьте кабинет для работы. Сопроводите к нему подследственного Барнса из семнадцатой. Капитан Роджерс! Начальник вернется через два дня, до этого момента я не могу давать распоряжения насчет вывоза Барнса с территории даже под конвоем. И я не в курсе, почему это не сделали сегодня. Распоряжение в отношении Барнса будет пересмотрено. – Благодарю за помощь, – холодно ответил Стив. Через пять минут он мыл руки в кабинете тюремного госпиталя. Вскоре привели Баки. Конвоир отстегнул наручник с его правого запястья и вопросительно уставился на Стива. – Подождите за дверью. Для меня он не опасен, и в кармане я его не унесу. Судя по всему, конвоир ждал этого, надеялся получить передышку, сразу же вышел. Стив кинулся к Баки, обнял: – Я обязательно буду приходить. Если понадобится, просочусь сквозь прутья решетки или проломлю стену, но приду. Баки чуть приподнял бровь, но ничего не сказал. После самой сложной части массажа Стив распаковал обед и заканчивал процедуру, пока Баки ел. Кто знает, в какой момент заявится конвоир. Оба почти все время молчали, только Стив осторожно пытался нащупать нить разговора. Сказал, что руку должны скоро вернуть, и вообще, находиться здесь Баки осталось недолго. Тот не отвечал, только присматривался к Стиву. Мельком, искоса, как будто ему было немного неловко за собственное любопытство. Когда массаж закончился, Стив быстро свернул опустевший пакет из-под еды и сунул за пазуху. Пока он помогал Баки одеться, в дверь постучали, вошел дежурный: – Подследственный Барнс, в камеру. До свидания, капитан Роджерс. Стив шел к выходу под гулкий звук собственных шагов, отраженный эхом каменных стен. Нужно принимать меры. Срочно.

---

Телефон зазвонил ближе к полуночи. Высветилось "Наташа", Стив тут же ответил: – Да, слушаю, Нат. – Ты дома? Я тут недалеко, вижу свет в твоем окне. Не возражаешь, если зайду? Есть новости. – Нат, можешь заходить, когда захочешь, дверь моего дома для тебя открыта круглосуточно. – Отлично. Сейчас буду. Несколько минут спустя Наташа расположилась в кресле гостиной напротив Стива за низким стеклянным столиком с двумя стаканами свежевыжатого апельсинового сока. – Удалось кое-что узнать. Использовала пару шпионских фишек. Сначала съездила к Старку, наговорила комплиментов его новой лаборатории. Он растаял, вручил мне ДЖАРВИСа и укатил на какую-то деловую встречу. Вряд ли ошибусь, если скажу, что он только к обеду очухался от похмелья. Пока Старк развлекался, мы с ДЖАРВИСом взломали один сайт и аккуратно там пошуршали, не оставляя следов. – Дай угадаю – закрытый сайт Министерства обороны? – Бинго! Он самый. Суть сейчас расскажу. Но это не все. Заехала в само министерство якобы за каким-то документом, зацепила в коридоре зама одной "шишки", он меня узнал и сам не заметил, как пригласил выпить. Под текилу разболтал кое-что о текущих делопроизводствах, в том числе в отношении Баки. Короче, вот тебе флешка со всей информацией, а резюме такое: твоего Баки обнаружил спецназ, когда вскрыл одну из лабораторий Гидры. Он был в кресле, клеммы только отстегнулись и еще искрили, криокапсула была наготове. Похоже, его успели обнулить. Теперь обвиняют в терроризме, за ним – за Зимним Солдатом – числится несколько десятков убийств. Медкомиссия диагностировала у Барнса амнезию и диссоциативное расстройство, но это не основание для снятия обвинений. Руку отключили, изъяли и заперли в архиве при СИЗО, так как Барнс потенциально опасен. И еще. В свете тотальной борьбы с Гидрой его делу хотят придать огласку и подать под соусом справедливого возмездия за гидровский произвол. Мне жаль. Стив смотрел в стол, его лицо потемнело. – Это дело нельзя доводить до суда. Я не позволю... – Он медленно поднял глаза на Наташу. – Они вообще читали материалы? Сознанием Баки манипулировали, он не имел выбора, не мог принимать решения. И не должен отвечать. – Согласна. Похоже, они намеренно выбирают из всей информации только то, что позволит усугубить обвинение. Им нужно на ком-то оторваться, разогреть прессу, блогеров, взбудоражить общественное мнение. Бросить кость, так сказать. И я пока не очень представляю, как вытащить твоего Баки из этого болота. – Подумаем. Спасибо, Нат, ты настоящий друг. – В таком случае прислушайся к дружескому совету: ложись спать. Если хочешь бороться за Барнса, понадобятся силы, а не темные круги под глазами и рассеянное внимание. Ты уже пару ночей подряд без сна, да, я заметила. Резервы сыворотки не бездонные, так что возражения не принимаются – под душ и спать. Сейчас мы знаем гораздо больше, чем сутки назад, есть с чем работать, а это уже кое-что. Дверь я захлопну. Спокойной ночи, Роджерс.

---

С тех пор как Стив обосновался на стуле в приемной главы Нью-Йоркского департамента Министерства обороны США, прямоугольное световое пятно от окна плавно переползло с пола на стену и понемногу подбиралось к потолку. Стив уже наизусть выучил содержание большого информационного стенда и мог бы с закрытыми глазами воспроизвести его на бумаге в мельчайших деталях. В кабинет заходили и выходили военнослужащие разных рангов, два секретаря разрывались между звонками, поручениями и разбором текущей информации, без конца доставляемой посыльными в увесистых папках. Стив уже в пятый раз подошел к одному из секретарей с вопросом, когда же наконец наступит его очередь. Ответ был такой же, как и четыре предыдущих: – Простите, сэр, господин полковник сейчас очень занят. Вы можете подождать, он примет вас позже. Стив крепко стиснул зубы и сжал ладонью край столешницы так, что она затрещала. В приемной впервые за день воцарилась полная тишина. Стив недобро ухмыльнулся, нависнув над секретарем: – Я это уже слышал. Я сижу здесь почти пять часов. – Но, сэр… – Согласно предварительной записи я должен был попасть на прием чуть больше четырех часов назад. Вы могли бы как-то сократить время моего ожидания? Бледный, как стена за его спиной, секретарь испуганно моргал: – Прошу прощения, сэр, у господина полковника сейчас важное совещание, я могу отвлечь его только в случае звонка президента или стихийного бедствия. – Хорошо. Если по окончании этого совещания вы не найдете для меня возможность войти, я обещаю вам стихийное бедствие прямо здесь. Стив вернулся в кресло. Трель телефона на секретарском столе, нарушившая тишину, показалась оглушительной. Четверть часа спустя Стив стоял перед длинным столом для заседаний в кабинете полковника Ньюмана. – Я понимаю вас, капитан, но следствие делает свою работу. Противозаконные действия, совершенные сержантом Барнсом, в том числе убийства, влекут за собой ответственность, разве нет? – Насколько мне известно, господин полковник, следствие ведет себя предвзято. Во-первых, не была проведена судебная психолого-психиатрическая экспертиза. А ведь именно она определяет степень подсудности. Во-вторых, в связи с этим вызывает сомнения работа адвоката, поэтому есть необходимость его сменить. В-третьих, часть ключевой информации игнорируется следственной группой, например о психотропной обработке Барнса в Гидре, а также о его заслугах во время Второй мировой войны. – Интересно, с чего вы это взяли? Это серьезные претензии. Чем-то можете их подтвердить? Если ваш источник – кулуарные разговоры, это обвинение голословно и может обернуться для вас крупными неприятностями. Тем более вы не приходитесь Барнсу родственником. – В ваших силах, сэр, назначить комиссию по проверке работы следственной группы по делу сержанта Барнса. Он не раз спасал мне жизнь, в том числе во время операции в Альпах, когда пожертвовал собой. И это был его настоящий выбор. – То есть вы чувствуете себя обязанным ему? – Я чувствую, что в отношении него совершается масса несправедливых действий. И не могу оставаться в стороне. Полковник с минуту молча сверлил его взглядом, затем холодно признес: – Я посмотрю, что можно будет сделать, капитан. Сейчас подойдите к моему секретарю, он оформит ваше заявление. – Благодарю, господин полковник. Разрешите идти? – Идите. Стив уже взялся за дверную ручку, когда услышал: – Хотите совет, капитан? Зря вы ушли в отставку. У действующего Капитана Америки намного больше шансов быть услышанным, чем у массажиста из Центра помощи ветеранам. Стив коротко кивнул: – До свидания, господин полковник. Благодарю за уделенное время.

---

Сэм заметил Стива за открытой дверью зала примерно минут за пять до окончания сеанса психотерапии с группой. Стив вошел, когда они начали расходиться. – Ты совсем пропал, – улыбнулся Сэм, пожимая его руку. – Наташа рассказала, что Барнс в СИЗО, и я в курсе. В общих чертах. Стив сел на один из стульев для участников группы, глянул исподлобья: – Значит, обойдемся без вступления. Мне нужен профессиональный совет, Сэм. – Конечно. Что угодно. – В общем, ситуация не сахар. В Гидре Баки прожигали мозг разрядами тока и, насколько я понимаю, старались стереть его реальную личность. Он не узнает меня. Не только того меня, которого он знал с детства до сороковых. Он даже не помнит, что мы дрались на хеликэрриере. Что-то заставило его вернуться после того боя в Гидру, программа какая-то в нем сработала, что ли, и его успели обнулить. Он не помнит ничего из того, за что его собираются судить. Он в шоке, ну, не в полном, но как бы отстраненно к этому относится. Не представляет, откуда все эти обвинения против него, потому не знает, что с ними делать. Он дезориентирован, без руки, за решеткой. Плывет по течению, и так может доплыть до электрического стула. – Чем я могу помочь? – Я хочу вытащить его оттуда. Любыми путями. И его нужно восстановить. По возможности. Чтобы он мог вспомнить себя. Можно что-нибудь для этого сделать? Сэм задумался, затем предложил: – Не совсем моя сфера. Но уверен, что нам обязательно поможет хороший нейрохирург. Понадобится обследование на серьезном оборудовании. Не будет лишней и консультация психиатра. В смысле, нейрохирург подскажет степень проблемы и медикаментозные приемы, психиатр – практические упражнения, разработает стратегию и тактику работы с Барнсом. – Хорошо, я понял. Но пока Баки под стражей, сложно сказать, как быстро удастся их привлечь. Есть шансы, что будет назначена психолого-психиатрическая экспертиза. Может, ее заключение что-то подскажет? – Конечно. Если сможем его быстро раздобыть, будет отличная возможность улучшить работу с ним в его же интересах. – Попрошу Наташу, думаю, она сумеет добыть копию. Скажи, а можно ли что-то предпринять уже сейчас, когда я прихожу к нему делать массаж? – Можно попробовать осторожно разговорить его. Приоткрывай какие-нибудь факты из его прежней жизни, только обязательно позитивные. Например, о его семье. Поначалу можешь сказать, что знаком с материалами его биографии. Нужно, чтобы он начал доверять тебе. И будь внимателен – его память может восстанавливаться, причем фрагментами, и если он начнет тебе их предъявлять, сразу подтверждай и объясняй. Тогда ты сумеешь сохранить его доверие – это крайне важно. – Ясно. Спасибо, Сэм. Я пойду? – Конечно. Я бы позвал тебя пообедать, и если есть время, буду рад. – Прости, слишком много дел. – Понимаю. Если понадобится еще помощь – любая – сразу говори. Стив пожал ему руку, покинул кабинет. Звук его торопливых шагов в коридоре быстро отдалялся.

---

На следующий день Баки снова не доставили в Центр ветеранов. Когда Стив примчался к Следственному изолятору, проходная оказалась запертой наглухо. В административном корпусе выяснилось, что все начальство в отъезде, а без их распоряжения вход исключительно по пропускам с магнитной лентой, открывающей проходную. Стив уже присматривался к кованым воротам с намерением снять их с петель, как загудел замок и из дверей проходной вышел врач. Суперсолдатское зрение позволило прочитать фамилию на его бейдже с расстояния в четыреста футов: "Доктор Китнер Б.Д.". Тот не успел сесть в припаркованную машину, как Стив оказался рядом и протянул ему правую руку: – Доктор, здравствуйте. Моя фамилия Роджерс. Очень нужна помощь. – Капитан Роджерс? – врач пожал его руку. – Это в самом деле вы? – Да. – Вот так встреча! Если что-то могу сделать для вас, буду счастлив. – Можете. Дело касается одного из ваших пациентов, Джеймса Барнса. Вы назначили ему курс лечебного массажа, но его не привозят на процедуру. Даже не пускают массажиста к нему. Доктор кивнул: – Пойдемте. Они поднялись по ступеням. Китнер открыл дверь магнитным пропуском, провел Стива в госпиталь, в кабинете отпер сейф и достал оттуда другой пропуск: – Берите, капитан Роджерс. С ним вы сможете входить и выходить. Имеющие пропуск вправе требовать вызова пациентов в госпитальное отделение. Так что командуйте. На любые вопросы охраны предъявляйте пропуск и требуйте проверки через записи врачебных назначений. – Спасибо, док. – Не благодарите. Это я ваш должник. Во время атаки читаури вы спасли людей, защитили от взрыва. Среди них были мои родители. Я для вас сделаю что угодно, капитан Роджерс. – Рад, что они уцелели. Мы не всех могли тогда спасти. – В пределах Манхэттена – конечно, это был эпицентр боя. Но моим родителям повезло, что вы оказались рядом. Кроме того, вы спасли остальной мир. Вы и другие Мстители. Не говоря уже о том, что вы сделали во время Второй мировой. – Тогда позвольте еще одну просьбу? Могли бы вы уточнить насчет психолого-психиатрической экспертизы для Барнса? Была ли она проведена или на какое время назначена. Позвоните вот на этот номер. Стив протянул ему что-то вроде визитки, хотя на самом деле значились только фамилия и запасной номер телефона. – Хорошо, капитан, я сообщу. Заключение экспертизы вряд ли увижу, но установить факт ее проведения для лечащего врача не проблема. Информация конфиденциальна, во всяком случае, пока идет следствие, но вам полностью доверяю. – Спасибо, док. Это важнее, чем вы представляете. – Счастлив оказаться полезным, капитан. Удачи вам. Они пожали руки, и доктор вышел из кабинета. Когда закрывал за собой дверь, Стив успел услышать его голос, усиленный эхом каменных стен: – Охрана! Подследственного Барнса из семнадцатой на сеанс массажа.

---

Стив не очень любил Башню Старка, но это был лучший вариант из всех возможных. Тони пришлось буквально выслеживать, чтобы застать здесь. В последнее время он мотался в пределах обеих Америк и дома бывал редко, разве что очередная гениальная идея оказывалась привлекательнее полета в бронекостюме на деловой банкет за какие-нибудь три тысячи миль. – Надо же, кто явился! Собственной антикварной персоной. – И я рад тебя видеть, Тони. – Чем обязан? Дай угадаю: ты решил покончить с пережитками пуританского воспитания, удариться во все тяжкие и нужна консультация эксперта? Или наслышан о моей новой разработке? Она еще не готова, заходи через пару дней. Могу предложить тебе выпить чего-нибудь, хотя отпетый трезвенник не способен оценить тонкости элитного алкоголя. – Спасибо, Тони, я по другому вопросу. Вот, взгляни. – Стив протянул ему флешку. – Извини, не люблю брать вещи из чьих-то рук. Вон там, видишь, USB-разъем, воткни сам. Стив кивнул, и десять секунд спустя Старк разглядывал схемы и чертежи, склонив голову набок. – И что ты хочешь? Мнение по поводу этой рухляди? – Не совсем. Хочу попросить тебя модернизировать ее. – М-да, вижу, тебе крепко досталось в Вашингтоне. Слышал, ты даже в реанимации лежал. – Пару часов, Тони, кое-кто перестраховался. Неважно. Так что, найдется время? – Правильно поставить вопрос – половина успеха. Приятно, что ты не сомневаешься в моей способности сделать из этого металлолома конфетку. И зришь в корень – вопрос действительно только во времени. Как срочно надо? – Вчера, – выдохнул Стив. – Ясно, – усмехнулся Старк. – Оставляй. ДЖАРВИС с тобой свяжется. – Спасибо, Тони. Буду должен. Когда двери лифта сомкнулись, Старк проворчал: – Точно мозги отшибло.