Одинокие души забытого мира

Когда приходит лето, всё вокруг меняется. Природа чувствует, что настало время наряжаться в роскошные убранства. Она облачается во всё самое прекрасное. Лес покрывается зелёной листвой. На иголках сосен и елей появляются едва заметные цветочки. Вокруг всё обращается чем-то невероятным. Кажется, что чаща превращается в сказку. Каждое дерево спешит надеть новый наряд. Каждый зверек пушист и проворен, как никогда. Зелёное покрывало закрывает собой всё, до чего способно дотянуться. Это делает деревья волшебными. Каждая веточка блестит на солнце и привлекает к себе много внимания. Один раз посетив такой лес, о нем сложно забыть. Он чарует своей чистотой и непорочностью. Каждое дуновение ветра или движение ветви приносит что-то новое. Никакая сила не может разрушить красоту, которая создается природой. Она неповторима. Это место настолько сказочно, что даже в солнце, когда небо отливает лазурью и лишь иногда по нему проплывают хлопья пышных облаков, то здесь, то там можно заметить снежную пелену, где хорошо проглядываются разнообразные, самый любопытные следы. По ним, как по книге, можно прочитать истории лесных жителей. Вон вдалеке видны копытца лани. Она приходила к озеру, боязливо лакая воду из него. Если честно, так, по секрету, то озёрная вода вкусная во всей Изнанке! Наверно даже вкуснее, чем в Реальности.

***

Тихо и неспешно среди всего этого многообразия чудес шла девушка, но с виду можно было подумать, что это девочка. Нимфа всегда слышала к себе такое обращение от Избранных, попавших сюда. Всё-таки должность Проводника очень ответственная — наставление на путь истинный. Выглядела та под стать обстановке. Шёлковые волосы, спадающие на плечи юной девы, были спрятаны в аккуратную прическу, каштановые локоны которой украшались нежными цветами; длинное светло-зелёное платье в пол, закрывающее её изящные ноги, большой вырез спереди, украшенный листьями и длинный, тянущийся за лесным созданием, шлейф. Все животные как только видели девушку, стремились к ней, она же в свою очередь заливалась звонким, практически журчащим, словно ручеёк смехом и касалась каждого, желая им хорошего дня. Прошлась рукой по воздуху, и магия тут же опустилось на чудесный бор. Маленькие жучки, заведя свою песнь в унисон с нимфой, быстро собирались около её ног. Она приподняла подол платья и присела на каменный выступ возле озера, опуская босые ступни в воду. Как же здесь хорошо! Аманда рада, что стала Проводником. Её уста трогает лёгкая улыбка, в лицо бьёт прохладный ветерок, тонкая рука вскидывается наверх, а, пролетавшая мимо, бабочка усаживается на указательный палец. Девушка подносит кроху к лицу, но та, лишь пару раз взмахнув крылышками, улетает. — Прощай, дружок, до новых встреч. — мелодично протянула Сайфер и прошлась ладонью по водной глади. Внезапно девушку поглотили неприятные мысли. Брови сошлись на переносице и та, подтянув ноги к груди, в которой зародилось неприятное чувство, обхватила их руками. Почему же нет новоприбывших Избранных? Не дай Боже их кто-то подобрал раньше! Не может быть! — Кого-то потеряла, нимфа? — среди звуков волшебного леса прорезался раскатистый и такой глубокий голос, словно говорила гора или душа дерева. Словно говорила сама природа. Удивительно… Доводилось ли вам слышать такие многообразные голоса? Такие, в которых слышишь все сразу: и эхо стонов в пустоте, и далекую музыку, и взмахи крыльев на ветру, и мерный говор волн… — Не стоит строить свою испуганную мордашку, нежное создание. — немедленно заметил голос из невидимого источника. Деревья зашумели листвой еще сильнее. — Если тебя так волнует судьба новоприбывших, то спешу тебя оповестить, что о них можно не беспокоиться… По крайней мере теперь уже. Аманда нахмурилась ещё сильнее и начала оглядываться в поисках места, откуда исходил столь красочный и будоражащий звук. Какая-то птица, сидя на верхушке дерева, вскрикнула, а потом еще раз. Высокая прибрежная трава заколыхалась, потревоженная порывом ветра или чьим-то присутствием. — Соболь, ко мне! — позвал все тот же голос. И из темноты кустов выскочила большая черная собака, с любопытством и настороженностью посматривающая на нимфу, вытянув свою гордую и гибкую шею, задрав нос. — Это Соболь, — монотонно прошелестел голос, показавшегося на берегу человека, неторопливо ступавшего босыми ногами по прибрежной шуршащей гальке. Влажные от озёрной воды волосы, плавными линиями обрамляя лицо, ниспадая на плечи, отливали бледным и каким-то ненатуральным светом серебра, прищуренные, цвета лунного камня, глаза смотрели серьезно и проницательно. Одежда незнакомца тоже была мокрой, и в воздухе перед ним витал запах тины и воды. — И не стоит так смотреть, нимфа. — с долей иронии в голосе проговорил он, заметив, как Аманда напряглась. — Полагаю, что большая часть разговора — это прелюдия? — таинственный незнакомец присел на прибрежный камень и скрестил ноги в позе сидящего Будды, пес тут же свернувшись клубом улегся рядом. — Скажем так, оставь свои опасения при себе. Твоей природе я не наврежу. Я не охотник. Я здесь с несколько другой целью, нимфа Аманда Сайфер. Девочка из внешнего мира. Не хочешь узнать что стало с новичками? — незнакомец едва заметно усмехнулся, глаза его ещё более сузились, одарив юную деву долей недосказанности и интриги. Сайфер аккуратно и осторожно ступила ближе к гостю своей обители. Её порадовал тот факт, что новоприбывший не пытается навредить ей, а уж тем более окружающей среде. Сердце больше не ускоряется, приходит в норму, и девушка оказывается рядом с, сидящим на большом валуне, незнакомцем. Она посмотрела на собаку, мило ей улыбнулась, зазывая к себе. И та, подняв морду, украдкой глянула на хозяйку этих земель, помахала хвостом, задевая парня, и побрела к ней. Аманда изящно махнула кончиками пальцев и вдоль клумбы, стараясь лишний раз не беспокоить землю, поползли ожившие корни близ стоящего дерева, создавая небольшой столик. Лоза сплелась в стулья с утонченными узорами, а лесные феи, принесли сервиз, еле удерживая позолоченные приборы своими маленькими ручонками. Из чайника исходил пар. Пожалуй, свежезаваренный чай — лучшее, что было перенесено на Изнанку из Реальности. — Ох, мне и вправду не стоит беспокоиться? — пролепетал невинный голосок. Аманда сложила руки в замок, рукава закрыли девичьи ладони, из-за чего разглядеть их стало невозможно. Она плавно поднялась со своего места и словно поплыла, ходьбой это вряд ли можно было назвать. Люди так не ходят. Это возможно сравнить лишь с мерной поступью облаков или гордым движением лебедя по стоячей воде. Рядом растущий кустик зашевелился, как вдруг, источник шума сам показался на горизонте. Белый кролик быстро перебирал своими лапками, подскакивая к нимфе. Темноволосая опустилась на корточки и взяла зверёнка на руки, а после присела на стул и уложила животное к себе на колени. — Я бы сказал, что вполне себе. — губы незнакомца чуть растянулись в улыбке, он встряхнул головой, и серебристая грива рассыпалась по плечам, оставляя на теплом камне новые мокрые пятнышки. — Природе незачем вредить. Одно созерцание ее красоты всегда оживляет душу, помогает успокоить и согреть нас в преддверии грядущего. Природа удивительно гармонична. В ней все просто. Все взаимозависимо. Все исполнено красоты и вечности. Единственное, что ее ограничивает — это люди, особенно те, которые еще не научились замечать ее красоты. — он улыбается чуть снисходительно, словно говорит с ребенком, но глаза глядят холодно и внимательно. Затем его улыбка гаснет, и он опускает веки. Некоторое время он молчит, словно собирается с мыслями. Спокойная, ничем не нарушаемая гладь озера, в которой отражаются живые зеленые кроны деревьев. Вокруг — тишина. Солнечные лучи почти не достигают поверхности озера. Над ухом вьется, мелькая в зеленом разнотравии, сверкающая стрекозка, иногда садящаяся на лист кувшинки. Мелкие капельки воды, оставшиеся на волосах, стекают по лицу — в них отражается синева неба и желтые отблески солнца. Парень лениво наблюдает, как с тихим сопением черная борзая неспешно поднимается с камня и уходит от него, зазванная и завороженная юной нимфой. От воды веет прохладой. Незнакомец, тихо вздыхая, запрокидывает голову к небу, щурясь, как уставший от дневной суеты кот. — Ты очень очарователен, Соболь. Так же, как и твой хозяин. — карие глаза устремляются на необыкновенный цвет волос — серебряный, выглядело неестественно, но так интересно. Впервые сталкивается с таким цветом лесная дива. — Ты тоже ему понравилась. Соболь любит хороших людей, но недоверчив. Впрочем, — он смотрит на притихшую спутницу, которая ещё секунду назад кружила вокруг столика, словно в чарующем танце — так ведут себя любые животные — это естественно. Незнакомец поднимает голову и устремляет взгляд на теплые манящие завитки дыма, поднимающиеся из чайника. Шестое чувство мгновенно заставляет его прислушаться к приглушенному голосу. Периферийным зрением он замечает легкое движение среди деревьев и бледнеющие в сумраке контуры странного силуэта. Он легко встает с камня, прежде чем остальные успевают распознать присутствие лесного гостя. Даже Соболь не замечает его появления — он тычется мокрым носом в бедро юной нимфы, требовательно и тихо поскуливая, выпрашивая хоть кусочек лакомства. Девушка хмыкает и плавно рассекает воздух рукой, столовые приборы взлетают и маленький чайник начинает разливать горячий напиток по чашкам. Соболь сворачивается клубком и укладывается подле ног Аманды, кролик на коленях у нимфы засыпает, а сама Сайфер устремляет взгляд на незнакомца, разглядывая черты лица. — Не стоит долго сидеть на валуне, у него часовой режим, дорогой гость! — улыбка на губах так никуда не уходит, а лишь становиться шире, будто второе солнце освещается зелёную поляну. — Есть ли у Вас, мой дорогой гость, какие-то предпочтение в еде? — интересуется нимфа, указывая кивком головы в сторону свободного стула, дабы молодой человек присел с ней рядом и отведал божественного напитка. Над клумбой белых роз танцевали феечки и напевали красивую мелодию, журчание небольшого водопада, щебетание птиц, все-все эти звуки были наполнены своим смыслом, понятный лишь хозяйке. — Предпочтения? Не сказал бы, — отвечает незнакомец, подходя к столику и садясь напротив девушки, — с течением времени такие условности, как предпочтения размываются под влиянием разнообразных факторов. — Он улыбается, а на его скулах появляются ямочки, заставляя голубоватую глубину глаз засверкать ярче. — Чай. Просто хороший крепкий чай. Ничего более. Он говорит мягко, но голос его производит неизгладимое впечатление. — Разве что не более хорошее вино, но сдается мне — вы слишком молоды для него. — Он изящно подносит чашку к губам и делает глоток. Аманда чуть прищурилась, пристально наблюдая за действиями гостя. — Как я поняла, Вы новый проводник? Понятно теперь, почему ко мне не приходят избранные. Вы жулик, хитрый лис! — погорячившись, восклицает темноволосая, но вместе с осознанием приходит смирение, и гнев стихает. Она прикладывает руку к груди, спокойно выдыхая, девушка вверяет ему Избранных и верит, что этот молодой человек, наставит их на путь истинный. — Вовсе нет, я пребываю здесь куда больше, чем вы можете себе представить, юная леди. Вы позволите мне называть вас так? — он делает еще один глоток, довольно слабый, опускает чашку на столик, и обращая взгляд к девушке, задаёт вопрос, явно не требующий ответа. — Ох, как невежливо с моей стороны. Извольте поинтересоваться, как Вас зовут? Или это секрет? — опомнилась девушка, лукаво прищуриваясь. Теперь в его глазах появляется едва заметная насмешливость, как у умного, но добродушного кота, играющего с мышью. — Секрет? — чуть опустив ресницы, спрашивает незнакомец и тихо смеется. — Возможно, даже больше, чем возможно. Он делает легкое движение кистью руки, очень артистичной и пластичной кистью, и почти совсем беззвучно, как бы в задумчивости, говорит: — Пока что можешь звать Никодим Хорник.