Красный лак

      Юля не стала ей ничего отвечать. Держать она ее тоже не стала, Лена ушла из квартиры моментально, как только высказала ей, что она «трахает все, что движется» и что так нельзя. Брюнетка в ответ на это только усмехнулась, приняв это за «очередное нравоучение» от пай-девочки.        Естественно, объективных причин на ревность у нее не было, ведь Волкова и понятия не имела, что нравится подруге. Может и догадывалась, но свое внимание на это обращать явно не хотела. Хотя даже не так. «Нравится» — не то слово, Лену давно душило это чувство, не давало ей спокойно спать, общаться с другими людьми, учиться и вообще заниматься любыми своими делами. Она все время думала, как могло было быть, если бы это Юля была в нее влюблена, а не наоборот, как сейчас. Рыженькая обижалась больше на себя, чем на Волкову. Это же она не могла просто выложить ей всю правду, что она любит ее с конца девятого класса, она же не в силах объяснить, что происходит у нее внутри. Поэтому и вынуждена терпеть все то, что терпит. Постоянные гулянки Юльки, вранье по непонятным ей причинам… Но сил оставалось все меньше, как и времени. На дворе май, одиннадцатый класс вот-вот закончится. Пора что-то делать, действовать.

***

11 мая 2001 года. Повествование ведется от лица Лены.       Ненадежная все-таки вещь, эти ваши капроновые колготки, сука. Теперь придется идти с порванными, как шлюшка последняя, из дома то я уже вышла. На улице хоть и май месяц, а заднице все равно холодно, надо было юбку другую надеть, перед кем я выпендриваюсь? Перед… Она все равно на меня не смотрит, как на девушку. Накувыркалась вчера со своим небось. Как его зовут на этот раз, интересно? Вадик, Глебочка, Марсюша, Геночка? Всю шваль уже собрала, дура. Нет чтоб выбрать красивую, умную, веселую, здравомыслящую, рыжеволосую девушку, ростом чуть выше среднего. Но я, конечно, ни на кого не намекаю.       Честно признать, я сильно изменилась за время общения с Юлей, как внешне, так и внутренне. Очень задалбливает быть «хорошей» девочкой рядом с таким человеком, как она. Пару раз во время диалога со мной она сказала: «Душно, пора открыть окно, Ленка» и я все поняла, и перестала на каждую ее выходку находить доводы, что так делать не надо. Окончательно моя осознанность и «душность» не улетучилась, но их обоих стало значительно меньше. Ведь если бы я была осознанным человеком, то влюбилась бы в такую, как Волкова? Все эти «сердцу не прикажешь» вовсе не утешают. Нет, естественно, я менялась не только для нее, но и для себя. По крайней мере, мне хочется в это верить. До школы я добралась быстрее, чем обычно. Заходя в школьный двор, я выслушала пару плоских шуточек от Макса, своего одноклассника, которые бы как обычно пропустила мимо ушей, если бы не заметила Юлю, выходящую из машины очередного «поклонника», надеюсь, что это хотя бы вчерашний, а не уже сегодняшний. План созрел быстрее, чем прыщ за ночь.         — Вау, какая юбочка, Леночка,  — Макс нелепо присвистнул мне вслед. Безумно хотелось пойти дальше, но я остановилась и медленно повернулась. А когда увидела его похотливое выражение лица, захотелось не то что пойти, побежать. Чего не сделаешь ради «мести».  — А колготочки специально для нее порвала, чтоб выигрышнее смотрелось? А он умеет говорить без «чка» и «чки»?       — Нет, не для юбочки, — я наигранно улыбнулась. Он стоял, оперевшись на открытые школьные ворота, я подошла к нему на максимально опасное расстояние, одновременно пытаясь разглядеть боковым зрением смотрит ли на весь этот сюр Юлька. — А для тебя, нравится?        — Воу-воу, Катина, чего это ты? С утра папкиной виагры вместо какао нечаянно бахнула? — Максим разглядывал меня снизу вверх. Мои указательный и большой палец взялись за его подбородок и придвинули ближе к моему лицу. Я молилась всем Богам мира, чтоб Юля подошла к нам и мне не пришлось ломать эту комедию дальше.       — Виагра на девушек не работает, придурок. Так-то работает, но мои молитвы сбились. Волкова уже стояла сзади и держала меня под локоть. Так вот как с тобой надо?       — Лен, пойдем поговорим? — Брюнетка сжимала мою руку с каждым словом все сильнее, чтоб я точно не отказалась от столь заманчивого предложения. Но мне казалось, что миссия была не завершена. Зря что ли трогала этого удота? Я пойду до конца.       — Ну, — я намеренно не убирала руку с лица Максима, выглядело это крайне стремно, — я еще с Максом не закончила.       — Да нахуй он тебе сдался? Нам надо поговорить. — Юля была не в шоке, но явно удивлена. Наверное, она понимает зачем я это делаю, но одно другому не мешает, мы должны быть на одной чаше весов, иначе больно будет только мне.       — Он мне давно уже приглянулся, может я хочу его пригласить на чашечку чая? — Я заново посмотрела на одноклассника, словно пыталась себя убедить, мол, не такой уж он и противный. Но когда рядом стоит Волкова, любой другой человек после будет для меня пустым местом.       — Ага, сразу на чашечку виагры, — парировала Юля, — с ним по-другому никак.       — То есть по-твоему, без виагры на меня не встанет? — Не сказать, что она меня задела, но что-то вроде того.       — Лен, я сказала «с ним», а не с тобой, — девушка убрала мои руки с лица Макса, — отойдем, поговорим, есть о чем.       — А что папик твой после секса с тобой не разговаривает? — Не выдержала я.       — Прекрати вести себя как ребенок. — Волкова одернула меня за руку и приблизилась к моему лицу.       —Ээ, а вас не смущает что я тут стою? — Макс таращился на нас во все глаза.        — Завались! — Крикнули мы одновременно с Юлькой.       Походу, мой план идет коту под хвост. А на что я надеялась? Что она приревнует меня к левому чуваку из нашей школы? Просто я уже не знаю, что мне делать и куда метаться. Я не могу спокойно жить, зная, что она с другими. Неужели она не понимает, что я к ней чувствую? Хотя, даже если бы понимала, то она не обязана это принимать. От этого вдвойне сложнее.       — Катина, ну что там с чашечкой виа…чая? — Парень вернул мою руку на свое лицо. А мне это на руку. И в прямом, и в переносном смысле. Я отвернулась от Волковой. Волкова повернула меня обратно.       — Прекрати, что ты творишь? — Я возмущенно выпуталась из ее рук. Это все было похоже на глупую, детскую игру, в которой по итогу выиграет Макс, который уйдет отсюда, ведь ни чая, ни тем более виагры, он не получит.       — Я что творю? Это ты че устроила? Липнешь к первому попавшемуся, чтоб утереть мне нос и показать, что ты тоже с кем-то трахаешься? — Юля кричала на меня, а я слышала ее вполголоса. Внутри все опустилось, как будто сломался внутренний лифт. — Так давай тебе нормального мужика найдем, а не вот это вот…- Она окинула презрительным взглядом парня. Нормального…мужика? Юля, которую я влюблю третий год, хочет найти мне нормального мужика? Меня как будто говном облили. С ног до головы.       —Ээ, а вас не смущает что я тут стою? — Повторился Макс.       — Да завались ты! — Сказала Юля уже одна. Вот тебе и ревность. Вот тебе, Леночка, и месть. Эти «честные» голубые глаза смотрели мне прямо в душу. Смотрели мне прямо в душу, а сейчас она предлагает мне мужика. Эти тонкие, но мягкие губы целовали мои щеки и руки, а сейчас она ими говорит фразу: «Давай найдем тебе мужика.» Я прям не знаю, мне смеяться или плакать? Только не здесь. Не сейчас. Сейчас нельзя не смеяться, не плакать, нужно просто сказать «Да». Сказать это так, чтобы она и дальше думала, что мне нужен только секс, да еще и с парнем, да еще и не так важно с кем. Прям как ей, прям как Юльке.       — Да, — я проглотила ком, застрявший в горле, — только хорошенького. С черными волосами и светлыми глазами. Вот такого хочу.        — Но у меня светлые волосы и темные глаза… — пробубнил Максим.       — Да завались ты! — Шикнула я на него.