Не путай судьбы и совпадения

Ибо смотрел поверх вентилятора на листву. Она тихо шелестела от ветра, но, по ощущениям, делала это будто без посторонней помощи. Слишком жарко, хотя за столько времени почти все успели привыкнуть. Ибо медленно обвел взглядом площадку. Работники суетились там и сям, собирая декорации, и им разрешили отдохнуть лишних полчаса. Из-за дверей выплыл Сяо Чжань, разом унося работу и погоду на задний план. Ибо проследил взглядом ровную линию плеч, изящную талию, очерченную тканью и прилип взглядом, мигом забыв про листву и стремительно заканчивающийся перерыв. Сяо Чжань был не в обычных черных одеждах, а в тонком одеянии, что обычно показывало лишь края, кроясь за плотным темным ханьфу. Неужели над ним сжалились? Ибо невольно обмахнулся рукавом. Сяо Чжань с привычной игривостью повторял танец за Сюань Лу, а Ибо казалось, что над ним сгущается пекло. Густое-густое, что становилось сложно дышать. Сяо Чжань выглядел, как конфета в тонкой обертке. Почти полупрозрачная слюда, только лучше, еще заманчивее. Хотелось провести по багровой ткани, сжать и отпустить: посмотреть, как на ткани остаются складки от жестких прикосновений. Хотелось забраться под обертку и вновь ощутить знакомый вкус, что звенящей пряностью останется на языке. Вдох. Один глубокий вдох. Его явно мало, чтобы избавиться от навязчивой идеи. Ибо осторожно поднялся со своего места. — Тонкая, — произнес он, потирая между пальцев воротник красных одежд, — Вэй Усянь настолько бесстыжий, что щеголяет в исподнем. — Лань-эр-гэгэ, разве не слишком жарко, чтобы так рьяно следовать традициям, — Сяо Чжань ухмыльнулся и в ответ постучал пальцами по его плечу, — может мне стоит помочь с этим? Ибо определенно был согласен. Он был абсолютно на все согласен и без проблем утащил бы Сяо Чжаня в какой-нибудь угол, чтобы это выразить. Но вокруг сновала куча народу, которая больше хлеба любит почесать языками. Не то, чтобы ему было до них какое-то дело. Ему было дело до гэгэ, который потом припомнит так, что.. что лучше ни с чем не сравнивать. — Загнал меня в тихий закуток, — глаза Сяо Чжаня светились азартом, а дыхание было сбитым из-за догонялок, — что же ты будешь со мной делать? В этих тенях и с блестящим взглядом он выглядел еще соблазнительнее, чем прежде. Ибо судорожно сглотнул и опустился на колени, жарко выдыхая в живот. Кристально-белое одеяние Ханьгуан-цзюня было позабыто вмиг, замываясь бушующим в мыслях желанием. Хотелось потянуть за этот пояс перед глазами, чтобы ткань распахнулась, давая насладиться изгибами. — Ибо, что ты… встань, — дыхание Сяо Чжаня сбилось сильнее, и он оттянул Ибо, заглядывая в глаза. — Чжань-гэ, ты же сам хотел узнать, что я собираюсь с тобой делать, — ухмылка оттянула уголок губ, и Ибо притерся к чужой ладони. Сяо Чжань выглядел растерянно, но взгляд уже начал играть искрами предвкушения, буквально развязывая Ибо руки. Он скользнул ладонью под подол, оглаживая тонкую ногу, ожидаемо нагую, и с замиранием сердца вслушиваясь в каждый сорванный вдох, что словно красным лепестком падал к его ногам. Этот красный забил его сознание, крепким вином залил мысли и отказался отпускать, вызывая яркие образы, рябящие в голове. Ибо провел выше, мягко прошелся по внутренней стороне бедра. — Мне кажется, если бы ты пришел без белья, — он легонько скользнул под нижнюю кромку трусов, — никто бы не заметил. — Ты бы заметил, — хрипло ответил Сяо Чжань, одаривая потемневшим взором. — Я бы заметил, — согласился Ибо и мазнул пальцем по паховой складочке. Сяо Чжань несдержанно выдохнул, цепляясь за его плечо. Румянец еще ярче залил скулы, заставляя Ибо все сильнее прикипать к этому взглядом и чувствовать, как желание плещется огненным морем внутри. Ибо вытянул руку, вновь скользнув по теплой коже, и подцепил подол, дернув его наверх. Сяо Чжань, словно самый послушный мальчик, закусил его, награждая помутневшим взглядом из-под ресниц. Эта покорность сводила с ума, чуть ли не крутила в водовороте с высоким риском захлебнуться. — И все-таки гэгэ нетерпеливый, — Ибо слегка усмехнулся, прикасаясь к почти вставшему члену, еще скрытому бельем. Сяо Чжань согласно промычал и легко дернул бедрами, побуждая к действию. Ибо провел носом по стремительно твердеющей плоти и оставил легкий поцелуй на основании. Близость опьяняла. Каждый раз словно первый. Сяо Чжань хныкнул и вновь дернул бедрами, впечатывая лицо в свой пах. Спасибо им не скажет никто из гримеров, но кого сейчас волнует их благодарность. Подол у платья был большим. Даже сейчас, частью покоящийся в одном невозможном рту, он немного прикрывал голову Ибо, даря легкую дрожь от того, как легко его испачкать. Ибо быстро расправился с бельем, с вожделением разглядывая чужой член. На языке давно скопилась вязкая слюна, требовавшая выхода, и он втянул головку в рот. От задушенного гортанного стона накатила волна удовлетворения, залившая даже самые дальние уголки. Он вобрал глубже, скользя губами по бархатистой коже. На языке копился терпкий вкус, а налитая плоть заполняла рот так, что самому хотелось застонать. Сяо Чжань часто дышал, комкая белую ткань под пальцами. Он не отрывал от Ибо взгляда, следил за его движениями, слегка пугая заводью темных вод в своих глазах. Ибо расслабил горло, пропуская член глубже. На глазах закипела тонкая пленка слез, а Сяо Чжань еще существеннее сжал плечо. Его ноздри широко раздувались, а сам он был таким напуганно-возбужденным, что у Ибо, кажется, скрутило желудок. — Никто ничего не заметит, — его голос, словно в противовес звучал хрипло. Все заметят. Без разницы. Ибо обвел языком головку, потом вновь погрузил ее в плен рта, чувствуя, как Сяо Чжань вздрагивает от каждой ласки и прячет стоны в закушенном подоле. Он снова вобрал член, обводя венки языком, и размеренно задвигал головой, оглаживая ладонями напрягшиеся бедра. Сяо Чжань скользил ногтями по стене или, черт знает, к чему Ибо его прижал, и был буквально на грани, чтобы не толкаться в податливый рот. Ибо на это довольно муркнул, ощутив, как тряхнуло Сяо Чжаня, и ускорился, чувствуя предэякулят, расползающийся по языку. Сяо Чжань заметно напрягся и, посмотрев шалым взглядом, уперся в его плечи. Намек был кристально ясен, но Ибо привык доедать вкусные конфеты, поэтому отцепил ладони от своих плеч и переплел пальцы. — Ибо, — надломленно простонал Сяо Чжань после того, как теплая струя ударила в горло, а Ибо оказался спрятан под подолом. Несколько мгновений они не двигались. Ибо перекатывал на языке горько-соленую жидкость и чувствовал, как забытое на время возбуждение дает о себе знать, ложась тяжестью внизу живота. Сяо Чжань слегка отдышался и приподнял одежды, смотря еще черным взглядом: — Ибо.. ты как? — Было бы замечательно, если бы гэгэ мне помог.