Не путай судьбы и совпадения

Комната была погружена в полумрак. Ибо едва приоткрыл глаза, мазнув взглядом по расплывающемуся свету ночника, и вновь их закрыл, чувствуя как сон укрывает снова. До будильника ещё оставалось время, совершенно не хотелось тратить его впустую. Следующий раз Ибо уже распахнул глаза, ощущая прикосновение к ноге. Ночник все ещё горел, а на ноге все ещё что-то было, точно уверяя, что это не остатки сна. Ибо глубоко вздохнул, досчитал до пяти и медленно потянул одеяло, заглядывая под него. Он гнал от себя все самые страшные мысли, подкидываемые остатками воспоминаний от того малого количества ужастиков, что он смотрел. То что нашлось на его ногах удивило, точнее, конечно, кто, но менее неожиданным это не становилось. Сяо Чжань сверкал на него темными глазами и пробирался выше, скользя пальцами по бедрам и пробираясь к кромке домашних шорт. — С ума сойти как я соскучился, — тихо прошептал он и оставил лёгкий поцелуй чуть выше колена. Губы были мягкими и горячими, наверняка уже порядком искусанные в ожидании, а вот лицо... По коже мазнула щетина, слегка обжигая и раззадоривая желание, уже полностью согнавшее сон. — Ты..., — Ибо сам толком не понял, что хотел спросить. То ли узнать, почему он вернулся на день раньше, то ли почему накинулся прямо с порога. Мысли все ещё не хотели строиться в ровные предложения, а более емкого в арсенале не нашлось. — Меньше болтовни, — хрипло отрезал Сяо Чжань и сдернул с него шорты вместе с бельем, склоняясь над ещё мягким членом. Он обхватил плоть рукой и двинулся выше, касаясь губами чувствительной кожи живота. Мысли, и без того липкие, превратились во что-то совсем неуправляемое, способное лишь напоминать о губах и щетине, от которой, сейчас пройдись чуть сильнее, останется след. Пальцы с нежностью гладили ствол, мягко и уверенно наливая возбуждением. Поцелуями Сяо Чжань спускался ниже, сменяя губы то языком, то носом. Даже в тусклом свете было заметно, как он был полон тёмного, жадного вожделения, которое до сладкой дрожи хотелось утолить. Поддаться ласкающим рукам и остаться в них же. Уголь глаз блеснул неуправляемым огнём. Ибо невольно поджал губы, чувствуя, как по всему телу прошлась дрожь, застывая слабостью в кончиках пальцев. Сяо Чжань полностью стянул с него шорты и вновь с чувством припал к открывшейся коже. Его дыхание обжигало, плавило к чертям и заставляло покрываться потом уже в который раз. Хотя в этом не только Сяо Чжань был виноват. Тот, словно прочитав мысли, поднялся, откидывая одеяло, и за мгновение чмокнул в щеку, кожа тут же отозвалась лёгким раздражением, а в животе с новой силой заворочалось желание. Губы обхватили головку. Ибо шумно выдохнул и уставился в потолок, чувствуя, что под таким взглядом Сяо Чжаня он точно долго не продержится. Тот же лишь усмехнулся и продолжил брать глубже, не забывая ещё сжимать в пальцах бедра. Разум Ибо немедленно и верно приходил в негодность. Горячая патока мыслей крутилась лишь вокруг умелого горячего рта и желания толкнуться сильнее, головкой в податливое горло. Ибо кусал губы, комкал простынь, пока Сяо Чжань заставлял его едва ли не хныкать. Вытворял языком невообразимое, заставляя поджиматься пальцы на ногах. Когда-нибудь Ибо точно от этого умрёт. Умрёт и не пожалеет. Сяо Чжань медленно выпустил его изо рта, пошло причмокнув напоследок. Губы были чуть припухшие, поблескивающие, а глаза все ещё были задурманеные, так и влекущие за собой в сокрытый в темноте пожар. — Переворачивайся, — голос вновь пробрал до мурашек, забираясь, кажется, во все внутренности. Сяо Чжань поднялся, позволяя поменять позу и мгновенно прижался к спине. Каждой клеточкой ощущалось неподъемное и тяжёлое желание. Сяо Чжань обжигал. Собой, своими чувствами, а Ибо соглашался гореть в этом до самого пепла. Шершавый подбородок уткнулся в загривок, заставляя рвано выдохнуть. Сяо Чжань облапливал его всего. Шарил по спине, считал ребра и, кажется, даже успевал шептать что-то в шею, вновь царапая кожу щетиной. Руками он добрался сначала до поясницы, а затем безжалостно впился пальцами в ягодицы, заставляя со стоном уткнуться в подушку. — Это в разы лучше всех голосовых, что ты мне присылал, — хриплый шепот опалил ухо, а по тонкой коже вновь мазнула щетина. — Тебе нравится, когда я стону в подушку, — вскинул голову Ибо, не удержавшись от выпада. — Нет, мне нравится, когда ты делаешь это подо мной. Зубы несильно сомкнулись на хрящике, заставляя подавиться смешком. Сяо Чжань едва слышно хмыкнул и отстранился, подтаскивая свободную подушку. Кажется, теперь Ибо точно знал, что раздражением только на бедрах не обойдется.

***

— Только посмей сделать так ещё, — Ибо мучил уже абсолютно гладкие щеки склонившегося над ним Сяо Чжаня ладонями и смотрел прямо в глаза. Не сказать, что он был сильно возмущен. Скорее наоборот, совсем немного, которое быстро таяло от тёплых смешинок в родном взгляде. — Посмею, — преспокойно, словно довольный жизнью кот, ответил Сяо Чжань, растягивая губы в мягкой улыбке, — я от твоего "гэгэ" ночами теперь просыпаться буду. Его пальцы с нежностью скользнули по коже бедер, не скрытой одеждой, где помимо саднящих отметин красовалась ещё и краснота от чьих-то слишком жёстких волос. Ибо фыркнул. Для вида. Прикосновения прохладных пальцев успокаивали, а сердце все так же было полно любовью. А может он и разрешит "посметь"