Не путай судьбы и совпадения

Страх. Именно это неприятное чувство заставляло Ибо отворачиваться каждый раз, когда взгляд вновь прикипал к тонким пальцам, изящно держащим планшет. Он воровато оглядывался и поворачивался снова. Он знал, что так смотреть нельзя. Сяо Чжань, альфа плюсовик, умный, высокий, даже выше самого Ибо, а он тоже альфа, между прочим. Идеальный представитель их общества. Он словно был со всеми, но никому не принадлежал. Только себе. Ибо не знал, как умудрился это заметить. Каждый раз он видел, как улыбка этого человека меркнет, оставляя от себя лишь пустую оболочку, а сам он умело выкручивается, отмахиваясь от очередной совместной ночи. Его обаяние прекрасно работало и с альфами, и с бетами, но Ибо, кажется, один замечал эту отстраненность. Это должно было отталкивать, вызывать отвращение. В Ибо это взращивали с самого младенчества, но, похоже взрастили не до конца. Потому что Сяо Чжань вызывал интерес, шумной волной поднимающийся из глубин. Он заставлял дрожать руки и продолжать наблюдать. Они часто перекидывались фразами, иногда даже ходили вместе обедать. Ибо никогда не отказывался от таких предложений. Ведь тогда смотреть можно было не украдкой, а прямо и никто бы слова ему не сказал. Даже Сяо Чжань. Ибо бы давно предложил провести время с ним. Но казалось, что так хрупкая связь, что между ними выстроилась, обязательно рухнет. Ибо не был готов к отказу с выкрученным на максимум обаянием, не был готов потерять из виду тот огонек в его глазах, что зажигался, стоило им остаться наедине. Ибо не знал, как называлось это чувство, но избавляться от него не хотел. — Чжань-гэ, я красивый? — совершенно по-ребячески спросил Ибо, наклоняя голову вбок. Они проводили вместе ужин. Вопрос был глупый, откровенный, но Ибо больше всего на свете хотел узнать правдивый ответ. — Может, лучше спросишь у тех бет, что не сводят с тебя взгляд весь вечер? — Сяо Чжань улыбнулся. Улыбка не была теплой, не была мягкой, скорее какой-то злой, пускающей дрожь по позвоночнику. Зато в глазах горел огонь. Неизведанный, жаркий. Хотелось приблизиться, рассмотреть его неровные всполохи. Ибо совершенно ничего не понимал, но отказываться от этого не собирался. Отказаться от Сяо Чжаня, даже злящегося неизвестно отчего, казалось новой пыткой. — Если бы я хотел спросить у них, то я бы спросил у них. В глазах напротив вновь полыхнул огонь. Окутывающий словно второй кожей и притягивающий все внимание. Ибо смотрел на него, будто чувствуя, что прочитает в нем куда больше, чем скажет ему Сяо Чжань. — Да, Ибо, ты красивый, доволен? — злость из улыбки испарилась, заставляя верить в правдивость слов. Возвращались по домам они снова вместе. Сяо Чжань увлеченно рассказывал что-то, притянув его к себе за плечо. Кожу жгло, вечерний прохладный воздух совершенно не справлялся, будто нагреваясь сам. Ибо закусил губу и поднял взгляд. Блеск в темных глазах и мягкая, настоящая улыбка. Он не готов терять все это. Даже ради того, что тело так отчаянно желает. — Ибо, ты так смотришь… — Сяо Чжань запнулся посреди предложения, жадно разглядывая его лицо. А как он смотрел? Ибо не видел себя в зеркало, не мог скрыть, попытаться завеситься ширмой. Вот он открытый и честный сейчас, делай с ним, что хочешь. Кажется, последнее было произнесено вслух. Или было написано крупным текстом в его глазах. Потому что Сяо Чжань захотел, утаскивая его в свою квартиру. Бедром Ибо, кажется, налетел на тумбочку. Тихо зашипел, распахивая глаза в полутьме. Сяо Чжань совсем ошалело скользнул по нему глазами и поцеловал, мгновенно поглаживая пострадавшую ногу. Он был жаден и нетерпелив. Ибо захлебывался в нем, чувствуя, как по сосудам уже бежит не кровь. Это пьянило хлеще сомы. Ибо не вспомнил бы, когда в голове был такой туман, а был ли он вообще. Сяо Чжань то целовал его шею, то вновь возвращался к губам. Ибо не успевал за ощущениями, чувствуя, как что-то неизвестное захватывает его целиком. Сяо Чжань шумно дышал. Он обдавал кожу горячим дыханием, заставляя покрываться мурашками. Ибо скользил ладонями по его плечам, лопаткам, с досадой натыкаясь на серую ткань. Хотелось еще ближе, еще сильнее, дотронуться до чужого тепла и окончательно раствориться в нем. Сяо Чжань сдернул с него верх. Давно забытая пустая банка из-под сомы выпала и прокатилась по полу. Ибо даже не обратил внимания, но Сяо Чжань остановился, поднимая ее и вертя в пальцах. — Сколько же ты съел их, Ибо? — его голос был обманчиво мягким, а рука, что поглаживала грудь стала неожиданно жесткой. — Кажется, будто целую банку, — Ибо рывком дернул его на себя, — но я сомневаюсь, что вообще помню какие они на вкус. Сяо Чжань удовлетворенно хмыкнул и впился в его губы. Голова вновь опустела, а внутри лишь разгорелась потребность. Заново, словно печь из далеких-далеких сказок прошлого. Голова шла кругом. Все тело одновременно принадлежало и ему, и не ему вовсе. Пот тек по вискам, а разум совершенно утрачивал способность четко мыслить. Только ощущения. Только горячие ладони не прекращающие его касаться, только мягкая кожа, созданная для того, чтобы Ибо ее касался и утопал в чем-то неизведанном. Сяо Чжань склонился над ним. Красивый, что у Ибо замерло сердце вот уж в который раз. Сяо Чжань был осторожным, но ровно до той грани, чтобы у Ибо закатывались глаза от его ласк. Даже подумать раньше было сложно, что такое бывает. Но Сяо Чжань был живым доказательством. Ибо был готов стать преступником, попереть все моральные принципы этого пресловутого общества, но не отдавать Сяо Чжаня никому. Самостоятельно заставлять его мило отказывать альфам и бетам. Чтобы ни над кем он больше не нависал и не касался своими прекрасными губами. — Думаю, мы познали страсть, — хрипло произнес Сяо Чжань, мягко поглаживая его влажные от пота волосы. — М-м, мне понравилось, — протянул Ибо мелко притираясь щекой к его груди. Даже после всего случившегося было приятно ощущать эти касания и чувствовать чужое тепло. — Когда страстями увлекаются, устои общества шатаются, — с умным видом выдал Сяо Чжань и очень ласково посмотрел на него. — А больше ничего не шатается? А то мне кажется у тебя теперь кровать скрипеть будет, — Ибо расплылся в широченной улыбке. — Невозможный, — выдохнул Сяо Чжань и поцеловал его в волосы.