Нефритовый лес в час алого заката

Облачные Глубины всегда были спокойным и умиротворенным местом. О дневном проишествии даже и не знал никто, кроме непосредственных участников. Поэтому вернувшихся к своим хижинам парней ждали только два нефрита клана Лань. Лань Ванцзы не знал всего, что произошло, он только услышал дикие вопли доносящиеся с горы и поспешил, в который раз радуясь своим возможностям приходить вовремя на помощь Вей Усяню, и удалился доделать дела, а затем уже пошёл к брату и рассказал о случившемся. Ведь виновников и зачинщиков следовало наказать в назидание остальным, и потому что так требовала справедливость. Однако ситуация была неоднозначной. Говорить, как всегда, вызвался Вей Усянь, он кратко, но не упуская деталей объяснил всё произошедшее старшему Ланю. Цзэу Цзюнь выслушал всё. Затем повернулся к Ванцзы с немым вопросом о подтверждении слов Вей Усяня о том, что даже с ним у Вэнь Чао была стычка и получив едва заметный кивок головы, он вздохнул и отпустил парней по своим комнатам. — А, да. Молодой господин Цзян, прошу зайдите ко мне после ужина. — попросил он Цзян Чэна и тот ощутимо напрягся. — Хорошо, конечно. — проводил взглядом удаляющиеся спины братьев-драконов. Затем он кинул почти гневный, но в тоже время полный переживаний, взгляд на своего непутёвого брата, однако Вей Ин широко улыбнулся и хлопнув его по плечу изрёк: — Ай-яй, а-Чэн, сам Цзэу Цзюнь приглашает тебя. Завидую. Вот бы и мне так подружиться с Лань Чжанем. — мечтательно выдохнул он. — О чем ты вообще, он точно зовёт меня не милые беседы вести! Буду снова за тебя выслушивать! — Да чего ты? Сам же говорил, какой Лань Сичэнь милый и добрый. Вот твой шанс обзавестись другом и союзником на будущее! Только представь, станешь главой клана, а уже в друзьях сам Гусу Лань! — задорный смех лиса заставил только скривиться, однако в глубине души Цзян Чэн и вправду был восхещён юношей, который сочетал в себе качества приближающие его к божеству. После ужина Цзян Чэн совсем помрачнел, но деваться было некуда и феникс, гордо задрав подбородок пришел в назначенное место. На входе он снова пересёкся с Лань Ванцзы, тот держал в руках какой-то свиток и выглядел как-то иначе, но что именно было не так, Цзян Чэн раздумывать не стал. Его интересовал только старший брат клана Лань, который, завидев его, приветливо улыбнулся и пригласил внутрь, разливая чай по пиалам. — Хочу сказать спасибо, что приглядываешь и за моим братом. Он не умеет выражать свои чувства, но отзывается о тебе лучшим образом. — мягкая улыбка украшала лицо юноши. Цзян Чэн с первой встречи, тогда, в начале лета, когда по следам пришел за Вей Усянем в Гусу, уже заприметил этого статного добродушного парня. Лань Сичэнь выделялся на фоне хмурого дяди и смурного младшего брата. Он был мягкий и безумно напоминал Цзян Чэну отца. Однако он понимал, что перед ним наследник и глава ордена, а значит расслабляться нельзя. — Не стоит, это по вине Вей Усяня Ваш брат все время попадает в неприятности. К сожалению, справиться с Вей Ином может только сестра. — невольно улыбнувшись при мысли о сестре, Цзян Чэн немного расслабился. Разговор, на удивление Цзян Чэна, ладно складывался. Лань Сичэнь спокойно говорил, поддерживая разговор, и с улыбкой отвечал на все поставленные вопросы. В какой-то момент, который феникс упустил, они уже болтали как старые друзья и старшему даже удалось выведать у Цзян Чэну всю его подноготную, на счёт планов на будущее, на женитьбу, на детей. Цзян Чэн переживал, что еще чуть-чуть и ему предложат девушку в невесты, что ему не понравилось, он отвлекся на мысль, что ему достаточно и Цзэу Цзюня. Вывел его из оцепенения бархатный голос дракона. Раньше феникс не обращал внимания, однако теперь понял, что не так было с внешним видом братьев, когда он пришёл. Они выглядели " по домашнему». Высоких пучков с громоздкими украшения на голове. Белые одежды, расшитые узором, сменились на более легкие. Это ввело в ещё больший ступор. Ему настолько доверяют? Его пускают в настолько личное пространство? Эта мысль пчелой ужалила где-то в районе сердца, взволновав несчастное даже больше, чем когда его впервые чмокнула в щёку прекрасная дева в благодарность за спасения от речного гуля, ещё в Пристани. — Господин Цзян? — Лань Сичэнь все ещё добро улыбался, а огонь от пары свечей прыгал пятнами света по его лицу. — А? Кхм. — Ваньинь откашлялся, пытаясь вернуться из раздумий в реальный мир. — Вы видно устали. Прошу прощения, что задерживаю Вас. Если будет время, прошу, приходите ко мне ещё. — Могу я спросить прямо? — Конечно, что угодно. — не меняя тона, ответил Первый Нефрит. — Зачем Вы пригласили меня сегодня? Сначала я думал это из-за моего брата, но обмолвились лишь парой слов о нём. Тогда с какой целью я здесь? — Я рад, что Вы спросили. На самом деле я хотел поддержать дружеские отношения и в будущем, поэтому подумал, что нам стоит познакомиться поближе. Как Вы знаете наш клан дружит с орденами Не и Цзынь. Но Ваш орден всегда был свободолюбив и мне ещё не разу не удавалось долго говорить с Вашим отцом даже на клановых собраниях. Лишь благодаря той ситуации с господином Веем, клан Гусу и Цзян стали немного ближе. Если Вы не хотите, я не обижусь. И простите за мою прямоту. — Вот как. На самом деле отец ещё не доверяет мне многое и не дает лезть в дела клана. Лишь шицзе всегда в курсе, хотя матушка и против этого. Что ж. Я согласен с тем, что нашим орденам не помешает найти общий язык. Но хочу предупредить, если Вей Усянь станет проблемой для клана Лань, то мне придётся выбирать одну сторону. — Я понимаю. Брат самый близкий человек который у меня остался. Поэтому не переживайте на этот счёт. Тогда договорились. — Цзян Чэн, поклонившись и пожелав приятных снов, ушёл в смешанных чувствах. Так же, как и Лань Сичэнь он был наследником и думать и делать что-либо наперёд для них главное. Как бы сейчас не сложилась ситуация это может определить исход в будущем. Выругавшись наконец, Цзян Чэн побрёл к себе, не зная, что неугомонный брат вновь набрёл на приключения, которые теперь навсегда свяжут судьбы как их самих с братьями Лань, так и судьбы их кланов. * * * " Нгх. Дурацкие правила Гусу! Гуль бы их побрал. Это ж надо напридумывать! Да к гулям их! " чертыхаясь через каждое слово, а заодно покоряя пятиметровую стену, не стеснялся в выражениях Вей Усянь. Он планировал сбежать в соседний город и поразвлечься там. Ведь, убей его молния хоть сейчас, но в девять ложиться спать его не заставит никто! Даже десять мадам Юй и десять учителей Лань вместе взятых! Хмыкая себе под нос от представления этих двадцати людей, стоящих перед ним, лис не мог не смеяться, ведь выдать себя—означало получить очередную трёпку. Эх, вот бы взять с собой хоть кого-то. Уже перевалившись через стену, Вей Усянь вдруг всем своим хвостом, прикрывающим пятую точку, почувствовал чей-то взгляд. Ушки дернулись и он обернулся. — Ах! Лань Чжань. — счастливо выдохнул парень и, перекинув одну ногу, уселся на стене, словно верхом на лошади. — Вей. Усянь. — грозно, с нажимом позвал его дракон. Не имея сил и желания прекратить улыбаться как умалишённый, лис потёр ладошки в предвкушении развлечений. Их даже искать не пришлось. — Дай угадаю, сейчас ты скажешь «немедленно спускайся» и продолжишь смотреть на меня так же угрюмо? — веселился парень, что выдавал его хвост, без конца виляющий из стороны в сторону. — Слазь. — коротко и ясно. Лань Ванцзы не моргнул даже. Лишь про себя очень устало вздохнул. Хорошо, что он решил прогуляться этим длинным путем и застал этого шкодливого лиса, до того как тот успеет натворить чего-нибудь. — Давай так, догонишь, вернусь и получу наказание, если же нет. То. Мм. Придумаю что-нибудь, идет? — и резво вскочив на ноги, Вей Усянь приготовился прыгать. Но перед его лицом выросла фигура в белом. Озорные серые глаза сияли в свете луны, не отвлекаясь от золотых, что в ночной мгле казались темнее и глубже, напоминая медь. Лис был к этому готов, уж второй нефрит клана Лань мог составить ему конкуренцию в ловкости. Пока дракон не успел ничего сделать, Усянь мягко положил ладони на его грудь и вот, услышав лишь приглушённое хихиканье, Лань Ванцзы полетел со стены. Вей прыгнул следом. Крупный хвост змеился по зеленой траве, сам же дракон крепко стоял на ногах как ни в чём не бывало, и только суженные глаза и стиснутые кулаки выдавали его раздражение. Лис приземлился рядом, подняв клуб пыли и при умилительно чихнул. — Яй! Как пыльно! — фыркнул он и замотал хвостом, разгоняя загрязненный воздух. Дракон перевел дух. Он громко втянул воздух и так же выдохнул. — Вей. Усянь. — тот же тон и та же раздражительность в голосе. Лис состроил виноватый вид, снова. — Лань Чжань, прежде чем ты что-то скажешь, мы договорились, если ты меня поймаешь, я твой! — на этой фразе дракон чуть нахмурился, но лис не замечая его эмоций, продолжал. — А теперь мы вместе нарушаем правила! Так может сделаем вид, что ничего не было? — Нет. — отчеканил Второй Нефрит. Вей Ин надул щёки от негодования, этот парень непробиваем. — Ладно. Будь по твоему. Но ведь ты всё ещё не поймал меня. Догоняй! — лис бросился в сторону леса, ловко шмыгнув между деревьями в темноту. Луну и так скрывали частые для этого сезона облака, так ещё и в лесу тьма кромешная. Ванцзы взглянул на свиток, что дал ему брат, а затем перевёл взгляд на лес, который словно проглотил неугомонный алый вихрь. Вновь тяжело вздохнув, дракон поплёлся в чащу, не утруждая себя ловлей лиса. Тот сам вскоре попадётся. Усянь не собирался заходить так далеко, но его непоседливость каждый раз играет с ним плохую шутку. Азарт берёт над ним верх и он идет на поводу, творит что вздумается. И вот теперь, пробираясь сквозь густой хвойный лес, он думал о том, что Ванцзы может наконец не стерпеть и пойти прямо сейчас пожаловаться на глупого лиса, доставляющего столько проблем. Улыбка сползла с лица Вея, он остановился. Заклинатель не хотел прислушиваться, идёт ли за ним дракон, потому что теперь совесть скребла коготками его душу. Лисьи ушки поникли, прижавшись к голове как и хвост. Весь вид лиса показывал на сколько он расстроенный. Он пнул веточку, лежавшую возле сапога, и понуро поплёлся даже не разбираясь куда. Деревья стали редеть и он понял, что вышел к скале. Вей хмыкнул и забрался на выступающий камень. Вид с него открывал небо, которое заволокли тучи, скрывая яркую луну и звёзды. Лис всё ещё угрюмо раздумывал о том, что следует наконец остепениться, наверное. Цзян Чэн ведь прав, он несносен и разбалован, кому он такой понравится? Кому он будет нужен? Лис увлёкся своими думами и незаметно даже для себя, сполз по камню, сворачиваясь в клубок и задремал. Лань Ванцзы, подумав, что лис слишком долго не возвращается, решил всё же поискать. Он не бывал в этой части леса так часто, что бы ориентироваться так просто, да и запах лиса перебивала густая зелёная хвоя, раскидистыми лапами скрывающая всё под собой. Он брёл, выискивая редкие следы, надломанные ветки или примятую густую траву. Наконец траектория движения глупого мальчишки вывела его к скале. Там, на серых камнях он увидел чёрное пятно. Дракон хмыкнул, неужто Усянь выдохся и уснул, да ещё и так скоро? Подойдя поближе, его догадка подтвердилась. Лис зарылся в свой хвост и посапывал в полусидячем положении. Дракон помотал головой, этому негоднику обязательно нужно было сбежать из уютной, теплой постели в горы, что бы заснуть на холодных камнях. Он легко взобрался к месту, где прикорнул лис и уселся рядом, но замер, боясь потревожить чуткий сон. Разбить этот момент покоя и тишины, когда он может спокойно наблюдать за таким редко спокойным парнем, уж очень не хотелось. Дракона очень заинтересовал мальчишка. Ещё в первую встречу, он видел необузданную мощь таящуюся в теле изящного зверя. Выстоять против противника, превосходящего тебя по всем параметрам, да к тому же отделаться парой ссадин да ушибов. Дракон был восхищён. Его воспитывали, закладывая мысль о непревзойдённости драконов, о том, что ему нет и не будет равных даже среди пятёрки зверей. Но повстречав Усяня, дракон нашёл брешь во всех тех словах старейшин. Он не самый, вот вам живой пример. Лис неожиданно дрогнул, и вовсе соскальзывая на землю. Ванцзы тут же пересел ближе, позволяя улечься себе на колени. Он так увлёкся разглядыванием парня, что пропустил перемены вокруг них. Воздух вдруг похолодел, луна кое-как пробивавшаяся сквозь тучи до этого, вовсе пропала, сумрак сгустился почти до кромешной тьмы. Дракон напрягся. Они сейчас за пределами защиты Облачных Глубин и он знает достаточно тёмных существ, обитающих в этих окрестностях, с которыми они могут встретиться. Он внезапно перевел взгляд на лиса и, выхватив его руку, отсчитал пульс и проверил поток Ци, вдруг Вей Усянь не спит, а попал под действие какого-либо заклятья. Но Лань быстро вздохнул с облегчением, заклинатель действительно просто уснул. Ванцзы продолжал делать вид, что просто сидит, но теперь он осматривался, выискивая любые отклонения от нормы, принюхивался, неосознанно прижимая тело спящего к себе поближе. Послышался треск веток и Лань Ванцзы положил руку на Бичэнь, готовый в любой момент пустить его в ход. С той же стороны стал доноситься непонятный шум, который разбудил лиса. Его уши всегда были на стороже, тяжёлое детство не прошло бесследно, тогда он научился отслеживать происходящее вокруг даже во сне. Усянь приподнялся, медленно приходя в себя, он нахмурился, понимая, что лежал на чьих-то коленях как на подушке и только поднял голову, встречаясь с настороженным взглядом Ванцзы, хотел задать вопрос, как со стороны леса на них обрушился ледяной порыв ветра, и дракон опрокинул лиса, прикрыл его собой. Но он не рассчитал и они кубарем скатились по камням и замерли, упав на мягкую подстилку из пожухлых старых листьев и травы. Ванцзы крепко прижимал к себе Усяня одной рукой, а второй выхватил Бичэнь из ножен выставляя его как преграду. Всё затихло так же скоро как и началось. Дракон отпустил затихшего лиса, привстал и, отчистив свою одежду от прилипших травинок и листвы, стал осматриваться вокруг. Было ненормально темно, они явно катились не так долго, что бы оказаться где-то глубоко. Значит что-то не давало свету проникать сюда, однако и само проникнуть не могло. — Лань Чжань? — неуверенно начал Вей. Он даже не проснулся толком, а уже попал в самую гущу событий успев перепугаться. Он встал, отряхиваясь от пыли и подошёл поближе к дракону, только благодаря сияющему мечу и отблеску чешуи, он мог видеть его в этой темноте. — Мы попали в какое-то ущелье. — изрек последний. — Здесь так темно. — покружился вокруг себя лис в поисках хоть проблеска света. — Что-то хотело напасть на нас, но попав сюда мы стали недоступны, однако там наверху, всё ещё действует темная аура. — Напасть? Так ты толкнул нас сюда, что бы спасти? — Я не толкал, а лишь прикрыл тебя, ведь даже не знаю, что на нас напало. Но вышло, что мы оказались тут. — Ты же здесь живешь, знаешь как выбраться? — Нет. Я никогда не ходил просто так в этот район. А охотятся здесь младшие адепты. Не знаю. — добил лиса Лань. Усянь разочаровано хмыкнул. Отлично, застряли среди ночи неизвестно где. — Поищем выход? — Сейчас это рискованно, нас не выпустят так просто. Нужно дождаться рассвета. Вей лишь снова хмыкнул, этот Нефрит становиться разговорчивым лишь наедине. А как при людях, так словно воды в рот набирает. Но с другой стороны… — Лань Чжань. — Вей Ин подошёл ближе и сел, опираясь на стену ущелья возле ног дракона. — Извини. Моя выходка привела нас сюда. Тебе стоило разбудить меня и отругать. Правда. Ты жалеешь меня, а все выходит только хуже. Лис хмурился, он ещё не до конца оклемался, даже не понял как заснул, а теперь его снова накрывала усталость. — Ты очень хороший, Лань Чжань. Я благодарен тебе. И за прошлое спасение и вот опять. Очередное " мгм " было ему ответом. Хотя нет, не просто хмык, на сей раз тональность неуловимо изменилась, а дракон, меж тем, тоже присел, укладывая свой меч на колени перед собой. Приглушённое сияние серебрило и без того выбеленную кожу. Чешуйки переливались, сочась энергией, хвост мягко извивался, укладываясь на земле так же сияя перламутром, как и в первую их встречу. Вей Ин почти ничего не помнил с того дня, однако разглядывая дракона так близко, в его памяти всплывал образ сияющего существа, закрывавшего его. Ванцзы ничего больше не говорил и не спрашивал. Вей Ин зевнул, укладывая голову на плече соседа, ожидая, что может его прогонят, однако ничего не происходило и он поёрзал, устраиваясь удобнее. Усянь накрыл свои ноги хвостом и спрятал в мягкий мех руки. — Ты не мёрзнешь? И в холодном источнике тебе комфортно и здесь. — Драконы хладнокровные. Тебе холодно? — в голосе можно было бы услышать нотки волнения, если бы Вей не был так сонлив. Но он лишь слушал приглушённый голос своего брата по несчастью и думал о своём. — Нет, нормально. Просто мне очень сложно адаптироваться к здешнему климату. Все же в Юньмене гораздо, гораздо жарче и суше. — тишина снова обволакивала и сгущалась. Они мирно сидели, поэтому Усяню вдруг захотелось поделиться чем-то с собеседником, который будто имел две личности, то вечно холодный и отстраненный, то такой доброжелательный. — Знаешь, я ведь не чистокровный. Моя мать выбрала отца, который жил в Юньмене и он точно не был даже лисом. Но дядя Цзян сказал, что мне передались девяносто процентов её сил и возможностей и что, как только я достигну большего контроля, смогу пробудить шестой хвост. А вскоре, если продолжу усиленно тренироваться, смогу достичь всех девяти даже в этом облике, представляешь? — Ванцзы внимательно слушал, он мало интересовался другими зверьми-заклинателями, даже о пятёрке сильнейших знал лишь общепринятые факты. — Я считал, что имеющиеся пять это уже мой предел, поэтому так забивал на учебу, однако когда это выяснилось, я решил, что добьюсь успеха. Как думаешь, Лань Чжань, как скоро я смогу пробудить шестой хвост? Дракон следил за тем как лис мягко гладит хвост перебирая недлинную тонкую шорстку. Он перевёл взгляд на свой, что некоторыми местами касался бедра и ноги Вей Ина, это было странно ощущать. Лис весь был горячий как печь зимой и ещё его мягкий меховой хвост будоражил сознание дракона. — Я тоже не чистокровный. — выдал на одном дыхании Ванцзы. — Что-о? — протянул Вей Ин, изумляясь. Им всем долбили о том, какие Нефритовые Драконы непревзойдённые, а особенно в пример приводили именно братьев-нефритов. — Мгм. Моя мать не из Лань. Отец почти насильно заставил её вступить в клан, но этим он нарушил вековой запрет на то, что супруги должны быть только соклановцами, он сам себе и матери назначил в наказание уход в уеденённую медитацию до конца жизни. Но наш дядя и отец так же небыли чистокровными. Чистокровный Нефритовый Дракон имеет берюзовый отлив, его рога тоже зелено-голубые и гораздо длиннее и тоньше, чем мои. Так же на хвосте даже в человеческом обличии сохраняются несколько плавников, а иногда и драконьи усы. — Ха! Может у учителя Ланя драконья бородка? — захихикал, до этого молча слушающий, лис. Дракон фыркнул на его шутку. Вей Ин и не надеялся, что Ванцзы посмеётся с ним. — Ладно, ладно, прости. А как же так вышло, что вашего отца наказали, хотя уже была испорчена кровь? — Об этом запрещенно говорить, что бы сохранить в тайне. Никто не знает когда нарушили завет и почему чистокровные драконы не рождались больше, но всё ухудшилось после того, как клан отступников уничтожил пять великих зверей. — обьяснил Лань. Свиток, что дал ему до этого брат, содержал в себе именно эту секретную информацию и Ванцзы хотелось изучить все подробнее, но они застряли тут. — Что ж, мы рассказали друг другу по одной тайне, теперь давай это будет наш общий секрет, идет? Хотя Вей Усянь никогда и не утверждал о своей чистокровности было жалко рушить такой ореол крутости среди адептов, что были с ними на обучении. — Мгм. — Лань Чжань. — спустя время снова отозвался лис. Вей Усянь оторвал голову от плеча, на котором лежал, и дракону было тяжело не выказать как ему не нравится, что от него отстранились. — А могу я прикоснуться к нему? — Лань Ванцзы хмуро глянул на лиса. Наконец Вей Ин указал пальцем на его хвост. — Твой хвост. Прости если это неприемлемо для тебя, я не настаиваю. Просто мне так интересно какова чешуя на ощупь. — Вей Усянь говорил почти шёпотом, боясь рассердить дракона. — Можешь. Лань Ванцзы даже подумать не успел к чему это может привести, но его язык уже отдал соглашение и теперь дракон немного напрягся. Усянь сел упершись коленями в листву, лицом к Лань Ванцзы и немного нагнулся, вперед выставил руку. Он осторожно положил ладонь где-то на середине хвоста, боясь быть неучтивым если прикоснётся выше, где идет утолщение, он ориентировался на свои собственные ощущения. Ведь если гладить конец его хвоста или середину, то всё нормально, но стоит подняться выше, а если еще обхватить хвост в кольцо, то это вызывало стаю мурашек и непонятную дрожь. Эти ощущения пугали, поэтому Вей Ин разрешал касаться своего хвоста лишь шицзе, ведь она делала это очень осторожно и ласково. Об этом Усянь и сообщил Ванцзы. — Знаешь, мой хвост любит расчесывать шицзе. Она всегда помогает мне избавляться от запутавшихся в шерсти колючках и всякт1 мусор. Иметь пушистый хвост—это наказание. — хихикал лис. Вей осторожно гладил на удивление мягкий и теплый хвост. Он думал, что раз дракон хладнокровный, то и хвост будет холодным и может даже скользким как чешуя рыбы. Но чешуйки были бархатными на ощупь. Они напоминали лепестки анютиных глазок, что росли на любимой поляне с кроликами. Проводя по хвосту ладонью, чешуйки создавали эффект шершавости, похожей на перья Цзян Чэна. Они не давали скользить, только мягко направляли руку, не ощущающую стыков чешуи, словно одно полотно. — Вау. — выдохнул Вей. Это было неожиданно и абсолютно разнилось с его представлением. Хвост был упругим, напоминал мышцы, лис ощутил как он напрягался, перед тем как дракон невольно поелозил им по земле. — Я увлекся, прости. — убрав руку почесал затылок лис, улыбаясь дракону. — Мгм. — ответил Ванцзы, пытаясь скрыть волнение, что вызвали прикосновения этого парня. Пускай он лишь мягко гладил почти самый конец хвоста, даже такого Ванцзы не позволял никому. Его учили держать всех на расстоянии, а хвост был ещё одной конечностью, которой он мог сражаться. Нельзя ведь, что бы оружие кто-то так безцеремонно трогал. Но Лань не хотел, что бы Усянь прекращал, он дернул хвостом лишь с непривычки. Стало щекотно и это вышло само собой. Ванцзы переборол внутреннюю скованность и решил продемонстрировать возможности своей драконьей части тела. — Вей Ин. — позвал он. И подняв хвост над землей, заставил чешуйки раскрываться и подниматься, этот эффект проходил волной от самого начала хвоста и до кончика. Каждая чешуйка в ряду поднималась и словно шелестела, посылая рябь, похожую на такую, как от брошенного камушка в воду. Усянь завороженно следил за этим волшебством. Чешуя блестела от сияния меча, кидая пятнышки света на всё вокруг. Это выглядело так невероятно, что Вей снова прикоснулся, мягко поглаживая разбушевавшиеся чешуйки и приглаживая их, словно баюкая. — Как ты это делаешь? — увлеченно спросил он, не ожидая ответа, это скорее было от восторга. Ванцзы засмотрелся на отблеск в темно-серых глазах, что сияли сейчас так же, как и его чешуя. Вей Ин так увлекся, что зажал чужой хвост в своих руках и не ожидавший такого дракон, снова дернул конечностью, но лис так вцепился, что просто завалился вперед. Лань Чжань хотел помочь ему не упасть и в результате Вей Ин просто лег на него, распластавшись как морская звезда. — Ой. — неловко улыбнулся лис, смотря вниз на отчего-то хмурое лицо дракона. — Прости, прости. Я не нарочно! Но ты такой красивый. И необычный! Это очень здорово! — звонкий голос парня бил по ушам, ведь его рот, вечно улыбающийся, находился прямо перед лицом Ванцзы. Дракон поймал себя на том, что удерживает лиса за предплечья и почти вдавливает в себя. Опять. Он чувствовал как его кожу на щеке и подбородке обжигает дыхание Вей Ина, когда тот говорил. Лис вертелся словно уж, лёжа на драконе и продолжая что-то говорить и улыбаться, улыбаться так задорно. Так маняще облизывая губы, то и дело зажмуриваясь, увлеченный собственным рассказом. А Ванцзы чувствовал как нагревается от происходящего, однако был не в силах сделать что-либо. Прекратить эту пытку. Усянь тарахтел, закидывая дракона комплиментами и сравнениями с диковинными рыбами, что попадались ему на ярмарках. Вей чувствовал, как сильные руки дракона удерживали его и решил, что пусть так, ведь он так спешил поделиться эмоциями. Чувствами. Человек перед ним был прекрасен. Не было того, с чем возможно сравнить эту красоту. Оставалось лишь взахлёб хвалить и наслаждаться. Однако золотые глаза уже минуту не реагировали на лиса, застыв на одном месте и Усянь немного наклонил голову, пытаясь проследить за чужим взглядом. Он понял, что его не слушали и огорчился, намереваясь повторить всё сказанное. — Эй, Лань Чжань, ты не слушаешь! — думая что повысить голос и приблизиться поможет ему донести свою мысль, но дракон уже не владел собой и его эмоции впервые достигшие такого всплеска, били по нервам и черепной коробке. Следуя низменным желаниям и зову чего-то изнутри, Ванцзы, отняв правую руку, положил ладонь на затылок что-то говорящего ему в щёку лиса и, приподняв голову он столкнулся с чужими, блестящими влагой губами. Это было просто соприкосновение. Даже не поцелуй. Охнув, лис замер с приоткрытыми губами. Он чувствовал давление ладони на свою голову и не мог отвернуться. Испуг заставил замереть и он не мог сообразить, что происходит. Пара секунд растянулась в этот момент в целые часы. И тогда, не почувствовав сопротивления, Ванцзы захватил верхнюю губу Усяня и смял её своими. Затем отпустил и едва вздохнул, снова завладел, но уже нижней. Вей Ин так и замер, ощущая лишь как его губ касаются такие же мягкие, немного шершавые Второго Нефрита. Эта мысль била набатом по вискам. Он чувствовал как кровь приливает к щекам и губам. Как непонятное волнение охватывает тело и разум. Ворвавшийся в его рот горячий язык стал еще большей неожиданностью. Лань Чжань разбирался на ходу и сперва неловкие действия, после пары раз повторений, становились увереннее. Попытавшись сомкнуть челюсть, Вей Ин только столкнулся с чужим языком своим, это стало точкой невозврата. Он резко выдохнул, непроизвольно издав странный зву, к и это молотком ударило по сознанию Ванцзы. То, как неуверенно ему отвечал Усянь и без того туманило рассудок, а услышав его голос в этом недостоне… Лань вдруг замер и медленно разомкнул губы, высовывая язык из чужого рта. Он проследил за тем, как Усянь по привычке, медленно и чертовски соблазнительно, облизывается и смотрит так оглушённо-растерянно. Ванцзы перевернул парня, оказываясь теперь сверху, вновь склонился, вторгаясь в этот обычно не умеющий молчать рот. Он поднял глаза, прикусывая чужую губу и наблюдая как хмурится лис, как он зажмуривает глаза и часто-часто дышит, втягивая воздух то носом, то ртом. Вей Ин захлебнулся ощущениями. Он никогда прежде не целовался. Ни с кем. Лишь читал о таком и то считал поцелуи мерзким занятием. Чужая слюна, чужой язык, чужие губы. Но вот, в его рту чужой язык, обвернутый вокруг его, мягко скользит и тянет. Чужой вкус смешавшийся с его, что-то сладкое и отдающее теми ужасными травяными отварами Гусу Лань. Мягкие губы, что никогда не улыбаются и лишь изредка дают возможность услышать приятный голос. Это всё водопадом обрушилось на него, прибив к земле. А теперь он безвольно лежит и покорно позволяет происходить всему этому безобразию. Вей Ин ёрзает пытаясь унять то, что разрывает лёгкие и скручивает в животе узел. Он пытается повернуться, приподнимается и забывая, что сам придавлен телом дракона, нещадно трётся областью паха о что-то твёрдое и такое подходящее для этого действия, что перед глазами внезапно взрывается фейерверк, а из горла вырывается оглушающий звук. И вот его хватают за бедра и больно вжимают в землю, а губу кусают до крови. Во рту разливается привкус соли и железа. А тело горит и зудит от прошлого прикосновения. Хочется повторить эти ощущения и Вей Ин вновь поддается тазом вверх и трётся, пытаясь унять, но выходит лишь разжечь пламя. Ванцзы же внезапно давится воздухом, застрявшем в лёгких. Неугомонный лис вертится без остановки и, наконец, задевает его бёдра и немного пах. Но этого становится так много, что он инстинктивно прижимает того к земле и прокусывает чужую губу. Эхо разносит чудесный хриплый стон, что застревает в подкорке и зрачки дракона, расширившись, сужаются до мизерной точки. Он чувствует, как трение вновь продолжается и уже ничего не понимает, но то, что зреет там, внизу живота требует этих ощущений. Требует давления. Требует повторить. И тогда Лань поддается на встречу и вот их бёдра сталкиваются и голоса звучат в унисон. Они так тяжело дышат, словно гнались за чудищами сутки. — Это… — Вей Ину ещё не доводилось испытывать возбуждение в полной мере. В его голове не было места мыслям такого рода, а желание до этого дня не давало о себе знать. — Прости. — выдохнул Ванцзы и уронил голову на плечо лиса. Он так же не особо знал о происходящем. Тем более они оба были парнями и как это всё происходит, он тем более не имел малейшего понятия. — Я хочу. Ещё. Там так давит. Лань Чжань. — захныкал лис, придавленный драконом, что только руки были свободны. — Я знаю. Подожди.—он вновь заёрзал. Однако Ванцзы силился справиться с этим ощущением самостоятельно. Но это точно было невозможно. Не в данных условиях точно. Он продолжал хранить молчание, пока одна из рук Вей Ина не протиснулась между их телами и тогда Лань Чжань приподнялся. Его меч лежал где-то недалеко, продолжая мерцать, но этого света было катастрофически мало, что бы хоть что-то разглядеть. Так, во мраке даже проще. — Если я буду делать что-то не так, останови меня. — прошептал Вей Ин. Он завозился и сказал, что нужно поменяться местами. Ванцзы туго соображал, поэтому противиться не стал, его толкнули в плечо, укладывая назад на землю, а сверху забрался лис, расставив ноги над его бедрами. Вей Усянь сначала попытался ослабить пояс дракона, но не смог и тогда приказал сделать это самому Лань Чжаню и расправить одежду. Лис занялся своим поясом, скинул верхний халат, а полы нижнего развёл в стороны так, что видно было лишь пупок и край штанов. Затем он уперся двумя руками в живот дракона, проверяя сделал ли тот как ему велели и, спустившись до края штанов, дернул верёвочку, ослабляя. Золотые глаза следили за каждым движением Вея, тот тяжело дышал иногда хныкая будто от боли. Ноги сковало тяжестью чужого тела, а низ живота будто в огне горел. Силуэт лиса высвечивался мерцанием меча, точных черт видно не было, но очертания тела и рук проглядывались хорошо. Наконец, одна рука исчезла и дракон наблюдал как Усянь поднёс её к лицу и видно что он делал не было, но зато слышно как открылся рот, а затем послышались причмокивания, он облизывал пальцы? Зачем? Дракон был в недоумении, но решил довериться, ведь сам не знал, что делать. Вторая рука зашевелилась, пытаясь потянуть ткань штанов вниз. — Ну же, помоги мне. — вытянув пальцы изо рта потребовал лис. Дракон ахнул и приспустил край штанов, оголяя свой член и позволяя ему почти «прыгнуть» в ладонь лиса. Ванцзи друг догнало до сели незнакомое ему смущение, он отвернулся, не желая видеть. Однако ощущение влаги и теплых рук было невозможно игнорировать. Так же как и восхищённый вздох лиса. Что такого, у него ведь такой же. Или нет? Захотелось узнать, но его опередили. Вей Ин самозабвенно провёл по стволу пальцами сложенными в кольцо, а затем и всей ладонью. Дракон вновь низко ахнул. Едва дергая бедрами вверх, пытаясь догнать руку лиса. — Нетерпеливый. — шептал заклинатель, посмеиваясь. Все это время Усянь думал о том, что те похабные книжки, которыми снабдил его Не Хуайсан, для парочки шалостей, неожиданно стали полезны. Да, тогда он пробежался по их содержанию поверхностно, однако довольно детальные картинки смогли запомниться. Он действовал абсолютно интуитивно, однако понимал, что консервативно воспитанный Лань точно был в неведенье, и сейчас из них двоих самый опытный Вей Ин. Послышался шорох ткани и Усянь привстал, а затем будто с прыжка приземлился на бедра дракона, соединяя свой и чужой член в руке. Их обоих захлестнуло жаром и дрожью. Но одной ладони Вей Ина было мало. Подключив вторую руку, он водил вверх-вниз, изучая и свой и чужой орган. "Так же как до этого хвост" — мимолётно подумал он. Только теперь он чувствовал тоже самое, что Ванцзи и мог направлять свои действия дабы повторить удовольствие. Так, например, случайно зацепив головку своего члена большим пальцем, он вновь застонал и тут же проделал тоже действие с членом дракона, выбивая из уст того низкий вздох. Он гладил, усиливая хватку к основанию и почти расслабляя кулак к головке. Лис сам толкался в свою руку то вставая, то снова садясь на чужие бедра. Не редко его подкидывало, когда так же делал Лань. Ванцзы удерживал талию лиса руками, фиксируя того в одном положении, не давая съехать далеко. Хвост Усяня стелился по ногам дракона, похлопывая, будто зверёк готовился напасть. Лис томно вздыхал, иногда скулил и всё время бормотал имя Лань Чжаня. Нефрит, тем временем, тонул в ощущениях и развязности лиса. Каждое прикосновение взрывало изнутри, обжигало, кололо. Он никогда не ощущал чего-то подобного. А образы, всплывающие в его голове, делали только хуже. Движение рук ускорилось. Лис подвывал на каждом неровном толчке в руки, когда их члены расходились в ритме и сталкивались, терлись друг о друга, смешивая слюну и смазку. Вей Ин освободил одну из своих рук и нащупал кисть Ванцзы, потянул его руку и приставил к соединённым членам. Дракон замер. Он и не думал вмешиваться. Он даже не знал как. А теперь его прохладные пальцы обхватывают сразу два ствола, а поверх его руки легла мокрая и скользкая ладонь лиса и он показывает как. Он показывает где лучше сжать. Где мягко провести. Что будет если провести по головке пальцем цепляя маленькую дырочку там, где копится вязкая жидкость. Дракон резко выдыхает, от его хватки сносит последние капли осознанности. Он давит сильнее. Он двигает рукой резче. Быстрее, сжимая-разжимая. Почти сдавливает. Вей Ин подпрыгивает на бёдрах парня, теряя себя в пространстве, и почти заваливается каждый раз. Наконец, Усянь вскрикивает и так протяжно стонет, что кажется, похоже на песню. Руку обдаёт горячей жидкостью, Ванцзы на мгновение останавливается, оценивая произошедшее, но этот голос, хриплый. Он давится собственным, когда рука ходит вверх-вниз так быстро, что Лань пропускает момент разрядки. Перед глазами всё темнеет, а следом расцветают бутоны ярких вспышек. Его собственный член пульсирует, руку вновь обдает жаром и влагой, а горло напрягается, пропуская вместе с выдохом гортанный стон. Они замирают словно изваяния из глины, которых только-что вылепили. Секунду назад напряжённое до предела тело, расслабляется так резко, что Вей Ин наконец теряет опору и заваливается набок. Лань Чжань дёргает его за руку на себя и мягко укладывает на свою грудь. Их дыхание постепенно выравнивается. Становится ощутимо прохладно. Ванцзы достаёт из нагрудного кармана вышитый платок и спокойно вытирает сначала свои пальцы и ладонь, затем берёт руку лиса, а потом, вздохнув, сваливает обмякшее тело немного на бок от себя и очень осторожно стирает следы с живота, следом со своего, а уже потом натягивает штаны, и свои и чужие. Лис развалился мертвым грузом на земле, всё ещё приходя в себя. Лань отходит быстрее. Он поправляет штаны и запахивает одежду, завязывая пояс, и стряхивает пыль. Подбирает сброшенный лисом верхний халат и, присев к нему, говорит: — Нужно одеться. — тихо, не узнавая свой от чего-то севший голос. — Угууу. — тянет гласную Вей Ин и с трудом подымается. Он стоит вплотную к Ванцзы и прямо перед ним завязывает штаны и поправляет одежды. Будто напоминая какими непотребствами они занимались только что. Лань Чжань не может отвернуться и продолжает смотреть на тонкие пальцы всё же жалея, что в этом мраке не видно полной картины.