Канун "глупого обычая"

***

Как же медленно и тягуче тянулось время… Зойсайт сидел, забравшись с ногами на небольшой диванчик около камина, зябко кутаясь в плед: в последнее время он часто испытывал холод. Но его это не удивляло. Его ничто уже не удивляло и не побуждало к действию. В голове тяжело ворочались бессвязные мысли, обрывки рифмованных строк и любимых когда-то мелодий. Вот и сейчас чуть слышный странный металлический голос нашептывал: Где был огонь, там пепел серый, И нет ни радости, ни торжества, ни веры… И тут же голос заглушили звуки «Реквиема» Верди, которые уступили место мыслям о Берилл. О Королеве, которой он исправно служил все это время и надеялся, что заслужил награду в виде свободы и новой жизни — но ошибся… Да, Берилл пыталась исправить содеянное, но, скорее всего не потому, что хотела спасти своего фаворита. Ее задевало то, что она не может этого сделать. Сколько раз она пытала его, что чувствуют, что знают он и его вторая, созданная ею, половина, которая отправилась в Империю Вечных Туманов! Но в ответ слышала только странные звуки, похожие на те, что часто издавал Чин-Чит. Маг, который увел с собой оставшуюся его часть, наложил заклятие, и он не мог ничего сказать Королеве. Да и не хотел. Зойсайт горько усмехнулся, вспомнив лицо Берилл, впервые услышавшей его треньканье. Но если бы дело этим ограничилось! Она не осталась в долгу, наложив ответный запрет на все его мысли, слова и сновидения, касающиеся его жизни в особняке. Вся получаемая им с двух сторон информация оказалась «запечатанной», ни для кого не доступной. Это было противостояние равных по силе чародеев, а он стал разменной монетой в их игре! Тупая ноющая боль в висках не проходила. Эта несносная девчонка, новая игрушка Королевы, создавала так много шума! Вот и сейчас она возилась в холле, наряжая привезенные Нефритом елки, и ее топот и повизгивания разносились по всему особняку. Неожиданно в дверь постучали. Зойсайт промычал что-то нечленораздельное, и в комнату заглянула зеленокожая йома. — Лорд Зойсайт, — несмело проговорила Лиана, переминаясь с ноги на ногу, — вы опять сегодня не были на обеде… Так нельзя, у вас совсем не будет сил! Я вам принесла еду, покушайте, пожалуйста. Я вино вам налила то, которые вы обычно пьете, Чин-Чит очень вкусную запеканку приготовил. Я оставлю здесь на столике, — торопливо продолжила она, увидев протестующий жест демона, — а потом заберу посуду. И йома, аккуратно поставив поднос с едой перед Зойсайтом, быстро выскользнула из комнаты. Лиана сильно изменилась в последнее время, Берилл научила ее принимать человеческий облик по ее собственному желанию, чему йома была несказанно рада. Только с зеленым цветом кожи и волос ей так и не удалось совладать, а в остальном теперь это была обычная очень милая девушка, глаза ее так и лучились от радости, а щеки каждый раз вспыхивали изумрудным огнем, когда она смотрела на Чин-Чита. «Поистине, сила любви безгранична», — подумал Зойсайт, взяв в руки бокал и смотря сквозь рубиновую жидкость на пляшущий в камине огонь. Он отпил глоток, еще один, вино было превосходно. Рука сама потянулась к изящной белой фарфоровой чаше с ручками в форме змеек и украшенной узором в виде тонких золотых завитков. Демон приподнял крышку, и ему в нос ударил пряный аромат специй, которых Чин-Чит не жалел и щедро сыпал во все блюда, получая замечательный результат. В прозрачном бульоне плавала свежая зелень, радуя глаз своим ярким цветом, и Зойсайт понял, что к нему возвращается аппетит. Поднос был красиво сервирован, Лиана явно старалась, она даже поставила на него маленькую серебристую вазу с букетиком синих и белых гортензий. «Наверное, позаимствовала из оранжереи Берилл», — чуть улыбнулся Лорд, разглядывая нежные лепестки цветов. А на большом блюде он обнаружил запеканку, выложенную в форме четырехлистника — символа удачи. И что-то тронулось в душе Зойсайта, эта неожиданная забота со стороны йомы, которую он никогда раньше не воспринимал всерьез, вернула ему желание жить и бороться за свою жизнь. Согревшийся демон задремал под мерное потрескивание горящих в камине поленьев, и вновь, как и каждую ночь в последнее время, он почувствовал зов, которому с каждым днем было все труднее сопротивляться… Он и хотел подчиниться, и страшился этого, застонал, заметался и… очнулся от того, что кто-то тряс его за плечо.

***

«Почему ушла Серенгети? — Джедайт вновь и вновь подкидывал и ловил старинный сольдо, который так и не успел отдать мулатке. — Я готов был бросить весь мир к ее ногам, а ей это оказалось не нужно». Сидящий в темноте у выключенного компьютера Лорд, уставившись в черный экран монитора невидящим взглядом, вновь и вновь перебирал в памяти события их такой короткой и казавшейся такой безоблачной совместной жизни. Он искал ответы на мучившие его вопросы и не находил их. «Серенгети очень изменилась после того, как побывала единым целым с Катериной. Наверняка это ее влияние привело к нашему расставанию. Или… или это происки Берилл?» За дверью послышались шаги, и тихий голос Катерины произнес: — Джед, ты здесь? — Входи, — демон щелчком пальцев зажег люстру, поморщился от яркого света и вопросительно посмотрел на женщину, которая присела на краешек дивана напротив него. — Джед, мне надо поговорить с тобой. — О Серенгети, — скорее утвердительно, чем вопросительно произнес демон, стараясь придать лицу бесстрастное выражение. — Не думаю, что это хорошая идея, я обо всех своих мыслях по этому поводу уже сказал Кунсайту, — кривая усмешка на мгновение исказила черты Лорда, но тут же пропала. — Не сомневаюсь, что он уже поделился с тобой подробностями. Катерина, безуспешно пытаясь заправить за ухо непослушную прядь волос, опустила глаза, но потом решительно взглянула на Джедайта: — Серенгети мне теперь как сестра, и я очень переживаю за нее. И за тебя тоже! Я не собираюсь тебя просить вернуть ее, наверное, это бесполезно… — молодая женщина вздохнула. — Я не хочу, чтобы в твоем сердце поселились обида и злость. Несчастная девочка и так страшно наказана Судьбой, ведь она собственноручно разрушила свое счастье тогда, когда оно еще было в самом разгаре. Когда еще все было хорошо… — Ну и зачем она, по-твоему, это сделала? — холодно произнес Лорд, усилием воли заставив сердце не стучать, как набат. — Ведь это ее решение, я старался найти компромисс. Катерина так печально посмотрела ему в глаза, что все попытки демона держать себя в руках потерпели крах, левая щека предательски задергалась, и он прикрыл ее ладонью, опершись локтем о компьютерный стол. — Пойми, Джед, — женщина покачала головой, — Серенгети оттолкнула тебя не ради себя, а ради твоего будущего! Она понимает, что с ней ты становишься бездеятельным, и это тебя губит. Я не вправе давать тебе советов, но мне кажется, что тебе надо вернуться к Берте. К Берилл… Тяжело поднявшись с дивана, Катерина вышла из комнаты, а демон пробормотал вслед ей: — Видно, все дороги ведут к Королеве… «Видно, все дороги ведут к Королеве, — мысленно повторил Лорд, — но не с пустыми же руками мне к ней ехать? Что ж, моя кошечка, пусть это будет твой последний подарок. А потом… будь что будет!» Он вынул из шкафа в спальне металлический флакон для сбора энергии, который когда-то вручила ему Берилл, отправляя на первое после воскрешения задание, положил его в карман куртки и направился к модельному агентству, где в этот вечер проходил закрытый отборочный конкурс купальников. Модные дизайнеры уже вовсю готовились к следующему сезону. Показ «для своих» подразумевал, что будут приглашены богатые итальянцы и влиятельные иностранные гости. На стоянке около Дома моделей машин еще не было, лишь с обратной стороны здания стояли несколько автомобилей устроителей шоу. Джедайт, знавший здесь все входы и выходы, прошел через черный вход и тихонько проскользнул в рабочую зону, где начиналась подготовка к показу. Чтобы удостовериться, что люди его не видят, Лорд прошел мимо взмыленного визажиста, который лихорадочно раскладывал на столиках грим и аксессуары, и парень, неожиданно развернувшись, чуть не врезался в него, так что демону пришлось отскочить в сторону. В помещение вошла одна из девушек-моделей, кивнула гримеру, торопливо проследовала к своему месту и издала странный булькающий звук. Стайка только что появившихся манекенщиц оторопело замерли на месте, в изумлении оглядываясь вокруг. На закрепленных за моделями местах лежали огромные странные плюшевые звери в человеческий рост. Визажист схватил волка с ближайшего кресла, это была ростовая кукла — костюм, в котором на улицах показывают рекламу или развлекают детей. Вся рабочая зона была заполнена этими жуткими животными, а вот купальников нигде не было! Последующие два часа Джедайт, удобно устроившийся на широком подоконнике, провел в клубах дымка, старательно собирая его в принесенный металлический флакон. Надо отдать должное арт-директору, он не растерялся. Чтобы выиграть время и найти для манекенщиц запасные купальники, собравшимся гостям было объявлено о небольшом отступлении от правил проведения шоу, перед основным показом им предложили поучаствовать в небольшом конкурсе, где модели выступят в костюмах животных, и надо было угадать, кто из девушек за какой маской скрывается. За правильные ответы были обещаны призы и подарки. В какой-то момент сердце Джедайта предательски екнуло — Серенгети, облачаясь в костюм черной кошки, с такой тоской взглянула в сторону окна, где он сидел, что Лорд с трудом удержал себя, чтобы не броситься к ней. Но девушка надела маску на голову и прошла к выходу на подиум. Заиграла музыка, и, сменяя друг друга, перед публикой танцующей походкой в изящных разноцветных туфельках на высоченных каблуках пошли неуклюжие плюшевые звери. Впереди, шлепая по плечам огромными ушами, шествовал слон с толстенными ногами, нависавшими над золотыми лодочками на шпильках, за ним следовали два медведя, бурый и белый, с непропорционально большими головами, серый волк с оскаленными зубами споткнулся и с трудом удержался на ногах, так, что идущая за ним лиса ядреного апельсинового цвета с белой грудкой вынуждена была отскочить в сторону, что получилось у нее, невзирая ни на что, довольно изящно. Пара разномастных собак — далматинец и дворовый Шарик — смотрелась вполне прилично даже на каблуках, как и черная кошка-Серенгети, которая двигалась за ними, выполняя заученные движения, но мысли ее явно витали где-то далеко, хорошо знавший ее манеры Лорд был уверен в этом. За ней пританцовывали лопоухий заяц и корова с толстыми рогами и огромным металлическим кольцом в носу, а венчал этот парад толстенный бегемот, который, казалось, вот-вот завалится назад. В девушках проснулся какой-то злой задор, вцепившись руками в вихляющиеся вокруг их тел толстые бедра костюмов и стукаясь друг о друга хвостами, они, тем не менее, не утратили грации и с честью провели показ. Гости были удивлены, но хороший алкоголь и дорогие подарки смягчили остроту момента и создали веселую атмосферу. Джедайт, глядя на эту фантасмагорию, чуть не привлек к себе внимание, так как не мог порой сдержать рвущийся наружу смех. «Поистине, чтобы избавиться от эмоциональной зависимости, надо довести ситуацию до абсурда, — подумал он, завинчивая крышечку флакона и покидая шоу, предварительно вернув пропавшие купальники на место. — Надеюсь, Берилл будет довольна количеством собранной энергии».

***

Нефрит, который весь вечер провел в комнате, размышляя о предстоящей поездке в Токио, решил все же подстраховаться. Не то, чтобы он не доверял Чин-Читу, хотя его слегка удивил и позабавил способ, каким помощник по хозяйству определял местонахождение йом. Нет, он подсознательно чувствовал, что черный глобус предсказывает верный путь, но Лорду хотелось заручиться поддержкой звезд. И вести диалог с ночными светилами надо было не в особняке Берилл — чтобы избежать ненужных свидетелей этого таинства. И еще, в доме находилась Тая, при мысли о которой вся сосредоточенность Нефрита рассыпалась в пыль… Нефрит спустился в гараж и завел машину. Chevrolet Captiva фыркнул, чихнул и тихонько заворчал, будто ласково журил хозяина за то, что того долго не было. Лорд вспомнил свои мечты о красной Ferrari, и, погладив шершавую оплетку руля, тихонько шепнул: «Пожалуй, мне и без Ferrari неплохо». Выданный ему Королевой автомобиль справлялся со своими задачами и вполне его устраивал. Демон нажал педаль газа, и ворчание перешло в радостное порыкивание, машина плавно тронулась с места и весело покатила вперед, оставляя на свежем искрящемся снегу четкие следы протекторов. Проехав по дороге несколько километров, Лорд свернул в поле, затормозил и вышел из автомобиля. Вокруг не было ни души, толстый белый пушистый снежный покров миллиардами искорок отражал таинственный свет Луны, подражая мерцанию далеких небесных светил. «Звезды знают все!» — торжественно произнес Нефрит, раскинув руки, и возникшие вокруг него фиолетовые змейки-молнии принялись рисовать в воздухе геометрические узоры, которые в какой-то момент приняли очертания карты Мира, а потом перестроились и сошлись в одной точке — там, где на карте находился Токио. Путь был указан, сомнений больше не было. Тело демона наполнилось энергией, он чувствовал, что готов к великим делам! Но неожиданно небо будто подернулось какой-то зыбкой пеленой, змейки-молнии исчезли, а звездные орбиты изменили свои очертания… Пять разноцветных небесных тел начали круговое движение по спирали друг за другом, убыстряя темп и отдаляясь все больше и больше от Земли. Нефрит почувствовал, как сердце пронзила острая боль, и на мгновение потерял сознание, медленно осев в сугроб. Когда он очнулся, все уже исчезло: и фиолетовые узоры в воздухе, и дымка, и эта странная спираль… Лорд потер ноющее левое плечо, тяжело поднялся, забрался в машину и завел Chevrolet. Звук работающего двигателя был на этот раз иным, тревожным и каким-то растерянным. «Что это? Предупреждение? О чем? — мысли Нефрита метались, как раненые птицы, голова отказывалась расшифровывать послание Небес. — Не ехать в Токио? Но в указании на это место не было ничего угрожающего. Изменение орбит было потом, когда я уже получил подтверждение звезд, что самую сильную йому надо искать в Японии. Что, что все это значит? Где искать ответ?» В таком смятенном состоянии Лорд вернулся в особняк, заехал в гараж и долго еще сидел в машине, пока его сердце не перестало выдавать рваный ритм и дыхание окончательно не выровнялось. Есть не хотелось, и он сразу прошел на второй этаж, надо было отдохнуть перед длительным перелетом. Из комнаты Зойсайта опять доносились странные звуки, а потом послышался протяжный стон, в котором было столько отчаяния и боли, что Лорд, не раздумывая, толкнул дверь, метнулся к лежащей на диване фигуре и начал трясти рыжеволосого демона, пытаясь разбудить: — Зойсат, очнись! Что с тобой?! Зойсайт с трудом разлепил тяжелые веки и непонимающим взглядом уставился на Нефрита. Досада в его глазах сменилась безумной надеждой, он облизнул пересохшие губы и быстро заговорил: — Тинь-тинь тинь-тинь-тинь! «Опять это треньканье, как у Чин-Чита! Одни загадки…» — Нефрит внимательно взглянул на своего бывшего конкурента по поиском серебряного кристалла, находившегося в таком плачевном состоянии, что это вызывало лишь сочувствие и желание разобраться в этой запутанной ситуации. А зеленоглазый демон, поняв, что опять не может ничего объяснить, в отчаянии закрыл лицо руками. — Я могу тебе чем-то помочь? — негромко спросил Нефрит, на что Зойсайт лишь обреченно покачал головой. Но вдруг вздрогнул, резко поднялся с дивана и бросился к большому письменному столу, стоявшему в углу комнаты. Он извлек из ящика блокнот, торопливо оторвал листок и начал что-то чертить на нем карандашом, остановился, взглянул на результат и с яростью разорвал рисунок. Руки его тряслись, ноздри раздувались, вторая и третья попытка тоже закончились неудачей. И вдруг Зойсайт замер на месте, а затем аккуратно положил карандаш и чистый лист на стол и отошел на два шага назад. Карандаш приподнялся над столешницей, завис в воздухе и начал наносить на бумагу линии сначала медленно и неуверенно, но затем набрал скорость, и вскоре заполнил рисунками все пространство. Остановился, повисел немного в воздухе, добавил пару штрихов и спланировал в выдвинутый ящик. Нефрит подошел ближе и приподнял брови: — Это что за комикс? Это… это же Берилл! А рядом кто? — он с удивлением рассматривал нарисованного мужчину с длинными светлыми волосами и пронзительными глазами. — Нет, это не Кунсайт. А это ты? — Лорд повернулся к Зойсайту и указал ему на юношу с волосами, собранными сзади в хвост. — А почему ты… раздвоился? И куда уводит одного из двоих этот черноглазый? И тут Нефрит вспомнил рассказ Кунсайта о том, как Берилл соединила возлюбленных Джедайта и Кунсайта в одну женщину, и про все испытания, которые им пришлось пережить. Соединила… А могла и разделить. Может, это ее рук дело? Демон невольно поежился, только сейчас осознав, что он почему-то избежал мести со стороны Королевы. Или все еще впереди?.. Он снова взглянул на листок. На обратной стороне карандаш изобразил двух Зойсайтов, разделенных толстой молниеобразной линией, один из них находился в своей комнате в особняке, а второй в каком-то незнакомом помещении, и над ними, распластав руки, как крылья коршуна, грозно нависал мужчина с черными глазами и сдвинутыми к переносице бровями. В самом низу листка был еще один сюжет: стоящий в боевой стойке этот же мужчина, оба Зойсайта и Берилл находились в особняке, а поверх них все было заштриховано тонкими редкими круговыми линиями, будто действие происходило в каком-то дыму. — Я догадался, тебе грозит опасность, но я пока не могу понять, что конкретно происходит. Мне надо ненадолго уехать, но когда я вернусь, я разберусь во всем, я тебе обещаю! — Спасибо, — произнес Зойсайт с такой интонацией, что у Нефрита дрогнуло сердце. Захватив листок с собой, он поспешно вышел из комнаты и направился к себе, в надежде хоть немного отдохнуть от потрясений, которые принес ему этот непростой день.

***

Ровный гул двигателей самолета ввел Нефрита в состояние, близкое к трансу. Перед его мысленным взором, плавно сменяя друг друга, словно кадры какой-то древней киноленты, проплывали размытые образы и видения: Нару за столом кафе, аккуратно вытирающая салфеткой испачканный шоколадом рот; Тая, парящая над катком, как птица; Берилл, надевающая ему на руку странный браслет; танец небесных светил, уходящих по спирали ввысь; грозный мужчина в особняке, изображенный карандашом Зойсайта… —… я всегда использую семена пажитника, а небольшое количество пыльцы фенхеля придает неповторимый аромат блюдам, — в сознание Лорда внедрился голос Чин-Чита, который с важным видом объяснял ему значение специй при приготовлении пищи. «Кинолента» стала ярче, образы отчетливее: Лиана, набивающая дорожную сумку своего любимого провизией и вещами, будто Чин-Чит уезжает в экспедицию на Северный Полюс; Берилл, внимательно выслушивающая рассказ демона о предсказании черного глобуса; Тая, заглядывающая ему в глаза, смешно морща свой аккуратный носик: «Дядя Нефрит… дядя Лорд, а вы скоро вернетесь?» — Лорд Нефрит, возьмите шоколадное парфе, я его перед самым отъездом сделал, — эти слова помощника по хозяйству так резко вернули демона к действительности, будто его окатили ледяной водой. Он закашлялся и вежливо отказался, а где-то в глубине его сознания возникла мысль о Нару и стала расти, как снежный ком: «Я обязательно встречусь с ней!» А за окном иллюминатора жадное черное небо отказывалось показать ему звезды, которые могли принести облегчение и дать отдых от сумбурных мыслей, роящихся в его голове. Мерцание небесных светил заглушили огни Токио, самолет шел на посадку. Надо было заселяться в гостиницу, но с Чин-Читом стало твориться что-то странное. Закинув сумку с багажом на плечо и бесцеремонно схватив Нефрита за рукав плаща, он потащил Лорда на стоянку такси и буквально запрыгнул в одну из машин, быстро назвав водителю адрес. Как ни странно, языковых трудностей у него не возникло, мужчина говорил по-японски правильно и без акцента. Удивленный таким напором, Лорд не сопротивлялся, и автомобиль довольно быстро привез их в один из токийских ресторанов, где демон не раз бывал прежде, когда работал у Феофана Милонегова. В уютном зале, освещенном неяркими круглыми светильниками, было мало посетителей, в основном это были японцы, которые тихо сидели за столиками около больших окон с видом на ночной праздничный Токио. Лишь у стены рядом со входом расположилась шумная группа туристов, что-то бурно обсуждающих, смеясь и перебивая друг друга. Чин-Чит, своим поведением напоминающий собаку, взявшую след, стремительно прошел к одному из свободных столиков и сел лицом к веселой компании, пристально вглядываясь в лица людей. Нефрит, который понял, что все расспросы пока бесполезны, молча занял место рядом с помощником по хозяйству. Колоритный крупный мужчина с короткими рыжими волосами и россыпью веснушек на мясистом носу что-то рассказывал своим спутникам, его слова сопровождались взрывами хохота. Неожиданно он поднял руку, призывая всех к тишине, и сочным глубоким голосом запел на русском языке: — Ой, мороз, моро-оз, не морозь меня, Не моро-озь меня-а-а-а, моего-о коня-а! Две женщины, сидящие рядом с ним, подхватили песню, и трио слаженно продолжило выступление. Рыжий хитро посматривал на посетителей ресторана своими заплывшими глазами-щелками, явно довольный их интересом. Песня закончилась, и тут Чин-Чит, раздувая ноздри, почти прокричал, нервно позванивая своими многочисленными браслетами: — Вот, вот он! — Кто он? — Тот, кого мы ищем, это он! — мужчина взбудоражено заерзал на стуле, показывая пальцем на рыжего. Сидящие в ресторане люди зашептались и начали оглядываться в сторону Нефрита и его спутника. У Лорда промелькнула мысль: «Стоило ехать так далеко, чтобы найти в Токио русского туриста». — Это йома? Чин-Чит, очнись! Это йома?! — Йома? Почему йома? Нет… Это… это… — Чин-Чит поперхнулся, низко опустил голову и прошелестел еле слышно: — Это маскот…