Sins of the father/Грехи отца

      Заголовок на первой полосе мгновенно вернул его в холодный ужас и страх войны.       На первой полосе крупным шрифтом было написано: «Массовое бегство из Азкабана».       А под заголовком на него смотрел чёрно-белый портрет Фенрира Сивого.

***

      «Бей или беги», — кажется, так звучит маггловская поговорка.       Бей или беги.       Страх крепко сжал его горло, выжав из легких весь воздух, а первобытный инстинкт завопил: решай, решай сейчас же!       Но был и другой, менее обсуждаемый и почти постыдный вариант. И именно его Северус неосознанно выбрал.       Замри.       Как олень в свете фар. Как испуганный кролик под хищным взглядом лисы. Струйка ледяного пота сбежала вниз по его позвоночнику, обездвиживая его… Северус застыл. А Гермиона — настоящая львица — одним рывком вскочила с места и начала действовать: отправила патронус к Поттеру, отключила камин и начала укреплять и без того внушительные защитные чары коттеджа раньше, чем он успел сделать следующий вздох. И вдохнул-то он лишь потому, что Гермиона шлёпнула его по спине и приказала: «Дыши, Северус!». Он смотрел, словно в замедленной съемке, как она схватила нож и с лёгкостью, не соответствующей сложности заклинаний, бросилась вырезать на дверных косяках рунические заклятия высочайшего уровня. Он смог прийти в себя и встать на ноги только тогда, когда пришлось притормозить её в ее безумных приготовлениях к обороне — её пугающе продвинутые (и удивительно морально серые) обереги вот-вот грозили перейти грань между просто сомнительными и уголовно наказуемыми.       Где, чёрт возьми, она научилась этим заклинаниям?!       — Гермиона, хватит! — Северус физически остановил её, положив руки ей на плечи, и Гермиона уставилась на него широко раскрытыми от паники глазами.       — Как ты, из всех людей, можешь мне это говорить? Ты же знаешь, на что он способен! Доказательство тому сейчас спит наверху!       Он поморщился, но рук с ее плеч не убрал. Гермиона могла бы вырваться, если бы захотела, он пытался успокоить её, а не удержать.       — Да, как ты изящно выразилась, я прекрасно осведомлён, на что способно это чудовище. Но вряд ли лучший способ справиться с побегом Фенрира из Азкабана — это угодить за решётку самой. Ты только что вызвала аврора к себе домой. Лучший друг он или нет, семья или нет — подумай, что именно ты творишь. Авроры связаны клятвами, а друзья могут делать вид, что ничего не замечают, лишь до определённого предела. Особенно когда доказательства вырезаны прямо на дверях и стенах!       Гермиона глубоко вдохнула и словно впервые заметила плоды своих трудов.       — Ой, — смущённо произнесла она, увидев особо коварную ловушку на окне, а затем снова: «Ой…» — когда адреналин отхлынул и последствия такой яростной и обширной магии обрушились на неё, лишив ее твердости в ногах. К счастью, Северус предусмотрел это и подхватив её, прежде чем она рухнула на пол, усадил обратно в кресло и сунул в руки полупустую чашку чая, щедро — так, что Гермиона скривилась — добавив туда сахара.       — Не жалуйся. Просто выпей.       К счастью, она так и сделала, и после нескольких успокаивающих вдохов-выдохов сахар помог унять дрожь в руках, которую она не замечала, пока та наконец не прекратилась.       Он попытался поднять окклюменционные щиты — те самые, которых старался избегать, — чтобы помочь ей окончательно успокоиться, но она, должно быть, это заметила, потому что сделала глубокий вдох и положила руку ему на щеку.       — Если тебе нужно это ради тебя — делай. Но не смей делать это ради меня. Ты имеешь такое же право на эмоции, как и любой другой человек. В том числе и на страх. Твои эмоции принадлежат тебе, не смей сдерживать их ради МЕНЯ. Со мной всё будет в порядке. Мне просто нужно немного времени.       Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Северус опустил щиты ещё ниже и стиснул зубы, чувствуя лёгкую тошноту, вызванную беспокойством.       — Давай взглянем на это логически. Мы же рациональные люди. Бумагу?       Он знал её — её ум — достаточно хорошо, чтобы понимать: Гермиона лучше всего работает, когда может записать свои мысли, иначе она просто теряется в собственных рассуждениях. Он был таким же.       — Да… Да… Мне… Может, поставим чайник?       Она знала его достаточно хорошо, чтобы понимать: Северусу нужно чем-то занять руки, и без физического напоминания попить или поесть он способен измотать себя до изнеможения.       — Да. Чай был бы кстати.       Они оба понимали: им легче работать, когда у них есть чёткая цель.       С молчаливой слаженностью они устранили беспорядок в комнате, вызванный их паникой, собрали все нужное и снова сели за кофейный столик.       — Во-первых, защита дома. Я понимаю твое желание обезопасить свой… наш дом, — Северус быстро поправился под многозначительным взглядом Гермионы. — Но Фенрир — хищник. Да, сильный и могущественный. Однако помимо грубой силы и парочки тёмных проклятий у него в арсенале почти нет других магических навыков. Он необразован до почти полной неграмотности. Он не пробьёт твою защиту. Не пробил бы даже с дополнительными усилениями… Даже Дамблдору пришлось бы попотеть, чтобы пройти сквозь твои обереги. Твоя работа с чарами поразительна. А Материнская Магия…       — …не должна недооцениваться, — закончил голос, заставивший их обоих вздрогнуть и мгновенно схватившись за палочки выпустить проклятия. К счастью, Гарри Поттер оказался предусмотрителен и уже выставил соответствующий щит. Смущённо улыбнувшись, он добавил: «Я аппарировал в сад и вошёл через дверь. Не хотел аппарировать прямо в гостиную, подумал, Снейп может приложить меня Авадой».       Встав, Гермиона крепко обняла его и тут же со всей силы треснула в плечо, заставив Поттера взвыть.       — Сначала стучи, идиот! Явись ты на пару минут раньше, я бы, наверное, сама встретила тебя Авадой.       Улыбка тут же сползла с его лица. Юнец давно исчез, перед ними стоял серьёзный молодой мужчина, которого Гермиона любила как брата, а Северус успел оценить по достоинству и уважал.       — Значит, вы уже видели, — он кивнул на их «планёрку» и, усевшись рядом, налил себе чай из коричневого чайника с непринужденностью, свойственной лишь человеку, который чувствует, что он находится в кругу семьи.       — Да. Предупредить было бы неплохо, — проворчала Гермиона, но тут же извинилась, увидев его уязвлённый взгляд. Они оба знали: если бы он мог, то первым делом пришел бы к ней. Министерство наверняка привлекло к этому делу большую часть авроров, да и сами авроры, вероятно, находились под пристальным наблюдением. Массовый побег из Азкабана не мог произойти без внутренней помощи и предварительной разведки.       Мысли Северуса, должно быть, читались у него на лице, потому что Гарри поймал его взгляд и торжественно кивнул. Его волосы отросли и теперь мягко касались щёк при каждом движении. Они были почти такой же длины, как у самого Северуса — и на миг ему почудилось, будто он смотрит на то, что могло бы быть, если бы… — а потом он вспомнил про лазерную коррекцию зрения по маггловскому методу, которую Поттер сделал опять же благодаря Гермионе, и понял: он больше не видит в нем Джеймса, только самого Гарри. Просто Гарри.       — Им помог кто-то изнутри. Иначе и быть не могло.       — Дорвелл? — процедил Северус сквозь стиснутые зубы.       Гарри кивнул, не осуждая его. Они оба знали, что этот человек с ним сделал.       С разрешения Северуса часть информации о том, что он пережил в Азкабане, была передана Гарри. Не все жуткие детали — их знала только Гермиона — но достаточно, чтобы Поттер понимал, через что прошёл Северус в тюрьме. Гарри возглавлял небольшую скрытую группу авроров, методично и осторожно зачищающих Азкабан от коррупции. Делалось это медленно и правильно, чтобы никто ничего не заподозрил. Каждого уволенного увольняли по разным причинам, не связанным напрямую с тем, как он обращался с Северусом или с любым другим заключённым.       Политика, презрительно фыркнул он про себя, но результат есть результат: за последние месяцы множество охранников были уволены, а затем арестованы, когда тайные агенты выслеживали их и заставали за недобросовестными и незаконными делами. Как только люди поймут, что их сообщники, поддерживающие тёмную сторону, подвергаются преследованиям, они начнут скрываться и разрывать связи с ними. Авроры же хотели полностью искоренить коррупцию, поэтому действовали всеми доступными способами. Даже если медленно и осторожно.       Дорвелл оказался единственным, у кого хватило ума не запачкать руки, так что авроры не смогли предъявить ему ничего существенного, что позволило бы его уволить. Это не значит, что он не был виновен ни в каких преступлениях — Северус мог бы лично засвидетельствовать обратное, но Дорвелл был достаточно хитёр, чтобы не оставлять свидетелей… или тех, кто был готов и мог бы рассказать о происходящем.       — Он ушёл, — решительно заявил Гарри. — Официальная позиция Министерства: его имя будет названо в числе погибших при побеге. Но тело не было найдено. Мы надеемся, что, если он решит, что ему всё сошло с рук, то станет беспечнее и его будет легче найти. Пострадавших немного, погибших ещё меньше. Кто бы ни стоял за этим — он умён.       — Умнее Сивого.       — Ещё бы. Но не умнее нас. Я не мог связаться с Гермионой, потому что мы шли по следу, и довольно успешно. Сегодняшнее вечернее издание «Пророка» сообщит: из сбежавших на свободе осталось только трое. Вернули за решётку или устранили девяносто процентов беглецов. Не считая Дорвелла, на свободе только сам Сивый и пара загонщиков… Не Скабиор, если что. Пара человек погибла в бою, остальных поймали.       — Не то чтобы я не доверяла твоим навыкам, Гарри, но… — Гермиона говорила с облегчением и недоверием одновременно.       — …Как нам удалось так быстро их поймать? Они действовали грязно. У них не было лидера. Мы считаем, изначальной целью Дорвелла, когда они планировали побег, был Яксли.       — Они связаны семейными узами, кажется, они троюродные братья, — вмешался Северус, и Гарри кивнул. — Мы это выяснили, только они просчитались. Они собирались вызволить Яксли во время переклички и воспользоваться возникшей паникой и хаосом, чтобы сбежать, но что-то пошло не так. Яксли оказался не в том месте и не в то время и погиб под обломками, так что их план рухнул. Мы считаем, что Дорвелл, вероятно, запаниковал: без Яксли на его стороне многие сдали бы его при первой же возможности. Остальные просто бежали кто как мог, а так как у них не было ни плана, ни места, куда идти, они отправились туда, куда обычно лезут ограниченные в свободе мужчины… в бордель. Там мы их и схватили: они были пьяны в стельку и приставали к работницам.       Северус напрягся, выпрямившись как струна, чувствуя, как по венам разливается тревога. Гермиона потянулась и положила руку ему на колено в знак поддержки.       — С ними всё в порядке? С работницами? — В его голосе прозвучала искренняя тревога.       Гарри с грустью посмотрел на него.       — Пару человек сильно избили. Я пообещал им, что фонд предоставит им все необходимые зелья, поскольку они не могут позволить себе Мунго.       Гермиона тихо выругалась так, что даже у видавшего виды Северуса уши стыдливо покраснели.       — Я с тобой согласен, — пробурчал Гарри. — Следующая остановка — Хогвартс. Спрошу мадам Помфри, не согласится ли она бесплатно осмотреть пострадавших.       Северус встал и призвал новую сумку зельевара с логотипом фонда на боку — ее подарила ему Гермиона.       — Я сам отнесу и дам им зельям. Фенрир не умён, но и не настолько глуп, чтобы шляться по Аллее, кишащей аврорами. Его уровень тонкости — с размаха кирпичом в лицо. И мозга на составление плана ему не хватит. Без Яксли, державшего его на поводке, он, скорее всего, сбежит в глушь. Проверьте Запретный лес и окрестности Хогсмида.       Он повернулся к Гермионе, но она уже была на ногах, набивая коробку с припасами содержимым шкафов и кладовой.       — Я присмотрю за малышами и кое-что обсужу с Гарри. Я хотела бы помочь чем-то большим, но одно я знаю точно: в кризисной ситуации никто не откажется от чая, сэндвича и печенья.       Не в силах сдержаться, Северус наклонился и нежно поцеловал Гермиону в лоб, не обращая внимания на то, что Гарри позади них фыркнул в свою чашку с чаем.       Не оборачиваясь, чтобы посмотреть на друга, Гермиона просто сказала:       — Уймись, Гарри. И предупреди их, что Северус идет, чтобы его не прокляли при появлении.       Прокашлявшись, Гарри исполнил просьбу и отправил патронус, известив авроров, дежуривших у борделя, о скором прибытии Снейпа.       «Я люблю тебя», — хотел сказать Северус, но это было слишком. Слишком рано. Слишком эмоционально. Слишком не для ушей Гарри.       Вместо этого он просто прижался лбом к ее лбу, глядя ей в глаза и умоляя понять.       Закрыв глаза, Гермиона прижалась к нему в ответ и на мгновение положила ладонь ему на щеку.       «Я тоже тебя люблю».       А потом он исчез, как приведение растворившись в воздухе.

***

      Тяжело выдохнув, даже не заметив, что задерживала дыхание, Гермиона села рядом с Гарри и положила голову ему на плечо.       — Боже, ну и денёк.       — Не то слово. Я просто рад, что мы смогли поймать стольких сбежавших. Они долго не протянут — в прошлый раз их быстро поймали, и сейчас будет так же. И Сивого мы тоже поймаем. Как говорит Сней… Как говорит Северус — он не отличается хитростью. Без присмотра он будет как бешеная собака. Я просто надеюсь, что мы сможем поймать его до того, как погибнет или будет укушено слишком много людей.       — Или хуже, — тихо вставила Гермиона.       Гарри напрягся и по-братски обнял её за плечи.       — Или хуже, — согласился он.       — Ты сам как? — спросила она, поднимая голову с его плеча. — От тебя пахнет магическим дымом.       Гарри фыркнул.       — Со мной всё в порядке. Потерь среди авроров нет. Как только мы поняли, где они, окружить и арестовать их было до смешного легко. Они были так увлечены своими членами, что практически не заметили нашего появления. Пару царапин, несколько проклятий, и один аврор лишился руки, которую ему обещали пришить обратно. Не более того.       Внезапно Гермиона напряглась.       — Слишком легко.       — Что?       — Это слишком легко, Гарри.       — Гермиона, что ты имеешь в виду? — голос его стал напряжённым, настороженным. А она смотрела на него с нарастающей паникой.       — Эти люди, может, и глупые, но не настолько же. Только сбежали из тюрьмы — и все скопом отправились в бордель? И так напились, что их взали горяченькими, без сопротивления? Одного-двух-трёх идиотов я бы ещё допустила. Но почти все? Почему не разделились? Почему не спрятались? Почему не убрались подальше от столицы волшебной Англии? Если только…       — Если только это не был отвлекающий манёвр, чтобы другие смогли сбежать… Но, Гермиона, Фенрир сам не способен провернуть такую аферу. А Дорвелл не стал бы так рисковать ради кого-то, кроме Яксли, а тот погиб при побеге. Единственные другие пропавшие заключённые — это пара мелких воришек, которым дали короткие сроки.       — Вот именно! В этом же нет никакого смысла! — В голосе Гермионы нарастала паника, она встала и начала расхаживать взад-вперёд. — Если сроки короткие, они вышли бы через полгода, максимум через год! Зачем участвовать в побеге? Если бы они не были уверены на все сто, что смогут скрыться, что сомнительно, потому что в первый раз их либо поймали, либо они сами сдались, то за побег им грозит пожизненное заключение! Где в этом логика, если можно просто отбыть срок и выйти на свободу? Что-то здесь не сходится, Гарри!       И тут в комнату ворвался патронус и остановился перед друзьями.       — Оборотное зелье! Одному из мертвецов дали оборотное зелье прямо перед смертью, и оно только что перестало действовать. Яксли жив, Гарри, и он в бегах. Более того, мы нашли маленькие розовые бутылочки в форме полумесяца, в количестве на всех сбежавших заключенных. Нам нужно, чтобы Снейп сказал нам, что это за дрянь. Нам не нужны новые сюрпризы.       Когда патронус исчез, комната стала казаться неестественно холодной и тёмной. И слышно было лишь их тяжёлое дыхание.       — Чёрт! Ты сказала, что это слишком просто, Гермиона, и была права. Как я мог это упустить?       — …Зелья похоти, — выдохнула она.       — Что? — спросил Гарри, сбитый с толку выражением ужаса на её лице.       — ЗЕЛЬЕ ПОХОТИ, Гарри! Поэтому они сразу рванули в бордель — их напоили зельем похоти!       — Но зачем кому-то толпа преступников в борделе? Это же бессмысленно! Хотели, чтобы их поймали — можно было использовать путающие чары, зелье веселья, миллион других способов устроить скандал!       — Бессмысленно, если они должны были просто устроить скандал. Но логично, если они должны были прийти в бордель, причинить боль работницам и быть пойманными… потому что они — приманка!       Ужас и понимание одновременно отразились на их лицах. И они одновременно потянулись за палочками.       — Потому что они знали: Снейп придёт им на помощь… Это ловушка.