Любить тебя – моя надежда

      Прошлой ночью явно что-то пошло не так. Нет, Дазай не может себя просто накручивать. Чуя вернулся поздно и отмахнулся от вопроса, почему так поздно, мол, задержались с ребятами. Дазая передёрнуло в очередной раз за это утро. Он судорожно вздохнул и отпил своего кофе. Поморщившись от кипятка, он бесшумно вернул чашку на стол. Атмосфера утра была лёгкой и располагающей, не считая самого Дазая, который судорожно вздыхал и вздрагивал время от времени, да и выглядел он как-то…помято. Чуя то и дело кидал на него тревожный взгляд, но Осаму качал головой и мягко улыбался. Всё в порядке — говорил он Накахаре. Нил с улыбкой наблюдал за ними. Ещё вчера они очень даже спокойно общались и с Осаму, и втроём, а сегодня эти двое были напряжённые и старались не делать лишних движений. Нил улыбался на это зрелище, какие же они ещё дети…       После тостов с джемом и кофе у всех появился дух и настроение. Чуя снова начал бегать по квартире в поисках книг и тетрадей, а Осаму готовиться к встрече с партнёрами, копошась в разных бумажках. Нил помогал им с расстояния, Осаму он делал замечания о внешнем виде, а Чуе давал подсказки, где найти нужную тетрадь. Возможно, Нил был как раз тем человеком, который знал квартиру лучше Накахары. Или он лучше ориентировался.       С завтрашнего дня у Чуи что-то вроде небольших каникул и на завтрашний день у них билеты на Парадиски. Если повезёт и Дазай уладит всё на сегодняшней встрече, то третий сбор и не понадобится, а он сможет ускользнуть из командировки в трёхдневный отпуск. Никто и не задумывался, что делать если Дазай провалится, его успех казался неотъемлемой частью дня. Об одежде для Дазая обещал позаботиться Нил, так как у того нет с собой, он ведь не планировал поездку на ледниковые снега.       Затея была спонтанной, но для Чуи и Нила вполне привычной, а позаботиться об Осаму они вместе сумеют. Накахара хмыкнул, когда в очередной раз не смог собрать непослушные волосы в хвост. И как вообще Тео сделал такую красоту с его волосами? Накахара психанул и пошёл в спальню за Дазаем, который менял очередную рубашку. Засмотревшись на линии мышц и полуобнажённого парня, Чуя прикусил губу, одёргивая себя. — Ты можешь мне помочь с волосами? — проронил Чуя, прячя глазки. Дазай опешил. Но быстро взял себя в руки. — Угу. — утвердительно кивнул юноша и присел на край кровати, отбросив рубашку на дверку шкафа, намекая, чтобы Чуя сел рядом.       Рыжик быстро собрался и сел к Дазаю спиной так, чтобы тому было удобней собирать волосы, он передал ему расчёску и выпрямился. Длинные пальцы зарылись в рыжие вихры, а в затылок уткнулись носом, опаляя шейку горячим дыханием. Губы Чуи тронула улыбка. Он протянул руку, проводя кончиками пальцев по скуле, Дазай, почти мурлыкая, подставился под касание и оставил пару поцелуев за ушком. Чуя судорожно выдохнул и прикрыл глаза в наслаждении. Он ощущал неприятное чувство вины, что обманул Осаму и это впивалось в него где-то под рёбрами. Это его первые отношения и он абсолютно точно не хочет лишаться Осаму. — Осаму... прости. — выдохнул Чуя. — Вчера... Я задержался с другом, но всё в порядке, мы просто прогулялись. Я доставил беспокойство, да? Прости меня… — раскаился Чуя. Осаму усмехнулся в районе его плеча. — Всё хорошо, Чуя. Тебе не за что извиняться. — Дазай понизил голос почти до придыхания и накручивал рыжий локон на палец. — Ты не должен чувствовать вину за прогулку с другом. Но больше мне не ври, да? — Чуя кивнул, а Осаму шумно выдохнул ему в ушко и провёл языком линию пульса. Чуя такой чувствительный, что просто прелесть. — Но имей в виду, я ревнивый. — шепчет Дазай в ушко. Чуя вздыхает. — Я так и знал…       После примирительной части, Дазай всё же собирает Чуины волосы в косичку и Накахара доволен. От чего-то простая косичка ему нравится гораздо больше, чем та красота, что заплетал Тео. Дазай не пытается быть нарочито нежным, он естественно нежный и приятный.

***

      В кабинете духота, а включить кондиционер, кажется, никто и не думает. Дазай думает, что сплавится до того, как ему дадут высказаться. Переговоры определённо его конёк, он умеет убедить, но тащиться в Париж, чтобы французы его сожгли под жарой, не то, чего он добивался. Осаму почти готов скулить и ныть, но вместо этого, он деловито оттягивает галстук и мило улыбается девушке-секретарше, дабы та добавила кусочков льда в его стакан воды. Французские партнёры что-то обсуждают о договорной части и хмурятся. Дазай зуб даёт — цену набивают. Но это не прокатит, и не таких уламывали… — Господа. — обворожительно улыбается Дазай, нагло перебивая партнёров, те замолкают. — Давайте будем более компетентны. Скажите честно, разве другие партнёры предоставят Вам такой процент прибыли? — те самые другие партнёры, двое американцев по левую сторону Дазая хотят возразить, но Дазай продолжает говорить на беглой французской речи. — Мы с Вами уже были в сотрудничестве и оставили явно не плохое впечатление. — он сверкает глазами в сторону директора. — Те условия, что мы предлаем, не предоставит не одна компания, а мы говорим о мировом уровне, хочу напомнить. Взгляните. — Дазай передаёт документы пяти мужчинам напротив и одной женщине в углу стола. — Тут подведены и подсчитаны все цифры, которые мы имеем при перевозках, прибыль от под-компании порта и процент растёт только от того, насколько эффективным будет наше сотрудницество. — двое французов переглядываются и с удивлением кивают Дазаю. Отлично, двое уже в кармане. — Вы красиво говорите, но за счёт чего повышается процент дохода? — вмешивается американец, что рядом с Дазаем. Тот специально говорит по английски, пытаясь подловить хоть в этой мелочи. Французы заинтересованно вслушиваются, они явно поняли сказанное. Переводчик за худощавым мужчиной начинает скучать. — Качество, конечно улучшение качества. — ухмыляется Осаму, уверенно держа планку и прыгая с одного языка на другой. — Материалы и всё необходимое для возведения зданий выйдет с заметно дороже, но на этом мы выигрываем. С нами заключили контракт многие известные бренды и фирмы, во всех отраслях. Они не хотят выкупать помещения, а останавливаются на аренде, надеясь на дальнейшее сотрудничество. По подсчётам только имея дело с двумя из наших партнёрских фирм, при аренде за год мы повышаем сумму прибыли на 33%, чем при продаже. А последующие сотрудничества и время делает прибыль заооблочной, мы выигрываем при любых обстоятельствах. — улыбается Осаму и отпивает со своего стакана воды со льдом, давая партнёрам время на обсуждение.       Перспектива компании напрямую зависит от этого контракта, и французы это понимают, а Осаму этим пользуется. Строительная компания с различными отраслями, в которой работает Дазай, поднимается за счёт количества партнёрства и несёт при этом исключительно прибыль. Французская компания имеет своё производство, которое может быть крайне полезно для строительных целей. Конечно, если быть честным, не благополучие собственной компании волнует Дазая, а возможность подписать контракт сегодня и уже завтра наблюдать за греющимся Чуей у камина, после долгого катания на сноуборде. Осаму готов начать благодарить всех несуществующих богов за такую возможность. К слову, на коньках Дазай может, а вот сноуборд или лыжи это пока за гранью понимания. Чуя точно ему отплатит за ту выходку на катке. — Господин Дазай. — зовёт его директор. Он ложит подбородок на свои морщинистые руки и смотрит внимательно, даже с долей доброты. — Пожалуй, Вы правы. Нам не стоит отказываться, я лично имел дело с Вашим директором и ещё помню его сына Шиничи с пелёнок. — Дазай морщится при упоминание Шина и думает, что это хорошо, что его помнят только в пелёнках, иначе репутация его босса будет запятнана. — Я считаю, что могу положиться на наше сотрудничество. У нас больше нет вопросов, давайте подпишем контракт и Вы можете быть свободны. — улыбается мужчина. — Благодарю, я останусь до конца командировки, погуляю по городу. — хитро щурится Дазай. — Понимаю. — одобряюще кивает мужчина и подписывает часть контракта отвечающую за поставки, внимательно вчитываясь в строчки. — Будем рады Вас видеть снова, приятно иметь дело с компетентными людьми. Я лично всегда готов оказать помощь Вам, пока Вы в городе, я в курсе деталей прошлого срыва и мне жаль, стоило отправить кого-то Вас встретить. — виновато произносит директор. — Не стоит, ведь этот случай сильно изменил как мою жизнь, так и меня. Я обрёл смысл. Единственное, что тогда пострадало, была наша встреча, но я не могу жалеть. — признаётся Дазай, ему кажется, что сейчас его поймут. — Вот как, я Вас не осуждаю. Рад, что Вы счастливы, пусть ценой и была наша встреча.       После довольно приятного разговора они занялись обсуждением деталей контракта. Время тянулось, но французы наконец соизволили впустить прохладу в кабинет и включили кондиционер. Дело пошло быстрее, на редкие уточняющие вопросы, у Дазая, как правило, находился внятный и четкий ответ. Интересно, обрадуется Чуя узнав, что у Осаму получилось и они могут поехать вместе? Это место, Парадиски, то, где Чуя проводил детство и занимался любимым делом. Должно быть увидеть Накахару в действии стоит того, чтобы слинять из командировки в короткий самоорганизованный отпуск.

***

      Сказать, что Чуя удивлён — это ничего не сказать. Он думает, что ему мерещится и вообще, это плод его больной фантазии, но уши его точно не обманывают… — Чу! Ты пришёл! — весело махает ему рукой Тео и улыбается.       Что-то в этом есть, приятное или как, Чуя пока не определился. Но это точно Тео. Стоит и, Чуя не уверен, но кажется ждёт его по дороге в универ. Понимание этого падает на Чую тяжёлой гирей и ломает косточки. Неужели они дошли до этого за пару дней? Или у Накахары что, фетишь на близкие отношения с незнакомцами? Его не злит общество Тео, но в целом это уже издевательство… — Чу, а ты не торопишься, неужели чувствовал, что меня встретишь? — хихикает юноша и треплет Чую по волосам. Накахара морщится от этого жеста, ему ведь Осаму заплетал косичку, а теперь надоедливые пряди снова у лица…       Тео неизменно со своим странным вкусом. Одежда парня напоминает переливы настроения и несуразный выбор вещей. На яркой майке принты щенят, у которых в зубах ниточки ведущие к разноцветным шарам, а на рваных джинсах смайлики с колой и фантой… Чуя может треснуть. Что. Это. Блять. Такое? Факт того, что вкус Тео, не его дело, никак не помогает. Волосы парня собраны в полу-хвост и это выглядит даже привлекательно, в остальном… Чуя его не понимает.       Накахаре приятно такое внимание к себе, но он немало удивлён и не знает, как себя вести. Хорошо, для начала стоит поздороваться, а не стоять каменным извоянием перед «вроде другом». — Привет, а ты чего тут? — решает задать Чуя самый волнующий вопрос. — Я ждал тебя! Нам всё равно по пути, к прочему, я теперь помогаю одному вашему преподу! — весело и почти с гордостью заявляет темноволосый. — Ну, чтобы сподручнее было, он вроде берёт лишнюю работу, вот я и понадобился! — у Тео блеск в глазах, а у Чуи — недоверие. То есть, помогает? Это с каких пор в университетах начали набирать преподавателям помощников, от лишней работы? Чуе надоело думать, пусть этот тип делает, что хочет. Накахаре не обязательно размышлять над его жизнью и вкусами, он сам по себе странная личность. — Ясно… — задумчиво отозвался Чуя. Он перевесил рюкзак на другую лямку и плечо, взглянул на Тео и улыбнулся. — Хорошо, что ты нашёл, чем себя занять. — Угу. Ещё мы сможем ходить вместе в университет…ты не против? — неловко спросил Тео. Чуя опешил. — А? Нет, вовсе нет. — с чего бы ему быть против, если они теперь дружат? Это возможность сблизиться и узнать друг друга. Жаль, что Чуя не догадывается, что о нём уже всё знает новый друг. Друг ли?       Солнце беспощадно дышало парням в затылок, угрожая солнечным ударом. Редкая тень совсем не спасала, а перепады температуры опускались грузом на тело. Погода не просто переменчива, она кажется едва не раздражительной. И что только этим руководит? С трудом улавливая смысл того, что лепетал Тео под ухом, Чуя погружался в прострацию. Накахара плохо переносит высокие градусы. Ему ближе холод, снег, лёд и сноуборд. Чуя задумывался о том, чтобы переехать ближе к снегам, особенно, после смерти матери, но что-то его не отпускало. И что-то, это явно не университет.       Чуя грезил о сне и мягкой постели. Именно по вине Тео, что весело рассказывает о своей первой студенческой попойке, Чуя вчера лёг поздно и не выспался. И он застал одинокого Дазая на подоконнике под редко появляющемся светом луны и пустую постель. От этого у юноши вчера кололо виной под ребрами, а сон к нему не торопился. Накахара не уверен, что извинился утром должным образом перед Дазаем, но выяснил, что обиду на него не держат. К слову, спать с Осаму вошло в часть жизни и это было приятным чувством.

***

      Уже в промежутке между первой и второй парой, у Чуя появляется навязчивая мысль, что его преследуют. Похоже, Тео действительно помогает. Помогает всем преподавателям. Дважды он приносил какие-то материалы молодой практикантке на первой паре. Выловил Накахару после пары и вручил ему стаканчик зелёного чая и две булочки с малиновой начинкой. Тео заменял первые пятнадцать минут преподавателя на второй паре и раздавал им тесты во второй половине. И Накахаре кажется, что этого парня стало слишком много в его жизни. Кто вообще взял его на работу?!       Чуя готов скулить и биться головой об стену, потому что он снова его нашёл! — Чу! — звучит приевшийся в голове весёлый голос за спиной. Накахаре хочется выть, а луна ещё не вышла. — Да? — устало роняет рыжий и встаёт вполоборота к приближающемуся Тео. — У тебя ещё одна пара? Я тоже к этому времени буду свободен, зайдём за дисками? — беззаботно взучит парень. Его утренний хвост слегка растрепался, но он всё также привлекает. А щенята на майке выглядят вымотаннее, чем он сам. — Диски? — Чуя задумывается. Пожалуй, это то, что он любит. Посмотреть фильм с Дазаем… — Да, можем посмотреть вместе вечером, что думаешь? — прерывают мысли Накахары. Он смотрит на Тео почти обиженно, последний хлопает длинными ресницами. — Что-то…не так? — недоумевает парень от взгляда синих глаз. — Нет-нет, просто я вечером уезжаю, так что ограничимся покупкой дисков, хорошо? — устало улыбается Чуя. Тео принимает непонятную субстанцию, объясняемую шоком. — Как? Куда…и насколько? — вопрошает парень. От его вида растерянности и расстроенного лица, Чуе почти хочется его потискать. Тео походит на щенят на его майке. — Всего на три дня. — говорит Чуя с улыбкой. — Что-то вроде отдыха на ледниковых снегах. — поясняет он. Лицо друга становится ещё мрачнее. — На три? Так долго… — скулит парень. — А как же я? Ты же будешь скучать? Я буду тебе писать! — заявляет Тео с решимостью. — Не думаю, что в горах будет ловить сеть… — между делом сообщает Чуя. Взгляд Тео совсем темнеет и его хочется пожалеть. — Ты должен мне посиделки с ночёвкой после этого. — сдаётся он. Чуя хочет возмутиться, но фиалковый обиженный взгляд заставляет кивнуть.       Студенты вокруг начинают мельтешить и расходиться, пара скоро начнётся. Тео провожает Чую до нужной аудитории и они расстаются. Накахара благодарит небеса, что Тео ни разу не появляется за пару и слушает внимательно скучную статью. А ведь после недельного отдыха начнётся практическая часть занятий и часы провождения в лабораториях. При этих мыслях Чуя хочет повеситься.

***

      Вечером Чуя, то ли живой, то ли мёртвый, чудом приходит домой на своих двух. Дверь ожидаемо открыта и Накахара искренне этому рад. Он проходит и первым делом кидает сумку на пол, замочки жалобно звякают и замолкают. В коридоре полумрак и Чуя щурится, чтобы не свалиться где-нибудь по дороге. С кухни доносятся приглушённые голоса и хозяин хмыкает, набежали тут всякие… Ну, может и не всякие, а очень даже свои.       Убрал обувь на место, Накахара плетётся на звук, дабы оповестить о своём прибытии. За окнами ещё день и яркий свет, а улицы озаряет звонкий детский смех. Голова принимает попытки взорваться от бесчисленных мыслей, а в теле ощущается усталость и несвойственная боль. Предвкушение перед сноубордом? Может быть.       Накахара слабо улыбается. Дазай сидит всё ещё в солидном костюме и с энтузиазмом рассказывает о непонятных Чуе процентах и прибылях, Нил иногда хмурится и одобрительно фыркает. Мужчина не особо отличается от Дазая. На нём тёмно-серые брюки, голубая рубашка в едва заметную белую полоску, а на плечи накинут тёмно-синий лёгкий на подъем пиджак и расслабленный галстук сливающийся с пиджаком. Поседевшие волосы собраны в низкий хвост, а под глазами пролегли слабые синяки. Но Чуя успокаивает себя — завтра Нил отдохнёт.       Чуя расплывается в улыбке, когда чувствует запах пиццы. Да, это фаст-фуд и он редко их ест, но сейчас он безгранично этому рад. Юноша проходит к столу и открывает плоскую коробку. Пицца с грибами, его любимая, Чуя готов мурлыкать и благодарить. — Вы недавно пришли? Жара невыносимая… — жалуется Чуя и падает на стул, принимаясь за пиццу. — Руки помой. — рычит Нил, наблюдая этот кошмар. Чуя вздрагивает, как он мог забыть об этом? Вот вся хвалёная чистоплотность и голод далеко не оправдание. — Не переживай Чуя, уже завтра забудешь о жаре. — подбадривает его Осаму. Чуя смотрит на него с благодарностью.       Он плетётся сначала в спальню за домашними вещами. Дверь открыта, что значит никто не отдыхает, Чуя даже усмехается. Кровать заправлена и всё прибрано, от чего тонкие брови ползут вверх. Теперь за порядок отвечает не только он? Накахара не против, ему нравится ощущение того, что он тут живёт не один, даже когда в квартире потенциально один. Чувство расслабленности цепко хватается за него и пробегается по мышцам. Покопавшись на полке с вещами, Чуя таки достаёт свои серые широкие штаны и чёрную майку без рукавов. Окно зашторено и в спальне слабый свет из коридора и из-за щелки штор. Удовлетворительно кивнув, Накахара идёт в ванну, дабы привести себя в жизненную форму.       Нил успел несколько раз за разговор убедиться в компетентности Осаму. Дазай зашёл в квартиру почти через пять минут, как вернулся Нил и они вновь разговорились. Тема о компании Дазая и сегодняшнем контракте всплыла естественным образом, точно они всю жизнь говорят на рабочие темы. Поспособствовал разговору и интерес Нила, по поводу успеха и могут ли они ехать. Что до Дазая, юноша действительно нравится мужчине. Не то чтобы он был убеждён в том, что Накахара исключительно по девушкам, он никогда не проявлял к ним интерес. И они в конце концов в Париже, французы всегда относились к нетрадиционной ориентации вполне приемлемо. Нил и сам не без грешка. А как отреагирует Мори… Это загадка, учитывая, что он японец. Смерть Мэриан даже укрепила их отношения и они всячески друг друга поддерживают, но в случае Накахары Нил едва имеет права вмешиваться. У него сильное чувство уважения к Огаю, он спас жизнь его сестре и сделал её счастливой, подарил ей сына, а ему племянника. Нил уверен, Осаму хороший парень и пообщайся с ним Мори, даже он это заметит. В конце концов так ли важно, что между ног избранника Чуи, если он счастлив?       Осаму поднялся помогать Нилу накрывать на стол. Они достали круглые плоские тарелки с рисунком и разложили их на стол. Следом последовала хлебница с ровными ломтиками батона и кружки для чая. В этот раз Нил привёз Эрл Грей и недавно оставил его завариваться под нужным градусом воды и пропорцией чая. Мужчина разлил не настоявшийся чай на три кружки, так его вкус будет менее горький и крепкий. Дазай разложил по два кусочка пиццы каждому и оставшееся выложил на тарелку оставив её на середине стола, на случай, если кто-то захочет ещё. На стол отправляется небольшая ваза с салатом. Дазай с Нилом довольно переглядываются и присаживаются за стол в ожидании Накахары.       Чуя тем временем намывается гелем и думает, что они могут и подождать.

***

      После еды все трое перемещаются в зал и входят в режим отдыха. После рабочего дня и перед долгой поездкой, собрать мысли в кучу и привести голову в порядок — это самое главное. Чуя растёкся лужицей на диване, откинувшись на спинку и поглядывая на Дазая. Тот в свою очередь расположился на полу, облокотившись об бортик камина, хоть какая-то польза от него в такую жару. Нил сел по правую сторону Накахары в углу дивана. В Чуе конкурировала усталость и предвкушение. Он же сто лет не катался на сноуборде!       Нил звучно усмехнулся и оба парня обратили своё внимание к нему. — Чего? — смутился мужчина под таким давлением. Чуя фыркнул. — Рад больше всех? — безмятежно улыбнулся Чуя, всматриваясь в линии на потолке. — Ошибаешься, племянничек. — ухмыльнулся он. — Эта привелегия досталась Осаму. — Чуя резко метнул взгляд в парня, оставив несчастный потолок без внимания.       Осаму смотрел с щенячьим блеском в глазах и почти вилял хвостиком. Чуя поморщился от этой картины и вскинул бровь в немом вопросе. — Но Чуя! Я же увижу тебя на сноуборде, в твоём любимом деле. — развёл Дазай руками. — Естественно, что я безгранично рад этой возможности! — возмущённо пролепетал парень. Чуя вздохнул и улыбнулся краешками губ. — Не дёргайся ты так, ещё насмотришься. — одобрительно хмыкнул рыжий. Теперь ему правда показалось, что Дазай прижал ушки и завилял хвостом. — Ладно, детки, давайте примерим одежду. — напомнил о себе Нил с усмешкой на губах. Оба юноши закивали.       Нил ещё за ужином обмолвился, что докупил вещей себе с Чуей, которых им не хватало или нужно заменить на новое и полностью закупился для Осаму. Парень хотел было возмутиться, но два недовольных взгляда заставили заткнуться и всё принять.       Они начали разбирать три большие спортивные сумки. Термобелье было аккуратно сложено и убрано в сторону. Маски, крема, очки и прочая мелочь тоже распределилась без особого труда. На Дазая недели лёгкую куртку пуффа, села как на него, а парень решил, что его хотят убить жарой дважды за день. Чуя усмехнулся. Когда Дазай примерял тёплые вещи, то становился толстым и мягким, его хотелось пожамкать за щёчки и потискать. И Чуя дал себе обещание, что завтра этим и займется. — О! — воскликнул Накахара, что-то откопав в сумке. — Смотри, что нашёл, Дазай! — хихикнул Накахара и бросил свою находку Дазаю в руки.       Осаму с любопытством взял вещь и придав ей жизненную форму, принялся рассматривать. Но улыбка резко сошла с его лица и на нём отразился секундный ужас. Дазай нахмурился и отбросил вещь в сторону. То была шапка ушанка. Ремешок звякнул и Дазай с отвращением взглянул на неё. — Я это не одену. — пророкотал Осаму. Чуя вскинул брови в удивлении. — Но почему? — недоумевал рыжик. Нил молча наблюдал со стороны.       Дазай судорожно вздохнул.       Осаму в лёгкой куртёнке вбежал на порог и выпустил облако пара изо рта. Мальчик потирал маленькие ладони друг о друга и дул на них, дабы согреть. — Замёрз? — усмехнулся Федор, потрепав мальчишку по волосам. — Скоро новый год, не вздумай заболеть. — участливо улыбнулся парень. — Не дождешься! — звонко хихикнул Осаму. Фёдор слабо улыбнулся и покачался с носка на пятку. — Мне кофе! И тех конфеток с орешками! — радостно произнёс Дазай, сбрасывая надоедливый ботинок. — Мелкий ещё для кофе. — отрезал Достоевский. — Не слишком нагло ты вваливаешься в мой дом? — нахмурился он, наблюдая за несчастным замочком, что теребил Дазай. — Что?! Ну там холодрыга, я всегда пью кофе! — возмутился мальчик, избавившись наконец от куртки и оставшись в полосатом толстом свитере. — И ты сам меня позвал. — обиженно буркнул Осаму. — Ну-ну, не заводись. — сказал парень притягивая к себе Осаму. Он приобнял его за плечо, а затем подхватил на руки, придерживая одной рукой. Мальчик хихикнул и обвил его шею руками. — Холодрыга, говоришь? — загадочно ухмыльнулся Фёдор. Он полез одной рукой на верхнюю полку шкафа, что стоял в коридоре для верхней одежды и подцепил рукой шапку ушанку. — Вот. — сказал он надевая её на Осаму. Тот поморщился и скорчил рожицу, но взглянул в зеркало. — Мне? — удивлённо спросил мальчик. Фёдор прыснул. Ну что за милое создание? Даже щёчки покраснели. — Ага. Но видимо, тебе большивата. — заметил он, поняв, что шапка сползает мальчику на глаза. — Ничего, подрастёшь. — поправив шапку улыбнулся парень. — Спасибо. — смущённо буркнул Осаму. Он ещё раз взглянул в зеркало и на Фёдора. — А знаешь… — воодушевлённо начал мальчик. Он снял шапку и надел на Фёдора, поправил и довольно улыбнулся. — Тебе идёт больше! Так что пусть пока будет у тебя, но я обязательно дорасту! — заявил мальчик.       Фёдор удивлённо вскинул брови. Но быстро отойдя от удивления, он уставился на Осаму с улыбкой. Пустая квартира залилась звонким хохотом парня и мальчишки.       Дазай потёр виски и вновь посмотрел на Чую. — Они мне не идут. — хмуро ответил он. — Выпью воды. — бросил юноша и направился на кухню. Нил с Чуей переглянулись.       Дазай вцепился в край столешницы и сжал её до побеления костяшек. Карие глаза наполнились грустью и яростью. Он сорвался на крик, но из кухни лишь послышался звук воды и хруст пальцев.