Dislocated

       Снег хрустит под его ботинками, его движения вялые, когда он спотыкается в темнеющем лесу. Солнце медленно садится где-то вдали. Его нос жжёт от холода, зубы громко стучат. Он видит других, идущих впереди него, одетых в чёрное, с красными нитками, повязанными на их шеях. Его легкие горят, и он бежит за ними. Деревья сливаются воедино, сплетаясь в сплошную стену тьмы, и остальные тоже начинают бежать.        Крошечные красные капли падают на снег, придавая его белоснежной поверхности глубокий оттенок багрового. Джессика падает первой, нить ослабевает в момент падения, голова скатывается вниз с её тела. Остальные продолжают двигаться дальше, невозмутимые, и они намного быстрее его, намного быстрее. Голова Джессики подмигивает ему, когда он проходит мимо, кровоподтёки блестят в мягком свете.        Следующей идёт Эшли, которая тянет за собой Мэтта. Их нити распутываются одновременно, звуки влажного скольжения плоти, сливающегося воедино. Там же, где падают их тела, лежат их головы, смотрящие на яркий свет где-то вдалеке. Эмили падает следом, за ней Майк, пока не остаются только он и Сэм. Головы их друзей улыбаются им вслед, и они ликуют, они кричат ему, чтобы он жил.        Он зовёт Сэм и она оборачивается, её глаза сверкают из-за блестящих слёз, и она выкрикивает слова, которых он не слышит. Снег сильнее сгущается в возвышенности дорожки, и путь расплывается в снежных вихрях.        — Кочис.        Он не оглядывается, пытаясь противостоять льду и мокрому снегу, сапоги норовят потерять точку опоры. Он не может.        — Ты просто собираешься оставить парня в таком подвешенном состоянии?        Его зубы скрежещут друг о друга, и он пытается, пытается так чертовски сильно дотянуться до Сэм. Голос Джоша исходит откуда-то позади него, язвительный и обжигающий его кожу. Не оглядывайся назад. Нельзя оглядываться.        — Я думал, это были ты и я, до самого конца.        Он колеблется, поворачивает голову, и на самом деле оглядывается через плечо. Джош сидит на деревянном стуле, снежинки кружатся вокруг него, руки туго связаны за спиной. Головы их друзей окружают их, мёртвые глаза смотрят в ответ.        Он пытается заговорить, пытается дышать, но не может. Голова Джоша склоняется вбок, жёсткий расчётливый взгляд скользит по его лицу, обволакивая собой словно глазурь. Смех вырывается из его груди, тёмный, навязчивый звук проникает под его кожу, и он не может остановиться. Он снова бежит за Сэм, но она так далеко впереди. Смех Джоша позади следует за ним, лаская его в густой темноте.        — Веди, Кочис.        Его тело падает вперёд, подача воздуха резко прерывается, и Сэм пропадает из его поля зрения. Он может видеть, как его тело шлёпается в снег, когда он плывёт сквозь воздух, красная нить опадает на землю. Он смотрит, как Сэм удаётся сделать это, смотрит, как она исчезает, пока его видение окончательно не заплывёт кровью.        Крис резко просыпается, выпрямляясь в кровати. Он наощупь ищет прикроватный светильник, по пути скидывая пару книг, загромождающих поверхность тумбочки. Крис слишком сильно дёргает маленькую верёвочку, и она щёлкает, едва не порвавшись. Его угол комнаты тускло подсвечивается. Тени танцуют по углам.        Его грудь горит, крича о потребности в кислороде, пока его лёгкие напряжённо вибрируют. Крис хрипит, прижимая руку к груди. За его спиной слабо шевелится тело, и Крис вскакивает с кровати, запутавшись ногами в одеялах. Он ударяется о свою прикроватную тумбочку, прижимаясь к самой дальней стене. Джош сонно смотрит на него, приподнявшись на локтях, и потирает глаза, проверяя телефон. Джош говорит, но Крис его не слышит.        Он не может слышать ничего, помимо панически барабанящего пульса. Желчь подступает к горлу, когда он, спотыкаясь, влетает в ванную, едва успевая достичь туалета. Его позвоночник протестует с каждым болезненным рывком, колени неустойчиво подгибаются. Крис обнаруживает себя скрюченным у туалетного сидения, сильно сжавшегося в попытке хотя бы дышать. Джош стоит в дверях, придерживая полотенца, и он пытается дотронуться до Криса, но тот отшатывается. Выражение боли на лице Джоша захватывает весь разум Криса.        — Ты хочешь поговорить об этом? — тихо спрашивает Джош.        Они снова в постели, рвота убрана, и Крис повёрнут спиной к Джошу, невидящим взглядом упираясь в стену. Он качает головой. Джош не отвечает, подвигаясь рядом с ним. Его голова упирается в спину Криса, тонкие руки обвивают чужой торс. Когда Джош засыпает, Крис тихо плачет, спрятавши лицо в руках.        Они в порядке.        В порядке до такой степени, что Крис постоянно задаётся вопросом, когда эта фаза медового месяца окончательно выбьет почву у него из под ног. Он чувствует это в воздухе, каждый раз когда Джош упоминает своих сестёр или гору, он чувствует как это давит на него и подводит его нервы к краю. Их разговоры никогда не заходят дальше нового психотерапевта Джоша и его нового лекарства которое он теперь принимает. Новое лекарство, из-за которого у Джоша случаются приступы, во время которых он ломает вещи и кричит, и это напоминает Крису обо всём, что заставляет его бояться лесов и снега. Он всегда держит после этого дистанцию, не позволяет Джошу прикасаться к нему, изрекая оправдание за оправданием.        Его кошмары начинают сильно походить на большинство их ссор, но все они заканчиваются тем, что Джош склоняется над ним с открытым гноящимся ртом с торчащими костями, и он оставляет Криса умирать на этой заснеженной горе, потому что это то, чего он заслуживает. Иногда Крис видит Джоша как монстра, монстра, которого он бросил на той горе. Лучшего друга, которого он бросил на той горе.        Всё становится хуже. Хуже для Криса. Его тревога растёт с каждым прошедшим днём, каждый раз, когда звонит телефон Джоша, каждый раз, когда потный Джош возвращается с пробежки, его лицо красное и оно выглядит здоровым, потому что он пытается, а Крис нет. Крис в ужасе от разговора который ему предстоит, когда все снова соберутся вместе. Потому что это будет означать признание того, что Джош не должен был вернуться.        Это заставляет Криса нервничать до такой степени, что его бессонница вспыхивает с новой силой. Когда Джош упоминает, что он ведёт себя странно, Крис огрызается. Они ссорятся. Споры здоровая и нормальная вещь. У Эшли и Криса было много конфликтов, просто Эшли никогда не пыталась откусить его пальцы во время одного из них.        Джош больше не поднимает эту тему. Крис тоже. Вместо этого они целуются, или Джош пробирается своей рукой в штаны Криса и иногда, иногда, они почти что заходят слишком далеко — настолько, что Джош оказывается под ним, извивающийся и горячий, и Крис хочет полностью поглотить его.        Они в порядке.        Крис знает, что его поведение прямо противоположно тому, в чём Джош нуждается. Сэм — то, что нужно Джошу. Но Джош остаётся, принимает свои лекарства и бегает, потому что это помогает справиться с его чрезмерной агрессией. Джош остаётся и больше шутит, больше смеётся, этот чёткий красивый звук, которого Крис никогда раньше не слышал, и он просто хочет чтобы всё оставалось таким же, как сейчас. Но Крис не может прятать Джоша вечно.        — Итак, — начинает Джош, прижимаясь спиной к голой груди Криса. Они сидят в ванне, заполненной розовой водой, которая пахнет цветами и райским мёдом. Ванна наполнена до краёв, вода беспорядочно переливается через край.        — Я говорил с Сэм. Мы планируем собраться вместе. Думаю, я готов. Я чувствую, что готов. — говорит ему Джош, наклоняя голову в сторону, когда Крис прикасается губами к изгибу его шеи. Крис целует его плечо, крепко обхватив руками торс Джоша.        — Хорошо. — это всё, что он говорит, но слова ощущаются кисло на его языке. Джош вздыхает, проводя пальцами по краю ванны. Он не возражает, когда рука Криса обхватывает его подбородок и поворачивает голову в сторону, вынуждая приоткрыть рот для поцелуя.        — Ты сегодня жутко ласковый. — улыбается Джош.        Крис ласковый. Он признаётся в этом себе, но его кошмары стали ещё хуже, и он не хочет, чтобы Джош уходил. Крис сдвигает Джоша слегка вперёд, переворачивая его к себе лицом, Джош сидит на его коленях. Его рука проходится по шрамам, скользя по влажной коже, пока Крис не достигает его плеча. Крис задаётся вопросом, видит ли Джош ту же самую синюю финишную черту, что и он.        — Хочешь поговорить об этом? — с полной готовностью спрашивает Джош. И это Крис должен спрашивать его об этом. Это Крис должен оказывать поддержку и утешение. Он смотрит на Джоша, отслеживая каждый изгиб и шрам, резкий контраст его кожи и выпирающих костей до тех пор, пока не выдерживает. Крис качает головой и Джош вздыхает, небольшая улыбка расползается на его лице. Он приближается, наклоняя своё лицо слегка в сторону, утягивая Криса в долгий поцелуй. Крис оставляет укусы на его плече, ключицах, и Джош позволяет ему, позволяет Крису слишком сильно сжимать его бёдра и выдыхать ругательства в его кожу. Они никогда не заходят слишком далеко. Крис прикусывает свою костяшку на пальце, борясь с желанием расплакаться, когда Джош выходит из ванной за стаканом воды.        — Итак, мы устраиваем вечеринку, ээ, воссоединения, дома у Сэм. Потому что у неё есть свой дом. — говорит ему Джош, зубная щётка висит между его губ. Его пальцы с рвением пробегаются по экрану телефона, и призрачная тень улыбки мелькает на его лице. Крис не может найти в себе силы быть счастливым.        — Я взволнован. — Джош сияет, переводя взгляд на Криса. — Я имею в виду, я не в восторге от того, что нам предстоит тяжёлый разговор из-за того, что я натворил, но будет приятно повидаться с ними.        Крис изо всех сил пытается улыбнуться. Уставший, он лежит в своей кровати, его глаза следят за передвижением Джоша по комнате. Крис удручённо трёт лицо, выпуская струну горячего воздуха, потому что эта синяя финишная черта теперь ближе, и может быть, если он просто скажет об этом как есть, и выплюнет свою вину, Джош вырвет рёбра из своей груди. Он зажмуривается от этой мысли. Джош не был монстром, не монстр. Ему становится лучше, сейчас ему намного лучше. Лучше, лучше.        — Нам нужно собираться.        Кровать прогибается, подстраиваясь под вес другого человека при его движении на её поверхности. Крис продолжает держать глаза закрытыми, образы связанного Джоша в той заснеженной хижине кровоточат на внутренней стороне его век.        — Крис? — это тихий, кроткий нерешительный звук откуда-то издалека.        — Я люблю тебя. — выдыхает Крис, открывая глаза чтобы посмотреть прямо на Джоша, который сидит рядом с ним на углу кровати. Он в своём дурацком свободном кардигане и светло-серой рубашке, которая сидит на нём лучше, чем две недели назад. На его голове старая шапка-бини, которая, внезапно осознаёт Крис, когда-то принадлежала Бет. Джош смотрит на него с приоткрытым ртом, безмолвный и притихший.        — Я люблю тебя, Джош. — и это кажется последним, что он когда-либо хотел, чтобы Джош знал, последнее, что он когда-либо хотел сказать, потому что страх оседает глубоко в его горле.        Джош тяжело сглатывает, его адамово яблоко подпрыгивает. Он отворачивается, яростно сверкая глазами в никуда.        — Я тоже люблю тебя, Кочис. — тихо отвечает Джош. — Ты был таким чудесным со мной последние несколько месяцев.        Крис хочет кричать. Он хочет ударить стену, ударить что-нибудь, но он не может, потому что Джош не поймёт, он не поймёт, если у него не будет отвратительного разговора по этому поводу. Одна часть Криса хочет думать, что Джош поймёт, что Джош не будет злиться, а просто посмеётся и криво улыбнётся.        — Нам нужно идти. Одевайся, бро.        И Джош уходит из комнаты. Крис сдёргивает очки с лица и откидывает их в сторону. Они ударяются о стену. Крис громко дышит через нос, прежде чем встать и начать одеваться. Он двигается так медленно, натягивая чистую футболку, затем рубашку, застёгивая её на все пуговицы, и следом натягивает другую. Крис надевает слой за слоем, пока холод в его костях не отступает, но даже так холод задерживается, медленно отступая и кусая напоследок.        Джош ждёт его в фойе с огромным красным шарфом, повязанным на шее. Он дарит Крису небольшую неровную улыбку. Крис не может вспомнить, когда в последний раз Джош надевал свою хирургическую маску выходя из дома. Он надевает свои ботинки, не заботясь о том чтобы их зашнуровать и накидывает свою куртку. Джош шутит по поводу слоёв одежды.        Крис не смеётся.        Но он хватает руку Джоша, проходясь большим пальцем по пульсу на его запястье. Джош жив. Джош стоит прямо напротив него, живой и тёплый.        Крис хочет чтобы это было легко.        Джош сжимает его руку, слегка приподнимаясь, чтобы поцеловать его.        — Ты нервничаешь сильнее меня, чел.        Крис думает, что ему есть что терять.