Хрупкая сталь

Это утро в сентябре было наполнено осадками, дождь гремел по крыше одиноко стоящего дома ещё с ранней ночи. Погода - вещь непредсказуемая, но понимание, что когда-то девушка, чей смех был слышен в каждом коридоре Хогвартса, сейчас всё стремительнее чахнет, есть даже у нее. Небольшой дом смотрится таинственно, особенно сейчас, прячась в густоте деревьев, что из-за дождя приобрели насыщенный зелёный цвет, как стены в этом самом доме. Легкий туман уже гуляет под ногами дядюшки Майкла. Вот сейчас он с неизменной кружкой душистого чая сядет в свое кресло и будет ждать, пока маленький пригород Лондона проснётся. Тем временем стрелки на часах в спальне хозяйки того самого дома уже подходят к шести. В центе этой комнаты большая кровать из тёмного дерева, по обе стороны стоят такие же маленькие тумбочки, слева находится дверь в ванную комнату, а рядом с ней комод. По другую сторону спальни расположилось уютное потертое кресло кофейного цвета, а в нём сидит плюшевый жёлтый зайка. Тут же торшер с замысловатым разноцветным узором, что можно долго рассматривать и находить новые линии и завитки, маленький светлый столик с детской книгой и большое окно, из которого можно увидеть дядюшку Майкла. На сказочно белой постели дама, перед которой могли преклонятся мужчины, как магической, так и маггловской Англии. Её волосы, словно горячий чёрный шоколад, выделяются, но при этом соответствуют этой комнате. Она медленно сначала приоткрыла свои веки, будто хотела проверить обстановку, как во время войны, только вот она уже шесть лет как ушла, оставив траур и боль от потерь. Ее война была уже давно проиграна, и эта дама давно капитулировала, решив забыть это, как не удавшуюся главу её истории. «Дождь», – первая мысль, возникшая в голове у двадцатишестилетней Бевин Лоусон. Она наконец полностью распахнула свои глаза - глубочайший сине-зеленый океан. В них хранилось много тайн, и они были величественны. Заглянуть в них осмелится не каждый, даже опытный пловец побоится утонуть, как в шторме, так и в угрожающем затишье. Свесив ноги с кровати и расправив плечи, будто крылья, Бевин устремила взор на окно. Это занятие было привычкой, за те годы жизни в этом доме она слишком часто рассматривала природу и не уставала любоваться ею. Умение восхищаться своим окружением девушка приобрела ещё в школе, рассматривая каждый коридор, статую или даже обычные стены. Многие задавались вопросом, что же могла видеть столь юная особа со столь звонким заразительным смехом, непробиваемой натурой и женской гордостью. Это было скорее неким уединением от громкости мира, чтобы просто обдумать мысли в своей голове и уложить их, каждую в свою собственную камеру с множеством замков. Хорошее занятие, вот только не для столь молодой девушки, уединение и покой ищут скорее к старости. Хотя её и других детей войны нельзя было назначать в эту группу. Они прожили ее, пролили не одну сотню слёз и потеряли слишком многих. Боль от их утрат останется навсегда внутри них. Кто-то боролся сам, кому-то помогали, но за эти шесть лет многие смогли освоиться, научиться заново улыбаться и радоваться. Но не эта дама, что за все эти годы не раскрыла свои тайны даже самой себе. Это что-то слишком запредельное, сложное, трагичное и безумно тёмное, чтобы это хотя бы знать, а вот говорить гораздо больнее. Каждая мысль отдавалась болью в каждой метке на её теле, а вот внутри от этих меток не было и места, поэтому было тяжелее принимать любой новый удар, это как резать по не зажившим ранам, оставляя свежую. Но прошлые раны все равно принесут большую боль, как бы не хотелось, забыть или спрятать их. Пока она находилась в этой комнате и имела в запасе эти несколько десятков минут, ей было позволено погрузится в эти соображения, вновь осматривая каждую деталь в пространстве. По пути в ванную комнату её взору предстала фарфоровая фигурка, подаренная ей от семьи Малфой на одной из церемоний. Она состоялась в честь повышения Гермионы Грейнджер-Малфой и Бевин Лоусон. Жена Драко, тогда стала заместителем министра магии, а вторая - главой отдела магических происшествий и катастроф. При виде этого подарка невольно вспомнилось всё семейство Малфой. После войны они ещё долго реабилитировались, но по окончанию трех лет все полностью пришло в прежнее русло, и Малфои торжественно могли, как и раньше, устраивать балы и праздники в Мэноре. Это несказанно радовало Нарциссу, которая выросла на таких церемониях. Как и жена, обрадовался Люциус Малфой. За время войны он многое переосмыслил, и теперь с ним было довольно приятно общаться. Хотя чистота крови также волновала Люциуса, к выбору сына он отнесся спокойно. Теперь в Мэноре всегда было много гостей, и от угнетающего темного особняка не осталось и следа. Родовое поместье сияло жизнью, многочисленные сады благоухали круглый год, а по дому разносился смех детей. Драко ещё со школы был влюблен в Гермиону, позже это оказалось взаимно, и война не рассеяла их чувства. Они, также, как и Гарри с Джинни, сыграли свадьбу по прошествии нескольких месяцев после войны. И если огненные волосы ярко выделялись на белом пейзаже, то кудрявые каштановые идеально переливались в лучах весеннего солнца. Сейчас у младших-Малфоев есть дочь Аврора и собственное поместье неподалеку от Мэнора. Но Гермиона часто любит гостить именно с родителями мужа, они с Нарциссой прекрасно ладят, а Люциус души не чает во внучке также, как и её отец. Аврора, как ни странно, стала папиной дочкой, а сам Малфой готов убить за любую слезу или упавший волос со своей малышки. Хоть эта пара уже далеко не подростки, их любовь осталась такой же, как в школьные годы. Они до сих пор ходят за ручку по паркам и едят мороженное. Цветов в каждом поместье всегда предостаточно, ведь Драко безумно любит троих, своих, женщин, и его отец не отстаёт от сына. Даже нечистокровная невестка не раз получала огромное количество букетов, комплиментов и подарков. Малфоя-старшего оправдывали целый год, его жену и сына три месяца, и после этого от былого самоуверенного аристократа не осталось и следа. Со дня, когда он был оправдан, на протяжении полутора года, не было и дня, чтобы Люциус не просил прощение у жены. Кто бы что ни говорил, старшие-Малфои любили друг друга, как и младшие, ещё со школы, и любовь эта была бы сильнее, если бы Нарцисса не разочаровалась во время войны, что муж по-настоящему предан хозяину. Ей было бы гораздо сложнее защищать сына. В то время она была только матерью, и эти чувства преобладали перед другими, как и чётко поставленная цель - уберечь своего ребенка. Та обида на мужа ушла не сразу, сердце помнило каждый поступок любимого. Прощение, хоть и не сразу, пришло, и в тот день было пролито много слёз, а воспоминания о долгожданном воссоединении сладостно отдаются в сердцах этих двоих по сей день. Война хоть и причинила много боли этой семье, сломить их не удалось. Чувства их прошли каждое изменение в личностях, разумах и сердцах друг друга. Счастье не прошло стороной эту семью. И теперь спустя долгих шесть лет, каждый заново научился любить, радоваться и по-настоящему жить. Бевин не раз восхищалась этой семьёй, настолько они были уверенными, аристократичными и начитанными при незнакомых, и как они ребячились, смеялись в голос, суетились по дому, целовались невпопад и просто счастливо проводили время в кругу семьи и друзей. Эти воспоминания заставили девушку слегка улыбнуться и провести кончиками пальцев по каждому изгибу абстрактной фигурки, вспоминая тот вечер, музыку и прекрасную новость о помолвке Блейза и Луны. Тогда Лавгуд была как никогда красива, а Забини весь светился, смотря на свою невесту. Если рассказывать об этой сладкой парочке, то их жизнь была определенно не скучной. Эти двое были полными противоположностями друг друга внешне. Он - мулат с итальянскими корнями и карими глазами, она - словно его нимфа с белоснежной кожей, молочными волосами и небесными глазами. Хоть внешне они и правда были как ангел и демон, внутренне у каждого были и светлые, и темные стороны. Блейз был одним из тех немногих, кто увидел все способности Луны, хотя другие называли это странностями. Его действительно поражало то, как она без каких-либо источников могла понимать людей и раскрывать их тайны, что девушка видела то, чего не видят другие и никогда не осуждала людей за их решения, выборы и вкусы. А Полумна в свою очередь разглядела его нутро, что он мастерски прятал, для всех казавшись хитрым, хладнокровным слизеринцем, и в свою очередь для друзей человеком, который всегда поддержит. Иногда и правда казалось будто сам он никогда не страдает. Но и Блейз, как мы все, был человеком, хотя ранимость у него была маленькая, умение сочувствовать превосходило даже пуффендуйцев. Они были самой красивой парой из всех на том вечере, затмив даже Драко с Гермионой и красоток с кавалерами, прибывших по особому приглашению. Тот танец состоялся два года назад, а свадьба год спустя, и сейчас это самая молодая из всех женатых пар. Луна расцвела с новой силой под натиском внимания и любви своего мужа. А тот души не чает и всё с тем же восхищением смотрит на каждое действие любимой. О, это то ещё зрелище - наблюдать за ними, как она рассказывает, что нового в «придире», какие растения она заказала для посадки в их саду или скольких мозгошмыгов ей удалось лицезреть за сегодняшний день, а тот же с непередаваемым интересом всё слушает, понимая и вникая. В целом, жизнь у них счастливая. Частые путешествия в разные уголки Земли за теми или иными растениями, животными и пейзажами. У каждого из их друзей дома стоит много привезенных ими сувениров и фотографий разной живности. Детей у Блейза и Луны нет, торопиться им ни к чему - хотелось путешествовать и увидеть мир. Простояв в задумчивости пару минут, Бевин отправилась в душ. Личная ванная представляла собой маленькую комнату, напротив двери находилась раковина, а над ней зеркало. В левом верхнем углу был душ, по другую сторону ближе к двери туалет, а рядом по стенам развешаны крючки для полотенец и коврик на полу. Пока она умывалась и приводила себя в порядок, мысли её блуждали от одной к другой: что сегодня одеть дочке, насколько холодно на улице, когда найти время ответить на почту. Напоследок, обдав лицо холодной водой, чтобы ясно мыслить, Бевин подняла взгляд на своё отражение. В нём она не видела ничего привлекательного, хотя спина её вечно была ровной, подбородок высоко поднят, а глаза смотрели так, словно прожигали на сквозь. Внутренне всё было наоборот, и вечное напряжение сильно мешало жить. Аккуратно убрав влагу с лица полотенцем, она взяла свою палочку и продлила уже ставшее неотъемлемой частью её самой заклинание. Вернувшись в спальню и накинув на себя бархатный кремовый халат, закинув в его карман палочку, девушка заправила за собой постель и, взглянув на часы, поняла, что самое время разбудить дочь. Почти все стены, кроме зала, были обклеены обоями салатового цвета с нежными разводами и создавалось впечатление уюта. В гостиной они были другого оттенка, первый цвет был нежен и не навязчив, второй же возвращал в подземелья Хогвартса, где располагались спальни её родного факультета. Часто в интерьере проглядывалось всё то же тёмное дерево. Оно было очень любимым хозяйкой, и факт того, что чуть ли не весь дом состоит из зелёного цвета и тёмного дерева, заставлял её друзей смеяться. Хотя там и было временами мрачно, определенно было по-настоящему уютно и желанно для двух обитателей. Распахнув шторы и осветив тусклым светом комнату дочери, Бевин посмотрела на личико своей девочки и не могла не улыбнуться. Малышка была вся в маму, как две капли воды, но при этом такой, какой никто больше не мог быть. Глазки были такими же красивыми, но более голубыми. Волосы - идентичные по цвету, у мамы это были легкие волны, у дочки кудряшки, которые та просто обожала, говоря, что каждый завиток на её голове - это улыбка, что ей дарили при рождении. Пухленькие губки бантиком и носик пуговкой дополняли красоту младшей Лоусон. Присев у кроватки, Бевин убрала пару прядок с лица дочери, отчего та съёжилась, сморщив носик. - Мили, пора вставать, – произнесла мама, раскрывая одеяло. Милинда Селера Лоусон - полное имя девочки. Все обычно звали её Мили, и только крёстному Блейзу по душе было второе имя малышки. - Я не хочу, – тихонько пробормотала дочка, упрямо замотав головой. Для Бевин это была привычная фраза по утрам, поэтому, как выгнать из кровати это маленькое создание, она точно знала. - Давай так, ты встаешь и идешь умываешься, а я приготовлю то, что ты скажешь, – на это заявление девочка быстро открыла глаза и через мгновение уже стояла справа от матери. - Я хочу оладушки с мёдом и орехами, – быстро протараторила она и, поймав насмешливый взгляд матери, поспешно добавила, – Пожалуйста. - Конечно, я же сказала, что сделаю всё, что ты скажешь. – произнесла Бевин и, подняв дочку на руки, отправилась в ванную. По пути в общую ванную комнату взъерошенная ото сна девчушка удобно сидела на руках у мамы и рассматривала разные картины на стенах. Бевин всегда хорошо ладила с детьми, и те её любили, несмотря на то, что относилась она к ним со строгостью. Во время всех утренних процедур мама с дочкой переговаривались на веселые темы и каждое действие молодая женщина переводила в игру. Сняв свою четырёхлетнюю дочку со стульчика и отправив в свою комнату, чтобы та заправила кровать, сама дама, пройдя мимо домашней библиотеки, спустилась на кухню. Спустя около двадцати минут, проведённых за приготовлением завтрака, в кухню спустилась запыхавшаяся, но довольная Мили. - Я всё сделала, – сказала она и лучезарно улыбнулась, забираясь на стул. Дама отвлеклась от жарки оладий и повернулась к дочке, ответив той же улыбкой. - Молодец, я скоро закончу. Что ты будешь чай или какао? – всё так же улыбаясь, спросила Бевин. Девочка немного, задумалась, подходя к каждому решению со всей серьёзностью даже в раннее утро. Забавно хмурив бровки, девочка вызвала легкие смешинки у своей мамы. - Я буду чай, – вынесла вердикт Мили. - Хорошо, – просто ответила Бевин, возвращаясь к готовке. - Как думаешь, Аврора будет в садике сегодня? – через какое-то время послышался вопрос сзади. - Думаю, что Драко способен на всё, и если она не захочет, то останется дома, – ответила Бевин, не поворачиваясь. - Мне кажется, это неправильно, – не так громко отозвалась девочка. - Только не скажи такое в присутствии Малфоев, если их жены будут с тобой полностью согласны, то вот что ждать от мужчин - неизвестно даже твоему крёстному, – со смехом в голосе проинформировала мама, и поставила на стол две тарелки оладий с мёдом и орехами, маленький чайничек с чаем и две красивых чашечки. Девочка подняла руки вверх от радости прежде чем рассмеяться, а после сказать: - Спасибо, приятного аппетита, мамочка. - Не за что моя кроха, и тебе тоже. Завтрак проходил практически в тишине временами прерываясь на непринужденную тему разговора или постукивания дождя. - Я закончила, – гордо произнесла Мили, выпрямившись на стуле. - Отлично, что сегодня будем делать с этими кудряшками? У нас сегодня есть, – прежде чем продолжить она взглянула на часы в зале, слегка облокотившись на стуле чтобы увидеть их, – целых двадцать минут в запасе, и все они принадлежат твоим волосам. - Давай сегодня ты решишь, – лукаво отмахнулась малышка. - Тогда вперед, – встав и захватив всю посуду со стола, Бевин сначала отправила её в раковину, и уже после подхватила на руки дочку, весело чмокнув ту в щечку, и притворно быстро пошла по лестнице на второй этаж. После двадцати пяти минут это была уже не растрепанная Мили в пижаме и с кудряшками, а наикрасивейшая Милинда, одетая в синий сарафан с бантиком и белую кофточку, а те кудряшки были уложены в аккуратную и удобную прическу. - Ну, как тебе? Нравится? – спросила всё ещё не собранная молодая дама, смотря как крутится её чадо перед зеркалом и разглядывает себя с искорками в глазках. - Очень сильно, спасибо, – ответила она и повернулась чтобы обнять маму. - Я очень рада, – ответно обняв и погладив по спине, – А теперь я буду рада, если ты возьмешь какую-нибудь свою игрушку и подождешь меня внизу в гостиной. - Хорошо, мамочка. Придержав дверь из детской, Бевин ещё пару мгновений смотрела в след уходящей девочке. Будто бы очнувшись от другого мира, переменившись в лице и став уже совсем не той доброй и хозяйственной молодой мамой, она проследовала в гардеробную. В этом помещении окна отсутствовали от без надобности, шкафы были заполнены разными вещами от самых роскошных платьев до безумно значимых хоть и не привлекательных вещей. Подойдя к одному из шкафов, Бевин сразу выбрала себе наряд. Выбор пал на тёмно-серый брючный костюм, брошь с зелёным камнем и чёрные туфли на среднем каблуке. Собрав волосы в низких хвост и сделав легкий макияж без ярких цветов, оставалось только одно такое маленькое и, пожалуй, самое важное, о чём забывали или же не думали вообще очень многие. Это вспомнить кто ты есть, собрать свой характер и настроиться на день. Она бывает разной и при этом какая-то её часть в каждой из перемен это и есть она. Люди думают, Бевин стальная, что ей ни по чем абсолютно всё. Друзья же знают, что бывает трудно, но всё же это стальной человек. Некоторые догадываются, но никогда не скажут - достаточно действий и немых разговоров. И было так мало людей, что знали её настоящую. Если же быть точнее один, всего один человек знал её. Может жизнь не просто так к ней жестока, может всем несчастьям есть конец. Но только вот мысли эти не настигали её уже давно. В своём готовом образе дама была ещё краше, волосы отливали при малейшем свете, при этом оставаясь натуральными, как и были, одежда прекрасно оттеняла макияж и красоту этой женщины, а брошь придавала властности и показывала статус, классические чёрные туфли сидели как влитую подчёркивая маленькие ступни. - Мили, нам пора, – сказала Бевин спускаясь по лестнице. - Иду, мамочка, – вскочила со своего места девочка и подлетела к маме. Та провела дочь в прихожую, накинув себе на плечи пальто и взяв с собой сумку, она увидела, что её ребёнок старательно пытается одеть обувь, но та никак не поддаётся. Мили пыхтела и сильно хмурилась, ей особенно не нравится, когда что-то не получается. - Тебе нужна помощь? – спрашивает мама. - Нет, – вместе с раздраженным вздохом отвечает дочь. Бевин просто садится на корточки перед дочерью и отодвигает маленькие ручки своими, один ботиночек падает на пол с характерным звуком, на что обе не обращают внимания. Мили поднимает глаза и смотрит в такие родные и понимающие омуты, мама смотрит абсолютно спокойно без капли раздражения, скорее зазывая успокоиться. И от этого взгляда всё недовольство уходит сразу со всех радаров, на душе становится лучше, и погода не так угнетает. - Давай вместе, – чуть улыбается Бевин, и они вместе справляются с поставленной задачей за короткий срок. После того, как обувь всё же оказалась на ножках, наделись шарф и шапка, выделяющиеся из всего образа, а маленькое пальто было застёгнуто на все пуговицы, две прекрасных особы могли выйти из дома. Закрыв за собой дверь и ещё раз мысленно проверив всё ли сделано и убрано, Бевин полностью успокоилась и попрощалась с домом на продолжительный срок. - Давай ручку, – протянув свою, сказала мама. Перед тем, как сесть в машину, девочка заметила дядюшку Майкла и неизменчиво помахала ему своей маленькой ручкой, подарив тому счастливую улыбку, он же так же неизменчиво ответил ей широкой улыбкой и поднятой чашкой вместо руки. Под легкие радостные рассказы Мили они доехали до первого пункта назначения магловского детского сада. Это был один из самых престижных детских садов, если бы кто-то знал, что в их саду числятся дети четы Малфой, Лоусон, а также в ближайшем будущем добавятся Поттеры, Нотты и Забини с Уизли, этот сад вышел бы на первое место в рейтинге всех магловских учреждений. - Я заберу тебя после работы, и, думаю, мы сможем съездить в гости к твоему крёстному. Как тебе идея? – раздевая дочку, рассказывала мама. - Правда? Ура, ура, ура! Мы поедем к крёстному! – подняв руки от счастья, припрыгивая на месте и улыбаясь до ушей, начала тараторить Мили. - Правда-правда, а теперь мне пора, – обняв и чмокнув в щечку напоследок, Бевин вернулась в машину. Не дав себе и минутку на раздумья, она завела машину и тронулась чтобы успеть вовремя. Обычно она была на рабочем месте даже раньше положенного без какой-либо надобности. «Просто обычная пунктуальность», - так успокаивала часто себя Бевин. Утренние радио на удивление не подвело в этот особенно дождливый в сентябре день. Взяв всё необходимое из машины, дама уверенной походкой от бедра проследовала до своего кабинета. По пути ей встретились Поттер и младшая из Уизли. Гарри, как и Драко, сразу после войны женился на Джинни. Свадьба была заснеженной и бурной, жизнь кипела, в то время как природа спала. Гарри - безумно заботливый и любящий муж, в то время как Джинни –понимающая. Её характер идеально переплетается с характером любимого. Они оба всегда стараются видеть везде только хорошее, оба влюблены по самое ни хочу в друг друга, оба спортивные, энергичные, вспыльчивые, но так идеально подходящие друг другу, похожие на что-то одно, но разное, у каждого своя метафора для этой пары. Бевин предпочитает говорить, что они как магловские фильмы о приключениях в джунглях. С чего пошло именно так, она сама не знает, но один раз случайно сказанное и подхваченное всеми уже не изменишь, тем более, что саму пару это устраивает. У Гарри и Джинни есть сын Джеймс-Сириус, ему почти один год, и он очень похож на своего отца. Если коротко об этой паре, то это солнечные зайчики среди их большой компании. Говоря о чете Уизли то можно писать тома о их множестве и разности каждого из них. Мы будем коротки. Перси стал главой отдела магического транспорта, женился на Одри и сейчас счастливо живёт с двумя дочерями Молли и Люси. У Билла и Флер есть две дочери Мари-Виктуар и Доминика, старшей пять лет, а младшей три года. Они счастливы в браке. Пройдя все трудности во время войны, им удалось укрепить свои чувства. Чарли пока не женат и любовь нашёл только в общении с драконами, проживая в Румынии. Джордж теперь один работает в их магазине Всевозможных Вредилок и встречается с Анджелиной Джонсон. Он потерял брата и от этого не оправится никогда. Они были всегда вместе, неразлучны и вечно веселы. В Хогвартсе к ним присоединилась одна юная особа одного возраста с ними. С того самого момента разделение на Гриффиндор и Слизерин было расшатано. Ведь этой особой оказалась Бевин, и их тройка чего только не творила за все годы. После войны Бевин и Джордж уже не были так близки, они отдалились, и никто не знал почему, до сих пор это останется ещё одной тайной, о которой не принято говорить. После чего-то разрушительного, как война, друзья уже не могут быть друзьями, а враги и не были врагами. Джордж и Бевин яркий пример первого, а Джинни и Бевин ярчайший пример второго. Рон же женился на своей школьной любви Лаванде. Во время решающей битвы он спас её, тогда-то и понял, что любит по-настоящему, и другая не будет его, другая не будет любимой. У них сейчас есть дочка Лора, такая красивая и заводная с локонами матери и глазами отца. Рон вот уже как два года прекрасно чувствует себя в роли папы, это ему к лицу: семья, дети и родной дом где ждёт любимая жена. Молли и Артур и пожелать другого не могли, их дети счастливы, внуки собираются каждое воскресенье в Норе. Там снова 1991 год, снова много детей бегает и смеются, суматоха, крики и счастье даже в самые дождливые дни. Хотя никто и никогда не забудет Фреда, оправится некоторым не уготовано судьбой, или нет тех людей, что помогут. Немного поболтав ни о чем, каждый из них разошелся в своём направлении. Кабинет представлял собой большой, письменный, стол, заваленный бумагами и почтой, несколько шкафов у стен также с документацией, пара картин на свободных местах, два кресла у стола и маленький диванчик справа. Сняв и повесив своё пальто, дама сразу прошла к столу, оставив сумку на диване. Сотрудники один за другим приходили на свои рабочие места, и министерство с каждой минутой всё больше походило на улей с пчёлами. После разбора рабочих бумаг и переговоров с некоторыми сотрудниками она могла перейти к почте. Некоторые были гневными, какие-то с просьбами, несколько от друзей и одно, что больше всего заинтересовало даму, это письмо от Минервы Макгонагалл. Хогвартс после войны за год был полностью отремонтирован и готов принять новых учащихся. Магический мир был безумно рад этому, и многие ученики вернулись чтобы доучиться. Невилл, например, спустя несколько лет стал преподавать травологию, он отличный учитель и наставник для детей. Сейчас волшебный мир благодаря маглорождённому заместителю министра магии очень развивается. Теперь многие пользуются магловской техникой, транспортом и многими устройствами. Это позволяет делать многие дела быстрее, легче. Одни маггловские фильмы какой фурор произвели на всю магическую Британию. Минерва стала директором школы. Хогвартс стал ещё лучше, он стал полностью безопасным, снова став полностью вторым домом для всех его учеников. Сейчас разлада между факультетами нет, все могут помочь и защитить, несмотря на расу, возраст, чистоту крови и принадлежность факультета. Минерва стала второй мамой для Гермионы и Бевин в школьные годы и осталась ей по сей день. Проводя пальцами по печати на письме, воспоминания хочешь - не хочешь приходят на ум сами. Аккуратно, как первое письмо о приглашении в магическую школу, Бевин вскрывает и это. Содержание только разожгло интерес. Это было приглашение для встречи. Бевин должна была прибыть в кабинет директора в три часа дня для важного разговора, в котором присутствовать будет ещё одно лицо, только вот кто это в письме не говорится. Наша героиня никогда не бывала в школе после войны. Она понимала, что ей нужно только в кабинет директора, а значит можно пройти по каминной сети и не попасть под лишние глаза, и своими не увидеть эти стены. Они и так слишком ярко помнятся в её голове. Проблема в том, что она также не пользуется ни трансгрессией, ни каминной сетью. Это запрет, и держится он все эти годы. Из-за чего девушка так остро реагирует на любую просьбу о магическом виде перемещения не известно никому, кроме Минервы, но та всё же попросила её это сделать. Значит что-то важное. Что ж каминная сеть - не так плохо, как трансгрессия или просмотр всей школы. Бевин ещё несколько раз перечитала письмо, но не нашла никаких намёков: что же это за третье лицо в их встрече. День шёл спокойно и размеренно, никаких встреч и конференций на сегодня назначено не было, а значит можно было укрыться в кабинете от лишних голосов и косых взглядов женщин министерства. Почти к концу рабочего дня в дверь кабинета раздался стук. Дама, обложенная бумагами со всех сторон и полностью погрузившаяся в работу, резко насторожилась и напряглась пуще прежнего. - Входите, – громко так, чтобы было слышно, сказала она. Дверь приоткрылась, и из-за неё виднелась тёмная кудрявая макушка. - Теодор! – развеселилась сразу дама, и в таком состоянии её видели лишь те не многие, что гордо носили звание «друзья». Быстро сообразив и скомкав в шар ненужную бумагу, девушка выждала момент, и как дверь открылась четко в цель бросила свой снаряд. - Ай! Больно же! - Да! Точно в цель! И оба рассмеялись в голос. Те, кто в этот момент был ближе всего к кабинету начальства, застыли с изумлёнными лицами. Услышать смех заместителя было непостижимо: «она же не человек, и чувств у неё нет, смеяться наверно не умеет, только злиться и кричать». О, она мне напоминает кое-кого. «Такая же, только в юбке», - так все думали, но не знали правду, боялись и обсуждали за спиной, завидовали и плескались ядом. Кто-то наоборот льстил и подлизывался, что никогда еще не увенчалось успехом. И совсем немногие решали не лезть, куда не следует, и уважали её за те качества, что сами лично испытали на себе. - Ты неисправима. Ты знаешь это? – начал в шутку злиться появившийся Теодор Нотт. За годы он почти не повзрослел, остался всё тем же заводилой и «Королём Вечеринок Всех Веков и Поколений». Хотя война меняет всех, никто же не запрещал и не говорил, что возвращаться в прежнее русло непозволительно. Внешне теперь это уже не подросток, а мужчина. Плечи стали больше, кудри, хоть и в том же беспорядке, уложены. В росте чуть вымахал и лицо более осмысленное. Глаза почти такие же, только вот теперь до бескрайности влюблённые, и так по-глупому блестят от любой радости. А зовут любовь эту Пэнси Паркинсон. Ещё одна приятельница в большой компании друзей. Сейчас это не просто девочка, это модель, прогремевшая на весь магический мир. Неземной красоты, с ровным носом, довольно большими глазами болотно-зелёного цвета, в которых горит любовь, хитрость и отвага за любимого. Грубые черты лица оказывается никогда не были такими, они все испаряются стоит им посмотреть или подумать друг о друге. В её глазах он видел свою радость, шутки и веселье, бурная жизнь кипела в них. Она же видела уют и кружку кофе перед сном, тепло, с которым он смотрел только на неё одну. Это непередаваемое чувство излучалось от них. Как зеркала друг для друга. Как недостающие кусочки собственных душ. Готовые стать кем угодно друг для друга, хотя и были уже всем. Не одни руки не держали так крепко, правильно и верно. Единственное правильное решение из тысячи уравнений мира. - Я не могу знать всё, я не Грейнджер, – ответила она, отойдя от смеха. - И почему я дружу с тобой? – прозвучало скорее, как риторический вопрос. - Сама поражаюсь, как я тебя терплю, – хитро ухмыляясь, смотря победным взглядом ответила она. - Думаю, что мне придётся признать своё поражение, – смотря в потолок и перебирая волосы на своей голове, сдался тот. - Иди сюда, дурак, – встав с места, расправив руки, идя к нему. - Даже не знаю, – снова переходя в их игру, начал Тео. Они обнялись, не успев опомниться и понять, что можно разозлиться, или продолжить споры. Объятья после долгой разлуки двух друзей со школы – вот, что это было. - Ты никогда не перестанешь, – скорее для себя сказала Бевин. - Никогда, – с улыбкой ответил он. Она сдержалась от того, чтобы закатить глаза, даже если он этого всё равно не увидит. Расцепив объятья, но ещё держа руки у друг друга на плечах, они начали рассматривать. Ещё одна игра, обещающая закончиться вспышкой смеха. - Ты похудел. - Ты подросла. - Правда!? - Да не то слова, дорогая! Так и случилось, они снова засмеялись, а отошли от этого уже, сияя напротив друг друга с кружкой кофе, обсуждая поездку Тео по делам в министерстве. - Как Ремус? – неожиданно спросил Теодор. - Не могу точно сказать, мы давно не виделись. Ремус и Тонкс действительно давно не виделись с Бевин. Просто не находилось времени, да и не думали они об этом, наверное. Ремус и его жена вместе работают в министерстве и растят своего сына Тедди. Сейчас ему уже шесть лет, и он хорошо ладит и дружит со всем множеством других детей, приезжая на воскресные дни в Нору вместе с родителями. Ремус решил, что после войны нет места вражде, тем более многолетней. Вражда со школы должна забываться, мы должны уметь прощать и просить прощение. Поэтому Северус и Ремус не один день, неделю или месяц пытались простить все свои грехи и грехи других. У них получилось. Они смогли простить друг друга, найти общий язык и даже стать друзьями. Все думали, что дружба столь разных личностей не продлится долго, но те опровергли все сроки и стали, как бы смешно не было, настоящими, лучшими друзьями. Теми, кто жалуются друг другу, помогают, и могут напиться и посмеяться вместе. Оба дорожат этим, оба полностью изменились, оба простили. Они живут, а не существуют – это многое значит. Нимфадора любит мужа, да и в браке всё хорошо. Спустя несколько лет она всё же поговорила с Андромедой. Они помирились, поняли, и сейчас лучше отношений быть не может между матерью и дочерью. Тёща с зятем так же поладили, и Тедди любит бабушку. - А как Пэнси? – спросила Бевин, ведь действительно интересовалась на счёт подруги. - О, она цветёт и пахнет, как сад редких экземпляров цветов, – ответил тот, погрузившись в размышления о ней, и на его лице появилась эта глупая улыбка и взгляд полный чувств. Просидели они за разговорами до самого конца рабочего дня. После же Теодор галантно помог даме с пальто и проводил до машины. Сам же, поехав забирать собственную любовь, чтобы отвести домой и провести остаток вечера, наслаждаясь друг другом. Так они разъехались каждый туда куда ему было нужно. Бевин забрала свою полную сил и энтузиазма даже после тяжелого дня дочь. Она всю дорогу до дома четы Забини, весело жестикулируя, рассказывала, как прошел её день, Бевин же внимательно, слушала, задавая вопросы и заставляя дочь нахмурить бровки в задумчивости. Остаток вечера у крёстного прошёл безумно весело и громко для Мили и Блейза, который упрямо называет крестницу исключительно Селерой. И довольно спокойно и интересно для уже очень давних подруг Луны и Бевин. Те обсудили сотню тем, пока другие носились по квартире и танцевали под любую музыку, снимая всё это на маггловские устройства и выкладывая в соц. сети с меткой только для друзей. Луна рассказала много нового, а Бевин поделилась опытом жизни с ребёнком. Потом несколько часов шло активное обсуждение беременности и будущих детей Забини. Новости из министерства обсуждали все вместе за ужином, но вот Блейз даже за столом не переставал играть, как ребёнок, с Мили и кричать реплики из мультиков, которые им подарила Гермиона «для развития в маггловской сфере». Луна же только хихикала и поддерживала во всем мужа, или же, просто забывая об этом, погружалась полностью в темы о детях. Дошло до того, что Мили и Блейзу удалось заставить Бевин остаться на ночь у друзей. И когда малышка уже сладко спала, Блейз вспоминая школьные времена, достал несколько бутылок сидра, и они втроём смотрели маггловские ужасы по просьбе самого Забини. День закончился в уютной обстановке с приглушённым светом, закусками и сидром под маггловские ужасы, а также то восхищенные, то непонимающие возгласы Блейза, на которые они с Бевин могли начать спорить, заливаясь смехом, или же втроём продумывая что было бы, если в фильме был тот или иной человек из магического мира.