Иллюзии

Порой Кате казалось, что она находится совершенно не там, где ей следовало бы быть, занимается не своим делом и ее решение выйти замуж за Мишу было слишком поспешным, но упрямо отгоняла от себя навязчивые мысли, потому что живо вспоминалась причина, по которой она это сделала. Про дела в Зималетто до нее доходили некоторые слухи, она знала, что компания вышла из кризиса, и весьма успешно, потому что Андрей занял президентское кресло и пахал, как проклятый. И Катя была уверена, что все идет так, как и должно идти. Даже в закрытии судебного процесса и ликвидации Ника-моды не решилась поучаствовать, подписала доверенность на Колю и выдохнула, надеясь, что скоро все забудется, как страшный сон. Она перестанет оглядываться на толпу в безумной надежде увидеть там Андрея, ее перестанет подбрасывать от новостей из Москвы, она сможет спокойно приезжать к родителям, не думая о том, чем сейчас мог бы заниматься Жданов. И совсем скоро она перестанет фантазировать о том, как бы они могли встретиться и поговорить. День выдался бешеным во всех смыслах. Миша сорвался улаживать проблемы в Москве, а Катя осталась полноправной хозяйкой в питерском ресторане. Дел было полно, подводить мужа не хотелось, и под вечер Катя устала так, что боялась даже сесть за руль. Рабочий день подходил к концу, и она предвкушала спокойный вечер с телеком, огромной пиццей из ближайшей забегаловки и, может быть, бутылочкой пива. Хорошо, что дома она будет одна. Миша фастфуд категорически не одобрял, а она пристрастилась в последнее время и радовалась возможности побыть наедине с собой и вести себя так, как ей хотелось, а не пытаться оправдать ожидания мужа. Его фанатизма к готовке Катя совсем не разделяла последнее время, а бесконечные разговоры о плюсах и минусах различных кастрюль и сковородок уже поперек горла стояли. Катерина торопливо распрощалась с официантами и вышла на улицу, решив подождать вызванное такси на свежем воздухе. Редкие снежинки кружились в темном небе. Декабрь, как-никак. Скоро ее день рождения, а потом и новый год. Придется, наверное, съездить к родителям на праздники, заодно с девчонками из женсовета повидается, вдоволь наговорится с Колей, может, с Юлианой встретится… — Катя? — голос до боли знакомый, принадлежащий человеку, которого здесь не должно быть. Родной голос. Может, показалось? — Что ты здесь делаешь?! — девушка подняла взгляд, отшатнулась и почти зажмурилась. Жданов. В Питере. У дверей ее ресторана. — Мимо ехал, — Андрей пожал плечами. — Смотрю, ты стоишь… — И ехал бы себе дальше, — пробурчала девушка себе под нос. — Я надеялся, что ты меня встретишь с большей радостью, — процедил Андрей сквозь зубы, мгновенно разозлившись. — Тебе настолько противно видеть меня, что даже пятиминутного разговора не удостоишь? — Нам не о чем разговаривать, — огрызнулась Катя. — Я тебя давно простила, Андрей. Зималетто и все, что с ним связано, в далеком прошлом. У меня другая жизнь, работа, я замужем, у меня все отлично. Доволен?! Жданов ухмыльнулся в ответ: — Поэтому ты с меня глаз не сводишь уже две минуты? Признайся же, честно, что соскучилась по мне. — Ни капельки! — Катя отвернулась, надеясь, что Жданов руки распускать не начнет. Только не в двух шагах от их с Мишей ресторана! Он и так стоит невозможно близко! Руку протяни — коснешься. — Кать, кого ты обмануть пытаешься? — ухмылка погасла. — Мы оба отлично знаем, что это не так. — И что, я должна кинуться тебе в объятия? — съязвила девушка. Андрей рассмеялся. — Что смешного? — За полгода ты еще больше похорошела, от неформатной Клавы ни следа не осталось, даже, смотрю, брекеты сняла, — Андрей не сдерживал улыбки. — И все так же упорно отрицаешь, что я тебе далеко не безразличен. А я просто рад тебя видеть. Он всегда ей улыбался так, что дыхание перехватывало. Вот-вот должно подъехать такси, и Катя надеялась, что ей хватит выдержки отвернуться от Андрея и сесть в машину. Пусть эта встреча останется в памяти, как подарок мироздания. Она так давно его не видела, так соскучилась, но оставаться рядом с ним еще хоть несколько минут смерти подобно. Жданов, как опасная трясина, затягивает незаметно, держит крепко, и, в конце концов, поглощает с головой. — Ошибаешься, — упрямо возразила Катя. — Все прошло и закончилось. — Да ладно? — недоверчиво переспросил Жданов. — Прямо-таки все? — Да, — сейчас он развернется и уйдет, и все… тогда действительно все. Но теплая ладонь мимолетно коснулась щеки, волнуя куда сильнее, чем даже самые жаркие ласки мужа. Она осмелилась поднять взгляд на Андрея, возмущаясь и восхищаясь его близостью одновременно. — Не трогай меня! — За поварешкина своего выскочила, да? — ядовито осведомился Жданов, порывисто взмахнув руками. Еще немного, и начнет орать, Катя хорошо его знала. — Да, я замужем за Мишей, — минули те времена, когда Катя Пушкарева вжимала голову в плечи от каждого крика Андрея. — У меня все отлично! Я счастлива! Доволен?! — А что, поварешкину пожалуешься? — Андрей хмыкнул, но руку убрал. Даже в карман спрятал. Не опасен. — А где он, кстати? — Тебе какая разница? — Мне просто не хочется бить ему рожу в твоем присутствии. — Какое великодушие, надо же, — съязвила Катя. — Андрей, зачем ты приехал? — Неужели ты думаешь, что в Питере нет ничего, кроме тебя? — Жданов ухмыльнулся. — Считай, что встреча случайна. — Мне пора, — неохотно сказала Катерина, помолчав некоторое время. — И вам тоже, Андрей Палыч. — Катя, ну неужели у тебя не найдется полчаса, чтобы просто поговорить по-человечески? Прошу. Тридцать минут не так уж и долго. Возможность слышать, видеть его, ощущать тепло его тела. Много ли нужно? Достаточно, для того, чтобы разнообразить мечты перед сном. Такси так и не приехало, оставаться возле ресторана было уже нельзя — вдруг кто увидит? — Хорошо. Полчаса, — Катя сдалась. — При условии, что довезешь меня до дома. Я сильно устала и за руль садиться боюсь. А такси, кажется, я не дождусь уже. — Не вопрос, — Жданов победно ухмыльнулся. — Командуйте, Екатерина Валерьевна. В машине все будто по-старому, как год назад. Влюбленная по уши в президента Зималетто Катенька Пушкарева на месте пассажира, нервный и задумчивый Андрей Жданов за рулем. Все, как раньше, только никто не разрывает тишину бесконечными телефонными звонками. И за окном не Москва, а Питер. И за этот год случилось столько всего, что отыграть все назад не получится. Знакомый двор встретил Катю тишиной. Андрей припарковался и обернулся к Кате. — Полчаса считаем с какого момента? — Как только выйдем из машины, — не без колебаний ответила Катя. — Время пошло. Всего каких-то тридцать минут, и она останется сожалеть о том, что согласилась на этот чертов разговор. Жданов вел себя прилично, руки не распускал, вполне покладисто согласился на чай с печеньем и смотрелся на ее кухне совершенно инородным предметом. Болтали о всякой ерунде, не касаясь каких-то личных тем. Катя даже поверила в то, что они могут спокойно общаться без взаимных упреков, обвинений, пустых признаний в любви и припоминания былых грешков. Андрей рассказывал о капризах Милко перед показом, и о том, как приструнить его удалось только Валерию Сергеевичу, который остался работать в компании под началом нового-старого президента, что для Кати стало новостью. Она знала, что Зорькин не уволился и смирилась с этим. А отец о своей работе ничего не говорил. Андрей на ее вопрос, как так получилось, лишь пожал плечами и сказал, что разбрасываться хорошими кадрами не намерен. Катя благоразумно промолчала. Нужно было как-то выпроваживать незваного гостя, который о договоренности, кажется, позабыл. Ну невозможно же! Видеть, как он улыбается, глядя на нее, совершенно невозможно! Руки трястись начинают, того и гляди, что-нибудь разольет или рассыпет. А Андрей подскочил внезапно, ухмыльнулся и заявил, что ему пора, время вышло. От удивления Катерина все-таки разлила свой чай, кинулась исправлять оплошность, практически падая в обморок от стыда за собственную неловкость. Жданов накрыл ее ладонь своей, желая ее успокоить, но получил обратный эффект. А Катины старательно выстраиваемые китайские стены рухнули в один момент. Как она оказалась в его объятиях, наверное, и не вспомнит. — Я собиралась заказать пиццу, — глухо сказала Катя. — Заказывай, только без ананасов, — Жданов подвинул ей свой мобильник. Катя возражать не стала. И так прекрасно понимала, что Андрей не уйдет. Уже не уйдет. Она сама пустила его в свой дом, в свою жизнь, а чуть позже и в свою постель, когда пицца была съедена, а фильм закончился. Жданов осторожничал и медлил, а Катя не рисковала требовать большего, и так все казалось чудом. Не могут же мечты исполняться просто так? С Андреем Ждановым это исключено, и Катя это знала как никто лучше. Почти три года спустя, лежа с ним в постели после жаркого секса, теперь у него дома, в Москве, Кате казалось, что именно тогда она совершила роковую ошибку. Нужно было выбирать именно тогда или еще раньше. Испугалась. Андрей все не унимался, ласкал ее снова и снова, невольно напоминая о том, что выбирать все-таки придется.