Иллюзии

Весна в этом году была ранняя. Солнце быстро растопило снег, и во дворе дома теперь стояли лужи на радость Лизе. Да и самой Кате хотелось радоваться теплу, подставлять лицо ласковым лучам и ни о чем не думать. Жизнь, в целом, наладилась. Миша, наконец, отстал, бесконечные суды кончились. Оттаял отец, и снова был рад визитам Кати в родительский дом. Лиза с удовольствием ходила в садик, не болела. С работой у Катерины складывалось отлично, ее ценили, а с коллективом установились теплые отношения. Не будь еще бесконечных визитов Малиновского, можно было бы сказать, что жизнь прекрасна. Роман приезжал без звонка, хоть и знал номер ее телефона, в своей обычной манере напрашивался на чай, но приглашать Малиновского домой совершенно не хотелось. Кто знает, что у него на уме. Может, очередная инструкция, может, план, как еще разок унизить ее. В то, что Жданов не в курсе визитов его дружка, она не верила. Немного пугала предстоящая свадьба Коли. Выдержит ли Лиза несколько часов банкета в шумном помещении или придется извиняться и уходить в числе первых? А Рома, тем временем, капал на уши Андрею, что тот обязан побывать на свадьбе у своего незаменимого финансового директора. Жданов отбрыкивался, как мог. Сидеть с натянутой улыбкой и изображать интерес к происходящему он не собирался, а портить кислой рожей чужой праздник он не хотел. А еще, Андрей был больше, чем уверен, Катя будет там. Видеться с ней было выше его сил. Но, в конце концов, после длинных совместных уговоров, он сдался и пообещал, что придет и ничего не натворит. Зорькин искренне надеялся, что так оно и будет. Утихомиривать начальника ему хотелось меньше всего. Зато Надя ни о чем таком даже и не думала. Она с нетерпением ждала праздника и была счастлива, что Андрей будет с ней в такой суматошный день. Катю, вопреки ее ожиданиям, от подготовки к празднику практически отстранили. В ее задачу входило только не проспать в назначенный день, выбрать одежду себе и Кнопке и выслушивать бесконечное нытье Коли. Зорькин буквально поселился у нее, изводя страхами по поводу будущей семейной жизни. Катя, как могла, друга поддерживала, но без ехидства с ее стороны не обошлось. «Прежде, чем падать в обморок, не забудь ответить «да» в загсе». «Подсказывать, что делать в первую брачную ночь не буду, не вздумай мне звонить и спрашивать». «Зорькин, от похода в загс еще никто не умер, но, так и быть, спрошу у папы сердечные капли для тебя и буду стоять рядышком, пока ты не распишешься». Коля вспыхивал на каждую колкость, краснел и ругался, но тайком получал удовольствие от того, что подруга не закрывается в себе и все еще способна шутить. Ее поддержка отгоняла прочь все страхи и напряжение вплоть до самого дня свадьбы. И только увидев в толпе гостей Андрея, Катя поняла, что Зорькин ее провел. Счастливый жених, буквально накануне не находящий себе места от волнения, был спокоен, как удав, только безмолвно умолял ее не начинать скандал. От позорного обморока при виде Жданова Катю спасла теплая ладошка дочери, которая крепко держала ее за руку. Официальную часть Андрей выдержал с достоинством. В толпе гостей мелькнула Катя, но Андрей не посмел провожать ее взглядом и высматривать ее. В конце концов, он здесь ради подруги. Поздравлять молодоженов он подошел практически одновременно с Катей — так получилось. Пушкарева с ребенком на руках, чтобы малышке было хорошо видно «касивую Надю», а слегка смущенный ее близостью Андрей за ее спиной. Пока счастливая невеста ворковала с девочкой, Коля посмотрел на Андрея с немым предупреждением. Сцены ему не нужны, у него сегодня праздник. Катя обняла Зорькина, быстро чмокнула его в щеку, забрала у Надежды Кнопочку, которой совсем не хотелось слезать с ее рук, и только тогда повернулась. Короткий взгляд, в упор. Андрей напрягся, ожидая поджатых губ, сощуренных глаз, ухмылки, но это был пустой, равнодушный взгляд. Холодный кивок. Красивая, но чужая. Перехватив поудобнее довольного ребенка, Катя отошла в сторону, уступая место Андрею, чтобы и он мог поздравить молодоженов. Так хотелось ее окликнуть, разговорить, может, даже извиниться за последний разговор… Но Катерина снова растворилась в толпе гостей. Катя и думать себе запретила о том, что где-то поблизости Жданов. Она прожила без него несколько месяцев, и этот день ничего не изменит. В этот раз она справится с собой, переступит через себя и сделает все правильно. Не станет убиваться по нему, как раньше, затаивать дыхание от его прикосновений, ждать звонка и срываться по первому его требованию. Ладошка дочери в руке очень помогала в этом. Пока Лизе было интересно на празднике, они останутся здесь. К разгару банкета Катя расслабилась: Андрей не торопился выяснять отношения и навязывать свое общество. Лиза кочевала от одних гостей к другим, и, пользуясь неожиданной свободой, Катерина потянулась к бокалу с вином. — Потанцуешь со мной? — тихо спросил Андрей, который как-то незаметно оказался рядом. Она кивнула ему. Вино толкнуло в его объятия, так легко и непринужденно, что Катя не успела даже удивиться или возмутиться. Во всем огромном зале до них никому не было дела, только мама посмотрела с легким беспокойством на их пару, но тут же кивнула и принялась высматривать вездесущую Лизу. Андрей уверенно вел в танце, кажется, был немного нетрезв, но разговаривать не торопился. Очень неловко в его объятиях. Знакомых до боли, не менее желанных, чем раньше. Просто сравнить, убедиться, что все кончилось. Нет, увы, все по-старому. Он бережно, осторожно касается ее, словно они во всем мире одни, за закрытыми дверями спальни. И так хочется дать слабину и пойти на поводу у своих желаний. Они не успели дотанцевать песню — Кнопке срочно понадобилась мама. И Катя всего на секунду позволила себе задержаться в объятиях Андрея. Жданов отпустил ее неохотно, но без возражений. Без особого интереса скользнул взглядом по лицу девочки, едва поморщился и собирался, было, уйти. — Дай салик! — дите требовательно дернуло Жданова за рукав рубашки и указало наверх пальчиком. Под потолком красовалось огромное количество воздушных шаров на радость ребенку. Андрей в замешательстве оглянулся и наткнулся на ехидную ухмылку Кати. Она решила не вмешиваться, но пристально наблюдала за дочерью. Андрей ухватил первую попавшуюся яркую ленточку и притянул шарик к себе. — На, держи. — Не этот! — Лиза замотала головой и снова указала пальчиком вверх. — А какой? Этот? — Андрею явно хотелось поскорее отделаться от ребенка, но малышка решила, что началась новая интересная игра и снова помотала головой. — Нет! — Кнопка вытянула пальчик и ткнула им куда-то над головой Жданова. — Этот! Катина улыбка становилась все шире и ехиднее. Наблюдать, как Андрей теряет терпение, перебирая шарики, было весело. Все до единого были отвергнуты Лизой. Жданов злился, всеми силами пытался не выйти из себя, но, в конце концов, поднял Лизу на руки и сказал: — Я не знаю, какой тебе надо, выбирай сама! Девочка без промедления схватила яркую ленточку самого первого шарика и потянула его к себе, радуясь новой игрушке. — Касивый! — с восхищением воскликнула она, подсовывая Андрею почти под нос злополучный шарик. — Да. Иди к маме, — Андрей поставил девочку на пол и легонько ее подтолкнул в сторону Кати. Она не скривилась, не посмотрела возмущенным взглядом на него, но тут же похвалила выбор дочери и негромко поблагодарила Андрея. Лиза выпустила шарик, пронаблюдав за тем, как он взмывает к потолку и отскакивает от других, как качаются разноцветные ленточки, и потребовала повторить еще раз. Андрей поспешил убраться подальше от Кати с ребенком, чему Пушкарева даже не удивилась. Она знала, что так оно и будет. Последние иллюзии по поводу Андрея Жданова развеялись, как легкий морок. На улице прохладно без пальто, но разгоряченному алкоголем и недавним танцем Андрею это только на руку. Эмоции через край, нужно остыть. Он долго убеждал себя, что все закончилось, и ему глубоко безразлична эта маленькая лживая сука, скрывающаяся под личиной тихой девочки. Даже обрадовался, когда Катя практически не удостоила его вниманием. Он хотел бы видеть ее изломанной и раздавленной, чтобы ей было хоть немного больно, как ему, хотелось, чтобы у нее сбивалось дыхание при виде него. Но она его разочаровала своим спокойствием и холодностью. Даже в танце она была безразлична к нему. Эта сука поломала ему всю жизнь и смела улыбаться, как ни в чем не бывало! И, все же, он рядом с ней дышал свободнее. Эх, сигарету бы… Но нужно идти в зал. Катя вернулась за столик, к своему бокалу с вином, пока Лиза не запросилась домой. Собственную свадьбу она когда-то пережила с трудом, а сейчас по-настоящему наслаждалась праздником. У Коли, она знала наверняка, семейная жизнь будет складываться гораздо лучше, чем у нее, и искренне желала другу счастья. Андрей снова появился возле ее столика и затоптался в нерешительности, не зная, позволят ли ему присесть рядом или прогонят. Катя лишь улыбнулась и вернулась к своему вину. Захочет — сядет и заговорит. Слишком хорошо она знает его. — Я много лишнего наговорил в последний раз, — наконец, Жданов занял стул. Катя сухо кивнула, не желая вспоминать недавний ад. — И много лишнего сделал, — в тон ему ему ответила Катерина. — Как у тебя… дела? — выбрав самый нейтральный вопрос, спросил Андрей. — Ну… сама знаешь… — Счастлива, что все кончилось. Жаль, что разошлись таким образом, — Катя опустила взгляд. — Я могу надеяться на прощение? — вздох получился тяжелее, чем Жданов планировал. Вины он за собой не ощущал, считал, что все сделал правильно. Только Катя, как обычно, упрямится. — Не стоит. Я не могу и не хочу искать тебе оправдания снова, — ее глаза на миг сверкнули хорошо запомнившейся по последнему ее визиту яростью, но тут же стали спокойными. — Я этим занимаюсь уже четыре года. По-моему, хватит. — Мы могли бы… — начал, было, Андрей, но Пушкарева его перебила. — Нет. Не могли бы, — резко заявила она, поджав губы. — Давай по-честному: ничего не выйдет. — Я люблю тебя. Все еще, — ну, хоть что-то же должно ее пронять! — Я тебя тоже, — Андрей не удержался, накрыл ее ладонь своей. Прохладная, как всегда. Любит! Катя легко улыбнулась в ответ. Оттаяла. — Этого недостаточно. — Разве? И что еще я должен сделать? Жениться на тебе, признать твою дочь… своей? — Андрей лихорадочно выдавал одно предложение за другим, но Катя лишь улыбалась в ответ и молча качала головой. — Узнаю Жданова, — она все-таки рассмеялась. — Согласен на любую авантюру. — Ты мне нужна. Я подыхаю без тебя, понимаешь? Катя не ответила, но положила голову ему на плечо, позволив обнять себя, словно была не в силах бороться с накатившей усталостью. Он знал ее тело до малейших подробностей, и ткань платья их совершенно не скрывала. На людях приходилось соблюдать приличия, иначе бы он повел разговор по-другому. — Дай мне шанс. Пожалуйста. — Не питай иллюзий, Андрей. — О чем ты? — У нас не получится быть вместе. Мы можем неплохо провести время в постели, но этого мало. С Мишей мы всегда спали на разных концах кровати, но первое время у нас было взаимопонимание и поддержка. Может, мы бы развелись в конце концов, но я забеременела от тебя, — Андрей, было, вскинулся, но Катя жестом попросила его слушать дальше. — Признаться, что я ему изменяю с завидным постоянством, мне не хватило смелости. От тебя поддержки ждать не приходилось. Я решила, что лучше оставить все, как есть после твоего ухода. Я же не думала, что ты вернешься. — Я тебе с самого начала говорил, чтобы ты развелась с этим, — не выдержал Андрей. Катя ласковым прикосновением накрыла его губы пальцами, заставляя замолчать. — Я закрыла глаза на твою выходку тогда. Гормоны, ребенок от любимого мужчины, очень похожий на него… Мне тебя не хватало. Я приняла тебя обратно с условием, что ты не лезешь в мои семейные дела. Тебя все устроило, но вместо поцелуев и поддержки я получала от тебя хамство, упреки и немедленное пожелание оказаться в твоей кровати. Тебе неинтересно все остальное… — Катя нервно засмеялась. — Нужно было послать вас обоих лесом давным-давно. — Отчего ж не послала-то? — Я любила тебя и люблю до сих пор. А Миша… он помог мне оправиться тогда… после инструкции… неважно, уже поздно жалеть о несделанном. — Может, и про сделанное не будем больше вспоминать? Просто с чистого листа начнем… — Нет. Я простила тебе вранье, инструкцию, хамство и эгоизм, но забыть о том, как ты в очередной раз разнес мою жизнь по кирпичику, я не могу. Тебе быстро наскучит играть в семью, а мне это не нужно. — А твоя дочь? — Андрей отыскал взглядом смеющуюся Лизу на руках у Валерия Сергеевича, но долго наблюдать за ней не захотел. — А какое тебе дело до нее? — Катя подняла голову и улыбнулась. — Согласись я начать все снова, то уже ехала бы к тебе, а ты бы и думать забыл, что здесь останется ребенок. — Значит нет? Никаких шансов? — наконец, произнес Жданов, заглянув в глаза Кате. Та больше не улыбалась, смотрела так, словно запоминала его лицо перед расставанием. Не выдержав, Андрей поцеловал ее, и хоть она охотно ответила, чувствовался в ее ответе привкус горечи. Почти как тогда, накануне злополучного совета директоров. — Никаких шансов, Андрей Палыч, — она оторвалась от его губ, быстро смахнула набежавшие слезы небрежным жестом. — И никогда не было, не питай напрасных иллюзий. Будь счастлив. — А ты? — А я… счастлива, Андрюш. Меня все… устраивает, — Жданов аккуратно стер с ее щеки слезинку и отвернулся, сдаваясь… Ему еще долго будет вспоминаться, как Катя, улыбаясь, подхватывает на руки дочь и прижимает к себе, их последний разговор и поцелуй. Она же сохранит в памяти их танец и счастливое лицо дочери на руках Андрея…