Повесть о потерянных душах

Хогвартс-экспресс загудел, погрузив на борт всех пассажиров. — Гермиона. — Крикнул Том, поднимая руки, чтобы ведьма могла легко его найти. Гермиона нашла его почти сразу, пробиваясь сквозь шумную толпу к нему. — Привет, — с легкой улыбкой пробормотала она, затаив дыхание, глядя на него. Выбившаяся прядь волос упала на лицо ведьмы, и Том почти инстинктивно протянул руку, чтобы заправить ее обратно. Гермиона вздрогнула, когда пальцы Тома задели ее скулу, хотя это не смутило его. — Прошу прощения, — холодно пробормотал он, наконец отстраняясь. — Теодор и Абраксас ждут тебя в купе. — Он резко повернулся и дальше повел ее к купе. — Ты присоединишься к нам? — Невинно спросила Гермиона. Том пропел, — нет, я буду в экипаже префектов. — Он пожал плечами. Гермиона нахмурилась. — Ты мог бы просто посидеть с нами, пока тебе не будет нужно сделать обход… Том посмотрел на нее, распахнув в дверь в их экипаж. Теодор и Абраксас дразнили друг друга и ругались. Том отошел, позволяя Гермионе войти. — Приходи посидеть с нами, когда освободишься. — Просиял Теодор. Том беззаботно отсалютовал им двумя пальцами, и, закрыв за собой дверь, вышел. — Итак, — Гермиона кашлянула, — что произошло? Теодор нахмурился. — Он ударил меня! — Он раздраженно пожаловался. Абраксас рассмеялся, скрестив руки и упрямо отвернувшись. Гермиона озабоченно свела брови, скользнув к краю сиденья. Она осторожно держала лицо Теодора в руках, поворачивая его, чтобы проверить на наличие видимых синяков или покраснений. — Я не вижу никаких следов. — Пробормотала она под нос. Теодор отшатнулся с угрюмым видом. — Это не экзаменационная работа, Миона, — он огрызнулся на нее. Она фыркнула в ответ, глядя на Абраксаса в ожидании остроумного ответа. Но блондин молчал, крепко стиснув челюсть. Она уставилась в окно, на платформе все еще было полно студентов, тащивших свои вещи к поезду. Группа студентов стояла, собравшись в кучку, вероятно, делясь приятными воспоминаниями. Гермиона заметила Чарлуса Поттера, мгновенно заставив свое сердце болеть. Она смотрела на него, почувствовав огромную вину и тоску по дому, охватившую юную ведьму. — Миона? — Пробормотал Абраксас, постукивая по ее коленке. Гермиона обернулась, чтобы посмотреть на него. Глаза, вероятно, сверкали от слез. — Я просто устала. — Пробормотала она, глядя на дверь в купе. Даже когда поезд начал двигаться, она не отрывала глаз от двери. Пока она медленно не распахнулась, чтобы показать причину всех ее бед. Ее сердце сжалось. Почему каждый раз, когда она чувствовала, что продвигается с Томом Реддлом, в ней поднимались эти интенсивные волны ненависти и отвращения? Она никогда по-настоящему не уважала и не любила мальчика, но её отвращение к нему иногда становилось невыносимо очевидным. Она закрыла глаза и сжала челюсть. Ее руки были сжаты в кулаки, ногти впивались в ее кожу. — Что случилось? — Обеспокоенный голос Тома достиг слуха Гермионы. — Она была такой уже некоторое время, — пробормотал Абраксас. Гермиона попыталась сглотнуть, но ее горло сжалось. — Просто дайте ей минуту, — огрызнулся Теодор на Абраксаса и Тома, к счастью для Гермионы. Если бы Том обиделся, Гермиона не узнала бы об этом, потому что он просто закрыл дверь купе и сел рядом с несчастной ведьмой. Он держал ее за затылок, прижимая достаточно близко, чтобы положить ее голову себе на плечо. Гермиона замерзла, но не посмела отодвинуться. Скорость поезда, а также подголовник убаюкали ведьму, и ей приснился некий мальчик со шрамом и растрепанными темными волосами.

…

— Гермиона, — прошептал Том, мягко встряхивая ее. Гермиона проснулась, широко раскрыв глаза, и потянула руку к своей палочке. Троица защитно подняла руки, пытаясь успокоить агрессивную ведьму. Она осознала ситуацию довольно быстро, сразу же с облегчением опустив палочку. — Мы почти на станции, тебе лучше приготовиться, — мягко пробормотал Абраксас, с легкой улыбкой на лице. Она подавила зевоту, кивая. — Как ты себя чувствуешь? — Спросил Том. Гермиона подняла глаза, но он едва ли мог встретить ее взгляд. Вместо этого он смотрел на пространство рядом с головой Гермионы. Его уши порозовели. — Лучше, — она с благодарностью улыбнулась. — Я просто немного тосковала по дому. Теодор печально улыбнулся ей, утешительно положив ей на колени руку. Оба посмотрели в окно, наблюдая за знакомой картиной бегущей мимо травы в тумане. Том взглянул на руку, сжал челюсть, но больше не двигался. Абраксас озадаченно наблюдал за этой сценой. — Мне стоит переодеться, да, — пробормотала Гермиона, вставая со своего места. Теодор немедленно убрал руку, все еще сосредоточенный на сцене за окном. — Ты могла бы переодеться, как только обустроишься, — настоял Том, не позволяя ей свободно выйти. Гермиона нахмурилась. — Честно говоря, я еще даже не решила, где я буду жить. — Вздохнула она. — Может быть, просто сниму комнату в маггловском Лондоне, так что мне нужно выглядеть немного более… по-маггловски. Теодор и Абраксас коротко переглянулись. Без сомнения, он задавался вопросом о цели ее заявления. Но если у них был этот вопрос, то они его не задавали. Том, однако, не остановился. Он встал, взглянув на Гермиону перед тем, как выйти из купе, словно, не сказав ни слова, просил ее присоединиться к нему. Она раздраженно поплелась за ним. — Что? — Нетерпеливо спросила она. Том выдохнул, проводя рукой по волосам. — Ты должна была остаться в Хогвартсе. — Огрызнулся он. Гермиона нахмурилась. — Но Рождество… — Рождественский бал не столь важен. Ты, имея убежище… — Том, — отрезала Гермиона, подняв руку, чтобы остановить его. — Я разберусь с этим. Все нормально, правда. Его глаза блеснули глубоким алым цветом, заставляя волосы на затылке Гермионы встать дыбом. Она мгновенно опустила взгляд. Он вздохнул. — По крайней мере, пойдем со мной. Гермиона, растерявшись, подняла глаза. — Прошу прощения? — Пойдем со мной, — он повторил, пристально глядя на нее. — Я живу в приюте, пойдем со мной. Гермиона уставилась на него, разинув рот. Он казался непреклонным, сбивая с толку ведьму, которая уже привыкла к его обычному эгоистичному поведению. — В-все в порядке. — Пробормотала она, подняв руку. — Я не прошу тебя жить со мной. — Прошептал он расстроенно, нахмурив брови. — Я говорю, я просто сниму отель! — Она огрызнулась. — Что плохого в том, чтобы жить рядом со мной? — Он поддел. Она улыбнулась. — В этом нет ничего плохого, но это приют, Том. Во время войны... — Она остановилась. — Я буду жить рядом. Ты также можешь прийти навестить меня. Том нахмурился, сглотнув. Он выглядел недовольным, но жить в приюте, где дети наверняка испытывают трудности, в то время, как она — нет... Это было непохоже на нее. Она была непреклонна, она могла справиться сама. — Прекрасно, — пробормотал Том, — пойдем со мной, я помогу тебе найти жилье и устроиться. Гермиона просияла, глядя на него, с энтузиазмом кивая. Она пошла обратно, оставив Тома перед купе, чтобы забрать свою одежду. Том просто наблюдал за ней с легкой побежденной улыбкой на лице.