Dog Days Are Over

Остров сломанных игрушек – Дом презрения любви, Остров сломанных игрушек – Всё, что мы хотим забыть.

(Би-2)

– Добрый день, – неуверенно ответила Аврора, проходя дальше в кабинет. Теперь, когда она заметила профессора Люпина, она уже не могла оторвать от него взгляд. Он, в отличие от Дамблдора, был одет в нормальную одежду: джинсы и рубашку, которые, правда, были заметно изношены и застираны. Он был высок, но стоял слегка сгорбившись, словно старался казаться ниже, чем есть на самом деле. По его лицу было трудно определить, сколько ему лет. Аврора предположила, что он не должен быть старше ее отца, но это могло быть неверно. Все лицо профессора Люпина было покрыто шрамами, а два самых больших проходили от левого виска до правого края губ, чудом не задевая глаз. А глаза… именно они привлекли внимание Авроры. Люпин смотрел на девочку с какой-то смесью удивления, интереса и… страха? – Аврора, дорогая, присядь, пожалуйста, – тихо произнесла мама, и девочка послушно заняла место рядом с мамой на стуле напротив стола директора. Дамблдор улыбнулся Авроре: – Очень приятно наконец-то с вами познакомиться, мисс Блэк. Мы пытались с вами связаться последние два года. – Зачем? – достаточно грубо спросила Аврора и тут же осеклась. – Я не отправляла никакого сочинения ни на какой конкурс, – уже более вежливо продолжила девочка. – Тем более два года назад. – О, конечно же, нет, – усмехнулся Дамблдор. – Нам просто нужно было что-то сказать вашему директору, чтобы он позволил нам остаться с вами наедине. Я предполагаю, что будет лучше, если мы поговорим здесь, а не у вас дома. Мама Авроры кивнула и взяла дочь за руку. Что же это значит? У этих странных людей к ним разговор, про который не стоит знать отцу и бабушке? Неужели Аврора все-таки в чем-то провинилась? Тем временем Дамблдор продолжил: – Видите ли, я являюсь директором школы. Особой школы для особых детей. Для того, чтобы попасть к нам на учебу, нужно родиться с… определенными способностями. И мы формируем список студентов, которые получают письмо-приглашение на поступление, согласно записям Министерства о рождении этих особых детей. – Особых детей? – Аврора заметно напряглась и нервно сжала руку мамы. – Это каких? С отклонениями? Ненормальных? – Нет, почему же, – улыбнулся Дамблдор. – Абсолютно нормальных. Я сам учился в этой школе. – Вы меня, конечно, извините, профессор Дамблдор, – перебила его Аврора. – Но вы мало похожи на нормального человека. Аврора тут же пожалела о том, что сказала. С ней всегда так, она сначала говорит, а потом думает. Но вопреки ее ожиданиям, Дамблдор лишь рассмеялся. – Это правда, – продолжил он. – Но вот профессор Люпин тоже учился в нашей школе. Один из лучших ее выпускников, между прочим. – Люпин же лишь нахмурился в ответ на эту фразу, но это нисколько не смутило Дамблдора. – И твои отец и бабушка тоже там учились. А вот твоя мама училась в другой школе, во Франции. Но там правила приема точно такие же, как и у нас. Аврора тут же посмотрела на маму, которая утвердительно кивнула в подтверждение слов Дамблдора. – И что же, вы хотите, чтобы я тоже училась у вас? – осторожно спросила Аврора, с сомнением глядя на Дамблдора. Люпин же в это время отошел дальше в угол комнаты, при этом он продолжал внимательно смотреть на девочку. Теперь в его взгляде было что-то новое. Жалость? Боль? Грусть? – О да, – тем временем продолжил Дамблдор. – Видите ли, произошла очень странная ситуация. Вы числились в нашем списке студентов, которые должны были получить приглашение на первый курс летом 1991 года. Но, согласно записям Министерства, вы, а также ваши родители и бабушка погибли зимой 1982. При этом вы не исчезли из нашего списка, хотя обычно это именно так и бывает, как только Министерство официально регистрирует смерть кого-то из будущих студентов. Поэтому два года назад мы все же попробовали отправить вам приглашение, но оно вернулось обратно к нам без ответа. Эта ситуация очень удивила меня, поэтому я продолжил поиски. Связался с многими своими знакомыми из разных сфер… И вот, спустя два года, мы здесь. Если до этого Авроре казалось, что она хоть что-то понимает из происходящего, то теперь она чувствовала себя абсолютно запутавшейся. Как это, ее семья значится погибшей зимой 1982 года? Авроре тогда было три года и… тогда ее семья переехала из Британии в Португалию. А лето 1991? Тогда Авроре было одиннадцать. Неужели это именно то, что так разозлило отца и бабушку? Тот факт, что ей так и не пришло приглашение в эту школу? – То есть вы хотите сказать, – неуверенно начала Аврора. – Что моя семья подстроила собственную смерть? И после этого мы все сбежали сюда? – Да, – тихо произнесла мама. Аврора повернулась к маме, но та избегала взгляда дочери. – Так было нужно. У твоего отца возникли огромные проблемы с его… коллегами. И с Министерством. Поэтому нам пришлось уехать. Поэтому здесь мы живем намного скромнее, практически не используем свои силы. Имена у нас тоже другие. Фамилию они сменить не решились, твоя бабушка говорит, что это было бы полное предательство семьи. Тем более, что фамилия Блэк достаточно популярна в остальном мире. – Что значит у нас другие имена? – Авроре уже хотеть просто уйти отсюда и перестать слушать весь этот бред. – Твое имя при рождении было Летисия. Мое – Мария Флор, а не Адриана. Твой отец на самом деле Арктурус, а не Франциск. А настоящее имя твоей бабушки – Вальбурга, а не Фернанда.