Сквозь время и расстояния

      Мысли медленно растворялись в тягучей неге плавающего на задворках сознания. Тело ощущалось ватным и инородным, будто чужим, управлять которым казалось невозможным. Пульсация в висках отдавала неприятной тупой болью, а уши заполонил шипящий шум, как из-под толщи воды: нельзя было различить ни слов, ни звуков.       В мгновение ока рассудок стало вытягивать из бескрайних просторов космоса, словно об этом позаботилась чья-то огромная рука, и возвращать в тело юноши. Глаза резко открылись, в нос ударил запах нашатыря, что отдало неприятным ощущением в горле и вызвало кашель, мозг ощущался разжиженным желе с поролоном внутри. Расфокусированный взгляд постепенно становился осознанным, а первые мысли медленно и лениво стали проноситься в голове.       «Где… я?.. — обстановка казалась незнакомой, а мельчащие перед лицом расплывчатые силуэты становились похожи на очертания людей. — Неприятно… — медленно скривившись от очередной порции нашатыря в нос, Эш плавно перевел взгляд с точки на потолке на желтую мешанину перед собой. — Пикачу, что ли?..»       Резкий удар током вернул утраченные рефлексы и откатил скорость реакции к прежним значениям, но от ватности избавиться не помог. Приняв сидячее положение и потерев виски кругообразными движениями, чтобы хоть как-то снять с них напряжение, юноша оглядел своих спасителей при свете полной луны, пробивающейся в открытое нараспашку окно.       — Как себя чувствуешь? — спросил профессор Оук, обеспокоенно схватив только пришедшего в себя тренера за руку. — Ничего не болит?       — Ну… — Кетчум посмотрел на свою свободную ладонь, сжал ее пару раз в кулак, после чего постарался максимально естественно улыбнуться. — Если не смотреть на боль в голове, то здоров как Снорлакс.       — Пикачу… — с грустью взглянув на своего напарника, протянул электрический тип и легонько уткнулся головой в его солнечное сплетение, после чего поднял свои глаза-бусинки и опустил уши.       — Ну ты чего, приятель? — юноша заботливо начал поглаживать обеспокоенного друга и аккуратно чесать его за ушком, после чего грустный взгляд которого постепенно сменился довольной моськой. — Сколько я спал?       — Где-то около часа, наверное? — ответил подошедший Кукуи и протянул стакан воды, который достаточно быстро осушили и вернули обратно.       — Понятно… — пробормотал парень и снова лег обратно. — Кстати… — вновь осмотрев незнакомую обстановку, юноша не мог не задаться вопросом: — А где мы вообще находимся?..       — Профессор Кукуи любезно позволил расположиться у него дома в связи с экстренной ситуацией, — выдохнув, сказал Оук и устало потер переносицу. — Эш, надо поговорить… — переглянувшись с усевшимся рядом коллегой и кивнув ему, спустя несколько секунд молчания он продолжил: — Скажи… Не происходило ли с тобой ничего странного в последнее время?       — Если не учитывать, что мою поврежденную ногу полностью излечил спрайт для покемонов, который нам дал Тапу Коко, то есть одна… — резкий шум в ушах, начавшая раскалываться голова и спутанные мысли кричали о том, что о второй части, где его преследуют какие-то странные голоса и ведения, лучше молчать. — Вернее, ничего такого, хах, — неловко улыбнувшись, закончил юноша, мысленно выдыхая от тут же отступившей внезапной боли.       Бурное перешептывание между профессорами и постепенно нарастающая жестикуляция с обеих сторон не могли не привлечь внимание тренера, который с немым удивлением наблюдал за жарким спором двух ученых. Словно придя к каким-то им одним известным выводам, они ненадолго разошлись и вернулись с набором самых разнообразных предметов.       — Эм… — окончательно приняв сидячее положение, парень почесал затылок и озадаченно посмотрел на мужчин. — А зачем это все?..       — Сейчас мы все тебе наглядно продемонстрируем, — кинул вскользь Оук, закатывая рукав рубахи.       — Готов? — неуверенно спросил Кукуи, сглатывая подступивший к горлу ком и беря в руку уже обработанный антисептиком пинцет.       Получив утвердительный кивок, профессор приступил к «операции»: немного проведя по внутренней стороне предплечья коллеги, тем самым создав у него неглубокую ранку, из которой начала струиться кровь, он протянул вату для остановки крови и тут же отошел к комоду с подносом, который недавно заносил в качестве подготовки к зрелищу, взяв оттуда два бутылька с пульверизаторами.       — Эш, смотри, — мужчина максимально хладнокровно, насколько это было вообще возможно с его подрагивающими конечностями, продемонстрировал сосуды. — Вот этот, — он поднял левую руку с зеленой емкостью, — спрайт для покемонов, — после чего пшикнул им на ранку Оука.       Немного пошипев, зелье лишь самую малость затянуло царапину, но не возымело особого эффекта, хотя кровотечение остановить смогло. Все это время ошеломленный от ужаса представшей перед ним картины Кетчум едва мог проронить хоть слово, стараясь максимально оградить своего Пикачу от данного зрелища, закрыв ему любой потенциальный обзор на это.       — А этот, — нервно продолжил «ведущий» сего представления, трясущейся рукой поднимая правую руку с бутыльком синего цвета, — спрайт для людей, — и повторил раннее совершенное действие.       Жидкость, отдав небольшим розовым свечением, тут же излечила до основания полученное ранее повреждение подопытного. Облегченно выдохнув, Кукуи тут же сел на стул и закрыл ладонями нос, после чего медленно стал приходить в себя от крупно бившей его тело дрожи.       — Профессор Оук, я в подобном точно больше не буду участвовать, — четко сказал мужчина и откинулся на спинку своего сидения, запрокинув голову кверху. — Еще одного раза я не выдержу…       — Да расслабься ты! — подойдя к коллеге и дружелюбно хлопнув того по плечу, высказал Сэмуэль. — Ты отлично справился, друг мой. Для первого раза ты неплохо держался, скажу тебе.       — А к чему это, Дигглет его дери, было?.. — едва слышно спросил все это время молча сидящий Кетчум, чуть ли не побелевший после данного треш-шоу, пока Пикачу с огромным удовольствием посапывал, свернувшись в клубочек. — Разве простых слов не было бы недостаточно?..       — Кхм… — тут старший из них неловко кашлянул и, выждав небольшую паузу, ответил: — Ну… Мы не совсем были уверены в действенности спрайта для покемонов на человеке, поэтому должны были убедиться в этом лично, — пожав плечами, спокойно выдал он, после чего подсел к своему подопечному и серьезно посмотрел ему в глаза. — Эш, ты правда использовал спрайт для покемонов на себе и полностью излечил свою ногу, несмотря на ее плачевное состояние? — получив утвердительный кивок, он нахмурился и скрестил руки на груди. — Действительно странно…       — Ни разу не подумал бы о том, что кто всерьез будет использовать спрайты для покемонов на себе… Уму непостижимо, — бормотал себе под нос Кукуи, вытирая проступивший со лба пот. — Но это даже гениально: своего рода первая помощь в экстренных ситуациях, если так подумать…       — Согласен, — утвердительно кивнул Оук. — Но странно то, что Эш излечился полностью, хотя мы подтвердили свою теорию о том, что подобного эффекта у данного спрайта нет…       — Может, дело в Феномене Связи?.. — задумчиво произнес тренер, возвращая себе прежнее самообладание. — Мой друг из Калоса, Клемент, изучал его — я говорил Вам об этом, профессор, еще тогда, в лаборатории.       — У тебя есть его контакты? — оживился исследователь Алолы, тут же забыв про свое вялое состояние и подскочив к этим двоим, переполняясь энергией.       — Ну да… Я могу дать Вам его контакты, если хотите: уверен, он с радостью согласиться поделиться с Вами своими наблюдениями, — немного поежившись от окруживших его мужчин, пробормотал парень, после чего неловко зевнул.       — Так, все, пора закругляться, — тут же спохватился старший профессор, после легонько стукнул хозяина дома по плечу. — Пойдемте, коллега, не будем мешать ему отдыхать.       Кетчум лег обратно на кровать и тяжело вздохнул. Осознав, что поделиться происходящими с ним изменениями с другими вызывает ряд проблем, он устало посмотрел на полную луну, смотрящую на него через открытое окно, и посмотрел на кисть руки, где было серебряное Z-кольцо. Аккуратно его отодвинув, он подтянул спрятанный за ним потрепанный браслет. Горькая усмешка промелькнула на его лице, а в глазах почему-то застыли слезы.       «Я не смог сберечь его… — жидкость тихонько тронулась и в виде одинокой капли медленно скатилась по щеке и, сорвавшись вниз, упала на подушку. — Это был мой первый день в новом регионе… Столько всего произошло за день: сражения, спасение, новые знакомства, но банально сохранить важное для себя оказалось непосильной задачей… Почему так обидно?..» — стиснув зубы и накрыв часть лица согнутым локтем, юноша тихонько задрожал телом, беззвучно плача, находясь наедине с собой. Спустя пару минут раздалось еще одно сопение.

***

      Открыв глаза, Эш озадаченно осмотрелся вокруг себя. Практически осязаемая тьма, казалось, проникала под кожу и раздирала внутренние органы на части, замораживая пространство рядом. Слегка продрогнув, он обхватил себя руками и потер ладонями, чтобы хоть как-то согреться. От горячего дыхания появилось облако пара и медленно поднялось наверх, постепенно разрастаясь и превращаясь в отдаленно что-то напоминающие силуэты.       Позади сверкнула голубая дымка, на что парень тут же среагировал, повернулся и обомлел: аккуратно очерченная стройная фигура; плавная изящность линий ног, перетекающих в подобие походного платья с жилетом; тонкие пальцы рук, тянущиеся к лицу юноши; небрежная короткая стрижка, так идущая ей.       — Серена?.. — хотел было сказать Кетчум, но слова застряли в горле, вызывая жгучую боль, и вылетели изо рта парой пузырей.       Девушка с протянутыми вперед руками медленно прошла мимо него, будто не услышав. Через пару шагов она остановилась и словно обернулась к нему. Юноша, напрочь забыв про окружающий холод, медленно подошел к ней и протянул руку, касаясь ее щеки. Тепло под пальцами ощущалось настоящим, дымка развеялась, а перед его лицом предстал четкий образ прикрывшей глаза леди, накрывшей его ладонь своей, после чего подняла на него свой бирюзовый взгляд.       Сердце бешено заколотилось, в горле резко пересохло, а внизу живота приятно защекотало, будто тысячи бабочек раскрыли свои крылья и устроили хоровод. Неосознанно наклоняясь, чтобы быть к ней еще чуточку ближе, Эш медленно приближался к ее лицу, с каждым тающим миллиметром осознавая, что повернуть назад будет трудно, если не невозможно.       Нежность в ее глазах и яркая улыбка пробуждали в нем противоречивые чувства: от простого желания защитить и открывать нараспашку все свои чувства до чего-то животного и инстинктивного. Губы парня слегка коснулись ее щеки на пару секунд, что все равно возымело невероятный эффект: все, что беспокоило его хоть когда-либо, в мгновение улетучилось, оставляя место умиротворению и искреннему удовольствию от осознания, что она, эта леди, действительно не против чего-то подобного. Эйфория накрыла с головой, хотелось смеяться и плакать одновременно, обнять и насладиться теплом ее тела. Ладони резко вспотели, а к лицу прилила кровь. Хотелось вновь ее поцеловать. Еще один раз… Еще раз… Еще…       Тяжелый гул сотряс тьму: то тут, то там стали появляться кроваво-красные разломы, из которых вылезали острые шипы. Один из таких схватил Серену за талию и утащил вперед, во тьму.       «Нет!» — пронеслось в голове Кетчума, он тут же поспешил следом, но расстояние словно увеличивалось между ними в геометрической прогрессии.       Беспокойство вмиг охватило некогда счастливое сердце, болезненно сжавшееся от того, что потенциально могло приключиться со столь дорогим ему человеком. Спотыкаясь, падая, вновь вставая и избегая все время появляющихся колючих игл, он продолжал свой путь к ней, пытаясь хоть как-то сократить дистанцию. Голубая лента, все это время находящаяся у него на руке, резко развязалась и увеличилась в размерах, соединяясь с концом точно такой же на руке девушки, а после начала стремительно стягиваться, искажая пространство и заставляя хоть как-то сгруппироваться, чтобы не потерять шаткое равновесие.       Тяжело дыша, он выпрямился и поднял взгляд: прямо перед ним была распятая исполнительница, по конечностям и центру которой были воткнуты острые шипы. По некогда светлому лицу стекало несколько струек алой жидкости, а ткань стала стремительно окрашиваться в бурый цвет. Словно не веря в произошедшее, он протянул дрожащую руку к ее щеке, отдающей холодом — пальцы вмиг окрасились в неприятный темно-алый цвет. Отойдя на несколько шагов назад, юноша рухнул и попытался обнять себя руками.       Пространство под ним постепенно стало колебаться, словно кто-то пустил круги по воде, проявляя постепенно появляющееся отражение: ярко-алые глаза, сверкающие во тьме, темно-синяя чешуйчатая кожа с подобием плавников и вылезающие из-за спины стебли, которые и разрывали тьму кроваво-алыми разломами.       — Нет… Это не мог быть я, нет! — в отчаянии закричал юноша, снова выпуская лишь пузыри, отзывающиеся в горле невыносимой болью.

***

      Резко проснувшись в холодном поту и случайно откинув своего приятеля куда-то к концу кровати, Эш прижал ноги к себе поближе и пытался восстановить дыхание, не переставая тяжело дышать и сжимать место в районе груди, отдающее неимоверной болью. Потусторонние голоса в голове начали хихикать и откровенно издеваться над парнем, утверждая, что он монстр, может сорваться так на всех своих близких, может потерять буквально все, что с таким трудом собрал.       — Пика? — сонно протянул Пикачу и медленно приблизился к напарнику, после чего уткнулся носиком в него и своими лапками стал мягко похлопывать по спине. — Пика-пика, — тепло протянул он, продолжая процедуру.       Постепенно Кетчум начал успокаиваться, а весь ужас медленно стал сходить на нет, словно ничего и не было. Посмотрев на своего покемона с благодарностью, он нежно обнял его и прижал к себе, находя в нем некий маяк, который хоть как-то позволял удерживать какую-либо грань с реальностью.       — Спасибо, Пикачу… Правда, спасибо, — тихо прошептал тренер, все еще поглаживая своего друга, пока вновь не погрузился в более спокойный и расслабленный сон без каких-либо ужасов и кошмаров.       — Чу-у-у, — согласился тот и, сладко зевнув, свернулся калачиком рядом.

Продолжение следует…