Что ты знаешь?

Они поднимались вверх по склону, молча, ведь им пришлось оставить раненого товарища там, внизу. И это было неприятно. Никто не согласился остаться с Юдиным, отчего Игорь с небольшим непониманием смотрел на ребят. Время шло, начинало темнеть. Тургруппа решили устроить лагерь для ночлега: Зинаида и Людмила начинали готовить ужин, Рустем и Юрий пытался разжечь костёр, Игорь и Николай ставили палатки, а Александра, Семёна и Георгия отправили на поиски дров, дабы ночью не замёрзнуть. Ребята и не думали, что эта ночь для них станет роковой. Они слышали, как через лес к ним кто-то идёт. Игорь, являясь главным, вышел на встречу. Его встретили человек 20 — манси, коренное население этих мест. — Это плохое место, чужак. И зря вы сюда пришли, — сказал один из толпы, явно являвшийся предводителем, — Мы видели вас внизу. И мы были рады вам. Но вы ступили на Холатчахль. А это плохо. — Почему? Это же простая гора, — начал было отвечать Дятлов, но мужчина перебил его резким жестом руки. — Это не просто гора, щенок! Это — Холатчахль! “Гора мертвецов”! — мужчина вскинул руки, выкрикивая это, чем напугал Игоря. Рустем, услышав это, подбежал к товарищу, но не успел. Кто-то из толпы уже ударил того по голове, и Дятлов лежал на земле. — Эй! — воскликнул Слободин, но и его ожидал удар. Быстро среагировав, Рустем хотел было быстро отбиться, но толпа наступала, окружив. Теперь ему не выбраться, не убежать, не предупредить ребят. Удар. Темнота. Падение. *** Первым очнулся Игорь. Было темно, и единственным источником света был костёр, который вот-вот потухнет. Его тепло почти не согревало, а свет падал только на близ лежащие предметы и тела. Осмотревшись, Игорь увидел всех своих туристов. Манси были вокруг, но видо их не было. Только слышно. Вокруг стоял гул, напоминающий горловое пение. — Очнулся, чужак? — окликнул Игоря кто-то со спины. Это был тот же человек, с кем он говорил до нападения. — Зачем вы это делаете? — хрипло произнёс Дятлов, пытаясь выбраться из оков. Руки были связаны чем-то, напоминающим шпагат. Тонкое, колющее и режущее кожу. — Вы осквернили эту землю. И духи будут мстить вам, — в голосе вожака не было эмоций. Словно жизнь в этом человеке уже давно отсутствовала. Или же за него говорило что-то. — Вы сами показали нам путь сюда! — вскрикнул парень, чем разбудил оставшихся. Кто-то из ребят скулил от боли, кто-то стонал, а некоторые тоже пытались скинуть оковы с рук или ног. — Вы должны были остаться ниже, глупец! Намного ниже! — манси перешёл на крик, глубокий и тяжелый. И, почему-то эма за ним не последовало. — А теперь, чужак, вы останетесь здесь. И, если сможете выбраться от оков, вряд ли дойдёте до деревни. На этих словах он бросил сломанное лезвие ножа в огонь и замолк. Опять настала тишина. Дорошенко, скатившись на бок, откатился к костру, а тургруппа слышала, как хрустят его кости. Переломы. Множественные. Но Юрий был единственным, кто пытался сделать хоть что-то.