Твой хулиган

— Хай, Гэб! Что на завтрак? — После столь насыщенного дня и ночи, утром следующего дня парень был растрёпан, но крайне доволен. Всю свою провизию он съел по дороге к дому Габриэля, примерно в первом часу ночи. Друг встретил Вару в пижаме: каштановые волосы были в бурном беспорядке, а глаза заспанные. Стало сразу понятно, что одноклассник ещё ненадолго прилёг, дожидаясь горе-друга. К величайшему счастью Вару, Гэб никогда не настаивал на ответе, где же он шлялся в такое позднее время. Именно за это подросток выделял шатена, полагаясь на него, как на самого близкого и родного человека из всех немалочисленных знакомых. Габриэль был его так называемой «правой рукой», готовой подсобить в трудную минуту. — Глазунья. Ты же ешь её, так? Стой, а почему она так называется? Желток же не похож на глаз!.. — Дальше из уст друга полились водопады вопросов, рассуждений и прочего, на что Вару уже не обращал внимания. Главное он для себя вычленил, а остальное не особо важно. Пусть Габриэль преисполняется в своём сознании сам, не хватало ещё начать думать о решении всех его вопросов — голова и так болит, — Вару, а ты о чём думаешь? Парень перевёл взгляд на друга, только сейчас осознавая, что последний вопрос был направлен конкретно ему, а не кому-либо ещё. Но ответ быстро нашёлся. — Думаю, как бы поскорее расправиться с желтком в форме глазного яблока и пойти с тобой гулять и пить пиво. Может, мы бы даже от полицаев побегаем. Как тебе идея? — В принципе неплохо, но, к твоему сожалению, сегодня приезжает мой дядя, которого я ждал два месяца, три дня, десять часов и сорок пять минут. Скоро сорок шесть. Поэтому в ближайшие дни я буду с ним. Если ты готов гулять ещё и с Данте, то я не против. Он может нам пиво покупать, — Габриэль мило улыбался всякий раз, когда разговор заходил о приёмном родственнике, а сейчас его лицо просто светилось счастьем и благоговением, заражая всех вокруг лучезарной улыбкой розовых губ. — А, Данте! Ты до сих пор с ним поёбываешься или как? — Вару вопросительно поднял бровь и уставился на друга, дожидаясь невербального ответа. Габриэль кивнул в знак согласия, после чего обладатель зелёных очков продолжил, — Как знаешь. А вообще — он классный мужик! Если хочешь, будем все вместе по падикам от дождя ныкаться, пить водку с пивасом и чипсами закусывать. Или любой другой лабуденью, которую только сможем откопать. Поэтому, если хочешь, бери его с нами, я не против, — Вару поднял уголки губ в своеобразной улыбке, ибо сил пока не прибавилось, после ночного-то захода. Габриэль рассудил, что слова сейчас будут лишними, поэтому просто подошёл и выставил кулак, призывая отбить. Намёк Вару понял и ответил на жест, продолжив затем уплетать яичницу. Сегодня парень будет одиноко потягивать пивас и растягивать каждую сигаретку, коих в пачке осталось немного. Настроения бегать от кого-то или за кем-то не было, но могло появиться в любой момент, поэтому парень решил зайти к себе, если родители будут спать в пьяном угаре. Или в наркотическом, кто ж их знает?

***

— Эх, опять бухать в одиночку. Гэб с Данькой, Ару свинтил хер знает куда на выходные, а с Феликсом я вообще водиться не хочу, биполярик. Скучно, шо пизда, — Вару откинулся на спину, приняв положение «лёжа» на крыше какого-то гаража, и задумчиво смотрел на солнце через стёкла зелёных окуляров. Вдалеке виднелись облака, но, в основном, небо было чистое и голубое, как Пик, — Стоп, какого хера я подумал о мусоре? -Парень ненадолго смутился, пытаясь понять причину столь несвойственных ему мыслей, — Хотя, если называть его не геем, а пидором, то вполне сгодится. Но, даже так, думаю, естественно думать о ком-то, кто вчера тебе кляп в рот засовывал, а после тебе хотелось орать под его жёсткими мозолистыми руками. Боже, это звучит супер по-гейски! — Вару потянулся руками к небу, затем запрокинул их назад, за голову. — Та формулировка, в которой ты это преподнёс, точно пидорством пахнет. Так ещё и педофилией, — Знакомый грубый низкий голос раздался рядом, заставляя повернуться на источник звука. Рядом с ним на крыше стоял Пик, с пакетом в руке. По растяжению ручек пакета стало чётко ясно, что там что-то не самое лёгкое. — Бля!.. — Подросток моментально принял положение сидя, но поморщился от тягучей боли в боку. Парень был напуган, пусть и был уверен, что не успел ничего сделать. Но, не заметив на мужчине экипировки, чуть расслабился, стараясь меньше двигаться, чтоб не разошёлся шов, — А в пакете у тебя, я так понимаю, не что иное, как слабоалкогольные напитки, верно? — Парень поднял взгляд заинтересованных глаз, коих всё равно не было видно, на мужчину, терпеливо ожидая ответа. — Да ты Шерлок! Не думал пойти на следопыта? — Пик сёл рядом и протянул пакет с пивом подростку. Тот сразу заглянул внутрь, беглым взглядом скользя по стеклянным, алюминиевым и пластмассовыми бутылками разной крепости напитков в них. От мысли, что всё это парень попробует, у него шла голова кругом и хотелось расцеловать Пику руки, коими он покупал бутылки, а потом ещё и нос, — Мелочь, закусон есть? — Обижаешь! Как тут пить в одиночестве без закусок? Это уже алкоголизмом попахивает. Ты же чипсы с сухариками ешь? — Ясен пень, ем. Доставай тогда, о жизни толковать будем, — Полицейский сделал задумчивое выражение лица, достал одну стеклянную бутылку и открыл заранее взятой из дома открывашкой. — Ты толковать с сухариками собрался? Это, конечно, не моё дело, но могу подсказать больничку, у меня друг там лежал, — Вару захихикал, прикрыв рот рукой. Но ответа не последовало, поэтому парень решил задать не менее интересующий его вопрос, — Ты реально притащил из дома открывашку? А как же методы «по старинке»? — «По старинке» лишь зубы портить, а так быстрее и легче. Если ты другого мнения, то удачи в начинаниях. — Как знаешь, — Парень пожал плечами и также достал стеклянную бутылку, лёгким движением открывая перочинкой, — А ты чо здесь делаешь? У тебя же выходной, так? Да и я ещё ничего не успел нарушить, даже не спиздил ничего из магазина. — Ну, формально, на чужих гаражах сидеть, стоять, лежать и так далее нелегально, но я в рот это ебал, поэтому похрен. Я, вообще, тебя на улице увидел, решил проследить, где расположишься. Когда увидел, что ты здесь лёг, в магазин поплёлся, — Вару в изумлении уставился на полицейского, не веря своим ушам, — Да пизжу я, просто домой в субботу с бухлом пошёл, тут слышу чей-то бубнёж. Хотел было пройти мимо, но услышал о событиях этой ночи и решил проверить догадку. Расслабь булки, салага. Мужчина ухмыльнулся, видя, как стушевался подросток. Щёки того горели пунцом из-за того, что он повёлся на столь сюрреалистичную ложь. Зато особого напряжения уже не чувствовалось. — Нахуй тебя за такие шутки. Я, может, теперь параноить начну из-за этого. Ты и так в прошлый раз меня преследовал, мало ли что тебе в голову придёт, — Он отпил из горлышка бутылки, смущённо опустив взгляд в пол. После глотка парень округлил глаза и в изумлении посмотрел на Пика, — Ебать меня кочерыжкой, и ты всегда это пьёшь? Не какое-нибудь палёное месиво, купленное за тридцать рублей, а прям настоящее и вкусное? Ёбаный в рот, я связался с олигархом. Думаю, я даже буду не против тебе отсасывать за такое пиво каждый день, — Пусть это и звучало, как шутка, но серьёзный вид парня наталкивал на другую мысль. — Держи свои гормоны при себе, пацан. Я не собираюсь отсидеть в тюрьме несколько лет только из-за пива. Это добро я могу тебе покупать при одном условии — если ты не будешь пакостить, — Мужчина призадумался, бросил беглый взгляд на подростка и исправился, — Точнее — попадаться на пакостях. Ну, как тебе уговор? Пик протянул руку, намекая, что надо бы скрепить их спонтанную сделку рукопожатием. Хорошо, хоть не плюнул перед этим. Вару чуть помедлил, прикидывая, как легче всего избегать посторонних глаз, когда он будет рисовать на стенах. В конечном итоге парень ответил на рукопожатие, заключая таким образом их уговор. — По рукам! — Следом наступила пауза, длинной быть может, в пять, а до и в тридцать минут. Время порой бывает крайне растяжимым понятием. Тишина не то, чтобы была неприятной, но ощущалась чем-то несвойственным в их обычном общении, наполненным колкими фразами и отборной русской бранью. — Так и будем посасывать на крыше, или спустимся и пройдёмся до парка? — Хрипловатый голос вернул парня в реальность, заставляя обработать полученную информацию. — Не знаю, что ты там посасываешь, — Парень скривился, — втихаря, но лично я наслаждаюсь великолепным напитком Богов!

***

— Как хорошо-то на солнышке летним днём с баночкой холодненького! — Подросток сладко потянулся на лавочке, — Эх, каждый день бы так проводил, если б не шарага, — Вару умиротворённо прикрыл глаза и откинул голову на спинку. — Как хорошо сейчас школоте живётся. Я в твои годы думал как бы вытянуть физику на пять в году, да о том, как выжить на последние шиши, — Мужчина так же расслабленно распластался на скамейке, — Собственно, изменений в моей жизни особо не последовало. Вару неопределённо промычал, так и продолжая держать глаза закрытыми. Они так и просидели ещё какое-то время, пока зелёный резко не вскочил с криком: «Да продолжится же оздоровительная прогулка!», а на резонный вопрос: «На кой хер?», ответил: «Тебе старые кости растрясти, а мне молодые укрепить». Пришлось с горем пополам подняться с излюбленной скамейки и последовать за зелёным тайфуном, что неугомонно носился от одного куста с ягодами к другому. — Ты точно уверен, что эти ягоды можно есть? У тебя что по биологии в школе? — Пик с усмешкой наблюдал, как Вару, подавившись от его слов, зашёлся в кашле, придерживаясь за ближайшее дерево. Откашлявшись, подросток кинул на спутника злой обиженный взгляд и язвительно прошипел не до конца восстановившимся голосом: — Да пошёл ты со своими шуточками! У меня пять по биологии всегда было. Это земляника, вообще-то. Ты бы сначала посмотрел, прежде чем пугать, — Парень подошёл и несильно ударил мужчину в плечо. Пик лишь пожал плечами и продолжил спокойно идти по тропинке вглубь парка. Подросток последовал за ним. — Может, расскажешь, почему решил работать мусо… Аааа, то есть, полицейским? — Вару чуть наклонил голову в бок, уже с интересом заглядывая в лицо собеседника. — Что тут рассказывать?.. — Мужчина задумчиво посмотрел в небо, словно выискивая в нём складный ответ, — Просто бесил один парень из младших классов, вот и подумал тогда: «Вот стану полицейским, посажу его в тюрьму и больше он не будет меня доставать». А по итогу он сейчас мой начальник, — Мужчина усмехнулся собственным мыслям, — Иронично, не правда ли? — То есть ты серьёзно стал работать в полиции из-за какого-то пиздюка, который доставал тебя? — Вару от удивления даже остановился, — Ахереть ты злопамятный и мстительный. Я даже тебя немного зауважал, — Подросток возобновил движение, кое-как поспевая за мужчиной. — Знаешь, если такое заставляет тебя уважать людей, то мне страшно представить твоих друзей. Они, должно быть, крайне мстительны и до безумия злопамятны. Ну, или у них должна быть тетрадочка со всеми их обидками, — Мужчина беззвучно просмеялся в кулак. — Да я не про это! Уважаю я тебя не за твою прекрасную сучью память, а за целеустремлённость. Ты сказал себе, что хочешь стать полицейским — ты стал им, и абсолютно всё равно на причину, здесь главное в другом, — Вару поднял указательный палец вверх и слегка нахмурился, подтверждая своё уважение в столь незамысловатом действии. Пик отвёл взгляд, удовлетворённо кивнув. Пожалуй, это один из первых разов, когда его хвалят не на службе. Приятное тепло согревало грудную клетку, медленно перетекая в живот. То ли это бабочки в животе, то ли это последствие пива летом, то ли и то и то, было непонятно, да и не очень интересно. Всё равно приятно, когда тебя хвалят. Особенно, когда это происходит нечасто. — А ты на кого решил пойти? — Мужчина решил от греха подальше перевести тему, гордыни тут ещё не хватало. — Если я скажу «на проститутку», ты больше не будешь меня спрашивать? — Вару обречённо глянул из-под очков на собеседника, ожидая реакции. — На правах гражданина скажу, что мне абсолютно поебать, но как полицейский я должен записать тебя в свой «список пидорасов», если ты понял отсылку. Проституция, вообще-то, в России запрещена законом, — Мужчина неопределённо махнул рукой, — Но это так, для общего развития. Вару на какое-то время притих, внимательно слушая полицейского. В груди грелась надежда избежать ответа на щепетильный вопрос, но, к разочарованию младшего, Пик повторил, не желая отступать. — Да не знаю я… — Парень смущённо отвернулся, не желая видеть лицо собеседника, — Думал, может, в комедию пойти, или ещё куда. Мужчина задумчиво глядел вдаль и размышлял о чём-то своём. Неловкая пауза продлилась с полминуты, но, казалось, не меньше часа. — Ну, комедия — это хорошо. Сейчас набирает популярность, думаю, ты себя прокормишь. Веру лишь смущённо опустил взгляд на землю. По крайней мере Пику так показалось, ведь самих глаз не было видно из-за неизменных очков. Интересно, зачем же они ему? Пожалуй, этот вопрос появился ещё в их первую встречу. Но тогда полицейскому казалось, что это средство маскировки. Да и не до размышлений, когда преследуешь особо прыткого нарушителя порядка. Дальнейшая прогулка прошла особо без разговоров. Пара приближалась к небольшому водоёму так же стремительно, как уходило пиво из пакета. Постепенно разум начал затуманиваться, а язык развязываться. Так они и дошли до понтона. — О, — Вару заговорщицки снизил тон, — А давай искупаемся? Как и любой другой взрослый и адекватный человек, понимающий, что идея говно, Пик не медля ответил: — Давай, хуле нет, — То ли жара, то ли пиво, то ли ещё что-то ударило мужчине в голову, но на тот момент это казалось лучшей идеей, — только давай с понтона. Вару, замотивированный одобрением, мгновенно стянул с себя всю ненужную одежду. Абсолютно голый, за исключением очков, подросток выжидающе смотрел на спутника. Пик же расторопностью не отличился, несколько секунд решая, снять ли боксёры или оставить. В итоге мужчина пришёл к выводу, что недостаточно пьян для подобного. — Кто последний — тот лох! — Вару с разбегу прыгает с понтона в воду бомбочкой. Мужчина, свесив ноги с пристройки, наблюдал за чертыхающимся парнем, выплывающим из омута явно холодной воды. Очки, что удивительно, всё ещё были на нём. — Эй, а ты что не прыгаешь? — Возмущённый подростковый голос эхом отдавался от деревьев. — Так я не долбаёб и знаю, что вода не успела прогреться, — Мужчина усмехнулся, заметив ступор на лице собеседника. Уже в следующую секунду Вару схватил Пика за ладышку и утянул в воду. Как и ожидалось, она была чертовски холодной, — Блять, ёбанный ты в рот! Сука, Вару! Мужчина, продолжая материться, пытался погрузить голову мальчишки в озеро. Парень брыкался, плескался и отбивался как мог и, на удивление, у него иногда даже получалось отбиться. Правда, на короткое время, но уже что-то. Пару раз Вару пытался уплыть, но вновь и вновь был пойман за ногу и притянут обратно. — Русские не сдаются! — В перерывах между погружениями орал парень. — Поздравляю, нацистская рожа, верно подметил, — Пик вновь окунул парня. Теперь его эта ситуация смешила, настолько несуразной она была. Именно этим и воспользовался подросток, цепляясь за старшего руками и ногами, и окуная вместе с собой. Фиолетовые волосы, форма отдельных прядей напоминающая рога, теперь опустилась, закрывая собой весь обзор. — Рогалик в попе шарик! — Весёлым голосом проблеял Вару и паскудно засмеялся. — Вау, как остроумно, — Саркастично похвалил подростка Пик. В принципе, так долго держаться на воде с дополнительными нелёгким грузом для мужчины было частью одного из экзаменов, которого он, прошу заметить, сдал на «Отлично», но в данном случае утяжеляющим фактором являлось около литра высококачественного хмельного напитка, больше известного под именем «Пиво». Ох, этот гнусный напиток так и просит вкусить его лёгкую горечь, мягкий, обволакивающий вкус и хлебное послевкусие. Будто он осознанно завлекает несчастную жертву в свою хмельную обитель, порой заставляя совершать поистине ужасающие вещи. Но, к счастью, ничего такого не произошло. По крайней мере пока. Чувствуя, как неминуемо начинает погружаться, Пик принял стратегическое решение — если тонуть, то вместе. Перехватив ноги подростка, мужчина откинулся назад, окуная сначала Вару, а потом и себя.

***

— Господи, Вару! Отдай мои сраные трусы! — А ты догони, голопопик-Пик! — Ехидно заявил парень, радостно виляющий задом на берегу. Мужчина, убедившись, что внимание подростка временно отвлечено, осторожно подплыл ближе, пока не почувствовал коленями песок. Он напружинился, напрягся, и, когда Вару почти повернулся, резко выскочил из воды и в два счёта настиг школьника. Внутренне усмехаясь шоку на чужом лице, Пик резво опрокинул оппонента, сделав подсечку. Подросток успел лишь тихо выругаться, пока не оказался на песке. От столкновения с землёй и без того дезориентированный Вару, казалось, вообще перестал хоть что-то соображать, ибо следующим его движением было резко махнуть кулаком, наотмашь попадая в чужую челюсть. Послышались громкие маты на разных языках, в частности, на немецком. — Совсем, что ли, сбрендил, баран? — Мужчина грозно нависал над парнем, перекрывая пути к отступлению своим телом, — Харэ кулаками махать, и верни то, что по праву — моральному и законодательному — принадлежит мне. Вару, казалось, окаменел, тупо глядя вперёд. — Э, дурак, ты чё завис? — Нахмурившись, Пик уставился в ответ. Понять, что же происходит в зелёной макушке мешали очки, закрывающие «зеркала души», — Бля, неужто так сильно приложил?.. — Хмурое выражение лица отступило, давая место беспокойству. Мужчина уж было потянулся проверять чужое состояние через лоб, как вдруг пацанская рука перехватывает мужскую на полпути. — Что тебя опять не устраивает? — Мужчина вновь нахмурился, всё же не делая попыток вырвать руку из чужой хватки. — Ты меня не пизданул, — Только и пробормотал парень. — А должен был? — Мужчина поднял бровь. С его пластичной мимикой лица, которой он, впрочем, редко пользовался, это не составило труда. — Ну, да.? — Неуверенно пробормотал подросток, — Типа, я же ударил тебя. Значит, ты должен ударить меня. Теперь вторая бровь поползла вверх. Чтож, Пику было совершенно не интересно, что же послужило подобным выводам подростка, но он и не собирался вникать в них. Пока нет. — Если я тебя ударю в ответ — то сломаю что-нибудь. У меня сейчас нет таких намерений. А теперь, будь добр, отдай боксёры обратно, пока я не передумал на счёт ломания твоих костей. Вару, всё ещё неуверенный и немного заторможенный, поднял руку с зажатыми в кисти трусами, отдавая владельцу. — Премного благодарен. Былого веселья не осталось. Подросток задумчиво сидел, повернув голову в воде, в то время как Пик, кряхтя и ругаясь, сначала оттряхивал нижнее бельё от песка, а затем и натягивал его. Закончив, мужчина вновь обратил своё внимание на спутника, всё так же смотрящего вдаль. — Чё тебя так перекосоёбило? Ты уже минут пять втыкаешь в даль. Прям как тот конь из мема — Как я докатился до жизни такой? — Меланхолично протянул парень. — До спизживания чужого белья? Не знаю. Может, ты в прошлой жизни был гномом из Южного парка. В любом случае это не повод цитировать «Мега Мозга». Вару повернулся к собеседнику, скривив рожу. — Ты меня понял, — Парень притянул к себе ноги, обнял их, — Неужели у тебя ни разу не было чувства, что ты в своей жизни свернул куда-то не туда? — Парень принялся активно жестикулировать, — Вот, к примеру, когда ты узнал, что твой босс мало того что младше тебя, так ещё и именно тот, кого ты хотел набутылить? — теперь очередь Пика скривиться, — Ну чё ты ебало скукурузил? Просто ответь. — Да, иногда такие моменты были, — Вздохнул мужчина, — Когда я позволял себе задуматься о таком, но, кроме сожалений и разочарований, это ничего не приносило. Если часто об этом думать, можно погрязнуть в огромном потоке дерьма, которое ты сам на себя выливаешь. Оно мешает двигаться вперёд, понимаешь? Тебе бы, в твоём возрасте, о поступлении задуматься. Куда ты пойдёшь? Зачем тебе это? Что будет с тобой потом? Не стоит задумываться о прошлом, если будущее по-прежнему туманно. Комедия — это, конечно, хорошо, но как таковой профессией не является. Почти все комедианты отучились на профессию, совершенно не связанную с творчеством. Лишь единицы из них актёры или ещё кто, приближенный к этому. Вару неопределённо фыркнул, нахмурился. Затем снова фыркнул и заключил, что все вокруг гандоны, один он воздушный шарик. Пик, хоть и не понял, почему именно эта фраза, но одобрительно кивнул, поддерживая некие умозаключения спутника. — Нахуй думать. Мне не нравится, — Кивнул сам себе подросток. — Поправь, если я не прав, но тебе и нечем, — с по-прежнему серьёзной миной ответил Пик. С минуту воцарилось гробовое молчание, нарушаемое лишь отдалёнными звуками леса и тихим журчанием воды. — Какой же ты всё-таки гандон. — Знаю. Только и ты не Д’Артаньян. — Катись к чёрту. — Я и есть чёрт. — Сука. На том и порешали.

***

Уже ближе к закату, часам, эдак, к десяти, было решено возвращаться по домам. Ночь обещала быть тёплой и светлой, а завтрашнее летнее воскресенье свободным, но до ночи торчать у озера в одном из многочисленных парков всё же не хотелось. Собрав весь мусор и одевшись, компаньоны выдвинулись в путь, первую его часть проведя в комфортном молчании. Уже ближе к выходу из парка у них завязался ненавязчивый разговор, сплошь наполненный взаимными подколами и шутками. — Как твоя рана, боец? — поинтересовался мужчина, когда они проходили мимо гаражей. — Почти не болит. Бывало и хуже. — И лучше бывало. — Бывало. Лишь когда пара подходила к двору, в котором они встретились прошлой ночью, Пик задал самый интересующий вопрос. — Пацан, тебе есть, где ночевать? Вару ненадолго задумался. — Надеюсь. — Может, прямо сейчас узнаешь? Хочу проследить, что ты не будешь ночевать на улице. Не гоже тебе с бомжами и наркоманами за лавочку драться. У тебя и так, вон, — Мужчина указал на бок парня, — шансы снизились, — Когда Вару уж было открыл рот, дабы поинтересоваться, а какого, собственно, чёрта его это волнует, Пик его прервал, — И нет, даже не думай тут качать свои права про законную ночёвку на улице. Я знаю и свои, и твои права получше тебя. А также я знаю обратную сторону медали, и не хочу в случае чего приезжать смотреть на твой холодный труп где-то в обоссанной подворотне. Вару нахмурился, но не прокомментировал, считая поводы достаточно убедительными. Он молча выудил телефон из кармана, нашёл номер Габриэля и набрал. Послышались гудки. Спустя пять взяли трубку. Из динамиков сразу послышались непристойные шлепки и томные вздохи. — Господи, Гэб! Можете, хотя бы на минуту прерваться? — На мгновение всё затихло, — Звоню спросить, могу ли я у тебя и сегодня перекантоваться. Боюсь, мои меня до среды не впустят, — Ответ был неразборчивым для Пика. Он и не стал лишний раз гадать, — Да не, не смущает. Если чё, у меня беруши есть. Спасибо, братан, — Вару повесил трубку. — Полагаю, ну улице тебе ночевать не придётся? — Только если они не будут слишком шумными. — Надеюсь, до этого не дойдёт. В любом случае, в нерабочее время я к твоим услугам. Пик легко хлопнул по чужому плечу, развернулся в нужную ему сторону и ушёл восвояси, оставляя подростка наедине с мыслями.

***

— Спасибо, что вновь помог, Гэб. — Да, без проблем, — Габриэль мило улыбнулся, прикрывая чуть покрасневшие глаза. — Чисто вопрос — сколько раз? — Вару переводил взгляд то на Данте, то на Габриэля. — О, мой дорогой друг, что значит этот счёт в потоке бесконечности? Кому нужны это условности? — Возвышенно изрёк мужчина, притягивая в объятья Гэба. — Меня поражает твоя способность задвигать философские вещи с умным лицом и голым задом, — Вару скептично оглядел друга и его партнёра. Оба они были совершенно нагие и ни капли не смущённые, — И всё же. — Около пяти, наверное, — Пробормотал Габриэль, теснее прижимаясь к тёплой груди Данте, растворяясь в его больших руках. — Нет слов — одни эмоции. А родоки твои, как я понимаю, уехали? — Чуть наклонил Вару голову. Габриэль вместе с Данте синхронно кивнули, — И когда вернуться? — Габриэли и Данте синхронно пожали плечами, — Понятно. — У нас есть примерно неделя. Родители оставили меня с Данте, чтобы я им не мешал отдыхать. Может, позвонить им? Или написать сообщение? Или отправить почтой? Или выслать голубя? Или… — Нескончаемый поток вопросов прервал старший, легко чмокнув любовника в нос. Габриэль улыбнулся и прервался, дабы отдать жест обратно, также чмокнув в нос мужчину. — Иными словами, вы не знаете, и вам не шибко интересно. Ладно, мне спать так же на диване, или у нас великое переселение? — Да, думаю, мы с Габриэлем пойдём в главную спальню, а ты, думаю, можешь расположиться у Гэба, если он не против. Парень кивнул, соглашаясь с планом Данте. Вару довольно улыбнулся и выставил кулак, который незамедлительно отбили сразу две руки. — Обожаю вас, фрики, — тепло сообщил Вару, вставая с кресла и направляясь в свою временную комнату.

***

Ночь, вопреки ожиданиям Вару, была тихой. По всей видимости, пяти раз с лихвой хватило до, как минимум, следующего дня. Что ж, долгое воздержание и радость встречи сделали своё дело, окуная любовников в омут страсти. Ну, не Вару их осуждать. В любом случае новый день предзнаменовал новые приключения, а по сему, как только прозвонил будильник на двенадцать часов, парень бодро вскочил с кровати, натянул первые попавшиеся вещи и дошагал до кухни, в которой с ходу начал орудовать, намереваясь приготовить панкейки со сгущёнкой. Или с сыром. Или с колбасой. Не важно с чем, главное — с душой. Найдя всё самое нужное, Вару постепенно смешивал все ингредиенты в миске, тщательно размешивая венчиком. Когда тесто было готово, а сковородка разогрета, парень принялся виртуозно порционно выливать смесь, придавая ей форму панкейков. Вскоре на запах горелого пришли Габриэль с Данте, молча наблюдая, как подросток, ругаясь и хмурясь, старался спасти своё чудо творение. Всё также молча пара подошла к Вару и помогла закончить поздний завтрак. Ели все молча, за обе щёки уминая вкусные, пусть и немного подгорелые панкейки с разными добавками по вкусу. — Утро, кстати, доброе, — Первый нарушил безмолвие Вару, — Как спалось, голубки? — Давно так не спал, признаться честно. С моей работой особо не выспишься, — Отозвался Данте. — Так ты же, вроде, препод философии в универе, не? — Как думаешь, сколько спят преподаватели философии? — Как минимум часов восемь, думаю. — Этого всё равно недостаточно. — Ясно всё с тобой. Гэб, а ты как? — А почему любовников называют голубками? — Обратился Габриэль скорее к Данте, чем к Вару. — Всё потому, что… Дальше Вару даже слушать не стал, унося свою и чужие тарелки к раковине. Мытьё посуды было, пожалуй, самым приемлемым из всевозможных домашних обязанностей, по прошествию времени превратясь во что-то сродни медитации. Один из способов ненадолго «выпасть» из реальности, погружаюсь в свой собственный мир из мемов и грёз. Да, последние дни, пожалуй, всё идёт хорошо. Сумбурно, иногда нелепо и местами больно (бок по-прежнему ноет и не даёт передвигаться с прежней прытью), но хорошо. По живому как-то.