Долгий путь домой.

Снова не спал с ночи до утра, Снова сделал больше, чем вчера, Снова заморочки, суета Тебе нужны проблемы? — Нахуй забирай!

— Да блядь, я рехнусь с вами, идиотами! — рявкнул Масленников, ударяя кулаком по столу. Напротив него, вжав головы в плечи, сидела его «лучшая», как считал до недолгого времени сам Дмитрий, опергруппа. Которая опять опростоволосилась и упустила подозреваемых, при этом потеряв их главный козырь — пронырливого журналиста, который, судя по последнему звонку, все-таки нарыл настоящую личность этого блядского Скруджи. Следователь постарался выдохнуть, чтобы чуть успокоится и взять себя в руки. Они гоняются за этим «неуловимым мстителем» уже около года и черт бы побрал излишнюю наглость и самоуверенность Масленникова, который заявил на первом собрании, что найдет этого ублюдка в течение трех месяцев. Естественно, он не успел. Естественно, был поднят на смех всеми операми, считавшими его наглым мальчишкой. И хоть Дима действительно был самым младшим среди следователей, он упорно рыскал по Москве, поднимая всех, кто хоть как-то мог быть связан со Скруджи. Он словно обезумел с этой «погоней», почти не спал, часто задерживаясь в отделе допоздна, забывал есть, вновь начал курить. Нервы сдавали от такой «диеты» все чаще, и Дима стал срываться на близких. С родителями он еще хоть как-то сумел сохранить отношения, но и то, это благодаря Полине, его девушке. Точнее, уже бывшей девушке. К сожалению, его Солнце, как он называл Полину, не смогла выдержать эти бури. Все началось с того, что Дима почти перестал контактировать с ней. Максимум — безразличное «как день». Потом — срывы из-за мелких ошибок, как, например, вместо кофе с молоком она однажды принесла ему зеленый чай. Внутри у следователя бушевало море, он захлебывался в делах и совещаниях, терял связь с человечностью, с теплом и заботой. Превращался в типичного силовика, для которого нет добра и зла. Есть только приказ, и его надо выполнить любой ценой. Скандалов и криков не было с ее стороны. Просто в какой-то момент она исчезла, собрав все вещи. Это было как удар с кулака в лицо. Отрезвляет. Дима чуть с ума не сошел, поднял Даника и Сударя, чтобы они ее нашли. И они справились с заданием, но вместо встречи Диму ожидало письмо. На личное свидание Полина так и не пришла, хотя Дима ее ждал целый день в их любимой кафешке на Лубянке. Дима смог отпустить ее. С внутренней агонией, как будто с него снимают кожу, но смог. И еще сильнее ударился в работу, чтобы забыться. Это дало, как казалось Диме, плоды. Он все-таки вышел на тонкую ниточку, а именно на журналиста, Даниила Поперечного, который так же искал информацию о Скруджи. И, как ни странно, нашел. И мало того, что нашел, так и решил все-таки поделиться ею с Масленниковым, чтобы тот наконец-то смог сдвинуть это мертвое дело с места. Уж непонятно, с чего такое благородство, но Дима был не против. Даня позвонил вчера, около полуночи. Радостно сообщил, что материал готов, но отправить он его не может, ибо в их издательстве проблемы с интернетом, но он может подойти к Диме, чтобы поделиться материалами и, в дополнение, отправить их в главный отдел на согласование на печать. Дима согласился, и они договорились на встречу через час возле подъезда. Лучше бы он встретил этого идиота сразу после звонка. К часу Поперечный не явился. К двум Дима уже поднял Чернеца и Сабурова, чтобы те помогли прошерстить район и найти журналиста. В четыре утра Масленикову позвонил Нурлан и сообщил, что он нашел Даню. Точнее, труп. И теперь Дима отчитывал как ребят, так и себя. Потому что, по идее, они должны были вести Поперечного, следить за ним. Но, почему-то не сделали. А вот их начальство успевает давать «люля», и Дима только-только вернулся с очередного совещания, где его прополоскали по всем статьям. И что он наглый мальчишка, и что он безответственный выскочка, и что его разжалуют, если сдвигов по делу не будет. Ну и еще «обрадовали новостью» о помощи из Санкт-Петербурга, который должен приехать сегодня вечером. Идиот на идиоте и идиотом погоняет.  — Дим, мы все понимаем, но теперь нужно придумывать новый план, как искать убийц Поперечного. Может, через них мы сможем выйти на Скруджи. — произнес Чернец, почесываю щеку, на которой уже виднелась щетина. Масленников переводит тяжелый взгляд синих глаз на парня и тихо вздыхает сквозь зубы, беря себя в руки и стараясь лишний раз не сорваться. Четыре пары глаз внимательно следят за ним в этой небольшой комнатушке, что им выделили под штаб. На стенах развешаны фотографии, общий стол завален кипами бумаг от показаний свидетелей, делами прошлых лет, которые перекликаются с новыми, папками о жертвах. Он в ответе за них. Он их командир. Артем Чернец, молодой парень всего лишь на год старше самого Димки, спокойно держал взгляд следователя. Карие глаза внимательно следили за начальником. Будучи по образованию адвокатом, он в какой-то момент решил, что в полях от него будет больше пользы, чем в здании суда и уверенно пришел на курсы смены профессий, выбрав роли обычного оперативника. Из всей пятерки это был самый спокойный и человечный парень, на допросах брал роль «хорошего полицейского» и всегда мог парировать выпады адвокатов на встречах с подозреваемыми. — Что касаемо дела…- все-таки произносит Дима, отводя от сотрудника взгляд. На сердце выли кошки, он терпеть не мог людей «со стороны», особенно из Питера. Там все по-другому и дела ведут иначе. Хотя, возможно, сейчас это то, что им нужно, чтобы добиться успеха. Ведь и Даня был из Северной столицы и преуспел в своем «расследовании». — К нам едет консультант из Санкт-Петербурга. — произносит Дима, внимательно следя за реакцией ребят. Чернец и Сабуров все так же сидят со спокойными лицами, чего нельзя сказать о Данике и Сударе. Парни недоуменно смотрят на Масленникова. — Какой еще консультант? — недоуменно протягивает Данияр Тауланов, он же Даник, поправляя свои квадратные очки. Черная кудрявая челка в очередной раз упала на глаза, и парень раздраженно ее откинул назад, продолжая буравить Диму взглядом. Дима с Даником дружили уже на протяжении четырнадцати лет, и даже сейчас их рабочая иерархия никак не смущала парня. Это не то, что бы плохо, но иногда субординация шла в пизду и от этого следователь получал неодобрительные взгляды от начальства. Тауланов мало был похож на оперативника и старался почаще оставаться в штабе, аргументируя тем, что в теории от него там было больше пользы чем в «полях». И Дима не мог с этим поспорить. Полный, мягкий и немного неуклюжий — он постоянно влипал в неприятности, терял оружие или документы, влезал в какие-то странные разборки и в итоге получал знатных пиздюлей. По итогу команда во главе с Масленниковым решили, что Тауланову лучше оставаться в здании и помогать Сударю с документами и поисками информации. Сударь лишь закатывал глаза и по-доброму ворчал, но всегда с радостью оставался с парнем в тылу. — Я без понятия, ребят. Добровольский ясно дал понять, что дело принимает нехилый оборот и что нам… — тут Дима запнулся, поморщившись, словно у него неожиданно заныл зуб. — Нам нужна помощь. — А как зовут хоть этого питерского супермена? — расслабленно протянул Никита Морозов по кличке Сударь. Развалившись в кресле, словно чувствуя, что гнева начальства больше никто не отхватит, парень поглаживал бороду, слушая следователя. Сударь появился в их команде недавно, около полугода назад. И оказался спасением для Димы, взяв на себя большую часть возни с документами. А после взяв технический вопрос операций. По образованию Морозов был IT-шником, а потому с легкостью ломал пароли, защиты. Нет, он не был этаким гением, который за тридцать секунд может взломать Пентагон, но на сегодняшний день достаточно взломать пару социальных страниц, чтобы найти нужную информацию. Так что Сударь был просто незаменим. — Майор сказал, что Арсений Сергеевич Попов. — произнес Дима и перевел взгляд на Сабурова. — Нурлан, ты слышал о нем что-нибудь? Казах неспешно поднял тяжелый взгляд черных глаз и чуть нахмурился, вспоминая. Нурлан Сабуров являлся в их команде медиком и патологоанатомом. Именно он отвечал за вскрытие трупов и нахождение улик. Высокий, худой, с вечным спокойным лицом и тяжелым взглядом, он говорил неохотно, кратко и по делу. Из всей команды он был самым старшим и первое время держался особняком, но, благодаря терпению Чернеца и неловкости Даника, вскоре влился в их коллектив и стал полноправным членом их команды. — Немного, если честно. — приятный баритон врача раздался в штабе и все сразу притихли, слушая мужчину. — Странный подход к работе у него, держится обычно особняком ото всех, предпочитая работать в одиночку. Сложно с ним будет. — Нурлан неодобрительно покачал головой и замолчал. — Это неважно, нам с ним детей не крестить. — пожал плечами Чернец. — Если он хороший специалист, возможно, мы все-таки закроем это дело и наконец вздохнем чуть спокойнее. — Согласен. — коротко кивнул Дима, проведя рукой по своей черной шевелюре. — В шесть вечера он будет на Ленинградском вокзале. Мне поручено его встретить. Так что завтра он будет у нас. — Дима поднялся из-за стола и подхватил пальто, что висело на вешалке около двери. Черный кашемир приятно лег в руку, обволакивая теплом. — Так что на вас сегодня приготовить отчеты и документы. Сударь — ты по технике и перепискам. Даник и Чернец — на вас свидетели и фото. Нурлан, — парень кинул взгляд на спокойного казаха, — на тебе отчеты по медэкспертизе. Информация о Поперечном когда будет готова? В груди на секунду кольнуло чувство вины, но Масленников отмел его. Не сейчас. — До завтра успею. — произнес Нурлан, пожав плечами. — Хорошо. — накинув пальто, следователь двинулся к двери. — Давайте, ребят, нужно все успеть. До завтра. — с этими словами он легко махнул рукой на прощание и вышел прочь, плотно прикрыв за собой дверь. До встречи оставалась пара часов, а значит есть вероятность успеть. Если, конечно, не попасть в пробку.

***

Москва встретила холодом, снегом и морозным ветром, что пробирается под кожу, режет мелкой снежной крошкой теплую кожу, оставляя после себя легкую дрожь. Ни свитер ни, тем более, пальто, не спасали от этого мерзкого чувства и Арсений, нырнув в толпу приезжих, проследовал на вокзал, где, соответственно, его должны были встречать. Попов никогда не любил Москву. Она казалась ему шумной, суетящейся, неугомонной. А еще жесткой и лицемерной. Этот город уже однажды нанес ему удар и Арс всеми силами старался сюда не возвращаться. Но приказ есть приказ и ему пришлось нарушить данное себе слово. К тому же, возможно, здесь находится причина его ненависти к столице. В душе заворчал дракон мести, словно учуяв добычу. Попов хотел прямо с поезда сорваться в бой, но опыт говорил о небольшой передышке, чтобы разум был свеж и холоден. Эмоции ни к чему, скорее всего возможность возмездия — лишь иллюзия и здесь причина проблем совершенно в другом. Ну сколько ублюдков могло взять себе тот же псевдоним — SCROODGEE? Перед взглядом Арса на секунды всплыло воспоминание — кусок кожи, на котором вырезаны эти чертовы буквы. Запекшаяся кровь мелкими струпьями скопилась в глубине порезов. Уйдя в воспоминания, мужчина не заметил препятствие на пути и влетел в кого-то. От удара мужчина вернулся в реальность и поднял взгляд на незнакомца. Перед ним стоял молодой парень, не старше лет тридцати. Черный свитер обтягивал молодое тело, подчеркивая спортивное телосложение незнакомца. Под глазами небесно-синего цвета залегли темные круги, довольно красивое лицо было измученно-уставшим, на челюсти уже пробивалась небрежная щетина. Дима еле успел. Влетев в холл, он за пару секунд пересек досмотр и свернул в зал встреч. Замерев посреди около одной из колонн, он лишь озирался, пытаясь найти… кого? Ни фотографии, ни телефона начальство не выдали. Лишь ФИО и время приезда, а дальше все, Димочка, ищи-свищи. Издевательство. Он вглядывался в толпу, словно пытаясь определить «гостя», но люди безучастно сновали туда-сюда, словно неспокойное море. И тут резкий толчок в бок. От неожиданности Масленников чуть не подпрыгнул на месте. Надо завязывать с кофе, Нурлан его предупреждал, иначе до нервного срыва недалеко. Следователь быстро взял себя в руки и внимательно взглянул на «нарушителя спокойствия». Мужчина выглядел на лет тридцать пять — сорок. Черные, как смоль, волосы, немного примялись от поездки, видимо, незнакомец уснул, пока ехал. Гладко выбритое лицо. Ледяные, почти бледно-голубые глаза. Мужчина был почти одного с Масленниковым роста, но более худой и поджатый, как натянутая струна. Темно-зеленый свитер с огромным горлом, серое пальто поверх, черная шапка, называемая в народе «гандошка», с кольцом на боку. На плече небрежно висел черный кожаный рюкзак. И хотя и мужчина был меньше всего похож на следователя из Питера, Дима решил попытать счастья. — Арсений Сергеевич? — произнес он, чувствуя себя последним идиотом. Но, неожиданно, Вселенная смилостивилась над парнем, и незнакомец чуть кивнул. — Приятно познакомиться, Дмитрий Андреевич.