Долгий путь домой.

Где-то есть кошки, где-то есть мыши, Можно услышать, только не дышим, Не дышим, не дышим. Видишь часы? Скоро рассвет Тебя нигде нет — странное дело. Я начинаю считать от пяти

Дима заебался. Пробивка номеров, поиск во Всемирной паутине, просмотр километров записей с камер видеонаблюдения, поездки в самые затхлые притоны — и все без толку. Эмиль как сквозь землю провалился, такого человека словно и не было никогда в этой реальности. Если бы не редкие звонки, Масленников был бы на сто процентов уверен, что парень — лишь призрак воспаленного сознания, мираж. Каждый раз он объявлялся нежданно-негаданно, звонил в самый неподходящий момент и сообщал о новом теракте. Дима, конечно же, готовил группу, выезжал на место событий и быстро решал проблему, но это никак не помогало найти Скруджи. Таблетки, которые подарил Эмиль, помогали от мигрени и стресса, после них в голове становилось ясно, и мужчина мог работать еще пару суток без сна, раз за разом пытаясь сопоставить имеющиеся факты. Команда переживала, пыталась поговорить, но Масленников лишь отмахивался, продолжая убивать зрение и нервную систему. Он заметно осунулся, перестал следить за собой, все больше напоминая сумасшедшего. Дерганный, взъерошенный, Масленников поселился в кабинете, иногда теряя связь с реальностью и вырубаясь прямо на рабочем месте на несколько часов. Сударь и Даник, однажды заметив его в этом состоянии, попытались выяснить причину такого поведения, но в итоге получили стену отборного мата и полетевший в них стационарный телефон. Но таблетки имеют свойство заканчиваться. Особенно, когда начинаешь их глотать горстями, запивая литрами горького кофе, убивая сердце и печень, пытаясь продержаться в сознании чуть дольше, чтобы вновь попытаться поймать Эмиля. Масленников не был уверен, что это связано исключительно с делом, но копаться в этом не было ни сил, ни времени. Главное — найти, остальные вопросы и размышления — на потом. Арсений не смог долго терпеть такого отношения. Команда заметно приуныла без своего руководителя, и как бы Попов не пытался их замотивировать — все без толку, он встречался с паникой за их командира и невозможностью переступить границы иерархии. Но сам-то Попов мог. А потому, вконец потеряв всяческое терпение, он просто вломился в кабинет Масленникова, пока остальные из группы отправились в забегаловку на обед, желая поговорить тет-а-тет. В комнате царил полумрак, несмотря на разгар дня на улице. Жалюзи были плотно задвинуты, свет выключен, только монитор слабо освещал рабочий стол и сгорбленный силуэт следователя. Попов прошел прямо к окнам и резко раздвинул шторы, впуская солнечный свет. — Какого хрена, Попов?! — недовольно воскликнул мужчина, жмурясь. Сказать, что Дима выглядит плохо — значит ничего не сказать. Весь помятый, с толстым слоем щетины, которая больше напоминала сваленную мочалку. Засаленные волосы падали на воспаленные глаза. На рубашке были подозрительные разводы, причина которых валялась возле стола — дешевая китайская лапша и стаканчики из-под кофе. — Я могу задать Вам тот же вопрос, Масленников. — холодно произнес Арс, внимательно осматривая пострадавшего. — Ничего не хотите объяснить? — Ты вламываешься в мой кабинет и еще имеешь право на меня орать? — Дима поднялся из-за стола, еле заметно покачиваясь и тут Попов заметил еще одну подозрительную деталь — челюсть следователя. Он постоянно двигал ею туда-сюда, словно что-то жуя. Вопрос последовал незамедлительно. — Что Вы принимаете? — Ничего. — рыкнул Дима и не соврал. Таблетки кончились пару дней назад и тело явно было против такого поворота событий. Мышцы постоянно крутило, на лбу вечная испарина. Если бы в нем было чуть больше осознанности, он мог понять проблему, но недосып и резкое пристрастие к витаминам сделали свое дело — сейчас он просто ждал звонок Эмиля, чтобы получить еще и заодно вновь увидеть его, по возможности. — Что. Вы. Принимаете. — отчеканил Арс, с каждым словом приближаясь к Диме. Зря. Воспаленный мозг воспринял это за угрозу, и реакция не заставила себя долго ждать. Масленников резко схватил мужчину за грудки и прижал к стене, окружая того амбре из пота, острой курицы и запаха сигарет. — Ты забыл наш последний диалог, мразь? — прошипел мужчина, яростно смотря на оппонента. — Забыл, что я тебе говорил о твоих полномочиях? — Дим, хватит! — раздался голос Даника сзади. Оказывается, он последовал за Поповым, чтобы, если что, помочь, и не прогадал — видимо сказался прошлый опыт с полетом телефона. — Прекрати, мы просто пытаемся тебе помочь! — продолжил опер. — Помочь, ага, как же. — мужчина горько хихикнул, не выпуская петербуржца. — Да если бы не я, вы бы все так и гнили обычными операми, разгоняли бы митинги! Я вас вытащил, и вот ваша благодарность? Поддерживаете этого ублюдка, который просто хочет примоститься на мое место и постоянно копает под меня! А может, — тут он ухмыльнулся, словно понял всю суть бытия, — ты просто помогаешь Скруджи таким образом? Сдвинешь меня, займешь место и прикроешь дело, а? — Вы бредите. — отрезал Арс. — И сами прекрасно понимаете это. Пока Дима разглагольствовал, Попов пытался придумать, как вырваться из захвата. Как назло, он ничего с собой не взял, а по силе Масленников все-таки превосходил мужчину. Решив все-таки попробовать выкрутиться, Арс резко поднял руки и со всей силы ударил в локтевую впадину, пытаясь действовать на неожиданности, но прогадал, не рассчитав грузность противника. Дима все-таки на секунду выпустил следователя, но быстро скоординировался и со всей силы ударил лбом прямо в нос. Раздался противный хруст и лицо вспыхнуло от боли. В носу образовался металлический запах, по губам потекло что-то теплое. Следуя рефлексам, Арс облизнул губы и прикрыл место удара, но кулак Масленникова прилетел теперь под дых, заставляя мужчину согнуться пополам, пытаясь схватить хоть немного воздуха. Драки были его слабым местом, он обычно привык действовать издалека и теперь расплачивался за это. Пока Попов был выведен из строя, следователь повернулся к Данику, хватая первое, что попалось под руку. Это была настольная лампа, которую ему когда-то подарила Полина. Иронично. — Уйди с дороги, Дань. — грубо рыкнул брюнет, делая шаг в сторону выхода. — Я все объясню, но позже, обещаю. Парень смотрел на друга с болью в глазах. Дима мало походил на того парня, с которым они вместе учились, сражались, работали. Теперь он напоминал безумного нарколыгу, который просто пытается сбежать. — Я…Я не могу, Дим. — пробормотал Даник, делая шаг в сторону и загораживая выход. Кулаки медленно сжались и опер принял боевую стойку, в ожидании нападения. — Я пытаюсь тебя защитить, Дим. — попытался он образумить капитана. — Пожалуйста, остановись, это просто какой-то бред. Мы сможем решить эту проблему вместе. Тауланов в глубине души верил, что сможет убедить Диму остановиться. Поэтому удар, который неожиданно возник перед взором парня, он еле успел отразить. Дима, как бешеный, наносил удар за ударом, не давая Данику даже вздохнуть, не то, что контратаковать. Откуда в капитане было столько сил — непонятно, но то, что он настроен максимально серьезно, говорили удары, которые были нацелены на очки парня. Дима пытался лишить его зрения. — Даник, блядь, уйди с дороги! — рыкнул Масленников, целясь в висок. Кулак пролетел в паре миллиметров от головы опера и он отвлекся на это. Ошибка. Замахнувшись, брюнет со всей силы ударил ногой под колено, заставляя юношу потерять равновесие и грузно упасть на пол. Очки слетели с лица, теперь Даник видел смутно, мир превратился в силуэты и тени. Ковролин больно оцарапал щеку. — Дим, не надо… — пробормотал опер, пытаясь сфокусироваться на приближающейся тени, щурясь.  — Прости. — раздался знакомый баритон, а после вспышка боли и мрак.

***

Он был где-то в районе Щелково, когда раздался телефонный звонок. Погода резко изменилась, как он сбежал из штаба и сел в метро, пытаясь запутать след. Вместо солнца его, на выходе из метро, встретила дикая метель. Снег валил, как в последний раз, поставив себе цель смешать весь мир в белый цвет, а холодный январский ветер залезал прямо под рубашку с пальто, лишая даже крохотной надежды согреться. Внутренний голос пытался воззвать к совести и логике, но ломка ощущалась все сильнее, оставляя только одну мысль — найти Эмиля. Достать еще. Поэтому он до сих пор не выкинул мобильник. Он ждал. И этот риск оказался оправдан. — Привет, дорогуша! — приятный, немного мурчащий тон Эмиля говорил о его хорошем настроении. — Не хочешь встретиться? — Блядь, Эмиль, ты бы знал, как ты вовремя. — облегченно вздохнул Дима, ныряя в подземный переход и прячась от ветра. — У меня столько всего произошло… — Об этом при встрече, котик. Ты сейчас где? Дима немного потерянно огляделся, пытаясь вспомнить свое местонахождение. — Эм, около метро Щелкино. Вроде бы. — пробормотал он. — Отлично, я закажу тебе такси. Заодно при встрече и поговорим. И да, — тут голос посерьёзнел, — думаю, тебе лучше избавиться от телефона. Мало ли…  — Эм, хорошо, я выкину его. — согласно кивнул Дима. Он был готов на все что угодно, только бы остановить это тянущее чувство, как будто все мышцы медленно сворачиваются в узел. Сил почти не было, он все потратил на драку и теперь держался на одном честном слове.  — Класс, тогда жду тебя. Номер такси сейчас отправлю. До встречи.

***

Всю дорогу Дима проспал. Несчастный таксист его еле растолкал, по пути ругаясь на своей тарабарщине. Все-таки проснувшись и покинув автомобиль, Масленников потерянно огляделся, пытаясь понять, куда ему дальше. Мир немного кружился, наклонялся, в горле застрял ком тошноты, но мужчина пытался остаться в сознании и не рухнуть досыпать прямо в сугробы. — Сюр-р-р-приз! — чужое тело крепко обняло его со спины, и следователь радостно выдохнул, услышав голос Эмиля. Ноги подкосились, и он чуть не рухнул, удержавшись только благодаря объятиям и силе собственной воли. — У-у-у, тебе совсем паршиво. — сочувственно протянул Иманов, просовываясь под руку брюнета. — Ну-ну, сейчас будет легче, потерпи, сладкий. Дима не помнил, как они дошли, мозг постоянно вырубался, и тело двигалось на автопилоте. Как только он почувствовал тепло, организм решил, что с него хватит и в итоге полностью отключился, погружая парня в теплую и уютную темноту.

***

— Я его нашел. — голос Чернеца мрачен, как никогда. Метель все не успокаивалась и Артему казалось, что они никогда не найдут в этом катаклизме хоть какую-нибудь зацепку. Но Вселенная сегодня была благосклонна, и, спустя пару часов, проведенных в снегах по координатам, которые выдал Сударь, нашелся телефон следователя. Мало, но хоть что-то. — Дима? — раздался взволнованный голос Арса. Попов, несмотря на драку, все-таки переживал за капитана, хоть и старался не показывать этого. Да, для него было странным такое поведение, но ведь он совершенно ничего не знал о мужчине, углубившись в расследование настолько, что даже не проработал портрет команды. А ведь, возможно, если бы он это сделал, таких эксцессов удалось бы избежать. — Нет, его телефон. Видимо, сбросил, чтобы не нашли. — выдохнул Артем, потирая переносицу. Надо было попытаться поговорить с Масленниковым, а не забивать. Блядь. — Ладно, возвращайся. Будем думать, что делать дальше. — Петербуржец устало сел за стол, и выключил звонок, думая, что делать. Под руку попалась белая баночка, которую он нашел в кабинете Димы, и пальцы задумчиво начали крутить ее, пытаясь словно наощупь понять, что же принял капитан. Защелка тихо пшикнула и на столешницу вывалилась скомканная бумажка. Арс нахмурился и осторожно развернул ее. «Надеюсь, повторим, дорогой. Таблетки на случай, если захочешь отдохнуть. Следующая цель — кольцевая ветка метро. Не проворонь. Эм.» — гласила надпись, выведенная аккуратным почерком. А вот и новая зацепка.

***

Арс смог прийти только в полночь. Антон уже ждал его на кухне. На столе стояла небольшая кастрюля, наполненная пельменями и две кружки с уже остывшим чаем. Почему-то Шаст решил ухаживать за Поповым, взяв на себя домашние обязанности, после их разговора в новогоднюю ночь. Петербуржец это ценил, хотя и находился в небольшом недоумении. Осторожно сев за стол, Арсений сделал глубокий глоток крепкого напитка. Остывшая жидкость легко скользнула в пищевод, и мужчина еле заметно улыбнулся. Есть совершенно не хотелось, о чем он и сообщил Шасту. Тот лишь пожал плечами и убрал снедь в холодильник, а после, вернувшись обратно, внимательно посмотрел на брюнета. — Что-то случилось? — спросил он, обеспокоенно нахмурившись. Еще одна полезная черта Антона — тонкая чуйка на настроение окружающих. Даже не зная о происходящем, он остро чувствовал любое настроение, подстраиваясь, будто хамелеон. — У Вас нос, он… Разбит. — разрушив волшебство своей интуиции, продолжил он. Точно. Попов уже об этом забыл. — Масленников сорвался. — вздохнул брюнет и покачал головой. — Это я виноват. Если бы я уделял чуть больше времени людям, а не делу… — Попову срочно нужно было выговориться. И почему-то выбор пал на Антона, который, по идее, был единственной ниточкой к Скруджи. Но почему-то именно рядом с ним Арсений чувствовал спокойствие и уют, такие забытые чувства с его работой. Поймав себя на этой мысли, следователь замолчал, думая как поступить дальше. С одной стороны, Шаст может быть врагом. С другой — они жили под одной крышей, вариантов и возможностей его убийства у блондина было предостаточно. К тому же, он поделился своей историей… — Если не хотите говорить — не надо. — Антон мягко улыбнулся и пожал плечами. -Вы же не обязаны мне доверять, а это Ваш коллега. — Нет, дело не в этом… — фыркнул брюнет в ответ, пытаясь подобрать слова. Решив, что хуже уже все равно не будет, он пустился в описание предыдущих дней. С каждым словом становилось на каплю, но легче. Проговаривая события, он будто выстраивал логическую цепочку. Антон был благодарным слушателем — не перебивал, ловил каждое слово, напоминая своим видом не взрослого мужчину, а студента на интересной лекции. При упоминании злополучной банки лицо Шастуна напряглось, он нахмурился. А на моменте записки так просто поменялся в лице. Теперь он выглядел испуганно. — Скорее всего, это Эмиль, я говорил Вам про него. — произнес он задумчиво, скрестив пальцы. — Это его стиль — он втирается в доверие, а после утягивает жертву за собой, как паук. — То есть ты хочешь сказать, что все теракты, которые мы предотвратили — были наживкой для Масленникова? — протянул Арс. Шестеренки в голове работали на полную мощность, создавая истинную картину происходящего. Если Шаст был прав, то все их достижения — лишь иллюзия и от истинной цели они очень далеко. Блядь. — Скорее всего. Но зачем им понадобился Дмитрий? Если я правильно понимаю, они его подсадили на «хрусталь»? — «Хрусталь»? — переспросил Арс. — Да, так мы называли синтетический наркотик, который использовал Скруджи. Он влияет на активность мозга и незаметно вызывает привыкание с первого приема. Тебе кажется, что ты максимально энергичный и видишь все грани этого мира, поэтому и «Хрусталь». Благодаря ему, ты попадаешь под его влияние, потому что аналогов и замен ему нет. — Антон нахмурился, закусив губу, вспоминая что-то из прошлого. — С него очень сложно слезть. А еще, если увеличивать дозу, то он очень быстро уничтожает нейронные связи и ты превращаешься в овощ. Арс потер виски. Слишком много «ахуительных» новостей за последнее время. Желание выпить, возникшее неожиданно, теперь остро требовало своего удовлетворения. — У нас виски еще остался? — спросил Попов.

***

Арс не понял, как это случилось. Вот они пили, Антон искренне пытался помочь с размышлениями, но пьяный мозг пошел дальше, решив, что о работе он сегодня точно думать не хочет. Пошли задушевные разговоры. А потом Арс просто поцеловал Антона. Они сидели в гостиной, на диване. Из источников света — только мерцающая гирлянда. Разговор решил уйти от обсуждения наркотиков к теме взаимоотношений. От таких первичных ассоциаций любой психолог пришел бы в восторг, но мужчинам было плевать. Алкоголь расслаблял, дарил такое нужное сейчас чувство беззаботности. А Антон, опять подстроившись, в какой-то момент уютно устроил свою кучерявую голову на коленях Попова. Арс уже долго был один. Неудачный брак, который закончился дочкой и разводом, а после редкие интрижки на стороне. На пол он никогда не обращал внимание, был, так сказать, широких, для России взглядов. А сейчас, учитывая острую необходимость в поддержке и простом человеческом тепле, Попов просто не смог сдержаться, особенно когда тонкая ладонь Шаста «случайно» коснулась бедра мужчины. Брюнет осторожно согнулся над лицом парня и коснулся чужих мягких губ. Сердце пропустило удар, петербуржец был готов к тому, что его оттолкнут. Но вместо этого Антон ответил на поцелуй, приоткрывая рот. Язык Арсения незамедлительно проник внутрь, изучая каждый миллиметр, проводя по ряду ровных зубов, чуть прикусывая пухлые губы брюнета. Внутри становилось все теплее, словно с этим поцелуем передавалось и внутреннее тепло бандита, так необходимое следователю. Воздуха становилось все меньше, пока пальцы зарывались в кудри, чуть прихватывая волосы у корней. Первым поцелуй разорвал Антон. Мягко улыбнувшись, он вновь сел и внимательно посмотрел в глаза Арса. — У нас сейчас есть выбор. Либо остановиться, как будто ничего не произошло, или пойти дальше. Выбор за Вами, я приму любой ответ. Арсений закусил губу, находясь в сомнении. Неужели он настолько отчаялся, что готов делить постель с бандитом? Хотя, нет, неправильно. Антон такая же жертва, как и все остальные. — Пойдем со мной. — произнес Арс, поднимаясь с дивана и протягивая руку. Теплая ладонь Шаста мягко обхватила пальцы мужчины.

***

Бледное, худое тело. Спина исписана старыми шрамами, напоминающие удары от хлыста. Тонкие ладони, что так по-садистски медленно ласкали член Попова. Пухлые влажные губы, раскрасневшиеся от поцелуев. Блеск зеленых глаз в рассветной темноте. Арсений наслаждался Антоном, изучая каждый уголок его тела, проводя языком по острым ключицам, сжимая тонкую кожу на бедрах, зарываясь в волосы и оттягивая назад голову парня, чтобы осторожно прикусывать кожу на шее. Он был осторожен, боясь, что причинит парню лишнюю боль. Эта острая нежность на грани с паникой разрушения безумным коктейлем кружили брюнета на волнах возбуждения. Шастун с жадностью принимал ласки, как кот выгибаясь и подставляя тело для новых поцелуев и укусов. Они, как изголодавшиеся по эмоциям звери, льнули друг к другу принимая и отдаваясь. Арс, успевший захватить из ванны смазку и презервативы, пока Антон раздевался, теперь стоял и пристраивался сзади, крепко держа бедра парня. Несмотря на уверения того, что ему это все не впервой, он боялся, что «недоразработал» и ничего не получится. Но все прошло, как по маслу, и, оказавшись внутри тугих мышц Шаста, Арс еле слышно застонал, прикрыв глаза. Алкоголь сделал свое дело, отбросив скромность и сомнения, и мужчина сделал уверенный толчок вперед. Еще. И еще. Лучшей наградой были довольные всхлипы Антона, который прямо-таки сам насаживался на член Арса, прося большего. И Попов это дал. Сжав бедра, он начал грубо заходить на всю длину, выходя почти полностью, вдалбливая Антона в мягкий матрас. Прогнувшись в пояснице, чтобы мужчине было удобно, блондин с силой смял простыню под ладонями, тихо постанывая в подушку. — Еще, прошу… — только и мог вымолвить он. Толчки стали чаще, грубее. Арс притягивал Антона к себе, насаживая его на свой член, изредка ударяя ладонью по тощей заднице парня, от чего та вскоре стала розоватого оттенка. Прижавшись ближе, он повернул Шастуна на бок, лег сзади и, налив еще немного смазки на ладонь, уверенно обхватил член парня, лаская его по всей длине, изредка касаясь головки, словно дразня. Шаст совсем потерялся в своих чувствах. Возбуждение, странная благодарность и нежность смешались внутри, сжимаясь в комок. Стоны становились все громче, изредка срываясь на крик от грубых и рваных движений. Прижавшись спиной к горячему телу, Антон повернул голову и накрыл губы Арса, сцеловывая соль. Разрядка была близка и сдерживать ее не было никаких сил. — Я сейчас… — только и смог вымолвить он, но Попову этого хватило. Он ускорил движение ладони, чувствуя, как парень весь сжимается, готовый выплеснуться наружу. И он позволил это сделать. По позвоночнику прошел электрический заряд, и Антон вскрикнул, выгибаясь. Схватив подушку, он прижал ее к лицу, словно стесняясь самого себя. Вспышка. И вот тело сотрясается в конвульсиях, на живот падают теплые вязкие капли собственного семени. Жарко. Неописуемо жарко. Наконец, Антон возвращается в реальный мир, начинает чувствовать собственное тело. Чужие руки осторожно отнимают от его лица подушку и перед ним возникает лицо Арсения. — Ты как? — хрипло выдыхает он, внимательно глядя своими ледяными глазами в глаза Антона. Хотя тому кажется, что Попов смотрит прямо в душу. — В-в норме. — запинаясь, произносит блондин, пытаясь отдышаться. Поясницей он чувствует все еще возбужденный орган Арса и игла вины остро колет где-то в районе грудной клетки. — А Вы? Заметив смущение парня, Попов мягко улыбается, сдерживая себя в руках. Хотелось бы больше, но, если Антон закончился, не стоит на него давить. Он же не насильник в конце концов. — Все в порядке. — тихо произносит он и целует парня в лоб. Антон недовольно качает головой, хмурясь, а после сдвигается ниже, на уровень пояса Арса и проводит языком по всей длине, вызывая у него нетерпеливый стон.

***

Арс проснулся первый. Антон все еще крепко спал, обняв подушку. Попов мягко улыбнулся и поправил ему одеяло, поднимаясь. В голове дико гудело от выпитого, но работу никто не отменял. Ему нужно найти Масленникова.