акация.
24 января 2022 г., 16:01
Примечания:
внимание, данная глава написана исключительно как дополнение после смерти одасаку.
по скрипту перед частью: хочу сказать, что в японской культуре (или где, я не помню.) цветы акации означают что-то вроде «давай встречаться». зачем вам это? сейчас поймете, впринципе.
— привет. — хрустящей осенней травой приходит на могилу к возлюбленному былому, что навеки заперт в деревянном ящике, в метрах минимум трех под землей. осаму пришел не один. у него в руках цветы. белоснежные, душисто обвивающие шею и предательски удушливо, как нож к горлу, свежие и недавно сорванные цветы акации. словно колокольчики приятные, осаму подходит к каменному надгробию ближе, чем стоял ранее. его глаза, в кой то веки, полны неподдельных слез, которые он не прольет, тяжестью замкнутого круга. — а мы ведь, — молчит недолго, садится на корточки пред камнем выгравированном буквой фамилии и именем. «с.ода».
***
он предательски цепляется за чужие губы своими, обвив шею чужую, словно лоза. голубоглазый то и дело наблюдает за краснеющим, славным и худощавым личиком товарища, зарываясь в его волосы, а после улавливая, как в последний раз, ласку кошачью. — одасаку, — дазай отстраняется, сакуноске тяжко дышит, взирая на власы темные, да снова зарываясь в них. — а ты не находишь... что это... неправильно? — вдруг проговаривает темноглазый, на которого смотрят удивленно. — это ты с чего так вдруг? — оглаживает чужой контур лица, словно перебивая, целует в губы снова жадно, слушая возмущения товарища в мычаниях. снова отстранились. — я имею в виду. мы даже не признаемся, однако знаем, что друг без друга как без большего, чем друзья, не можем.. — чужие волосы на палец накручивает. — однажды, осаму...я признаюсь тебе.
***
отнюдь, сквозь воспоминаний пронзившихся острым копьем, он вздрагивает. — снова не успел. сначала ты не смог сделать мне венок. — усаживается окончательно, сжимая покрепче скромный букет. — а сейчас, ты и про признание не вспомнишь, так ведь? — тишина. только изредка слышится пенье птиц, ворон, сидящих на крестах на вкус и цвет. — знаешь, одасаку. — смотрит в сторону, голову склонив, — так много изменилось... — выдыхает. — но я сделал то, что ты просил. и собираюсь сделать кое-что еще. — улыбается через тяжесть могиле, кладя цветы белые как снег. — я люблю тебя. — молчание. длительное молчание. никто больше не ответит на жалобные говоры осаму, по отношению к помершему от рук чужих, запятнанных в его же крови, цвета винного изделия из сорта «изабелла».
Примечания:
господь.
