Трещинки

31 октября

- Хорошего дня, - произносит Матсуно Чифую, и дверь за очередным покупателем закрывается с лёгким звоном. Он вздыхает, стучит карандашом по стойке и переводит взгляд на Казутору. Тот раскладывает пакеты с кошачьим кормом по полкам. Нежное урчание байка где-то неподалеку отвлекает их на секунду: оба пытаются отгадать модель. Пакет с кормом падает на пол и Казутора ругается, но нехорошее слово гораздо тише колокольчика на двери, который буквально взрывается, потому что в магазин ворвался ураган. - Извините, извините, извините, - лопочет девушка и проносится между стеллажей чудом ничего не задев. - Я опять опоздала. Но я не с пустыми руками! - Уволю нафиг, - бормочет Чифую. Здороваться бесполезно, поэтому Казутора просто продолжает делать то, что делал: пытается уместить последний пакет на полке, но тот в очередной раз падает, и его подхватывает женская рука. Мужчина поднимает голову, и милое голубоглазое личико, обрамленное русыми волосами, улыбается ему. Волосы с лица прибраны ободком с кошачьими ушками, которые смотрятся настолько гармонично, что кажется она сейчас пошевелит ими. - Я все сделаю, Ханэмия-сан, - звонко произносит девушка. Чифую открывает пакет со взяткой и по магазину разносится запах шоколада и ванили. За тот месяц, пока она здесь работает, вовремя она приходила от силы раз 10, но за каждым опозданием всенепременно следует что-то из булочной неподалеку. Ханэмия наливает два кофе, достает булочку с ванильным кремом и наблюдает за тем, как девушка раскладывает товар на полки. - Уволю нафиг, - повторяет Чифую, откусывая от шоколадной булочки. - Она хорошо работает, - возражает Ханэмия, но как-то неуверенно. - Зато постоянно опаздывает. И от ее улыбки меня жуть берет. Если бы не опоздания, она была бы просто идеальным работником: ответственно выполняет все поручения, всегда вежливо улыбается… Но Казутора понимает, что два года исправительной школы - она этого не скрывает, но никогда не говорит о причинах - не могли не оставить надлома или хотя бы маленькой трещинки. Он смотрит на нее, смотрит ей в глаза, смотрит на плавные движения, но не понимает, в чем может быть дело. Возможно, все скрыто под мешковатой одеждой, поэтому, когда она тянется к верхней полке и толстовка поднимается, обнажая часть спины, он облизывает губы. Ничего такого, просто булочка очень вкусная. - Ладно, поговорим об этом позже, - Матсуно залпом допивает кофе. - Мне бежать надо. Почини уже дверь, ладно? - Хорошего дня, Матсуно-сан, - прощается девушка и снова улыбается. Казутора слизывает с пальцев остатки крема как раз в тот момент, когда девушка поворачивается к нему и на мгновение слегка прикусывает губу. Буквально на секунду они встречаются взглядами, но этот никому не нужный контакт остаётся без внимания. Они занимаются своими обычными делами, час за часом. - Что это? - спрашивает он, слегка касаясь меховых ушек, когда она подходит. - Это мой костюм, сегодня же Хэллоуин! - отвечает сладкое личико. Казутора всматривается в ее глаза, губы, пытаясь уловить малейшее проявление. Он не хочет, чтобы она знала, что он понимает.. Что хочет сломать эту сахарную маску. Но, конечно же, не будет этого делать. - Рэна… - произносит он и смотрит на часы. Девушка поднимает голову. Улыбка на мгновение слетает с ее лица и губы приоткрываются. Взгляд цепляется за светлые прядки вокруг лица, родинку под глазом, татуировку на шее, такой отстраненный взгляд светлых глаз, будто сквозь. Ей тоже хочется заглянуть сквозь этот взгляд, увидеть настоящий. - Что, Ханэмия-сан? - улыбка снова на месте. - Можешь идти, у тебя наверняка есть планы, - на самом деле Казутора пытается спасти себя. - Я здесь закончу. - Спасибо, - улыбка становится еще шире, если такое вообще возможно. Девушка забирает из подсобки свой рюкзак и, оставив ободок на стойке, вылетает из магазина, взрывая колокольчик над дверью. Казутора не спеша закрывает за ней дверь. Затем, идёт в подсобку за шваброй, чтобы протереть полы и тут же начинает жалеть, что отпустил ее - обычно это делает она. Потом выносит мусор и закрывает заднюю дверь. Решетка не доходит до конца и он уже два месяца обещает ее починить. Затем он выключает свет и поднимается наверх. На стойке внизу, в полной темноте загорается экран смартфона, чтобы сообщить, что заряд на исходе. Казутора достает из шкафа небольшую коробку. Это Хэллоуин. Внутри старая растянутая черная футболка, фотографии, сережка… Он снимает рубашку и пытается натянуть футболку. Заколка в волосах сначала мешает, но потом падает на пол освобождая копну черных волос. Сережку получается надеть с первого раза, но она кажется непривычно тяжелой. Казутора падает на диван и некоторое время рассматривает свое отражение в выключенном телевизоре, но потом все-таки включает его и нащупывает на полу начатую бутылку. Искать стакан лень, поэтому он прикладывается прямо так. Почти сразу его рубит. На часах почти три часа ночи, когда он просыпается. Звук на телевизоре выключен, поэтому он только освещает комнату голубоватыми бликами. Казутора не сразу понимает, что его разбудило, пока снизу снова не доносятся странные звуки. Он встает и дает себе пару секунд, чтобы восстановить равновесие, затем спускается вниз. Темно. Но это не мешает ему рывком поднять маленького воришку на ноги и прижать к стене. Свет пронзает голову острой болью. Ханэмия нажал на все выключатели разом. - Рэна?! - Боже, как ярко, - девушка нащупывает выключатели и оставляет только половину светильников. - Какого черта ты тут делаешь? - спрашивает Казутора. - Телефон ищу. От обоих несёт алкоголем, одиночеством и отчаянием. Казутора все ещё прижимает ее к стене, а Рэна зачарованно наблюдает, как в такт их дыханию покачивается его сережка. Губы Казуторы приоткрываются, потому что дышать все сложнее, и девушка тут же облизывает свои. У Казуторы встаёт. - Я поеду домой, - произносит Рэна, не отрывая глаз от его губ и добавляет неуверенно, - Наверное. - Ты пьяна, ты не можешь, - он забывает добавить "наверное", - Я отвезу тебя. - Ты пьян, ты не можешь, - отвечает Рэна. Алкоголь будто заново бьет в голову и Казутора шумно выдыхает ей в шею. - Может, отпустишь меня, наконец, - шепчет Рэна. - Раз с формальностями покончено. Казутора понимает, что все это время прижимал ее к стене всем своим весом, и делает несколько шагов назад. Наверху все ещё работает телевизор. В холодных вспышках девушка снимает куртку и поворачивается к нему. В тусклом свете он видит, как тушь текла по ее щекам, как уголок ее губ со стертой помадой приподнимается в полуулыбке. Его взгляд скользит ниже и под ключицей он видит голову дракона, который выглядывает из-под светлой майки, закручивается вокруг плеча и стекает по внутренней стороне руки по вене до запястья. Она следит за его взглядом и делает странное движение, будто пытается натянуть рукав пониже, но никакого рукава нет. На лестнице Казутора начал трезветь и теперь ему кажется, что все это очень плохая идея. Не нужно было пить, не нужно было просыпаться, не нужно было… что? Дурацкая ситуация. Рэна тем временем просто листает каналы на телевизоре, как будто без звука есть разница, что смотреть. Когда до порно остается 6 каналов, Казутора все-таки решает сделать хоть что-то, чтобы ситуация не стала неисправимо неловкой. Он подходит к ней сзади почти вплотную и осторожно убирает русые волосы в сторону. Когда он касается ее плеча, она вздрагивает и Казутора списывает это на неожиданность. Он не хочет задумываться. Он целует ее шею, руками скользит вниз, прижимая к себе, но она останавливает его, цепляясь за запястья. Все тело, как натянутая струна. - Ты передумала? - спрашивает Казутора охрипшим голосом. - Нет… Просто… - Рэна поворачивается к нему лицом, но не может поднять глаз, только держится за край его футболки. - Просто я раньше никогда… - Хорошо, - он прерывает ее шепотом и проводит пальцами по щеке. На самом деле она выглядит настолько уязвимой, что Казутора готов закричать. Но он просто легко касается ее губ своими. Она моментально отвечает на поцелуй и он осторожно добавляет язык. Девушка буквально падает в его объятья и он не может сдержать улыбки. Возможно ночь будет не такой уж долгой. Конечно, его невероятно печалит тот факт, что здесь даже кровати нормальной нет, только узкий и неудобный диван. Наконец, он прерывает поцелуй, который, казалось, длился просто вечность. Сережка звенит, когда он стягивает футболку, и звенит еще раз, когда он садится на диван, увлекая девушку следом. Она так соблазнительно двигает бедрами, когда устраивается на нем, что Казуторе очень хочется ускорить процесс, но, с другой стороны, эта сладкая пытка только начала ему нравится. Он снова целует. Он, наверное, никогда в жизни столько не целовался. Его руки снова скользят ниже, на грудь, но на этот раз она слишком занята его телом, чтобы помешать. Сквозь тонкую ткань майки он находит ее твердые соски и она стонет прямо в поцелуй, снова двигает бедрами, пытаясь прижаться сильнее. Казутора легко снимает ее с себя и укладывает на треклятый узкий диван. Он целует ее губы, шею, голову дракона под ключицей, пока его пальцы скользят вниз к пуговке на узких джинсах. Он изо всех сил старается не снять с нее больше, чем нужно, и черные кружевные трусики остаются на месте. Казутора приподнимается, чтобы насладиться видом. Он проводит рукой по ее животу и собирается запустить руку под нежное кружево, но чувствует, как ее живот напрягается. Тогда он берет ее руку, облизывает пальцы и кладет на черную ткань. Рэна смущается, но закрывает глаза и скользит рукой между ног. Ханэмия буквально задыхается от восторга. Девушка под ним начинает ласкать себя активнее, выгибается, постанывает. Когда она запускает вторую руку под майку и начинает ласкать свою грудь, у него буквально сносит крышу. Ему хочется делать так же. Кончить на ее живот, лицо… Но он осторожно отодвигает ее насквозь мокрые трусики и на мгновение их пальцы встречаются. Не переставая ласкать себя, девушка подается ему навстречу и он вводит в нее сначала один палец, а потом осторожно добавляет второй, растягивая и подстраиваясь под ее ритм, пока она не кончает с тихим стоном, пульсируя вокруг его пальцев. Рэна, стягивает майку, освобождает ногу, на которой он сидел все это время, и закидывает на спинку дивана. Казутора больше не в силах сохранять благоразумие. Он рывком стягивает штаны вместе с трусами, но не может отказать себе в удовольствии немного подразнить девушку. Он проводит головкой по горячей мокрой плоти, но она снова подается навстречу буквально насаживаясь. Он дает себе и ей немного времени, чтобы привыкнуть, и начинает двигаться. Сережка ритмично позвякивает. Девушка обнимает его ногами, позволяя входить еще глубже, и он понимает, что долго не продержится. Спать на этом диване совершенно невозможно, тем более вдвоем. Пока Рэна в ванной, Казутора скидывает пледы, одеяла и подушки на пол. Хотя он почти точно уверен, что она не захочет остаться. - Можно… мне футболку? Казутора вздрагивает от ее голоса. Она стоит в дверном проеме, укутавшись в полотенце, которое еле прикрывает бедра. - Да, конечно, - он кивает на шкаф слева от нее. - Выбирай любую. Но она подбирает с пола его старую растянутую футболку и надевает ее. - Ты сказал любую, - улыбается она и падает рядом на импровизированную постель.

1 ноября

Казутора просыпается очень резко, когда до будильника остается пара минут. Разумеется рядом нет никого и на секунду он даже готов допустить, что ему все это приснилось. Снизу доносится голос Чифую, который, видимо, разговаривает с кем-то по телефону. Казутора приводит себя в порядок, спускается и действительно находит Чифую за стойкой. Тот просматривает какие-то бумаги. - Скажи, почему она уже тут? - Матсуно показывает куда-то в зал, где Рэна расставляет чашки с едой по клеткам. - Тебе не угодишь, - парирует Казутора. - Скажи, почему на ней моя футболка? - не унимается Чифую, а Казуторе крыть уже нечем. - Да и выглядит она как-то по-другому… Что тут произошло ночью? - продолжает допрос Чифую. - На сколько подробно ты хочешь знать? - Казутора злится, но в основном на себя. Мысли в его голове толкаются и пытаются перекричать друг друга. Как ему теперь вести себя с Рэной: делать вид, будто ничего не случилось или подойти, обнять и поцеловать? Как им теперь работать вместе, если за последние 5 минут, мысленно он выебал ее уже на всех предметах мебели в этом магазине? Но больше всего он боится эмоций, слишком сильных эмоций, которые могут снова перерасти в одержимость. - Блять, Казутора, - Чифую трет лицо ладонью. - Ей сколько, 17? 18? - Пора открываться, - прерывает их Рэна, которая как раз закончила кормить всех питомцев. Чифую берет ключи и направляется к двери. Рольставни открываются абсурдно долго. Рэна облокачивается на стойку и запускает руку под футболку Казуторы, прикусив губу. - Доброе утро, Ханэмия-сан.