Трещинки

- Тебе не понравилось, - Казутора скорее утверждает, нежели спрашивает. - Я вижу, что тебе не понравилось. - Да все нормально, - Рэна поворачивается к нему и целует. - Просто не очень люблю этот район. Казутора скользит руками по тонкой, мерцающей, словно ночное небо, ткани платья, останавливается на талии и прижимает девушку к себе. Он знает, что ниже - разрез на юбке, очень высокий разрез. Воображение тут же рисует ближайший переулок: вот он прижимает ее к прохладной стене, придерживает рукой за бедро, тонкая бретелька падает вниз, немного обнажая грудь… Казутора сильнее сжимает пальцы на талии, прижимая Рэну к себе, чтобы она могла почувствовать его фантазию. - Эй, держи себя в руках, - шепчет Рэна и качает бедрами из стороны в сторону. - Ты не помогаешь, - так же шепотом отвечает Казутора. На помощь приходит телефон. Казутора нехотя отлипает от девушки и смотрит на экран. - Нужно ответить, - произносит он. - Я пока куплю попить. Казутора смотрит, как она перебегает дорогу к круглосуточному магазину. На улице уже совсем темно и в искусственном свете ее платье выглядит ещё лучше. Буквально на секунду он отворачивается, разговаривая. А когда снова смотрит в сторону комбини, реальность распадается на отдельные кадры. Четверо мужчин в одинаковых куртках взялись непонятно откуда. Они что-то говорят Рэне и она оборачивается, что-то отвечает. Двое хватают ее за руки, но она очень удачно пинает третьего под коленку, за что получает по лицу от четвертого. Они тащат ее в переулок за магазином. Казутора, словно в замедленной съёмке, убирает телефон и идёт следом. "Быстрее!" - звучит у него в голове, но он не бежит, он просто идёт. В переулке темно. Все те же двое прижимают Рэну к стене. Она отталкивает третьего ногами, тот отлетает к противоположной стене. Казутора припечатывает его ещё сильнее. Один из тех, кто держал девушку, пытается заступиться за друга, но тоже получает сильный удар в челюсть. Четвертый кидается на Казутору сзади, но мысли давно покинули Ханэмию. Он самозабвенно избивает его. - Хватит, - голос, внезапный гром среди ясного неба, приводит его в чувства. Он смотрит на парня под собой, на свои руки… Даже сквозь темноту переулка понимает, что все окрашено красным. В голове вспыхивает страх. Ему очень страшно поднять глаза, увидеть ужас в ее глазах. Рэна тихо вскрикивает, но совсем не от ужаса, а от неожиданности. Один из нападавших хватает ее за щиколотку. Недолго думая, она разворачивается и бьёт по лицу тяжёлым ботинком. Раз на 6 больше, чем нужно, по скромному мнению Казуторы. Делу это не помогает. В голову бьет адреналин и черт знает что еще. - С тормозами у тебя явно проблемы, - произносит Рэна, присаживается рядом с парнем, над которым трудился Казутора, и отрывает от куртки ленту с названием банды вместе с бегунком. Казутора наблюдает, как она медленно поднимается и прикусывает губу, о чем-то размышляя. Бретелька сползла с острого плеча и платье опускается все ниже с каждым, даже самым незначительным, движением. “Держи себя в руках” - звучит у него в голове, и он старается, изо всех сил старается. Он даже почти искренне удивляется, когда понимает, что прижимает девушку к холодной стене переулка и крепко держит за руки, оставляя на запястьях бордовые следы. Как так вышло? Рэна стонет, когда он впивается губами в ее шею, оставляя засосы. Она подается вперед всем телом и он, наконец, отпускает ее руки, чтобы подхватить под бедра. Рэна отчаянно ищет хоть какую-то точку опоры, но сзади только кирпичная стена. Пальцы скользят по мокрому кирпичу, но все зря. Руки Казуторы наконец-то добрались до разреза на юбке. Но Рэна понимает, что все это может растянуться очень надолго. - Тора, Тора, Тора, - почти стонет она и цепляется за его запястья и пытается оттолкнуть, но это бесполезно. Тогда она хватает его за длинные волосы сзади, делает больно. - Тора, - выдыхает она, когда он поднимает на нее свои потемневшие от желания глаза, в которых хочется раствориться. - Нам надо валить отсюда, слышишь? Слышишь сирены? Казутора замирает на мгновение. Кровь перестает пульсировать в голове и он, наконец-то слышит приближающуюся катастрофу. На освещенной улице уже видны красно-синие блики. - Да чтобы хоть раз вызвали полицию, когда мне действительно нужна была помощь, - бормочет Рэна. Она хватает Казутору за руку, тянет вглубь переулка и молится про себя, чтобы за 4 года здесь ничего не изменилось. Ноги сами несут ее по знакомому маршруту. Когда-то, кажется, что в прошлой жизни, они с друзьями решили ограбить именно этот круглосуточный магазин. Они петляют по узкому лабиринту, пока, наконец, не выходят к станции метро. В туалете Казутора долго изучает свое отражение. Смыть засохшие брызги крови с лица оказывается непросто, и его охватывает паника. Он закрывает глаза и почти физически ощущает, как разрастается трещина где-то внутри, на душе. Наконец, ему удается отмыться и он выходит. Рэна протягивает ему банку газировки. Она выглядит на удивление спокойно. - Тора… - начинает Рэна, пока они ждут поезд на платформе. - Что? - отвечает он. - Свидание прямо 10 из 10. Они садятся в поезд, забиваются в угол. Всю дорогу они молчат, Рэна обнимает его, прижимается, будто дремлет. Казутора поглаживает ее волосы. Они выходят в каком-то богом забытом месте. Вокруг - ни души. Рэна прикладывает палец к губам и старается как можно более тихо открыть дверь в старый ветхий дом. Дверь предательски скрипит и девушка замирает. Но внутри - тишина. Тогда они поднимаются по деревянной лестнице, которая стонет буквально на каждом шагу. То, как они крадутся по этим невероятно разговорчивым ступеням, выглядит абсурдно и Казутора начинает давиться смехом. Наконец, они выходят на крышу. - О, ну я рада, что чувство юмора тебя не покинуло! - шипит Рэна и толкает его. - Падай куда-нибудь. Чай, кофе, пиво, водка? - На твое усмотрение, - отвечает Казутора. Деревянные стулья вокруг прогнившего садового столика кажутся не очень надежными, поэтому Казутора устраивается на стопке матрасов у перил, откуда открывается неплохой вид на воду. Рэна выходит из небольшого сарайчика, построенного прямо на крыше, что называется, из говна и палок, с двумя бутылками пива и пледами. - Ты что, живешь тут? - спрашивает Ханэмия и Рэна смотрит на него как на дебила. - Дом моей бабки. Но все приличные комнаты она сдает. - Разумно, - соглашается Казутора. - Тора, - Рэна выглядит серьезной. - Просто чтобы ты понимал. Я не такая хрупкая, как может показаться. Просто знай это, хорошо? - Я просто столько дерьма натворил… - Казутора откинулся на матрасы и слова нашлись сами собой с какой-то поразительной легкостью. - Что очень боюсь, что у меня снова поедет крыша. - Мне нравится, когда у тебя едет крыша, - шепчет Рэна. - Я так хотела тебя в том переулке. Казутора приподнимается как раз в тот момент, когда ему в лицо летит незначительный кусочек черного кружева. Он пытается поймать ее, но Рэна уворачивается и отбивается. Когда Казутора, наконец, крепко хватает ее за руку, она ставит подножку и они оба падают обратно на матрасы. Девушка трется об него, оставляя влажные следы на одежде. Она медленно устраивается на нем, прерывисто выдыхая, прежде чем начать медленно двигаться. Казутора в восхищении от такого вида: глаза закрыты, светлые пряди волос слегка колышутся на фоне черного ночного неба. Одной рукой он придерживает ее за талию, второй тянется выше к груди, шее, губам. Он тянет вниз ее платье, обнажая грудь. Нежная светлая кожа тут же покрывается мурашками и она вздрагивает на нем. Рэна чувствует, как его рука скользит под юбку и открывает глаза. Черные волосы Казуторы раскиданы по матрасу, губы застыли в полуулыбке… Она впивается в него ногтями и увеличивает темп, когда он начинает ласкать ее. С губ срывается громкий стон, который эхом разносится по округе. Девушка падает на него и он накрывает их пледом. Некоторое время они молчат. - Расскажешь, что натворила? - спрашивает Казутора. - Ты точно хочешь это знать? - Да, - Казутора прижимает ее к себе сильнее. - Ну, история длинная, ты сам захотел.