Спокойствие летних дней

Дождь барабанил с самого утра. Улицы небольшого города вновь стали мокрыми от множества луж, которые так предательски находились везде, где только можно. Тяжелые капли дождя стучали по крышам обычных, ничем не примечательных хрущевок. Гремел гром, и сверкала молния. Казалось, погода не планировала улучшаться. Здесь, на Дальнем Востоке, это обычное летнее явление. Рома не любил дождь. Лужи, тучи и влажность с детства вызывали отвращение. Да, теребящий звук грозных капель раздражает, но с этим ничего не сделаешь. Паника берет своё, и, доставая телефон из кармана, Рома пытается найти номер телефона своей бабушки. Стоящая рядом Алиса, младшая сестра Ромы, крепко сжимает свободную от зонта большую ладонь брата. По щекам девочки катятся соленые слезы, но Рома сейчас не в силах что-либо сделать. Он выглядит помято. Они стоят на пустой остановке на окраине города. На улице холодно, несмотря на разгар лета, середину июня, но Рома одет просто: поношенная футболка с логотипом группы «Король и Шут», купленная на собственно заработанные деньги, ветровка болотного цвета и обычные спортивки, а на ногах кроссовки какой-то неизвестной фирмы. Алису же удалось одеть теплее. Рома что-то бормочет под нос, убирая со лба кудрявые чёрные волосы. Под его глазом находится синий и до слез болючий фингал, а щека красная от пощечины. Но парень не обращает на это внимание. Сейчас не до этого. Холодные пальцы скользят по мокрому дисплею телефона и наконец находят нужный контакт. Звонит. Наконец гудки умолкли, и бабушка взяла трубку. — Мы скоро приедем, — Тревожно сообщает Рома, посматривая за Алисой. — Не задавай вопросов. — Все хорошо? — На конце трубки слышится хриплый голос. Видно, бабушка спала. — Прости, нет времени объяснять, — Рома быстро сбрасывает трубку. К отставке подъезжает автобус, который оказывается последним до их пункта назначения. Как хорошо, что Рома хранит расписание в телефоне. — Пойдем, — Рома зовет сестру. Девочка поднимает глаза. Она ничего не отвечает, а только качает головой. Алиса была чем-то похожа на брата: все те же черные, как смоль, кудрявые волосы, карие глаза и тот же остренький, немного задернутый носик и та же манера поведения, упёртый характер. Они были как две капли воды, только разного пола и возраста. Алисе было девять, а Роме — шестнадцать, правда у него еще не прошло день рождения. Девятнадцатого августа ему будет семнадцать, но, если честно, он не верил, что совсем скоро ему будет восемнадцать. — Хорошо, — Не успевает договорить Алиса, как ее хватают под руку и ведут к входной двери обычного советского автобуса.

***

Возможно, бабушка догадывалась о том, что происходит. А может и нет. В прочем, Рома понимал, что больше так быть не должно. Он расскажет. Все. От начала и до конца. Мысли Ромы путались, а тело морозило от холода. Дачный посёлок, к которому направлялись Рома и Алиса, находился в пятнадцати километрах от города. Не прошло и двадцати минут, как автобус остановился. Рома хватает за руку сестру и направляется к выходу. Алиса уже успокоилась, но глаза оставались красными от слез. А в лице Ромы читалось беспокойство. Они шли в гордом молчании. Даже Алиса, которая всегда что-то рассказывала под нос, молча шла рядом. Погода только ухудшалась, дождь продолжал идти. От этого вся одежда насквозь промокла, и Алиса начала шмыгать носом. Что ж, сегодня Роме точно попадёт от бабушки. Подходя к участку, Рома замечает, что в двухэтажном доме напротив горит свет. Странно, ведь здесь давно никто не живет. Бабушка встречает их у калитки. Она взволновано хватает под руку Алису, что-то говоря девочке, но Рома не слышит, продолжая думать о своем. Во дворе, возле веранды, их поджидает пёс по кличке Сириус. Дворняга радостно лает, и Рома машинально подходит к будке, гладит собаку в знак приветствия. На дачном участке располагался каменный одноэтажный дом с двумя спальнями, залом, ванной комнатой, кухней и чердаком; сарай, где хранятся всевозможные инструменты для работы в огороде; две теплицы и сам огород, где растут и овощи, и ягоды, и фрукты. Зайдя в дом, бабушка помогает Алисе раздеться и отправляет ее в ванную комнату. — Что ж вы зонт не взяли? — возмутилась бабушка, — Промокли, так же и заболеть можно! — а свой же зонт она уже давно поставила сушиться. — Времени не было, — холодно заявил Рома, снимая с себя промокшую ветровку, а затем и кроссовки, попутно стягивая сырые носки. Ноги замерзли. Нехорошо. Хватая мокрый рюкзак, Рома проходит внутрь дома. Заходит в комнату, где они обычно ночуют с Алисой. В этой комнате было две кровати, стоявшие друг на против друга, «бабушкин» шкаф, который, казалось, был изготовлен тысячу лет назад. Окна комнаты выходили на огород, где завтра, возможно, будут работать Алиса и Рома. Но это завтра. Сейчас парень садится одну из на кроватей, собираясь с мыслями. Да. Он расскажет. Спустя несколько минут Алиса выходит из ванной комнаты, проходя в их спальню. Она была укутана в махровое полотенце, что выглядело действительно мило. Рома незаметно улыбнулся, когда бабушка зашла за ней следом. Она достает сухую одежду из шкафа и дает ее Алисе, а затем поворачивается к Роме. — Ты мне расскажешь, что происходит? — голос звучал грозно, но Рома понимал, что бабушка волнуется. Он бы тоже волновался. Бабушка явно о чем-то догадывалась. — Да, — парень поворачивается к сестре. — Алис, как оденешься, можешь посмотреть телевизор, хорошо? — Хорошо, — девочка кивает, соглашаясь со страшим братом. Рома и бабушка удаляются. Что ж, их ждет серьезный разговор. Парень надеется, что он пройдет нормально. Не надеется, а верит.

***

Они оказываются на кухне. Она представляла собой обычную советскую кухню, которая была во всех квартирах и домах того времени. В углу стоял небольшой стол, который своими боками опирался о стены, что сидеть можно было только двум людям, обычный холодильник со скудным набором продуктов (бабушка не успела съездить в магазин), раковина, плита. Над плитой располагается вытяжка, а так же разные шкафчики с разными кухонными приборами, посудой и многим другим. Все как в стандартных кухнях. Ничего лишнего. Бабушка садится за стол, Рома делает тоже самое. — Что случилось? — почти строго выпаливает бабушка, но тут же смягчает тон, — Расскажи мне. Рома напрягается. Бывают люди, которые будут помогать тебе, но никогда не будут ничего требовать взамен. Таких людей психологи называют альтруистами, или, возможно, обладателями синдрома спасателя. Но бабушка Ромы и Алисы была явно не такой. Она действительно хотела помочь, ведь забота о близких — лучшее, что может совершить человек, ведь так? Рома пытается выдавить слово. — Не молчи. Я же вижу, что что-то происходит. Рома был прав. Он сжимает губы. — Он… — начинает было Рома, но тут же замолкает. Бабушка перебивает его. — Давно? Пауза. — Да. Бабушка встает из-за стола. Обнимает. — Почему ты раньше не сказал? — Не знаю. Здесь не нужны были слова. Было все и так ясно. Отец их бил. Лицо Ромы оставалось строгим, но в глазах можно было увидеть отчаяние. — Спасибо тебе. Бабушка мельком улыбается и предлагает поужинать. А затем помогает сделать компресс из разрезанного листа алоэ веры, чтобы вылечить фингал, оставленный отцом. Алиса так же приняла в этом участие.

***

Оставшийся вечер проходил спокойно. Бабушка накормила сестру и брата вкусным ужином, а затем объединила Рому с Алисой для игры в «Уголки». Правила этой игры были просты: используя определённые ходы, нужно пробраться на территорию соперника. Играть можно было как и вдвоем, так и в более человек. В этот раз играл Рома против команды, которая начисляла в своих рядах Алису и бабушку. Рома считал, что это неправильно, но поделать ничего не мог. Двое против одного — нечестно. — Мы выигрываем! — пищит Алиса. Ее настроение явно было лучше, чем всего пару часов назад. — А сейчас проиграете, — гордо утверждает Рома, поставив последнюю фигуру на поле противника. — Ну как обычно! — Да, потому что я умнее тебя. — Бабушка! Ты слышала, что он сказал? — жалуется Алиса. Бабушка смеётся и произносит: — Не расстраивайся, — подбадривает бабушка девочку. — Кстати. Хочешь чаю? — Да! — А ты, Ром? — бабушка обращается к парню, в то время как тот что-то ищет в телефоне. — Не-а. — Как хочешь. Бабушка с Алисой уходят, а Рома продолжает сидеть на диване в зале, размышляя о произошедшем за день.

***

Уложившись на одну из кроватей, предназначенных для них с сестрой, Рома чуть было засыпает, но его сон тревожит Алиса. — Ром. — Да? — Почему он нас не любил? Почему все время на нас злился? Почему он бил нас и пил? Почему? Я хотела, чтобы мы были нормальной семьей. Но… — голос Алисы дрожит, словно она вот-вот заплачет. Ее перебивает брат: — Алиса, ты ни в чем не виновата. Давай спать? — Присев на край кровати сестры, парень заглянул в ее глубокие глаза и продолжил. — Я думаю, что ты устала за день. — Хорошо, — Рома вытирает слёзы Алисы, а та слабо улыбается. — Ну вот, — Парень укрывает одеялом сестру, а затем и целует в лоб. — Спокойной ночи. Алиса тихо соглашается, а затем лениво произносит, зевая: — Спокойной. Рома ложится в свою кровать. Устроившись удобнее, он закрывает глаза. Пролежав так несколько минут, Рома наконец засыпает. Что ж, ещё один утомительный день позади.