Кровь между нами

Город вечно пребудет с тобой, как судьбу ни крои. Нет отсюда железной дороги, не плывут пароходы отсюда. Протрубив свою жизнь в этом мертвом углу, Не надейся на чудо: Уходя из него, на земле никуда не уйдешь. Константинос Кавафис

Вечер в послевоенном Токио подкрадывался неслышно, как дикий зверь, прячась в сиянии солнца и небесной лазури. Было еще очень светло, но самые осторожные токийцы уже начинали поглядывать на часы. Хотя эти, осторожные, не называли город "послевоенным" - ведь никакой войны на самом деле не было? Отсюда и названия: "инцидент в Шибуе", "инцидент в Чиоде", "серия терактов" и прочая, прочая, как будто кто-то пытался обернуть страх и ужас тех времен в мягкий войлок. Обычные токийцы не заморачивались - была война или нет, а Токио все равно был послевоенным. Иначе этот город, выживающий в кордонах, щитах, руинах, разноцветных районах, было и не назвать. Мегуми спешил. До шести было еще достаточно времени, но транспорт в Токио в это время был непредсказуем, как сказочная кроличья нора - никогда не знаешь, куда пропадут лишние полчаса. У дверей кондитерской он появился за десять минут до намеченного времени и, воровато оглянувшись по сторонам, поправил рукава и воротник, а потом безнадежно уставился на заляпанные грязью ботинки. После часового забега за проклятьем-призраком у него не было времени привести себя в порядок. Хотя какая разница, как он выглядит? Не на свидание же он идет, в самом деле! Мегуми пригладил волосы, раздраженно вздохнул и решил, что тут уже не исправить ничего, так что и стараться не стоит. Что бы он ни делал, рядом с элегантным Норитоши Камо он будет выглядеть, как обычная шпана. Ну, вроде раньше никого из них это не смущало? Они не виделись почти три месяца, и в их последнюю встречу вокруг было слишком много крови и трупов... впрочем, Норитоши и тогда выглядел элегантно. Убийственно элегантно. Мегуми почувствовал на губах знакомую усмешку, которая придавала его лицу безумное и зловещее выражение. Ну и пусть. Цумики, которую эта усмешка всегда пугала, была сейчас далеко. Популярная кондитерская даже вечером в пятницу была полупустой. Но Норитоши Камо все равно проигнорировал свободные столики у окна, и занял угловой, в самом конце зала. Мегуми, конечно же, одобрил его выбор. Подойдя ближе, он окинул Норитоши цепким взглядом, будто пытаясь разглядеть на лице и руках следы, которые могла бы оставить битва в Чиоде. Ничего. Это Мегуми тоже порадовало. Сам он обзавелся парой шрамов - неровный, длинный на внутренней стороне ладони, и короткий, глубокий - поперек левой брови. Его шрамы не смущали, он был таким же, как раньше, просто с новыми деталями, будто в его личной книге прибавилось страниц, но Норитоши - совсем другое дело. - Привет, - Мегуми неловко махнул ему рукой и сел в мягкое кресло напротив Норитоши. - Рад тебя видеть. Спасибо, что согласился меня встретить. Ну да, конечно, Норитоши в своем репертуаре. В представлении Мегуми, "встретить" - это торчать на платформе, ожидая прибытия поезда, подхватить тяжелый чемодан, довезти до гостиницы... стоп, о чем это он вообще? Хотя, будь Норитоши кем-то вроде его приятелей, он бы точно встретил его на платформе; Мегуми вдруг представил себе, как бы они тогда провели время. В Токио осталось не так много мест, которое можно было показать жителю Киото, но на однодневную экскурсию им бы хватило. Могли бы гулять с утра и до вечера, болтая и заглядывая в кафе и ресторанчики по пути. А к вечеру Мегуми притащил бы его чемодан в какую-нибудь недорогую гостиницу в ближайшей зеленой зоне, и... Вот только Норитоши был героем из другой истории. И в Токио он прибыл в составе целой делегации. И заселились они не в тихую гостиницу с пыльными подоконниками и стегаными одеялами, а в "Ритц-Карлтон Токио". Это Мегуми знал точно. Приглашение на встречу Трех кланов получил и он, как бы глупо это сейчас не звучало. - Да без проблем. Хочешь, свожу тебя в Бунакамуру? Норитоши фыркнул. - Нет уж, спасибо, с меня и прошлого раза хватило. Официантка принесла поднос с кофе и поставила на столик две большие чашки. - Я не знал, какой кофе ты будешь, так что решил заказать, как себе. - Без разницы. Я пью всё, - зачем-то соврал Мегуми. - Давно меня ждешь? Норитоши кивнул на стопку бумаг на диванчике рядом с ним. - Скучать мне не приходится. - Только ты можешь считать бумажную работу лекарством от скуки. Меня даже от банковских счетов в сон клонит, - Мегуми поддел ложкой нежно-кремовую шапку из сливок и облизал ее; надо же, это было даже вкусно. - Восстановление поместья требует больших затрат. Тебе придется съездить туда хоть раз, самому проверить, как идут дела. - Я в этом все равно ничего не смыслю, - мрачно отозвался Мегуми. И поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как Норитоши облизывает свою ложку. Нет, он, конечно, понял, что тот просто повторил его движение - из интереса или неосознанно, как люди, которые слишком увлеченно смотрят на своего собеседника. Да и какая разница. Просто Мегуми знал, что теперь не сможет вытряхнуть из памяти этот образ: движение бледных тонких губ, мелькнувший за ними кончик языка. Черт. О чем он только думает. Мегуми поспешно глотнул кофе, не чувствуя вкуса, главное - чтобы он обжег горло. А то он не знает, о чем думает - с того дня, как Норитоши позвонил ему и предупредил, что приезжает в Токио. "Давай встретимся" - это было абсолютно нормально, если учесть их хорошие отношения и долгое знакомство. "Я приезжаю в пять. Нужно будет уладить некоторые формальности по приезду. Может быть, в семь? У тебя найдется для меня время?" И дело было вовсе не в том, что у Мегуми было время. А в том, что Норитоши захотел увидеть его сразу же, как только приехал в Токио. Это было лишним. Как плеснуть керосина в костер. По крайней мере, иногда, думая о Норитоши по ночам, Мегуми чувствовал обжигающий жар внутри. - Я тебе помогу, - мягкий, негромкий голос Норитоши вклинился в его лихорадочные мысли, и стало только хуже. Норитоши, конечно, говорил о делах клана, которыми Мегуми должен был заниматься, пусть это и была просто формальность - никакого клана уже не было. Ремонт поместья, оплата текущих расходов. Но мысли утекали в сторону. - Боюсь, если я решусь заявиться в Киото "по делам клана", тебе придется водить меня за руку. - Кто сказал, что я против? Мы ведь не друзья, думал Мегуми, глядя на длинные темные пряди, опущенные ресницы, чеканную линию носа. Между нами нет ничего общего. Даже то, что они оба стали самыми молодыми главами клана за последнюю тысячу лет, лежало пропастью между ними - Норитоши был настоящим лидером, который тащил на себе воз и еще тележку клановых обязанностей, а Мегуми чувствовал себя героем, когда просто удавалось вовремя разобраться со счетами. "Может быть, в семь? У тебя найдется для меня время?" Мегуми стиснул в руке злосчастную ложечку - и тут его прошибло странным, знакомым ощущением. Он осторожно огляделся, не поворачиваясь. Нашел. - Интересно, куда сдуло нашу официантку. Кофе - это прекрасно, но здесь, надеюсь, подают какую-то еду? Я бы съел омлет или пару сэндвичей, а ты? - Я не уверен... - начал Норитоши. - Зато я уверен, - категорично заявил Мегуми. - Если ты не знаешь, чего хочешь, я закажу то же, что и себе. Норитоши слабо улыбнулся, и Мегуми почувствовал себя победителем. Если бы еще не это тревожное чувство, как зуд невидимой осы где-то над ухом. Мегуми снова вскользь осмотрел зал, и опять наткнулся на тот же взгляд. Тот же взгляд, тот же человек. Мегуми снова посмотрел на Норитоши и позволил себе забыть о надоедливой осе. До поры до времени. Они просидели еще час, запивая болтовню литрами кофе. Это была беседа из тех, когда под угрозой смерти не вспомнишь потом, о чем вы вообще говорили, потому что слова здесь не имели никакого значения. Зато много что значил мягкий голос, от которого тепло спускалось вниз живота, мелочи, которые подмечаешь, когда на разговор тебе наплевать: как он поправляет темные пряди волос за ухом, как прикрывает глаза, как губы касаются края чашки. Наверное, пару раз он ответил невпопад, а иногда мог не ответить и вовсе, но никому до этого не было дела. Когда Норитоши собрался уходить, он не стал его провожать. Кажется, Норитоши это расстроило. - Я, может, выпью еще кофе, - невнятно объяснил Мегуми. Но кофе заказывать не стал. Выждав пять минут и проводив взглядом еще пару человек, направившихся к выходу, он поднялся и пошел вслед за ними, ступая мягко и неслышно. У выхода из кондитерской он помедлил. Потом так же застыл на перекрестке. Зато у поворота он ускорил шаг, и через пару мгновений нагнал его - человека с пронзительным взглядом и знакомой формой носа и скул. Без особых церемоний Мегуми схватил его за плечо и развернул к себе. Вблизи сходство с Норитоши уже не бросалось в глаза, но все еще прослеживалось на незнакомом лице. - Тебе что, жить надое... - начал незнакомец, но осекся: он-то, похоже, прекрасно знал, кто перед ним. И Мегуми это взбесило. Он без лишних разговоров шмякнул незнакомца спиной об стену. Тот тут же выпрямился, как пружина, и вскинул руки. - Даже не вздумай, - предупредил Мегуми. - Используешь свою технику - и я тоже применю свою. Уверен, что хочешь устроить тут шумиху? Ты ведь из клана Камо, верно? - Если начнется шум, он привлечет внимание к нам двоим, - огрызнулся маг. - Ага. Да только это для тебя проблема, а мне, видишь ли, на это наплевать, - невозмутимо ответил Мегуми. Незнакомец бросил на него испепеляющий взгляд и пробормотал несколько неразборчиво-ругательных слов, из которых Мегуми мог расслышать только "проклятый Зенин". В ответ он лишь демонстративно пожал плечами, и наконец маг сдался. - Я Хитоши Камо, - мрачно процедил он. - И что ты тут делал, Хитоши Камо? - Присматривал за главой клана, что же еще? - Присматривал или подсматривал? - спросил Мегуми, недобро сощурив глаза. На этот вопрос Хитоши предпочел не отвечать, и Мегуми, решив, что больше с чего взять нечего, отступил на шаг, открывая путь к отступлению. - Ваш глава клана все равно уже уехал. И ты проваливай. А если замечу тебя рядом еще раз... Хитоши скривил губы. - Ты же все равно меня заложишь, так ведь? - Конечно. Пусть Норитоши разбирается, что у вас там за клановая самодеятельность. Но если ты еще будешь совать нос в его дела без спроса, я сам тебе его сломаю. Понял? - Не будь таким дерзким, Зенин, - проворчал Хитоши. - От твоего клана остались рожки да ножки, не сегодня-завтра старейшины выкинут его из Совета. - Возможно, - согласился Мегуми. - Но как это помешает мне отделать тебя как следует? Несколько мгновений Хитоши смотрел на него, будто пытаясь понять, достаточно ли "проклятый Зенин" чокнутый, чтобы поднять руку на мага из другого клана, да еще и в мирное время. Похоже, полной уверенности в том, что Мегуми этого не сделает, у него так и не появилось, и через мгновение он коротко кивнул, показывая, что услышал и понял. Больше от него ничего не требовалось. Мегуми смотрел ему вслед, с удивительной четкостью понимая, что сделает именно это. Если кто-то вздумает навредить Цумики, его друзьям или Норитоши Камо, он из него все дерьмо выбьет. Формулировка была грубой, под стать тому хулигану, которым он был когда-то, и достаточно расплывчатой, чтобы скрыть за ней все, что угодно. Потому что это именно то, что он мог сделать, если вдруг потребуется - все, что угодно. За последние полгода он здорово этому научился.

***

К шести вечера Юджи уже был дома. Хоть он не относился к числу осторожных жителей Токио, и его скорее назвали бы слишком беспечным и самонадеянным, выбора у него не было - он жил в "плохом" районе, где-то на границе желтой и оранжевой зоны. Поезда метро ходили туда с большими интервалами и прекращали движение ровно в восемь, и ни минутой позже, а наземного городского транспорта здесь не было и вовсе. С приходом темноты единственное средство передвижения, которое оставалось местным жителям - пара ног, и лучше бы этим ногам быть быстрыми и выносливыми. Потому что в темноте скрывалось кое-что еще, и это кое-что тоже умело бегать. Закрыв за собой дверь крошечной квартиры на первом этаже, окна которой выходили прямо на бетонную стену, Юджи с наслаждением повалился на футон и вытянулся всем телом. Побегать ему сегодня все равно пришлось, и все зря. Как бы он не хотел утешить Юту, но факт оставался фактом - уже третью неделю они пытались охотиться за неуловимым Махито, но даже не смогли понять, с ним ли имеют дело. Он всегда мелькал тенью, пугал и дразнил сходством, но оставался слишком далеко, чтобы узнать его наверняка. Если бы не трупы, которые он оставлял за собой, чудовищные скульптуры из человеческих тел, они бы вовсе решили, что имеют дело с другим проклятием. Но трупы были. Первый обнаружили в мае - он сидел на лавочке возле станции метро, скрюченный в агонии мужчина средних лет, в деловом костюме и нелепой шляпке. Его руки были чинно сложены на груди, а кости лопаток вытянуты, удлинены, деформированы - или что там еще нужно сделать, чтобы превратить их в огромные крылья стрекозы? Юджи сглотнул тошнотворную горечь и постарался выкинуть воспоминания из головы. После всех ужасов, которых он насмотрелся за последние полгода, именно эта жуткая стрекоза не давала ему покоя. Наверное, все дело в том, что тогда была... ну, война, или как ее еще назвать? А сейчас время было вроде бы мирное. Или же дело в том, с каким омерзительным изяществом Махито применил свою технику на этот раз. Стоило Юджи закрыть глаза, и он видел длинные линии и тонкие, ажурные завитки. Невозможно было поверить, что такое можно сделать из костей. Не хотелось верить. В замке со скрипом повернулся ключ, и Юджи, забыв о кошмарных фотографиях изуродованного трупа, вскочил с футона и бросился в коридор. - Чосо! Юноша в прихожей, замешкался, одной рукой прижимая к груди стопку газет, а другой - стягивая с лица капюшон толстовки. - Ты должен быть осторожнее, братец, - укоризненно заметил он. - Что, если бы это был не я? Кто-нибудь мог забрать у меня ключ и заявиться сюда. Не думал об этом? Ладони Юджи сжались в кулаки. - Тогда бы я ему точно задал! - яростно воскликнул он. - Да что ты меня вечно стращаешь? У тебя еще поди отними. И вообще, где ты был все это время? Уже два дня тебя не видел. Юджи всматривался в бледное лицо Чосо, пытаясь понять, все ли с ним в порядке. Он ведь ни за что не расскажет. Ну, хотя бы внешне он выглядел нормально - не то, что пару недель назад, когда Чосо появился на пороге его дома впервые. Он был избит и окровавлен, и едва держался на ногах. Юджи помог ему, насколько сам умел, и, не слушая протестов, уложил его спать на своем футоне, а сам сидел рядом и буравил взглядом дверь. Если загадочные враги Чосо и впрямь явятся за ним сюда, то им же будет хуже. Но никто не пришел. На следующий день Юджи притащил в свою маленькую квартиру - комната десять метров и холодильник - второй футон, и не без труда, но уболтал Чосо остаться хотя бы на несколько дней (на самом деле просто пригрозил, что тогда уйдет на улицу вместе с ним). Сегодня они достигли своеобразного паритета: Чосо приходил и уходил, пользуясь запасным ключом от квартиры, и иногда оставался на ночь. Все это было неправильно. Несправедливо. В победу они все вложились наравне, вот только Чосо ничего за это не получил. Наполовину человек, наполовину проклятие, он не вписывался в послевоенную жизнь, где всё и все вокруг пытались быть нормальными. Раньше они с Юджи были наравне, но после того, как Сукуна прекратил свое странное существование, Юджи тоже стал... нормальным. Но для Чосо путь в этот нормальный мир был заказан. - Я был вчера днем. Оставил продукты на столе. - А сам-то почему не остался? Где ты вообще ночевал? - требовательно спросил Юджи. - Да так, - Чосо неопределенно пожал плечами. - Знаешь, мне было бы спокойнее, если бы ты по вечерам возвращался сюда, а не блуждал по Токио "да так". Раньше ты ведь так и делал. - У меня есть дела, - насупился Чосо. - Я не могу все время сидеть взаперти в твоей квартире. Я очень благодарен тебе за приют, но... - Разве я против? - Юджи посмотрел на него растерянно и удивленно . - Ты же не какой-то там заключенный. Мне бы и в голову не пришло тебя запереть тебя здесь! - Возможно, мне и вовсе не нужно сюда приходить. Я могу навлечь на тебя опасность. - Тебя ведь даже не ищут, - запротестовал Юджи. - Просто никто не знает, выжил ли я. Но они тут же заинтересуются, если услышал обо мне снова. - Так просто держись потише, и все. Нужно пересидеть смутные времена. У нас вроде хватает денег на еду, по крайней мере, пока, а если понадобится еще, всегда можно достать. - Я не могу быть для тебя обузой, - возмутился Чосо. - Я твой брат, я должен о тебе заботиться, а не тратить твои деньги. - А я - твой, - отрезал Юджи. И тут же широко улыбнулся: - К тому же, это не только я. Ребята спрашивают о тебе. Ты никому тут не чужой. - Правда? Юджи кивнул. - О деньгах не беспокойся. Их пока хватит. А если возникнут проблемы, Нанамин предлагал помощь. - Нанами Кенто? Он ведь сейчас директор Токийского специального банка? - Ага. У него можно будет взять какой-нибудь кредит по дружбе. Или найти там временную подработку. В общем, мы справимся, не парься. А что это у тебя? - запоздало заметил он. Чосо протянул ему стопку бумаг. - Забрал твою почту. А то ее было так много, что она уже торчала из ящика. Юджи радостно улыбнулся. Как бы Чосо не отбивался, а он постепенно начинает привыкать к дому. К их общему дому. - Что за хлам туда засунули? Мы только войну пережили, откуда столько рекламы? Еще и какая-то агитация... пф... погоди-ка... а это что? Из стопки буклетов и газет на стол он вытащил конверт из плотной желтой бумаги. - Выглядит как что-то официальное, - заметил Чосо. Юджи нетерпеливо вскрыл конверт. Оттуда на его колени упала глянцевая карточка. - Это то, что я думаю? - Чосо наклонился вперед, пытаясь рассмотреть находку. Юджи поднял карточку и победоносно улыбнулся. - Лицензия мага первого уровня! Теперь у нас точно не будет проблем с деньгами!

***

Нобару Кугисаки вечер застал в "Токио Скай Билдинг" - деловом и административном центре магического Токио. Тут уж даже самый беспечный горожанин не забыл бы о времени: огромные электронные часы в фойе возвещали наступление вечера. По мере того, как за окном сгущались сумерки, цвет электронного циферблата менялся. Сейчас он был оранжевым, но к девяти превратится в тревожно-красный. Под часами электронное панно вело обратный отсчет до закрытия станций метро в разных районах Токио. Отдельный экран информировал о прекращении движения по наземным эстакадам. Гигантского размера карта Токио позволяла увидеть все это в комплексе: цветовую разметку районов, действующие и перекрытые участки железнодорожного сообщения, закрытые эстакады и пробки на выездах. И над всем этим царствовала огромная бегущая строка: НЕ ОСТАВАЙТЕСЬ НА УЛИЦАХ ПОСЛЕ НАСТУПЛЕНИЯ ТЕМНОТЫ! ПОЗАБОТЬТЕСЬ О СВОЕЙ БЕЗОПАСНОСТИ И БЕЗОПАСНОСТИ ВАШИХ БЛИЗКИХ! Но здесь, в зеленой зоне, в самом охраняемом районе Токио, все выглядело чинно и благополучно. Витрины магазинов сияли, столики в кафе и ресторанах были заняты семьями и парочками, люди чинно и неспешно передвигались по тротуарам и ждали своей очереди на перекрестках. Только отсутствие толп туристов напоминало о том, что этот район был частью "послевоенного Токио", и где-то совсем рядом маги с лицензией на охоту продолжали методично истреблять проклятий, которые по-прежнему кишели в неблагополучных районах, обнесенных щитами ярко-оранжевого цвета. Теперь такая лицензия была и у Нобары. Небольшой квадрат картона обжигал руки, и ей не терпелось заняться настоящим делом. Но не сейчас. Сейчас у нее было другое дело - ничуть не менее важное. Увидев клерка, который занимался приемом документов, Нобара порадовалась, что накануне решила не слишком усердствовать и не стала собирать волосы в строгий пучок. Хватит уже того, что юбка формальной длины - ниже колен - окончательно превращала ее в тощую селедку, а воротник белой блузки, купленной на распродаже и давно забытой в шкафу, немилосердно сдавливал и натирал шею. Так вот, если судить по этому клерку, стараться уж точно не стоило. Вы только посмотрите на него: форменная рубашка аккуратно отглажена, но на нижней губе красуется колечко пирсинга, а длинные волосы собраны в хвост на затылке, а не обстрижены, как у нормального офисного раба. Может, с таким и получится договориться, подумала Нобара. Она решительно заняла кресло для посетителей перед стеклянной перегородкой с круглым окошком посредине. - Добрый день, чем могу быть полезен? И улыбка у него была приятная, хотя наверняка улыбаться посетителям - его служебная обязанность. Нобара скосила взгляд на бейдж - на нем было написано "Арисима Нацуки". - Добрый день, господин Арисима, - такое обращение наверняка придаст ей солидности, которая требуется от работника официального ведомства. - Я бы хотела подать резюме в секретариат Комитета по управлению магическим сообществом. - У вас есть личные документы? Допуски, лицензии, свидетельства об ограничении в правах? - дежурно спросил клерк. - Идентификационная карта мага, - Нобара шлепнула глянцевой карточкой по столу, - лицензия на охоту, - за первой последовала вторая, - рекомендации от моих преподавателей, - на стол легла тонкая бумажная папка. - Никаких ограничений и взысканий. Я чиста, как первый снег, трудолюбива и талантлива. И мне очень нужна эта работа! Арисима за стеклом внимательно изучил ее документы, потом еще целую минуту вбивал ее данные в компьютер, потом ждал ответа, пока Нобара нетерпеливо ерзала в кресле. - Зачем? - наконец спросил он. - А? - переспросила Нобара. - Зачем вам нужна эта работа? Вы маг высокого ранга, ваши гонорары выше, чем оклад низкоквалифицированного секретаря или архивариуса. Ваша лицензия на охоту в полном порядке, как я вижу. На этот вопрос у Нобары уже был заготовлен ответ. - Я все еще школьница. Руководство школы ограничивает работу таких,как я, а без наставника мы не можем браться за самые прибыльные заказы. - Разве не проще дождаться, пока вам назначат наставника? Простите мои сомнения, но маги рангом выше второго обычно не пытаются устроиться на секретарскую работу. Только не заводись, сказала себе Нобара. Это просто дежурный клерк. Остальным до ее ранга не будет никакого дела. Не будет. Вот увидишь. - Мне нужны деньги. Школа дает нам мало заданий, так что я решила найти подработку. Не идти же мне на черный рынок, правда? Но Арисима нисколько не купился на ее трагический взгляд - что ж, роли страдалиц Нобаре никогда не удавались. - Здесь вам могут предложить только стажировку, времени вы потратите много, а денег получите совсем мало. В такой подработке нет смысла. - А вам не кажется, что это не ваше дело, господин Арисима! Струна внутри оборвалась, и Нобара задохнулась от бессильной ярости. Ну всё, опять она всё испортила, дура! О том, что ее затея с самого начала была обречена на провал, Нобара почему-то не думала. Она нахамила ответственному за прием документов - и этим она будет объяснять, почему не получила эту работу, потому что такая версия лучше, чем все остальное. Но Арисима не спешил отвечать. Он аккуратно сложил бумаги на столе в стопку, расписался на верхнем листе и только после этого заговорил снова. - Кто? - Я не понимаю тебя, - ощетинилась Нобара. - Ты странный. Фрик как-то, как тебя только на работу взяли! Но сбить его с толку ей не удалось. - Кого именно ты хочешь найти в архиве пропавших без вести? - серьезно спросил он. Наверное, именно этот голос, а вернее, скрытое в нем понимание, как будто он отлично знал наперед, что она здесь делает и почему, и добил Нобару. А может, это просто усталость и плохой сон. Ее плечи поникли, голова опустилась. Арисима вышел из-за своей стеклянной перегородки, подвинул стул и сел рядом с ней, но Нобара не обратила на него никакого внимания, погруженная в свои нерадостные мысли. Тогда он взял ее за руку - от просто прикосновения ее будто током пробило. Нобара с силой выдернула руку, но Арисима так и не отодвинулся. - Я могу принести тебе чаю, - предложил он. - Автомат внизу. - Я сама могу купить, - огрызнулась Нобара, ее голос срывался, но сдаваться так запросто на милость какого-то незнакомого воротничка она не собиралась. - Автомат же внизу! - Можешь, - согласился Арисима. - Но иногда бывает лучше, если тебе предлагают чашку чая из добрых побуждений, правда ведь? Нобара фыркнула и отвернулась. Так они и сидели рядом - Арисима смотрел на нее внимательно и серьезно, не пытаясь больше лезть в душу, а Нобара сидела на краешке стула, готовая слететь с него в любой момент. Только ляпни что-нибудь еще, придурок! Но Арисима молчал, и Нобара сдалась первой. - Как ты догадался? - спросила она, без особой цели потеребив шов на рукаве своей блузки. - Думаешь, ты первая такая? Люди вроде тебя постоянно приходят сюда. Всем им позарез нужна работа, да только работать они хотят не со всякими бумагами, а только с определенными. У всех в глазах такая тоска и надежда - их можно легко узнать по этим глазам. - А ты такой знаток человеческих душ, да? И глаз? Такой душевный офтальмолог! - Нет, - спокойно ответил Арисима. - Просто я видел такой же взгляд в зеркале последние полгода. Изо дня в день - к такому постепенно привыкаешь. Нобара медленно, неохотно повернула к нему голову. - Ты тоже искал кого-то? - Мать, сестру и брата, - негромко ответил он. - Они пропали в Шибуе 31 октября. Нобара повернулась к нему всем телом - просто перебросила ноги на другой край стула. - Нашел? - Нашел, - кивнул Арисима; пришла его очередь отводить взгляд. - Но легче мне не стало. Нобара не стала переспрашивать - какие-то вещи понимаешь сразу. Они снова замолчали. И снова она заговорила первой, сама не понимая, почему. - Я тоже была там. В Шибуе. - О, - Арисима посмотрел ей в лицо. - Но ведь ты же маг... Погоди, ты одна из... - Ага, - поспешно перебила его Нобара. - Одна из тех, кто должен был остановить все это дерьмо, да только не смог. Это был мой чертов экзамен на первый ранг. Я думала, пройдем испытание, поедем кутить в Гинзу, я накуплю всякого мусора на карманные деньги, потому что гонорары у магов первого уровня - не чета нашим школьным, - Нобара сдвинула тощие колени. - Да только Гинзу я увидела только три месяца спустя, вот так вышло. И не тянуло меня ничего покупать, и... - она сдавленно сглотнула, - кутить было не с кем. - Эй, - Арисима, не повторяя прежних ошибок, положил ладонь на подлокотник ее кресла. - Но ты хотя бы жива. По себе знаю, утешение так себе, но со временем в этом появляется особый смысл. По крайней мере, пока мы живы, мы помним тех, кого не стало. - Они не мертвы! - вскинулась Нобара. - По крайней мере... в Шибуе они не погибли, это уж точно. Просто я оказалась такой слабачкой! - ее кулак ударил по подлокотнику рядом с ладонью Арисимы. - Будь я сильнее, я бы справилась, не валялась три месяца бесполезной тушкой, как замороженная курица. Я бы помогла ребятам. И... и в общем, никто бы не пропал, и никто бы не ушел, и... мы бы не потеряли связь. Ой, да не слушай ты меня, - она заговорила мрачно и быстро, - я иногда говорю всякую чепуху вслух. У тебя вся семья погибла - а я тут жалуюсь на то, что я такая... бесполезная. Но Арисима не убрал руку, да и в его понимающем взгляде ничего не изменилось. - Я бы хотел, чтобы ты нашла всех, кого потеряла, - искренне сказал он. - Но так тебе в архив не попасть. Все места давно заняты, и даже очередь стажеров расписана на месяц вперед. Да и им давно не разрешают самим заходить в хранилище. Были случаи, когда документы просто воровали. Кто-то хотел сохранить память о близких, даже в виде распечатанной странички в отчете, а кто-то - поживиться за счет чужой скорби. - Ублюдки, - выплюнула Нобара. - Мародеры, - мрачно согласился Арисима. - Устроили целый подпольный аукцион в даркнете. Там продают и документы, и вещи погибших. Сколько заплатит семья за медвежонка Тедди, последнее, что осталось от их маленькой дочери? - Арисима тяжело вздохнул, как будто этот приступ гнева лишил его остатка сил. - Прости. Не стоило мне сейчас нагнетать. Просто... когда тратишь все время на поиски этих вещей, надеешься, что они утешат скорбящих или подарят им минуту светлых воспоминаний. И мне совсем не по душе, что кто-то мог наживаться на наших трудах. - Так это ты? В смысле вы? Ты волонтер? - изумленно спросила Нобара. Арисима расплылся в улыбке. - Ага. Волонтеры 15 зоны, Арисима, старший по району Шибуи! - отчеканил он и снова улыбнулся. - Кучу дней провел, ползая на брюхе по развалинам в метро. - Это же чертовски опасно! Там наверняка прорва недобитых проклятий! - Ну да, попадались, - с притворной небрежностью ответил он. - Я, конечно, не первого ранга, но тоже кое-что могу. Самых сильных зачистили маги-рейдеры, а целому отряду волонтеров слабые проклятия нипочем, - он пожал плечами, показывая невозмутимость, но и она явно была притворством. Нобара наклонилась к нему - и резко, внезапно поцеловала, просто быстро чмокнула в щеку, и сразу выпрямилась вновь. А Арисима так и остался сидеть, как истукан, и только его щеки постепенно заливались краской. - Ты... чего, - пробормотал он, пряча глаза. - Это за то, что ты такой замечательный. Вы все замечательные! Если бы не ты, не было бы никакого хранилища вещей, потому что наше магическое начальство даже задницу не чесало, чтобы собрать вещи погибших или пропавших! За то, что я смогла хоть что-то найти, и свое, кстати, тоже, я должна благодарить тебя и таких, как ты. Вы лучшие! Арисима зарделся окончательно. Они замолчали в третий раз, но напряжение, царившее в комнате, давно развеялось. - Знаешь, - неожиданно сказал он, - вообще-то есть один вариант, как получить доступ к архиву. Но я бы его не советовал. Это точно. В смысле, насчет доступа к хранилищу как раз не точно, а то, что способ очень так себе - это уж наверняка. - Что за вариант? - требовательно спросила Нобара. - Выкладывай. Я большая девочка, сама разберусь. - Есть вакансия стажера в следственном секретариате. А там, сама понимаешь, сплошной криминал. Документы принимать-отдавать, иногда даже доставлять, придется всяким преступникам, которых выпустили, но еще наблюдают за ними, или тем, кому назначили общественные работы, или просто амнистированным. Иногда приходится иметь дело с жертвами, а это еще хуже. В общем, мрачная работка, так что стажеров у них никогда нет, они вечно ищут свободные руки. Зарекомендуешь себя хорошо - возьмут в штат, и тогда, может быть, получишь доступ к архиву. Может быть. - А что им вообще нужно? - всполошилась Нобара. - Может, мне переписать резюме? Одежда не слишком нарядная? Мне одеться как-то потемнее? Знала же, что нужно сделать пучок... где-то у меня была ленточка... - Одежда у тебя нормальная, - Арисима не отказал себе в возможности окинуть Нобару взглядом с головы до ног. - Стрижка тебе идет. Никаких пучков. Резюме стандартное, я просто передам твое, если ты действительно туда хочешь. Работа по выходным, когда основной штат отдыхает, нагрузка непредсказуемая, то два дня бумажки подшивай до пяти, то бегай с документами по всему Токио. - По выходным? Мне подходит! - Ты подумай еще. Все-таки работать с преступниками - удовольствие ниже среднего. - Я большая девочка, - напомнила Нобара. - Разберусь. Спасибо тебе. Ты мне так помог! - она сунула резюме Арисиме. - Передай его, пожалуйста! И скажи, что видел меня и я такая ответственная, серьезная и исполнительная, дальше некуда! А я побегу, мне уже пора. Спасииибо, Арисима! - она обернулась у дверей, сложив из ладоней сердечко. - Если меня возьмут, мы еще увидимся! Арисима, явно оторопев, смотрел ей вслед. - Вот ведь безбашенная девчонка! - пробормотал он, но уголки его губ еще хранили тень недавней улыбки.

***

Новенькое восьмиэтажное здание Медицинского магического центра, коридоры которого еще хранили слабый запах краски, а стекла сверкали незапыленной чистотой, разместилось в одном из жилых кварталов Уэно. Обитатели этого района не спешили домой по вечерам - конечно, разумная осторожность побуждала их не блуждать по темным переулкам и тем более - паркам с приходом темноты, но в остальном их нынешняя жизнь мало чем отличалась от прежней. По крайней мере, тут она сохранялась и после девяти, в то время как соседние желтые районы в это время становились пустыми и тихими, и только свет в окнах домов показывал, что люди никуда не делись - они просто спрятались в своих квартирах, надеясь, что спаренные замки и решетки на окнах защитят их от всего, что таит в себе тьма. Но если ночь застала вас вдали от дома здесь, в Уэно, и у вас достаточно денег, чтобы беспечно забыть о времени, это не проблема. В местных кондоминиумах всегда хватало темных окон, а на нижних этажах обычно горели неоновые вывески. "Аренда квартир и комнат на ночь. Доступные цены. Постельное белье и завтрак входят в стоимость аренды!" Сатору Годжо, откинувшись на подголовник медицинского кресла, упражнялся в дальнозоркости, пытаясь разглядеть очередную вывеску. Там было написано "Есть свободные комнаты", а ниже, мелким шрифтом - "сезонные скидки". - Ай, холодно! Сатору скривил губы, его ресницы трагично задрожали - готовая картина Настоящего Страдания. Когда это не возымело никакого эффекта, он снова пронзительно ойкнул. - Ой, больно же! - Не выдумывай, - строго сказала Сёко Иери, отклеивая от его головы очередной электрод. - Это не больно. И томография - тоже. Но если ты хочешь страдать, я могу сделать тебе укол. У меня есть такие витамины, что ты потом неделю на задницу сесть не сможешь. Сатору склонил голову набок, чтобы посмотреть на Нанами, который скрылся за очередным номером Financial Times. - Ты только посмотри, как она надо мной издевается! - горько пожаловался он, пока Иери продолжала отлеплять электроды от его многострадальной головы. - Ты должен за меня вступиться, как мой лучший друг. Газета опустилась на пять сантиметров ниже. - Мне его подержать? - уточнил Нанами. - Нет, спасибо, я справлюсь, - Иери щелкнула Сатору по носу. - Не вертись, страдалец. Сатору всем своим длинным телом откинулся назад, и кресло протестующе заскрипело. Он попытался зафиксировать в своей голове этот звук. Сложить его с далекими шумом стройки, с уханьем отбойного молотка, со стуком капель по стеклу, и получить совершенно такой же результат, как и всегда. Главное - что он это слышит. И чувствует: горький лекарственный запах, запах кофе от пустой чашки Нанами, а если открыть окно, в комнату ворвется запах сохнущего под жарким солнцем асфальта и отцветающей сирени. Все это было, но этого было беспощадно мало, будто кто-то прикрыл звуки и запахи этого мира плотным одеялом. Иери разложила на столе контрастно-черные фотографии и листы с бегущими линиями диаграмм. Сатору не обратил на это внимания; зрение - то единственное, в чем он сейчас не сомневался. Может быть, Шесть глаз компенсировали то, что он потерял в последней битве, а может, этой части его мозга просто меньше досталось. - Ну что, я несомненно вижу здесь положительную динамику, - бодро объявила Сёко, рассматривая свои бумаги. - Твой мозг начал восстанавливаться, и это отличные новости. Правда. Но... - Ты заметил, как в этих разговорах всегда есть какое-то "но"? - доверительным шепотом спросил Сатору у Нанами. - Эй, не смотри на меня так, будто собираешься меня стукнуть! Разве вы двое не должны за меня беспокоиться и относиться ко мне с сочувствием? - Возможно, выпороть тебя было бы даже терапевтично, - задумчиво заметил Нанами. - О, Нанами, какие неприличные мысли тебя посещают! - оживился Сатору. - ...Но, - с нажимом повторила Сёко, - процесс восстановления идет медленно. Пройдут недели, даже месяцы перед тем, как ты сам ощутишь эту динамику в реальности. - ...Или годы, - пробормотал Сатору себе под нос. - И это тоже возможно, - кивнула Сёко. - Человеческий мозг устроен сложнее и исследован хуже, чем любая проклятая техника. Предсказать его реакцию на травму невозможно. После того, что ты сделал со своим мозгом, чудо, что он у тебя вообще остался. Второе чудо - что повреждения оказались незначительными. И третье - что он все же восстанавливается, пусть и медленно. На твоем месте я бы не требовала от него больше чудес. - Разве я требую? - всполошился Сатору. - Я самый терпеливый и спокойный пациент! От твоих трупов отличаюсь только невероятной харизмой и беспрецедентным чувством юмора! В его воспоминаниях мелькнула последняя битва - последняя из тех, в которых ему довелось поучаствовать, хотя, говорят, после нее все было уже кончено. Колоссальный объем энергии, проходящий сквозь его тело, опустошая его изнутри, это странное чувство, будто он уже не принадлежит этому миру, он проводник, живые врата для магии, которая растекается в небе над ними, ощущение абсолютного могущества и разрушения... а потом боль, разрывающая голову изнутри, и темнота. Когда он очнулся, мир был пустым. Пустота была такой же абсолютной, как и сила, которую он тогда освободил. Это было хуже Тюремного царства, ведь даже там он чувствовал и понимал больше. И хуже смерти. Когда зрение и слух начали возвращаться к нему, далекие и слабые, он был ошеломлен их присутствием в своей жизни. Он бы даже расплакался в этот самый момент - если бы, конечно, смог. В этом-то и заключалась проблема, о которой ни Сёко, ни Нанами знать не стоило. - И, если эта часть тебе понятна, - с нажимом продолжила Сёко, - думаю, не стоит объяснять, что ты ни при каких обстоятельствах не должен пытаться снова использовать свою технику. Даже если каким-то чудом тебе удастся ее активировать. Даже если обратная техника сработает. Она все равно поджарит твой мозг за считанные мгновения. У тебя достаточно проклятой энергии и силы, чтобы оставаться выдающимся магом и без Бесконечности. Она не является необходимостью в нынешнее время. Так что я продляю твой отпуск. Постарайся не злоупотреблять и обычными техниками тоже. Не нарывайся на неприятности. Побудь немного нормальным магом, ладно? - Хватит меня уговаривать, как будто я маленький, - обиженно заныл Сатору, прикрыв глаза. - Меня не тянет на подвиги в последнее время. Могу хоть вообще не пользоваться магией. Побуду совсем обычным человеком, как тебе это? Нанами, - Сатору резко повернулся в другую сторону, и кресло снова протестующе заскрипело, - возьмешь меня на работу в свой банк? - Разумеется, - Нанами с хрустом свернул свою газету, - нет. Сатору снова запротестовал вслух - какой-то бессмысленный набор слов, который мог бы заставить Нанами и Сёко улыбнуться, но только не сегодня. Им, как и его голове, нужно было время. И ему тоже - время, чтобы убедить их, что с ним все в порядке. Я в порядке, повторил Сатору, пытаясь придать этим словам форму, вес и смысл. В порядке. Где-то внутри моего мозга появилось темное, пустое место, но природа не терпит пустоты. Разве Сёко не сказала об этом только что? Он восстанавливается. Ему нужно время. ...но тебе не хватило десяти лет. Эта мысль прозвучала в его голове чужим, но знакомым голосом, таким бархатным, с легкими нотками укоризны в конце. ...Дождь все еще барабанил по стеклу, в кабинете Сёко пахло отличным кофе, кондиционер работал на полную мощность, так, что холод уже покусывал его лодыжки. Он чувствовал всё это, мир во всем многообразии ощущений лежал перед ним - и в то же время он не чувствовал. Не чувствовал. Не... Сатору потребовал чашку кофе, обязательно с шоколадом, двойными сливками и пятью ложками сахара, Нанами закатил глаза и заметил что-то о вкусе кофе, который в такую адскую смесь и добавлять-то уже не нужно, Сёко поинтересовалась, давно ли он был у стоматолога. Сатору слушал их голоса и слабо улыбался. Все, что угодно, лишь бы не слышать третий голос - в своей голове. И не задумываться ни на мгновение, что он может говорить правду. Что дело обстоит куда хуже, чем несколько перегоревших проводков в его мозгу. Гораздо хуже.