Доступ к телу

Oh, Father tell me, Do we get what we deserve? Whoa, we get what we deserve …And way down we go

О, Отче, скажи мне, Получаем ли мы то, что заслуживаем? Да, мы получаем то, что заслуживаем. …И опускаемся всё ниже.

      Грязь Цитадели — она особенная. Для начала потому, как она вообще здесь есть: чавкающая, хлюпающая жижа на идеальных, вылизанных Небесах. Это касается не только того, что под ногами. Кажется, сам воздух пропитан нечистотами сточных канав, смрадом полуподвальных заведений и сомнительных постоялых дворов, готовых приютить любого отчаявшегося. Грязь повсюду: на мощёных камнем мостовых, в окружающем пространстве, во взглядах украдкой, невысказанных словах и глубоко спрятанных помыслах.       Публика тоже самая разнообразная — весь сброд сконцентрирован тут, ведь поселение считается нейтральным. Ангелы снуют по тесным улочкам вперемешку с демонами, но последних всё же разительно меньше. Город изначально принадлежал белопёрым, так как здесь заправляет Совет Серафимов, и Тёмные стараются не задерживаться надолго, пусть корчащие из себя праведников и твердят во всеуслышание, что это вклад обеих сторон, но достаточно зрячие давно знают истину.       Впереди на горизонте высится резиденция Совета Цитадели. Светлый оплот, будто принижающий своим величием отбросы, размазанные у его порога. Такой резкий контраст картонной духовности на фоне мрачного в своём унынии пейзажа средневековья, что Ад кажется гораздо честнее перед собой и своими жителями, чем эта расфуфыренная выпяченная картинка святости и деланной непорочности, где на самом дне скрываются более мерзкие интриги и паскудная грызня алчущих власти.       На него смотрели, пялились. Не только ангелы, но демоны, и ему это не нравилось. Они оборачивались вслед, сторонились и шептались между собой, подмечая каждую отличительную, выбивающуюся из привычных повседневных образов, деталь. Он чувствовал буквально кожей вороватые опасливые взгляды, но не собирался прятаться, потому как было глубоко наплевать. Привычно внушать страх, чувствовать себя белой вороной даже среди своих. Больше этих липких дрянных взоров раздражали только комки слякоти под грубыми тяжёлыми подошвами высоких ботинок и брызги дорожных луж, наверняка оседающие целой плеядой капель внизу длинной чёрной мантии за плечами.       Два архангела у золочёных кованых ворот с настороженной подозрительностью взирали на уверенно приближающегося незнакомца. Возможно, они бы приняли этого высокого широкоплечего мужчину за подобного им, если бы пронзительные голубые глаза, присущие лишь ангелам, да бледная кожа, не были единственным ярким пятном в полностью мрачном облике.       Стражники открыто разглядывали его, как интересную диковинку на праздничной ярмарке: короткие тёмные волосы, полностью чёрная одежда, странные кожаные ремни на шее, да такие же чернильные исполинские крылья, размерам которых впору позавидовать и Серафимам. Однако это была не единственная их особенность. Сам окрас оперения имел идеальный оттенок абсолютной тьмы, не допускающий даже малейшего цветового нюанса чёрного или серого. В дополнение ко всему, эти уникальные крылья венчали необычные тройные навершия, но вот они уже словно были высечены из светлого графита скалы или лунного камня.       Привратники успели повидать на этом посту самых разнообразных представителей обеих сторон, прибывающих на аудиенцию или суд ото всюду, но такой незаурядной, приметной внешности экземпляр наблюдали впервые, тем более среди демонов. Они так засмотрелись, что чуть было не дали незнакомцу бесцеремонно пройти мимо них, но в последний момент очнулись и успели скрестить перед самым его носом длинные древки зазубренных копий, преграждая путь к воротам и заставляя отступить назад.       — Куда прёшь, Тёмный? — дерзко вскинулся тот, что моложе, явно получивший чин повыше совсем недавно и гордившийся этим.       — Меня ждут, — низкий и слегка хриплый голос мужчины прозвучал с едва скрытой неприязнью.       — Сходи узнай, — приказал старший ангел юноше, не спуская бдительного взгляда с прибывшего. — Оружие при себе есть?       — Да, — не очень охотно коротко признал демон, провожая глазами удаляющегося привратника.       — Придётся оставить здесь, — первый тем временем уже разглядывал массивную металлическую пряжку на ремне незнакомца, пытаясь вспомнить, видел ли он раньше этот крестообразный символ. — Общее правило для всех. Не подчинишься — найдём и отберём силой.       Гость вскинул одну бровь и чуть оскалился в скрытой усмешке:       — Замучаетесь отбирать, — прозвучало на удивление не как угроза, скорее, как сухая констатация обыденного в своей уверенности факта.       Архангел нахмурился и направил остриё копья прямо в грудь демону, но ответить ничего не успел, как вернулся второй стражник и молча кивнул своему напарнику, подтверждая слова незнакомца.       Тогда без лишних разговоров мужчина откинул обеими руками полы мантии, демонстрируя ремни набедренных ножен на каждой ноге, обхватил ладонями рукояти, вытащил два обоюдоострых клинка, заставляя привратников напрячься, неуловимо крутанул пальцами, разворачивая кинжалы наконечниками эфесов вперёд, и протянул ангелам.       Старший дёрнул подбородком в сторону ножей, давая младшему негласный знак. Юноша отставил копьё в сторону и с опаской принял из ладоней неизвестного причудливое холодное оружие.       — Ещё есть? — уточнил первый, не убирая демонстративно наставленной заострённой пики копья. — Всё выкладывай.       Демон раздражённо выдохнул сквозь сжатые зубы, расстегнул нагрудную пряжку ремня, удерживающего мантию на плечах, и без зазрения совести перебросил одеяние через плечо второго парня, будто кинул на бездушную вешалку, при этом в складках чёрной ткани отчётливо тонко звякнул друг об друга металл.       Архангелы быстро и тревожно переглянулись, но старший никак не унимался, требовательно процедив:       — Остальное тоже давай. Это ведь не всё. Я чувствую.       Уже ясно понимая, что на первого привратника, вероятнее всего, наложено заклятье на манер Всевидящего Ока, мужчина неторопливо опустился на одно колено и достал из скрытых ножен высокого голенища правого ботинка короткий тычковый стилет. Также неспешно поднявшись без резких движений, он всунул клинок в растопыренные пальцы бедного юноши, в один миг превратившегося в небольшой оружейный склад.       — Теперь иди вперёд и без глупостей, — первый ангел кивнул головой в направлении распахнутых ворот. — Я проведу тебя до нужного места.       Оставшийся стоять молодой стражник, больше не обращая на них внимания, завороженно рассматривал длинные, слегка изогнутые, лезвия парных кинжалов в своих руках, искусно выполненные полностью из воронёной демонической стали, имеющие приятный вес и балансировку, удобно лежащие в ладонях как родные, адски острые на один лишь взгляд. Отлитые из металла рукояти сразу переходили в клинки, матово бликующие на режущих краях и усиленных для пробития брони концах непонятными зеленоватыми разводами, словно радужная плёнка бензина на поверхности чёрной глади воды. Однако даже не это было самым примечательным в явно редком холодном оружии, а полые углубления, замысловатыми узорами изрисовывающие кинжалы от самых верхушек эфесов до кончиков лезвий, окончательно превращая клинки в настоящие произведения искусства. Небольшой кортик был изготовлен почти так же, разве что подобных витиеватых борозд не имел.       Когда юноша с любопытством потянулся подушечкой пальца, чтобы осторожно дотронуться до заточенной кромки одного из кинжалов, удаляющийся незнакомец, будто почувствовав или предугадав действия ангела, замер на месте и скупо бросил через плечо:       — Советую не трогать, — на самом деле ему было безразлично, пусть он и не послушает, но предупредить обязан, — если Бессмертие не надоело.       Парень испуганно одёрнул руку, чуть не выронив весь арсенал на землю и растерянно посмотрел в спину и массивные крылья уходящему демону, но рекомендации решил внемлить от греха подальше, ведь кто знает этих Тёмных, когда они говорят правду, а когда нагло лгут, но похоже, что этот был предельно серьёзен.       Гость и сопровождающий поднялись по ступеням и зашли в прохладный холл здания, прошли несколько широких коридоров, пока не остановились возле двойных дверей, одну из которых Архангел, выйдя из-за спины мужчины вперёд, приоткрыл и кивком головы указал внутрь, отступая в сторону. You let your feet run wild Time has come as we all, oh, go down Yeah but for the fall, ooh, my Do you dare to look him right in the eyes?

Вы вели себя распутно, И вот пришло время, когда мы все падём. Да, но ради этого падения, Осмелитесь ли вы взглянуть ему в глаза?

      Демон прошёл в шикарный просторный кабинет и недовольно прищурился, когда яркий свет больно резанул по зрачкам. Слишком нарядно и стерильно, ожидаемо много белого и золотого, до тошноты идеально, в сравнении с мусорными канавами окружающего поселения. Он, пожалуй, даже испытал внутреннее удовлетворение, оставляя безжалостную цепочку отпечатков от тяжёлых протекторов подошв на гладком начищенном мраморе и бежевом ворсе ковра, когда нарочито прошёл в самый центр комнаты и выжидательно остановился, скрестив руки на груди и цепко взирая на сидящую перед ним женщину.       Впрочем, восседавшая за дубовым столом в мягком бархатном кресле с высокой спинкой, Серафим и сама откровенно его разглядывала, беззастенчиво оценивающе, словно товар, выставленный на всеобщее обозрение. Высокая и стройная, обманчиво хрупкая, с тонкими изящными чертами лица и золотистым русым каре, она была красива, даже излишне, но приятное впечатление разительно портила чрезмерная горделивая осанка, прячущая стальной стержень характера, и холодный взгляд голубых глаз, в своём выражении надменно показывающий, что эта особа прекрасно знает цену себе и окружающим, которые зачастую, в её собственном представлении, проигрывают в таком сравнении по всем фронтам.       Более того, женщина не скрывала, что ей нравится то, что она перед собой видит, со снисходительной усмешкой на губах и явным удовольствием рассматривая подтянутую мужскую фигуру, внушительные крылья, футболку с коротким рукавом, подчёркивающую крепкую мускулатуру, и плотные штаны, заправленные в высокие ботинки, отчего одежда сошла бы за армейскую униформу, если бы была окрашена в цвета милитаризма, а не лаконичный чёрный, как и весь его сдержанный облик. Однако больше всего, наверняка многих, она догадывалась, сразу приковывал к себе, но одновременно и отталкивал, исключительный для демона взгляд ледяных, таких же, как и её собственные, голубых глаз — пронзительных и вдумчивых, колючих и острых, как режущая кромка наста на снегу.       — Геральд, я полагаю, — утвердительно обронила Серафим и небрежно махнула запястьем в сторону кресла для посетителей, скорее во властном, нежели приглашающем жесте.       Их взгляды скрестились в молчаливом противостоянии, и женщине показалось, что она отчётливо услышала, как они громко звякнули друг об друга, будто заиндевевшие кубики в бокале с традиционным алкоголем такого же синего оттенка.       Демон не удостоил ответом, не утверждая и не отрицая данное обращение, как и не давая понять, знает ли имя собеседницы, уверенно подошёл ближе и спокойно опустился в кресло напротив, лишь выражение лица изменилось на заметно скучающее и выжидательное.       — Тебя порекомендовали, — она бесцеремонно перешла к фамильярному обращению, но мужчина снова даже бровью не повёл. — Мне нужны твои услуги, — женщина выдержала паузу — никакого отклика. — Зачем носишь ошейник? Ты ведь больше не в стае личных цепных псов Сатаны, ассасин, — спросила, нарочно провоцируя на диалог, желая увидеть реакцию, для верности кивнув на двойной широкий ремень на его шее.       — Думаю, что ты достаточно подготовилась, — наконец-то произнёс глухим тоном он, тем самым давая понять, что не видит смысла в своих откровениях.       — А ты не очень-то разговорчив, — Серафим едко ухмыльнулась, впившись взглядом в грубые, но не лишённые определённой притягательности черты лица. — Предполагаю, что и ты готовился, перед тем как идти сюда.       — Но пришёл не исповедаться, Ребекка Уокер, бывшая Непризнанная, — одной фразой отвечая на оба её утверждения, заметил наёмник.       — Цена, как я слышала, для всех одинаковая, — она решила перейти к делу, потому что пока ей определённо нравился не только внешний вид, но и весь их разговор в целом. — Три любых артефакта на выбор.       — На мой выбор, — жёстко опроверг и одновременно поправил демон.       — У меня есть дочь. Её зовут Виктория, — невозмутимо продолжила женщина, давая негласный ответ, что готова к такой расценке. — Она учится в Небесной школе. Пока что Непризнанная, но будущий ангел. За ней нужно присмотреть.       — Я не нанимаюсь в няньки, — бесцветным голосом бросил Геральд, всё также не шелохнувшись и расслабленно откинувшись на спинку кресла.       — Понимаю, поэтому уточню, что ей нужен охранник, — Ребекка против воли скользнула взглядом по его сильному торсу и ниже, подмечая пустые ножны, плотно обхватывающие ремнями каждое бедро выше колена, примерно посередине, — Рядом вьётся слишком много демонов её возраста и Непризнанных. Не хватало ещё, чтобы она по юной глупости влюбилась и свернула с намеченного пути ради какого-нибудь отребья. Кроме того, поблизости ошивается сынок бывшего Престола и нынешнего преподавателя Фенцио, что тоже крайне нежелательно, — во взгляде сверкнула непреклонность, а спина была прямой и напряжённой, подобно натянутой струне. — Для моей дочери здесь уже подготовлена отличная должность, перспективная партия и блестящее будущее.       — Разве я похож на представителя института благородных девиц? — его левая бровь выразительно изогнулась, а один уголок чётко очерченных губ приподнялся в презрительной усмешке. — Пусть хоть перетрахается со всеми по очереди. Не интересно.       — Хорошо, это не всё, — со вздохом признала Серафим, умело скрывая раздражение и догадываясь, что демон нарочно выводит из себя и провоцирует, чтобы вытянуть истинную правду до последней причины. — Есть основания предполагать, что смерть Вики на Земле не была несчастным случаем. У меня имеются недоброжелатели и завистники. Теперь я беспокоюсь за её жизнь здесь и то, что на меня могут попытаться повлиять или надавить таким образом. Всего лишь нужно проследить, чтобы она была во всех смыслах в безопасности до Посвящения.       — Уже лучше, — гораздо благосклоннее кивнул мужчина. — Но тут и так предостаточно ресурсов, — он коротко махнул подбородком в сторону окна, намекая на целую армию архангелов на территории Цитадели.       — Кучка безмозглых идиотов, — вот теперь она не стала прятать злого разочарования в голосе. — Было несколько попыток. Одни не выдержали сумасбродства моей дочурки, сбежав буквально через пару дней, другие попытались добиться её благосклонности и соблазнить, чтобы потом получить здесь местечко потеплее.       Демон мрачно ухмыльнулся, подавшись телом вперёд, упёрся локтями в столешницу, накрыв правой кистью левую, положил подборок на собственные пальцы и пристально исподлобья взглянул на женщину прямо перед ним:       — Почему я? — проникновенным до мурашек голосом поинтересовался Геральд. — Большинство предпочитает не связываться с представителями Чёрного Отряда, пусть даже и бывшими.       Но Ребекка не дрогнула и не отпрянула, а сама наклонилась ближе, чуть перегнувшись через деревянную поверхность, опустив руки на стол:       — Допустим, мне больше не нужны дилетанты, — она также упрямо смотрела ему в глаза, не пряча и не отводя взор. — Предположим, что мне плевать какая из сторон нарушила контракт — ты или Сатана, как и на причину, по которой его разорвали, почему ты ушёл и занялся частным наймом. Мне достаточно того, что я о тебе слышала и рекомендаций, что мне дали. У меня есть свои надёжные источники и в Аду.       — Допустим, поверил, — коротко отзеркалил мужчина, раздумывая над её ответом.       — К тому же мне было любопытно взглянуть на такую довольно экзотическую мутацию лично, — провокационно произнесла женщина, имея ввиду его голубые радужки. — Наверняка, это заставляет шарахаться многих твоих тёмных сородичей, но мне подобный контраст кажется завораживающим, — внезапно её голос стал томным и тихим, а губы сложились в соблазнительную полуулыбку. — Я, быть может, даже развлеклась с тобой, не будь ты демоном, — но тут же чуть поморщилась и пожала плечами, отчего золотые крылья небрежно дрогнули. — Хотя нет, это бы всё испортило, ведь тогда волосы могли стать светлыми, а такие чудесные холодные глаза быть оттенка опостылевшей тёплой лазури.       Демон привычно выдержал нейтральное выражение, не нахмурившись и не дрогнув ни одной мимической мышцей лица, пытаясь понять, что за игру она ведёт, но ясно осознавал, что не может дать завладеть ситуацией, поэтому решил сделать свой ход и проверить, действительно ли в навозной куче сплетен Цитадели можно найти неогранённый алмаз.       — Слышал, что обычно тебе не мешает ни первое, ни второе, — его слова прозвучали хлёстко, как пощёчина.       Серафим вскинулась моментально, вскочив с места разъярённой фурией, уязвлённая меткой прямолинейной фразой, бьющей в самую потаённую болевую точку, сразу срывая с неё маску невозмутимости и превосходства:       — Да, как ты…! Ты! — зло зашипела Ребекка, метая глазами молнии, а правая рука тут же взвилась в воздух, где на кончиках пальцев уже завибрировала сила в попытке сплести узор ангельской руны, но женщина замешкалась всего на мгновение, ослеплённая своим гневом.       Миг промедления, которого хватило наёмнику, чтобы с неуловимой реакцией метнуться следом и вот её запястье уже в тисках его левой руки, кисть плотно прижата к столешнице, ладонью вниз, а она расширившимися от страха зрачками, словно в замедленном кино видит, как за секунду с замахом, но абсолютной точностью, между её указательным и средним пальцем с глухим стуком вонзается в стол лезвие чёрного клинка, невесть откуда возникшего в другой руке мужчины.       Совсем небольшой нож, сродни перочинному, но Серафим судорожно сглотнула, будучи уверенной, что такой, как он, знает тысячу и один способ прикончить Бессмертного даже зубочисткой, если та будет сделана из демонической стали.       Они, тяжело дыша, яростно уставились друг на друга, молча выжидательно замерев лицами всего в нескольких сантиметрах.       Геральд мог бы опасаться, что она сейчас крикнет стражников за дверью, пусть и знал заранее, что на самом деле даже пикнуть не успеет, но отчётливо видел в глазах этой гордой женщины, как она скорее проглотит свой язык, нежели позовёт на помощь.       За это определённо стоило уважать, поэтому он, слегка оскалившись, склонился ещё ближе и негромко с расстановкой произнёс:       — Не стоит медлить. Собралась бить — бей. Если ударила — добивай, — резко выдернул клинок из столешницы, отпустил тонкое запястье и только тогда отстранился окончательно.       — Пошёл вон… — сквозь зубы процедила Ребекка, возвращая голосу привычную твёрдость, но пальцы предательски подрагивали, когда она махнула рукой в сторону двери. — Убирайся.       — С удовольствием, — просто ответил демон, с приглушённым щелчком пряча нестандартное короткое и широкое лезвие, сужающееся книзу и раздваивающееся посередине, в металлической пряжке собственного ремня.       Наёмник без малейшего опасения развернулся и медленно направился к двери, буквально крыльями ощущая, как её взгляд прожигает спину, но почти у самого порога внезапно обернулся:       — До скорой встречи, — с издёвкой добавил он, уже каким-то внутренним чутьём понимая, что эту странную проверку, тем не менее, прошёл, пусть она пока и не хочет этого признавать.       — Мудак… — едва слышно пробормотала женщина с непроизвольным внутренним восхищением от такой спокойной взвешенной самоуверенности, ведь мало кому из представителей мужского пола удавалось выйти из беседы с ней негласным победителем.       Только когда входная дверь за ним захлопнулась, Ребекка позволила себе облегчённо выдохнуть и расслабленно опуститься в кресло, непроизвольно с сожалением цокнув языком, потому как живо представила, какие искры бы летели между ними, особенно в постели, встреться они в ином месте и при других обстоятельствах, потому как один не позволил бы полноценно доминировать другому, но иногда даже стойкие женщины не прочь покориться таким сильным мужчинам, пусть и ненадолго. Oh, 'cause they will run you down, down 'til the dark Yes and they will run you down, down 'til you fall And they will run you down, down 'til you go Yeah, so you can't crawl no more

Потому что они опустят тебя вниз, во тьму, Да, они опустят тебя на дно, пока ты не падёшь. Опустят тебя на дно, на дно, Да так, что ты не сможешь выбраться.

      Поздним вечером Геральд привычно расположился за стойкой одного из самых неприметных питейных заведений Цитадели, планируя задержаться здесь всего лишь до завтрашнего утра, а больше, к счастью, и не потребуется. Демону уже не терпелось убраться подальше от этого гадкого городишки и ненавистных толп ангелов, шатающихся повсюду. Он покосился на столик неподалёку, где вольготно восседала шумная компания белокрылых. Даже тут он был практически единственным Тёмным, да двое подозрительных мрачных типов, сидящих в самом дальнем углу.       Бармен, конечно, тоже из низших ангелов, поставил перед ним очередной дымящийся бокал с глифтом и торопливо ретировался от странного посетителя к противоположному краю длинной столешницы, охотнее занявшись обслуживанием своих собратьев.       Неспешно попивая свой напиток, через смешанную громкую какофонию звуков бара мужчина различил скрип старой дощатой двери, глухой стук женских каблучков, а затем за стойку между ним и ангелами уселась высокая и рыжеволосая демоница.       Она заозиралась по сторонам, явно ища себе компанию на ночь и того, кто заплатит за её выпивку, а потом вполне ожидаемо и весьма опрометчиво обратилась к нему заигрывающим и грудным глубоким голосом:       — Привет, красавчик. Как насчёт того, чтобы…       Но Геральд не дал договорить, вместо ответа повернувшись к девушке и сверкнув в полумраке заведения своими неестественными голубыми радужками, отчего она сразу умолкла, а затем разглядела на его шее кожаные ремни и побледнела окончательно:       — Простите, я не хотела вам мешать, — трясущимися губами произнесла демоница. — Глупость сказала, — проворно соскочила с высокого стула, попятилась к выходу, а после и вовсе испуганно выскочила на улицу.       На удивление оказалась наслышана, тем лучше. Вот за этим он и носит до сих пор проклятый ошейник. Тогда с готовностью, без лишних вопросов, предлагают определённого рода работу, да и помогает избежать ненужных или нежелательных знакомств, просто отбивает любопытство у навязчивых окружающих личностей, когда его глаза, наоборот, привлекают к себе внимание, но от них, к сожалению, ему уже никогда не избавиться.       Снова протяжный стон двери позади, но на этот раз тяжёлая поступь нескольких пар ног. Ах, да, ещё и за этим, иначе порой становилось бы слишком скучно и обыденно.       — Эй, ты! — грубый и пропитый голос за спиной. — Что здесь забыл охотник за головами?       Геральду не нужно было поворачиваться, чтобы по звуку шагов и хриплому дыханию уловить за своей спиной присутствие троих демонов. Похоже, что девица всё же проболталась своим дружкам-отморозкам поблизости и те незамедлительно явились. Размяться не помешает, вот только марать оружие и одежду сегодня совершенно не хотелось. Придётся обойтись без кинжалов.       Отставив недопитый бокал в сторону и устало вздохнув, он таки обернулся, мимолётно подмечая, как притихли присутствующие ангелы, с жадным азартом уставившись на представление. Встревать в разборки Тёмных никто не горел желанием. Как и двое других демонов за дальним столиком, которые неожиданно быстро поднялись с места и поспешно ретировались из помещения.       — Чего молчишь? Я с тобой разговариваю, — грубым тоном опять обратился к нему стоящий посередине негласный предводитель этого отребья. — Ну, и жуткий же у тебя взгляд, мутант. Ты, поди, ещё и немой или у вас принято отрезать друг другу языки?       Наёмник размеренно поднялся с шаткого табурета, заставив троицу настороженно вздрогнуть и чуть отпрянуть, сделав синхронный шаг назад.       — Да, может, ну его? Эти хладнокровные ублюдки совсем отбитые на голову, — робко промямлил сухощавый парень за левым плечом громилы. — Они и своих убивают.       — Вот именно. У меня так близкий друг пару десятков лет назад погиб, а вдруг это он его и прикончил, — осадил зачинщик конфликта. — Не дрейфь. Нас много, а он тут один.       Весьма интересно. Значит, те двое с ними и ждут снаружи на улице. Становится действительно веселее.       Не тратя больше времени понапрасну, прекрасно понимая к чему всё идёт и пустая болтовня не нужна, Геральд приметил неказистую дверь с противоположной стороны, скорее всего чёрный ход, ведущий в грязный узкий проулок, заканчивающийся тупиком, также молча развернулся и направился на выход.       — Какой догадливый и послушный, — мерзко хихикнул последний из демонов с длинными и нечистыми спутанными перьями на крыльях.       Вся троица Тёмных с ехидными усмешками двинулась следом за жертвой, забывая в своём количественном превосходстве, что охотники здесь вовсе не они.       Разочарованные зрители со вздохами досады вернулись к праздному времяпровождению, но не прошло и нескольких минут, как старая скрипучая дверь снова отворилась, и высокий демон с чёрной мантией за плечами вернулся обратно, даже глифт не успел бы остыть в стакане, если мог, при этом снаружи не было слышно ни единого звука, будто он просто выходил в одиночестве подышать свежим воздухом под звёздным небом.       Усевшись обратно, Геральд с удовлетворением окинул придирчивым взором свою оставшуюся идеально чистой одежду, снял с пальцев обеих рук шипастые кастеты из воронёной стали и небрежно бросил их на барную стойку, оставляя кровавые отпечатки на и так не очень опрятной липкой деревянной поверхности. Он с самого детства не любил все эти магические штучки и зачастую брезговал ими, потому, как только верное оружие и старый добрый мордобой никогда его не подводили.       Мужчина было потянулся за бокалом, но внезапно просто из воздуха материализовался скрученный свиток бумаги и упал на столешницу прямо перед ним, навязчиво требуя незамедлительно обратить внимание на себя. Уже догадываясь, что там увидит, он без особого интереса развернул послание, в котором витиеватым женским почерком была выведена всего одна фраза: «По рукам».       Коротко усмехнувшись, демон пошарил взглядом по сторонам, ведь пера и чернил при себе не было, да и спрашивать вряд ли имело смысл, потому как бармен и ближайшие посетители затравленно отвернулись от голубых колких глаз в противоположную сторону, старательно делая вид, что ничего не замечают и само его присутствие здесь весьма сомнительно.       Тогда Геральд отодвинул левой рукой полу мантии и невозмутимо вынул из ремней ножен, держащих за рукоятку и лезвие, один из чёрных кинжалов, не дрогнув проткнул остриём подушечку собственного указательного пальца, а когда на ней выступила и набухла алая капля, то поверх начертанных ранее на бумаге букв написал кровью большую цифру четыре, скрутил послание обратно и слегка подбросил его вверх, заставляя исчезнуть. За свои промедления нужно платить, Серафим.       Свиток вернулся буквально через минуту, а в нём уже более размашистым крупным почерком наискосок, что выдавало раздражение написавшего ответ, было выведено единственное слово: «Да».       Странно, что она не приписала при этом что-то наподобие: «козлина», а ведь очень того хотела, он прям чувствовал. Очень жаль, его бы это, пожалуй, даже позабавило.       Залпом допив остатки глифта, мужчина вытер от налипшей крови острия кастетов этим же самым свитком, затем безжалостно скомкал, затолкал в пустой бокал и одним сухим щелчком пальцев, словно зажигалкой, поджёг его. Полюбовавшись на огонь и дождавшись, пока послание обратиться в серый пепел на дне стакана, демон вернул клинок на законное место, спрятал остальное оружие в складках мантии и покинул заведение, заставляя оставшихся завсегдатаев наконец-то выдохнуть остаточное, повисшее в воздухе, напряжение.       Геральд вышел на тёмную улочку, вдохнул сырой ночной воздух, пропахший нечистотами застоявшихся канав, брезгливо поморщился, размышляя о том, сможет ли когда-нибудь отмыться от причастности к здешним местам, и решил отправляться сейчас же, чтобы к утру оказаться в конечном пункте назначения, о котором был довольно много наслышан прежде.       Раскрыв огромные крылья, что точно были чернее, чем сгустившийся вокруг мрак, демон одним широким взмахом взмыл ввысь и направил свой полёт в сторону известной всем небесной школы, даже не подозревая, что всего лишь одно это простое решение окончательно изменит его существование раз и навсегда. And way down we go… 'cause they will run you down Down 'till you're caught Ohh way down we go

И мы падаем всё ниже… Ведь они будут гнаться за тобой Пока не поймают Да, мы идём ко дну