Доступ к телу

When the days are cold And the cards all fold And the saints we see Are all made of gold

Когда дни становятся холоднее, И все карты сданы, И святые, которых мы видим, Все сделаны из золота.

      Он появился с утренним туманом на рассвете. Солнце ещё не начало припекать, только запели первые проснувшиеся пташки. Белое плотное марево расстелилось по территории школы ватной дымкой вместе с сыростью и росой после вчерашней изнуряющей жары. Похоже, что сегодняшний день обещал быть более свежим.       Ади был первым, кому посчастливилось познакомиться с ним. Юный ученик как раз возвращался с бурной попойки в поезде и сокрушался по поводу того, что не внял советам своего парня и не убрался вместе с ангелом оттуда хотя бы глубокой ночью. Теперь голова тоже пребывала в тумане, разве что хмельном, слегка кружилась и жутко раскалывалась от выпитого, неприятно разбавляя мучительную сонливость. Конечно, он не простой смертный, который будет страдать от такого состояния целый день. Регенерация справится с отравлением бессмертного организма алкоголем всего за пару часов, но у демона не было этого времени — скоро начнутся занятия, а идти за помощью в лазарет — опрометчиво и стыдно.       Парень медленно пересёк внутренний двор, но на большее сил не хватило, поэтому он завалился в беседку возле статуи Немезиды, устало плюхнулся с размаху на скамейку и привалился лбом к прохладной, чуть влажной от испарений тёплой земли, мраморной колонне. Он блаженно выдохнул, сдерживаясь от непонятного пьяного позыва слизать с камня живительные капли, и прикрыл глаза, решив немного передохнуть, чтобы потом новым рывком доползти до своей комнаты, где сможет хотя бы принять душ и переодеться.       Помедлив минут пять, Ади разодрал слипающиеся веки, понимая, что тогда уснёт прямо здесь на лавочке, но тут же удивлённо захлопал глазами и принялся ожесточённо их тереть, пытаясь осознать: мерещится ли ему или снится чудной сон, чего на Небесах, в принципе, не может быть.       Из молочной пелены на него плавно и бесшумно надвигался пугающий чёрный силуэт, как морок из ночных кошмаров, который явился, чтобы уволочь за собой прямо в Небытие. Сначала ученик подумал, что упился до чёртиков или за ним пришла сама смерть, иначе нельзя объяснить эти зазубренные небывалые крылья и нереально-холодные, словно вода в студёном ручье, голубые радужки.       Парню понадобилась целая минута и ещё несколько шагов высокой мужской фигуры по направлению к нему, чтобы прийти в себя и понять, что перед ним всего лишь такой же демон, как и он, пусть и с весьма колоритной внешностью, просто ниспадающие складки мантии за плечами придают своеобразное очертание его облику вдалеке.       Тёмный приближался неторопливо, внимательно оглядываясь по сторонам, будто старался запечатлеть каждую незначительную деталь в окружающих предметах, декоративных сооружениях, кустарнике и деревьях, даже пейзаже в целом. Вот он окинул сосредоточенным взглядом беседку, настороженно покосившись на монумент богини возмездия, скользнул взором мимо сидящего здесь юноши, как если бы тот был пустым местом, и быстро обошёл строение вокруг, по-прежнему не заинтересовавшись учеником, словно это всего-навсего второе, пусть и веснушчатое, безмолвное изваяние.       Когда неизвестный спокойно собрался отправиться дальше на свою странную экскурсию, то Ади не выдержал и наконец-то сумел обрести дар речи:       — Эм, а Вы ещё кто? — он болезненно сморщился от громкого звука собственного голоса. — Наш новый преподаватель?       Геральд замер, успев сделать один широкий шаг, неохотно развернулся и скрестил руки на груди, остановившись прямо напротив парня, лишь через невысокий парапет, заменяющий в беседке скамейки, после чего сдержанно произнёс:       — Это вряд ли, — тон его был максимально нейтральным.       — Тогда какого хрена вы здесь вынюхиваете? — демон и сам не понимал, почему решил поиграть в героя, может от выпитого глифта, но его уже немного понесло. — Тут нельзя находиться посторонним подозрительным личностям, — он тихо икнул. — Я обязан вас задержать.       — И как же? Вырубишь перегаром? — бровь Тёмного насмешливо изогнулась. — Тогда мне и правда лучше не будить твоего внутреннего зверя.       Ади икнул гораздо громче, да так, что его тряхнуло:       — Ах, ты, чёрт! — он схватился обеими руками за голову. — Я просто сейчас слегка не в форме… Башка, как в тумане.       — Заметно, — мужчина снова был сама невозмутимость. — Так исцели её. В чём проблема?       — Издеваетесь? — парень устало потёр лицо ладонями, пытаясь взбодриться. — Такие заклятья на себя не накладываются, а просить зелье у ангелочков я не буду.       — Чему вас здесь только учат? — скептично обронил Геральд. — Воздействуй энергией напрямую через специальный символ и ускорь регенерацию в нужной точке, — недовольно, словно неразумному ребенку, пояснил он.       — Чего? Такого мы пока не проходили, — Ади недоумённо взъерошил короткие рыжие пряди на затылке.       Таинственный незнакомец с тяжким вздохом закатил глаза, явно жалея, что вообще остановился и тратит личное время на нерадивого ученика, но в конечном итоге всё же сделал шаг к нему, сложил пальцы правой руки между собой в замысловатый жест, чуть согнув средний и безымянный, а оставшиеся три соединив вместе подушечками, и продемонстрировал демону.       — Повторяй, — довольно резко поторопил он, а когда дождался, как парень сосредоточенно, путаясь в собственных пальцах, сделает, что требуется, принялся объяснять дальше: — Теперь приложи по центру лба, к так называемому «третьему глазу», и направь энергетический поток, как по каналу, — мужчина сардонически усмехнулся. — Мы не без иронии называли его знаком Бахуса. На древнедемоническом слишком витиеватое название.       Ади с долей недоверия проделал всё то, что велел Тёмный, но, к своему неподдельному изумлению, через несколько секунд обнаружил, что боль затухает, а после и вовсе растворяется без следа, даруя облегчение и ясность измученному сознанию.       — Ого, вот здорово! Какая нужная штука! — он с восторгом и бодростью вскочил с насиженного места, но тут же с опасением прищурился. — Мы? Секретное общество с тайными знаниями? И этот фокус, наверное, один из них?       — Ага, масоны… — тихо ухмыльнулся Геральд, а потом гораздо громче и серьёзнее заметил: — Типа того, поэтому теперь придётся тебя убить, — но заметив, как побледнел впечатлительный и эмоциональный юноша, добавил: — Расслабься. Эту технику действительно знают и практикуют немногие, но она не под запретом. Можешь смело пользоваться, дарю.       Мужчина отвернулся и также неспешно направился по каменной дорожке прочь, без лишних слов давая понять, что их разговор на этом окончен.       — Э-э…спасибо за помощь, — неуверенно крикнул Ади ему вслед, только сейчас понимая, что не узнал имя незнакомца и напрочь забыл о том, что хотел поднять тревогу.       Неожиданно демон остановился, обернулся через плечо и поинтересовался, как бы между делом, игнорируя ненужные благодарности:       — Значит, тут всё-таки можно достать выпивку? — а дождавшись слабого кивка в ответ, хмыкнул и пожал широкими плечами. — Возможно, это место окажется не настолько дерьмовым.       Снова отвернувшись, Тёмный постепенно растворился в густом предрассветном тумане, будто наваждение, так же, как и появился, оставляя значительно повеселевшего парня одного. When your dreams all fail And the ones we hail Are the worst of all And the blood's run stale

Когда все твои мечты рушатся, И те, кого мы приветствуем, Являются худшими из всех, То кровь стынет в жилах.

      Геральд прошёл вдоль высоких и толстых чугунных прутьев ограды, иногда поднося к ним ладонь и слушая, как отзывается низким предупредительным гулом защитное энергетическое поле по периметру учебного заведения, а затем направился к центральным воротам и входу в здание.       Вряд ли кто-то из здешних юнцов, даже демонов, не говоря уже про ангелов, слышал про личный карательный отряд Властелина Ада, впрочем, как оказалось, один всё же нашёлся. Надо было им столкнуться практически возле самого водоворота, ведущего к глубокой расселине, спускающей под землю в Преисподнюю.       — Ассасин? — сын Сатаны переводил недоумённый взгляд с ошейника на пряжку ремня и обратно, будто лишний раз хотел убедиться, что ошибки точно быть не может. — Что ты здесь делаешь? Твоя работа на Земле.       — Бывший, — отрезал Тёмный и развернулся в противоположную сторону по направлению к каменным ступеням широкого крыльца.       — Это не снимает моего вопроса, — грубо окрикнул Люцифер, начиная злиться от того, что к нему посмели повернуться спиной.       — Моё нахождение здесь одобрено местным руководством, — он не обернулся, продолжая смотреть только прямо и отдаляться всё дальше. — Поэтому, боюсь, что это не твоё дело, наследник.       — А, ну, стой! — демон гневно шагнул следом за наёмником. — Я с тобой не закончил!       Геральд неожиданно остановился на полпути и резко развернулся правым боком к парню, вынуждая того настороженно замереть всего в паре десятков шагов, слегка склонил голову к плечу и сверкнул решительностью в голубых глазах:       — В одном случае, можешь попробовать остановить меня, Ваше Высочество, — в его руке, опущенной вдоль тела, тускло блеснул чёрной сталью небольшой копьеобразный утяжелённый клинок. — В ином — пожаловаться папочке.       Люци опустил взгляд на правую кисть мужчины, почти сразу угадывая в оружии нож для метания, судя по упрощённой рукояти, облегчающей её вес, и отсутствию у колющего лезвия режущих кромок. Он, как никто, был наслышан о запредельной реакции и точности этих убийц, а также ловкости в использовании любого холодного снаряжения, поэтому далеко не был уверен, что успеет создать огненный шар и кинуть в противника, прежде чем смертоносное оружие вонзится ему прямо в сердце или промеж глаз.       — Тогда катись к чертям, пока я не передумал, — зло прошипел демон, сжимая кулаки и всё-таки не желая проверять, кто из них окажется быстрее.       — Мудрое решение, — не без иронии кивнул Тёмный, отвернулся и невозмутимо продолжил свой путь к главному входу.       Раздражённо тихо зарычав от собственного бессилия, Люцифер унял красный огонь в радужках и направился по аллее сада в сторону правого крыла здания, где располагались комнаты мужской половины учащихся.       Геральд же поднялся по многочисленным ступеням, потянул двойные массивные двери за железные кольца ручек и вошёл в огромный холл здания. Он окинул придирчивым взглядом мраморную лестницу с красной дорожкой, ведущей к внушительной статуе ангела с воздетыми в молитве открытыми ладонями к куполу, через стекло которого уже проникали первые лучи восходящего солнца, озаряя скульптуру своим золотым благословлением, чуть поморщился и остановился посредине, разглядывая остальные детали внутреннего убранства.       Тихое шуршание ткани и крыльев в боковом коридоре по правую руку, заставили демона выйти из задумчивого созерцания и повернуться в том направлении в ожидании появления их обладателя.       Из-за угла показался высокий мужчина с длинными белыми волосами, в белоснежном же одеянии и таким же оперением, естественно Светлый, с крылатым посохом, зажатым в кулаке. Недоумённо нахмурившись, однако, не выказывая открытой враждебности, он двинулся в сторону Тёмного гостя.       — Геральд? Меня зовут Фенцио. Директор Кроули предупредил нас о вашем прибытии, — ангел остановился перед ним, но ладони для приветствия не подал, впрочем, демона это более чем устраивало. — Я как раз шёл, чтобы встретить у ворот и дать доступ на территорию, но вы прибыли значительно раньше. Как вы прошли? Уже успел впустить кто-то из преподавателей?       — Можно без формальностей, — сухо произнёс наёмник, сразу припоминая это имя в сплетнях о Серафиме, и скрестил руки на груди в привычном жесте, словно стремясь отгородиться от окружающих. — Нет. Нашёл несколько брешей в энергетическом куполе. Защита поставлена скверно или прохудилась со временем.       — Весьма досадно. Мы хотели бы проверять и латать её чаще, но занятость и нехватка опытных рук сказывается, да и нужды особой пока не было, — он пожал плечами и окинул оценивающим взглядом уникального собеседника. — Будет неплохо, если ты поможешь мне с этим и заодно укажешь места, где образовались дыры.       — Если бы я взялся охранять всю школу, то цена была бы значительно выше, — неоднозначно усмехнулся Тёмный.       — Справедливо, — кивнул учитель в ответ и тут же устало вздохнул. — Всего лишь очередная блажь Ребекки, а нам приходится с ней считаться, потому как она входит в Совет. Разве теперь придумала что-то новенькое. Обычно сменялись сами телохранители, но не цвет оперения. С архангелами… — он задумался, подбирая правильные слова.       — …вам было проще, — закончил за него Геральд, намекая, что с ним можно говорить прямолинейно, без вежливых экивоков. — Сочувствую, но придётся потерпеть.       Демон про себя подумал, что терпимость, в принципе, обязательный удел ангелочков, но вслух, естественно, добавлять ничего не стал, хотя по его едкому тону всё и так было предельно ясно.       Фенцио криво ухмыльнулся, затем махнул рукой, приглашая следовать за ним, и направился в тот же коридор, откуда появился совсем недавно:       — Идём, покажу твою спальню на этаже преподавателей, — мужчина шагал довольно быстро, слегка постукивая посохом о мраморные плиты пола в такт своим движениям. — Как ты понимаешь, комнату в женском крыле, рядом с твоей подопечной, мы не можем предоставить по этическим соображениям.       — Некритично, — наёмник поравнялся с учителем. — В этом нет особой необходимости.       — Сегодня у группы Виктории Уокер первый урок проходит в классе Мисселины, — он невольно покосился на непонятные кожаные ремни на шее собеседника, идущего теперь рядом. — После проведу тебя к кабинету, познакомлю с нашей очаровательной преподавательнецей, там и встретишься с Непризнанной.       Не очень общительный Тёмный согласно кивнул в ответ, но больше не произнёс ни слова до своего временного пристанища, предпочитая цепко и сосредоточенно оглядываться по сторонам, запоминая маршрут их передвижения, подмечая расположение коридоров и лестниц, многочисленных дверей и огромных витражных окон. I wanna hide the truth I wanna shelter you But with the beast inside There's nowhere we can hide

Я хочу спрятать истину, Я хочу защитить тебя, Но от зверя внутри, Нам нигде не спрятаться.

      Тем временем та, ради которой, собственно, и заварилась вся эта каша, преспокойно спала в собственной постели, не ведая, сколько хлопот и суеты вызывает простым своим существованием в качестве Бессмертной. В комнате царила умиротворённая сонная тишина ровно до тех пор, пока на туалетный столик возле окна с громким стуком не шлёпнулась резная деревянная шкатулка.       — Ну, начина-а-ется… — донеслось ворчливое тихое бормотание её соседки. — Давно не слышали, аж с самого вечера… — демоница изящно потянулась, но затем схватила подушку и метко зашвырнула на соседнюю кровать, отчего мягкий импровизированный снаряд приземлился прямо возле носа девушки. — Вики, мать твою! Вернее, «твоя»! Накатала очередную телеграмму, чтоб её черти дрючили! — она перешла почти на крик. — Вставай! Нехрен спать, когда я уже проснулась по вашей милости!       Непризнанная подскочила на постели, будто ужаленная гремучей змеёй, взъерошенная и плохо соображающая спросонья, смутно понимающая, что происходит, и почему подруга перешла на ультразвук.       — Ох, Мими, заткнись, пожалуйста, — кинула подушку обратно и потёрла слипающиеся глаза. — Всё равно пора вставать.       Демоница раздражённо фыркнула и снова приняла горизонтальное положение, намекая, что плевать она хотела на такой маловажный факт и по-прежнему очень недовольна.       — Ладно тебе, не рычи, — вымученно простонала Вики, правда, тут же саркастично прибавила: — Извини, конечно, что тебе досталась такая проблемная соседка, но я думала, что ты успела привыкнуть.       — Да я счастлива, что она не устроила, как уже бывало, внезапную прямую конференцию, — она закатила глаза и сердито махнула рукой в направлении вытянутого напольного зеркала в массивной старинной раме. — Мы даже не можем теперь нормально собраться в нашей комнате с парнями и выпить, после первого такого случая.       Непризнанная ничего не ответила, только с тяжким вздохом слезла с кровати, одёргивая короткий и шёлковый алый пеньюар, подошла к столу, взяла злополучную коробочку и вернулась назад. Она села на край, закинув ногу на ногу, открыла крышку, вынула скрученный листок бумаги и по-прежнему в тишине принялась читать послание.       — Ну? — не выдержала затянувшегося молчания Мими, поворачиваясь набок. — Чего Ребекке надо на этот раз?       — Блять… — шёпотом выругалась девушка, со злостью отбрасывая свиток на пол. — Мама отправила ко мне очередного охранника. Он должен прибыть сегодня утром.       — Ой, подумаешь, — демоница широко заразительно зевнула и снова сладко выгнулась. — Будешь действовать по привычному плану: выведешь из себя или соблазнишь очередного слащавого ангелочка, постреляешь немного глазками, а когда он раскатает губу и сам полезет к тебе, то с треском вылетит отсюда. И так до тех пор, пока ей не надоест или кандидаты не закончатся.       — В этом всё и дело, — Вики принялась нервно наматывать длинную прядь волос на указательный палец и растерянно посмотрела на свою соседку. — Он не ангел, а демон.       — Чего?! — она приподнялась на локте, думая, что ослышалась. — Вот так неожиданность, конечно. Думаешь, Ребекка о чём-то догадалась и решила сменить метод? — разом забыв про недавнюю сонливость, села в кровати и озадаченно почесала лоб острыми ноготками. — Ну или паранойя твоей матери стремительно набирает обороты.       — Брось, Мими. Мама просто меня любит и беспокоится, — девушка упрямо вздёрнула подбородок. — Она искренне хочет для меня самого лучшего.       — Ага, но иногда всего лишь перегибает палку. Можешь и дальше повторять это дерьмо, как мантру, — демоница демонстративно закатила глаза. — Мой отец тоже меня обожает, но не устраивает круглосуточную слежку.       Вместо ответа Вики наклонилась, подняла краткое послание с паркета и ещё раз пробежалась по нему взглядом:       — Помимо прочего, она сообщает, что его зовут Геральд, и я сразу пойму, что это именно он, — она непонимающе нахмурилась и проворчала себе под нос: — У него две головы, что ли?.. — а затем снова обратилась к соседке: — Слышала когда-нибудь такое имя?       Подруга обескураженно пожала плечами и отрицательно помотала головой, но вслух заметила совсем другое:       — Может быть и к лучшему, что он демон, — девушка в задумчивости подпёрла кулачком щёку, уперевшись локтем в подушку, — а то эти ангелочки становились с каждым разом всё миловиднее, что мне казалось, рано или поздно, они охотнее начнут вестись на Ади или Сэми.       — Я абсолютно точно не буду соблазнять демона, — Непризнанная раздражённо дёрнула крыльями. — Тогда мама действительно может что-нибудь заподозрить.       — Ну, если он окажется симпатичным, то я могу тебе помочь, — Мими мечтательно улыбнулась, коварно сверкнув серыми радужками. — Потом скажешь Ребекке, что её охранник предпочитает закрывать своим телом твою подругу, причём в буквальном смысле.       Вики звонко рассмеялась и иронично произнесла:       — Ох, да, ладно, к чему такие жертвы, подруга, — нарочно выделила она последнее слово, передразнивая демоницу. — Как можно быть такой легкомысленной?       — Не-не, с самопожертвованием явно не ко мне! — соседка пренебрежительно махнула тонким запястьем. — Нет, а что? Постоянные отношения у меня отсутствуют, одни и те же рожи здесь, мягко говоря, уже осточертели, да и мне всегда нравились сильные грубоватые парни.       — По Люциферу стоило бы догадаться, — едва слышно пробормотала девушка, снова откладывая свиток в сторону, но на этот раз дотянувшись до белого туалетного столика.       — Вот и в кого ты такая язва! — сокрушённо цокнула языком Мими и в изнеможении воздела взор к потолку. — Хотя твоей мамаше тоже, наверное, палец в рот не клади, иначе как бы она закрепилась среди этих стервятников в Цитадели, — но она тут же, со свойственной ей беспечностью, переключилась к прежней теме их разговора, потому что не умела подолгу и всерьёз обижаться или злиться. — Послушай, если он демон, то скорее всего обычный наёмник, а значит тупоголовый, как пробка, так что мы вполне сможем с ним справиться.       — Сомневаюсь, что мама прислала бы именно такого, — Вики поджала губы и с сомнением пожала плечами. — Давай не будем делать поспешных выводов, пока всё слишком туманно, а сначала посмотрим, с кем нам предстоит иметь дело.       — Ой, даже ангелочки из охраны Цитадели не блистали — гора мышц с зачатками интеллекта, которые хуже демонов пускали на тебя слюни, — хихикнула подруга, поднимаясь наконец-то с постели. — Ладно, в остальном ты права, мне уже и самой жутко любопытно, да и на занятия пора собираться. Нехорошо одной из лучших и популярных учениц школы опаздывать к первому уроку. Don't wanna let you down But I am hell-bound Though this is all for you Don't wanna hide the truth

Я не хочу расстраивать тебя, Но я уже обречён. Хотя это всё из-за тебя, Я не хочу скрывать правду.

      Вики и Мими размеренно вышагивали по длинным коридорам и мраморным лестницам, так, что дробный звук их тонких шпилек отчётливо отскакивал от стен звонким эхом, иногда словно врезаясь в других учеников, спешащих в том же направлении.       Когда они достигли учебного крыла школы, то дружный стук девичьих каблуков поглотила общая ревущая масса царящего здесь оживления: одни заразительно смеялись, другие — бескомпромиссно спорили, некоторые и вовсе устроили шутливую возню прямо посреди прохода. Ангелы, демоны и Непризнанные разбились на небольшие кучки, но встречались смешанные группы, теснясь вдоль стены или ряда окон и не торопясь заходить в классы до самого звука колокола, обсуждали последние сплетни, контрольные и зачёты, а то и просто предстоящие планы на вечер.       Бессмертных было вовсе не так много, как можно было подумать, но шум стоял такой, будто подруги попали в бушующее бескрайнее море, в которое без страха влились, взрезая его пенистые бушующие волны, изящно лавируя между ними, юркими быстроходными парусниками.       — Эй, Вики! — парень из компании Светлых призывно замахал ей рукой, привлекая внимание и нахально ухмыляясь, явно подстрекаемый друзьями на такой неумный поступок. — Когда станешь милым ангелочком, сходишь со мной на свидание? — и показал на пальцах весьма недвусмысленный откровенный жест, отчётливо давая понять, что он имеет ввиду под этими словами, впрочем, в общем потоке голосов никто не заметил его выпада.       Вот она — слава. Спасибо маме и громкому имени, а также собственным достижениям в учёбе, когда под влиянием Ребекки она старается отличиться на любом предмете и перед каждым преподавателем, чтобы своими исключительными успехами показать всем, что достойна пройти по её стопам.       Девушка даже не знала имя этого парня, зато он слышал про особенную Непризнанную, пусть и был из группы постарше.       — Если к этому моменту как раз отрастишь яйца побольше, чтобы не слушать советы дружков, то так и быть, — дерзко оскалилась в ответ Вики, надевая на лицо маску истинного превосходства.       О, тут с ней мало кто мог потягаться, благо учительница и предмет для подражания в таком искусстве был более, чем достойный.       Толпа Светлых злорадно загоготала над разом сникшим ангелом, уничижительно похлопывая того по плечам в якобы подбадривающем жесте, отчего бедняге только и оставалось, что гневно прошипеть в спину надменно удаляющейся девушке:       — Вот же сучка непризнанная… — однако к тону его голоса примешивалась скрытая досада и восхищение одновременно.       Но Вики уже не расслышала, догоняя Мими и заходя в кабинет Мисселины следом за подругой, которая, к счастью, не видела этой небольшой перепалки, иначе мгновенно порвала гадёныша в мелкие клочки, не потрудившись разобраться или вникнуть, стоило ему хотя бы открыть свой рот в их направлении.       Класс был забит под завязку, будто переполненный матросами трюм корабля в том самом клокочущем непокорном море. Однако сегодня здесь было на редкость тихо, практически гробовая тишина, хотя вкрадчивый шёпот проносился по рядам, но тотчас затухал, подобно слабому огоньку тонущего в пучине маяка. Обычно даже нахождение на мостике капитана шхуны не влияло на громкую болтовню учеников до сигнала корабельного гонга к отплытию, заставляя их горластыми чайками перекрикиваться между собой.       Ничего не понимая, почему ученики сидят как примороженные, девушки прошли между рядами и уселись за одну из передних парт в третьем ряду у правой от входа стены. Мисселина кротко писала мелом на доске, готовясь к теме урока и стоя спиной к аудитории, но по-прежнему никто не швельнулся. Вроде бы все были на месте, разве что Люцифера и Ости не видно, остальные до странного пришибленные, лишь Ади возбуждён больше обычного, ёрзает на скамье и периодически оборачивается через собственное плечо.       Подруги растерянно переглянулись, пытаясь разгадать необычное, повисшее в воздухе напряжение, но тут Вики, в буквальном смысле будоражащими кровь мурашками, ощутила на своей спине посторонний взгляд, словно вдоль всего позвоночника провели колотым кусочком льда, а его подтаявшая свежая капля стекает по разгорячённой коже всё ниже до самого копчика прохладным интимным прикосновением, заставляя мелко чувственно вздрогнуть и резко обернуться в поисках наблюдателя.       Да, мама была действительно права. Стоило только их взглядам на мгновение встретиться, как Непризнанная безоговорочно, каким-то безошибочным шестым чувством, сразу поняла, что это именно он. When you feel my heat Look into my eyes It's where my demons hide It's where my demons hide

Когда ты ощутишь мой жар, Посмотри мне в глаза — Там прячутся мои демоны, Вот где обитают мои демоны.

      Из редкого сумрака противоположного угла класса, в самом конце левого ряда, прямо на неё внимательно, практически не мигая, смотрели голубые глаза, как два прозрачных осколка бездонного зимнего неба, звенящего своей кристальной чистотой. Демон, потому что цветом этих радужек её было не одурачить, и перед ней был точно представитель тёмной стороны мира, глядел изучающе, почти провокационно, как чёрная пантера в зарослях джунглей на стадо зебр, которые замерли в ожидании неизбежного, лишь надеясь, что добычей станет кто-то другой из числа их собратьев.       Так вот, почему все так притихли — одного его присутствия и этого взгляда было достаточно, чтобы незримым, но осязаемым кожей авторитетом подавить любое сопротивление окружающих к бунту, делая их покорнее беспомощных овечек перед волкодавом.       Но Вики абсолютно не причисляла себя к остальным, поэтому нагло уставилась на мужчину в ответ, также открыто рассматривая, развернувшись к нему вполоборота, ведь там действительно было на что посмотреть. Она не знала, где мама умудрилась найти такой занятный экземпляр, но удивлять внешностью ему явно удавалось без труда, как и ощутимо подчинять чужую волю силой своей энергетики. Тёмному даже не нужно было вставать в полный рост, чтобы девушка смогла оценить внушительную стать его фигуры и размах величественных крыльев, что казалось будут иметь собственный абрис в полночном мраке, не говоря уже о массивных тройных навершиях и невероятных голубых глазах, которые смотрели слишком уж разумно для простого тупоголового охранника. Непризнанной оставалось лишь судорожно сглотнуть и гордо выдержать его взгляд, надеясь, что это окажется не так хотя бы наполовину.       Геральд тут же догадался, что это и есть дочь Ребекки, стоило ей переступить порог, точнее царственно и плавно войти в кабинет, но то была не выработанная годами надменная привычка, скорее врождённая элегантность, которую не осознаешь, но умело ею пользуешься.       Как же она была поразительно похожа на мать и в то же время разительно от неё отличалась. Тот же высокий рост и грация, но более плавные изгибы фигуры и чуть пышнее соблазнительные формы, мягче утончённые черты лица и полнее чувственные губы, длинные и густые прямые волосы до талии, как у мифической русалки, имели цвет не жёлтого золота, а приглушённый и благородный оттенок спелой пшеницы, гораздо ярче голубые радужки и нет в них холода, только тёплый и безоблачный весенний небосвод.       Единственное категоричное несоответствие — простые серые крылья за спиной, но они были не того пыльного, мышиного или грязно-белого нюанса, но приятного глазу тона пепельной дымки, граничащего с серебром или сталью металла.       Что же, из неё вылепят прекрасного эталонного ангела.       Разве что Светлые не носят острых шпилек и коротких юбок, чтобы подчеркнуть длину своих стройных ног, не надевают белые блузки с таким глубоким декольте, демонстрирующим ложбинку упругой груди, да не дружат с демоницами, которые могут пошатнуть их святость и непорочность.       Он не был дураком или слепцом, всегда умел разглядеть и оценить женскую красоту, но никогда не шёл на поводу и не преклонялся перед ней, как ошибочно делали многие мужчины, возложив себя на её жертвенный алтарь, потому как за прожитые столетия встречал множество красавиц, которым стоило открыть рот, как их привлекательность рассыпалась пеплом и увядала в прах, тогда как рядом неказистая дурнушка могла расцвести прелестной розой. Так огранённый бриллиант ценен сам по себе, но лишь в достойной оправе становится произведением искусства.       Они оторвались от испытующего созерцания и отвернулись каждый в свою сторону, только когда раздался звон колокола к началу занятия и послышалось приветственное обращение Мисселины к собравшимся ученикам.       Нет, их взгляды не звякнули льдом, скорее оплавились друг в друга, как если бы айсберг встретился с одиноким солнечным лучом, что безуспешно пытается его растопить, но и льдине вовек не дано заморозить дитя могучего светила. Don't get too close It's dark inside It's where my demons hide It's where my demons hide

Не подходи слишком близко, Внутри темно. Там таятся мои демоны, Вот где скрываются мои демоны.

      Развернувшись, Вики сразу предупредительно сжала локоть Мими, предвосхищая все возгласы и вопросы на потом, давая понять, что та истолковала по затянувшемуся молчанию и направлению взора верно, но лучше будет обсудить после, без посторонних ушей и глаз, особенно одних очень проницательных. Демоница поперхнулась воздухом от переполнявшего потока слов и эмоций от увиденного, но чудом сдержалась и проглотила зародившееся было возмущение, осознав, что подруга в сущности права и сейчас совсем не время и не место.       Геральд, что и так сидел боком, оперевшись спиной о стену и положив один локоть на стол, а другой на спинку деревянной скамьи, не шелохнулся, только повернул голову в сторону учительницы, разом растеряв весь свой интерес к новой подопечной.       Урок проходил совершенно спокойно и обыденно до того момента, пока Мисселина с воодушевлением не начала рассказывать о событиях Великой битвы Ангелов и Демонов, изложенных в трудах одного из Серафимов. Женщина в красках и эпитетах расписывала сие действо, а Тёмный за последней партой мрачнел всё больше, чувствуя, как недовольство поднимается и клокочет внутри всё сильнее.       Наконец, мужчина не выдержал этой пытки, довольно резко поднялся с места, невольно привлекая к себе внимание аудитории, и направился к дверям:       — Чушь собачья, — раздражённо пробормотал демон, хотя очень хотелось выразиться гораздо жёстче.       Он сказал тихо, чтобы ненароком не расслышали, но в сегодняшней тишине глубокий тембр прозвучал вполне чётко на фоне мягкого голоса ангела, и его ожидаемо услышал каждый.       — Извините, — зазвеневший праведным негодованием тон Мисселины остановил наёмника практически у дверей. — Может, разъясните ваши такие категоричные взгляды на мои слова?       Геральд медленно обернулся, сохраняя на лице прежнее непроницаемое самообладание, хотя заметил, что ученики, все как один, выжидательно уставились на него, но ему были не в новинку любопытные взгляды.       — Война — не героическая сказочка в миленьких книжечках пухлощёких херувимчиков. Не подвиг, не слава и даже не победа, — он всегда был прямолинеен и плевать, если кому не понравится. — Война — это уродство, кровь и кишки, выжженная пустыня из боли утраты и страданий искалеченных судеб. Это сомнительные поступки, запятнанные трофеи и всегда поражение, на какой стороне бы ты не сражался, — и холодно безапелляционно заключил: — Те, кто по-настоящему воевал, никогда не захотят вспоминать вообще или именно так, как изложено этим мечтателем, только бумагу зря измарал. В войне нет, не было и не будет ничего прекрасного и достойного восхищения.       В классе повисла уже практически нереальная удивлённая тишина, никто не смел или забыл, как двигаться и хотя бы дышать, а преподавательница, разом утратив весь боевой пыл, ошеломлённо смотрела на мужчину, явно не ожидавшая таких рассуждений от обычного наёмника, полагая, что им движет совсем иное, пока не нашла в себе силы неуверенно примирительно произнести:       — Я вас понимаю и хотела бы убедиться, что вы не говорите предвзято, на правах демона, просто ненавидящего ангелов и не имеющего своего суждения.       Геральд, сколько себя помнил, недолюбливал ангелочков. Ему не за что было испытывать к ним высокие чувства. Но он также прекрасно осознавал, что достаточно разумен, чтобы не питать ненависть к любому их представителю без разбора.       — Нет, я сказал это на правах того, кто там был, — без энтузиазма признал Тёмный. — Не привыкать, что меня обычно принимают за того, кто не может иметь собственного адекватного мнения, — саркастично добавил он. — Но не смею больше отвлекать, — не без доли иронии в своей галантности заключил мужчина, затем-таки развернулся и окончательно покинул кабинет.       Стоило двери захлопнуться за его спиной, как в классе будто прорвало дамбу и возбуждённый поток голосов хлынул со всех сторон, нестройным гулом прокатившись по рядам, обсуждением случившегося только что, лишь Вики и Мими хмурыми красноречивыми взглядами обменивались между собой, по-прежнему сохраняя молчание.       — Я бы хотел послушать настоящий рассказ, — раздался отчётливый выкрик Ади, — а не эти слащавые выдумки!       — Верно! — его слова подхватил другой представитель тёмной стороны. — Мы хотим узнать о битве с точки зрения демонов!       Одобрительные возгласы Тёмных зазвучали со всех сторон, грозя обернуться настоящим бунтом и катастрофой, но Мисселина вовремя пришла в себя и громко захлопала в ладоши:       — Тишина! Прошу вас, прекратите! — она замахала руками, пока не добилась желаемого и внимания к себе. — Хорошо, пусть будет по-вашему, только помолчите. Я сейчас отлучусь, а вы к окончанию урока напишите мне краткое эссе, что для вас лично значит слово «война» и положите на край стола вместе со звонком.       Дождавшись, пока смолкнут горестные вздохи и заскрипят перья по пергаментам, ангел торопливо выскользнула в коридор вслед за необычным во всех отношениях Бессмертным.       Геральд стоял у окна, скрестив руки на груди, и смотрел вдаль, при этом в его взгляде ясно читалось недовольство на собственную непозволительную — и оттого редкую — несдержанность, но стоило ему повернуться на звук шагов, как в его глазах снова застыла прежняя отрешённость.       — Извините, я хочу попросить вас об одолжении, — Светлая скромно кашлянула, пытаясь скрыть неловкость и робость перед ним. — Не могли бы вы на следующем уроке рассказать подробнее о том противостоянии.       Одна бровь демона чуть изогнулась в удивлении:       — Боюсь, вам не понравится моя история, — затем и вовсе привычно усмехнулся. — Она не создана для нежных ушей.       — За мои уши можете не беспокоиться — переживу, — женщина мило потупила свой взор в пол. — Но дети сами, что крайне поразительно, захотели вас послушать.       — Дети? — вот теперь Тёмный не стал скрывать неподдельного изумления в голосе. — Так вот в чём дело. Не мне, возможно, давать советы или указывать, но вы совершаете ошибку, — он сокрушённо покачал головой. — Пока вы о них так думаете, то учите и воспитываете соответственно, что автоматически делает их слабыми и беспомощными.       Мисселина поджала губы, раздумывая над его словами, но нужных фраз пока не нашла, боясь признать себе возможную правдивость свежего взгляда со стороны, лишь учтиво кивнула, показывая тем самым, что услышала его мнение.       — Что касается просьбы, то я не любитель и не мастер толкать речи. За сегодня я давно превысил свой лимит общения, — мужчина едва заметно поморщился. — Пусть лучше и дальше я останусь безмозглым наёмником.       — После такого внезапного экспромта это уже вряд ли возможно, — она слегка порозовела щеками.       — Ничего не обещаю, но я подумаю над вашим предложением, — принял решение Геральд.       — Спасибо и на этом, — женщина не стала сдерживать улыбку. — Мне пора вернуться в класс.       Неожиданный звон колокола подвёл окончательную черту их диалогу. Двери кабинетов тотчас распахнулись, и в коридор хлынули группками ученики, попутно с живым интересом оглядываясь на ангела и демона.       Светлая направилась обратно, разминувшись на пороге с Вики, которая весьма решительно устремилась по направлению к наёмнику, а следом, немного позади, покорно плелась Мими.       — Чего это Мисселина такая довольная, будто ей только что обломилось? — проворчала демоница за спиной подруги.       Непризнанная без страха приблизилась к Тёмному:       — Ты, наверное, … — начала было она, смело глядя прямо в зимние радужки его глаз.       — …всего лишь твоя тень, — закончил Геральд, отворачиваясь от весеннего неба и отступая в сторону, тем самым давая девушкам негласный знак идти вперёд на следующий урок.       На сегодняшний день с него точно хватит разговоров.       Вики недовольно нахмурилась, но тут же совладала с эмоциями, в безразличном жесте небрежно пожала плечами, демонстративно резко развернувшись на каблуках, подхватила под руку Мими и потащила за собой по коридору.       Уязвлённая таким поведением мужчины, она даже ни разу не обернулась. Но ей и не нужно было оглядываться, чтобы знать, что демон неотступно бесшумно следует за ними немного поодаль, потому как снова отчётливо ощущала на себе этот пронзающий насквозь взгляд — ледяной и отчего-то очень обжигающий одновременно.       Не догадывалась Непризнанная только об одном. Не одна она, но каждый из них троих, снова и снова в своём сознании возвращался лишь к единственной назойливой и пугающей мысли: «Проблемы, определённо, будут». Your eyes, they shine so bright I want to save their light I can't escape this now Unless you show me how

Твои глаза, они сияют так ярко. Я хочу спасти их свет. Я не могу сбежать прямо сейчас, Если только ты не покажешь как.