Filamenti

      Когда Реборн объявил, что я уже собрала трёх хранителей, хотя я чувствовала четверых, но ничего не говорила по этому поводу. А потом Реборн сообщил, что моим хранителем Солнца должен стать Рёхей, я поняла, что моим нервам точно конец. Если хранитель Тумана будет ебанутым, то я сойду с ума до двадцати. Учитывая, что Рёхей довольно-таки громкий, а ещё немного помешан на защите своей сестры, то будет трудно убедить его стать хранителем.       А ещё меня немного пугает Такеши. Он то натягивает фальшивую улыбку, то смотрит пустым взглядом на Хаято или Ламбо, когда они не видят, то ластится как кот ко мне, когда мы остаёмся в одиночестве. Это пугает, это заставляет смотреть в нити, ловя каждый жест и эмоцию, любое невысказанное движение и мысль, чтобы понять, что не так. И мне впервые плевать, что у меня буквально качает на месте, даже сидя, а также кровь, текущую по лицу, но я нахожу нужные слова, жесты и эмоции, чтобы помочь Такеши не сорваться. Интуиция ясно говорит о том, что маски вымотали его, что он на грани и от этого просыпается что-то тёмное, что-то что окрашивает моё пламя и нить в тёмно-оранжевый, почти красный.       В конце недели учёбы, я всё же решилась поговорить с Рёхеем, потому что я должна найти хранителей. И сильно сомневаюсь, что Реборн согласится быть им, ведь он Аркобалено. Было трудно найти повод зайти, потому что я почти не пересекалась с ним, кроме документов из ДК. Но тут повезло и нужно было занести документы в боксёрский клуб. Сообщив Киоко и Хане, которые хотели со мной пообедать, что мне нужно занести документы к старшему брату Киоко, я ушла, а девочки только кивнули на это. Они знали, что я очень серьёзно отношусь к своим обязанностям в ДК.

***Рёхей

      Я всегда знал, что должен быть сильным, должен защищать сестру, раз наши родители этого не делаю и вечно в разъездах. Должен, должен, должен. Я понимал это, но меня тошнило от этого слова. Точно также как Киоко должна быть красавицей, лучшей, популярной и так далее, но ничто из этого не принесло ей счастья. Нам это было не надо. Нам так хотелось семьи. Но никто не дал нам этого, от нас просто откупились деньгами, бездушными вопросами по телефону и милым, домашним Намимори. Именно поэтому мы сделали так, чтобы нас считали такими какими видят на первый взгляд, лишь бы не заглядывали внутрь.       Тсунаёши смотрит янтарным взглядом на Киоко и едва заметно улыбается, когда та что-то говорит, а внутри бьётся интуиция, говоря, что Киоко – яд в хрустале. Лекарство и яд одновременно. Рёхей для её интуиции – зверь, скрывающийся за ярким, энергичным кенгуру. Но Тсунаёши им доверяет, даже если видит их полностью. Именно поэтому они так легко её поддерживают.       Именно поэтому, когда Тсунаёши начинает разговор про документы и заканчивает мафией, я совсем немного растерян. Она выглядит так, как будто не хочет этого делать, но должна и от этого зверь в глубине рычит. Я чувствую её Небо, оно всегда спокойное, ласковое и совершенно не держит никого. Так было изначально, но сейчас оно словно пытается выбраться из оков, что в одно мгновение сковали безграничное Небо, заставляя обладательницу задыхаться, пытаться выбраться, но только терять силы. Я знаю о мафии, если учитывать, что я участвую в подпольных боях, знаю о Небесах и Хранителях, и даже чувствовал в Тсунаёши своё Небо, но она ведь была гражданской.       Хотя Киоко не раз говорила, что Тсунаёши изредка морщится, что у неё бывает кровотечение из носа и она иногда смотрела на что-то невидимое взгляду. Я принимал это к сведению, но никогда особо не думал об этом. А сейчас глядя на Тсунаёши, что была очень бледна и казалось как-то призрачной и очень потерянной, я вспомнил об этом. А ещё заметил, что она старается прикрывать глаза, когда стоит рядом с обладателями пламени. Отметив это в голове, я старательно делал вид, что слушаю её объяснения о мафии и параллельно думал о том, что если бы был таким, как маска, то смог понять всё, что она говорит. Потому что Тсунаёши очень подробно объясняла. И пусть она мало что знала о мафии, но её знания были изложены подробно и понятно для ЭКСТРИМального боксёра, которым притворялся.       С трудом я подавил иррациональную ревность, потому что Тсунаёши знала только мою маску, а не меня настоящего. Хотелось зарычать, но я лишь растрепал свою волосы и выкрикнул что-то про экстрим. На лице Тсунаёши была заметна грустная улыбка, а потом она произнесла то, что ввело меня в ярость. «Должна» – одно это слово заставляло зверя рычать от ярости и вырываться с пламенем. Какая тварь заставляет моё Небо делать что-то с этим мерзким словом?       Рык почти вырвался, но я удержался и только позволил своему пламени образовать связь, отчего она вздрогнула и вымученно поблагодарив, ушла в школу. А я продолжил вести клуб, параллельно чувствуя остальных Хранителей. Мелкую Грозу, Дождь, запутавшийся в масках, верный Ураган, хищное Облако, что звало на спарринг. А где-то вдалеке ощущался Туман. И его пламя, и состояние вызывало вопросы, потому что в городе никогда не было Туманов. Кёя, Облако нашего Неба, не любил пламенников этого типа, но никто не знал почему так.

***

      Разговор с Рёхеем выдался выматывающимся и от него шло такое же ощущение, как от Такеши, только здесь маска не прилипла к лицу, как у последнего. Но связь с ним почему-то грела душу и даже несмотря на вспыхнувшую во время разговора нить полную ярости на кого-то, было приятно. Я очень люблю греться на солнышке, ка-сан из-за этого не раз звала меня кити, отчего я притворно обижалась, а потом не выдерживала и смеялась. И ощущения от связи с Рёхеем похожи на те времена, когда я в детстве сидела во дворе и грелась подолгу.       Сообщив Кёе, что отдала документы, я отправилась домой. И, конечно же, умудрилась найти ещё одного ребёнка, которого преследовали мафиози. Выругавшись мысленно, я вызвала пламя и мысленно попросив прощения у Кёи на одной интуиции увеличила с помощью его пламени свою скорость. После чего стартанула к ребёнку, схватила его и исчезла в глубине Намимори, который будто насмехаясь над преследователями не позволял им понять куда мы делись. Уже около дома, достав телефон и сообщив Кёе о мафиози, я обратила внимание на ребёнка, который тут же достал откуда-то огромную и наверняка тяжёлую и начал одновременно говорить и записывать. – Савада Тсунаёши на первом месте в неспособности отказывать детям, на двести пятом месте по способности к бою, а также на втором месте по неуклюжести. – Моргнув от неожиданности, я упустила момент, когда он закончил и обратил на меня внимание. – Ой, Тсуна-не! Я ведь могу называть тебя Тсуна-не?       Машинально кивнув, я пыталась собрать мозги в кучу, когда рядом возник Реборн. Он и объяснил, что те, кого я отдала Кёе преследовали Фууту, так вот как его зовут, потому что он составляет самые точные рейтинги. А когда я спросила кто же на первом месте, то узнала, что это некий Дино Каваллоне, являющийся первым учеником Реборна. Нервно засмеявшись, я попросила маму устроить Фууту в школу, но для начала пришлось проверить его знания, а потом сидеть с ним, потому что из-за погони он многое пропустил. Правда меня пугает то, что Реборн задумал привести сюда Дино. Я надеюсь, он будет нормальным, насколько тут могут быть мафиози. Интуиция сделала рукалицо и тихонько застонала. Ясно-понятно, готовимся к пиздецу.