Comeback home

      Субин сидит в такси. Его дорога до аэропорта займёт полчаса, после два часа ожидания и самолёт. На улице зима, снег так и валит в Нью-Йорке. Кто бы мог подумать, что Чхве унесёт так далеко от родного Сеула. Город тревог сменился на чужие лица, постоянную работу и множество забот, которые касались нового контракта. Жизнь неожиданно так закружилась, что времени ни на что не осталось. Связи оказались потеряны, друзья забыты.       Субин сидит у иллюминатора, рассматривает облака, над которыми летит самолёт, размышляет о том, что его ждёт в Сеуле. Пара друзей, может быть, старший брат вспомнит, простит и пригласит на денёк-другой. А может быть, Чхве едет навстречу пустой квартире, холодному ужину, который будет разогревать в рождественскую ночь в полном одиночестве. Зря он не купил себе пса, как хотел ещё пару месяцев назад. Было бы кому встречать вечно опаздывающего к ужину хозяина.       Самолёт заходит на посадку. Субин лениво забирает сумку с небольшим количеством вещей с полки и медленно движется на выход, вежливо прощается со стюардессой и вдыхает сеульский холодный воздух. Зима в самом разгаре.       Внутри разливается почти болезненный страх того, что будет дальше. Мужчина делает ещё один глубокий вдох, который обжигает его лёгкие. Морозный воздух немного приводит в чувство, но уверенности в себе не придаёт. Скорее уж наоборот, заставляет ещё больше сомневаться.       Субин вызывает такси. Долго едет до любимого кафе, где продают самый вкусный цитрусовый чай. За окнами идёт снег, люди торопятся куда-то. У кого-то огромное количество пакетов с подарками, кто-то ещё только заканчивает свой рабочий день. На часах почти восемь вечера, мир то ли оживает, то ли снова засыпает, оставляя Чхве наедине со своими мыслями. Пока не особо понятно. А если честно, то и понимать не хочется. Кто знает, что последует после этого понимания.       Официант дружелюбно улыбается, предлагает меню, но Субин уверенно заказывает свой любимый чай, ловит улыбку девушки за соседним столом и выдыхает с облегчением. Внутри становится чуть теплее. Может быть, все не так уж и плохо? Может быть, шанс всё-таки есть?       … Квартира встречает слоем пыли, холодными стенами и зашторенными окнами. Субин долго ходит по ней, ищет свой угол, а потом забредает в кабинет. Вот тут-то мужчину и накрывает. Он садится за стол, вспоминает, как впервые написал текст своего лучшего хита именно здесь. Чхве прикрывает глаза, откидываясь на спинку стула, а в голове уже мелькают картинки: вот дрожащая рука пишет первое слово в блокноте. В ту ночь Бин впервые писал текст песни так, словно весь мир не так уж и важен. Все отошло на второй план, существовали лишь этот кабинет, несколько листов в блокноте и мелодия, которая играла в голове. Это чувство нельзя было ни с чем сравнить. Субина наполняли такие эмоции, которые болезненно пульсировали в венах, заставляли дышать глубже, писать быстрее, словно вот-вот крышу сорвёт и пути назад уже не будет.       Так и вышло.       Все быстро завертелось. Запись песни, концерты, радио, телевидение. Столько всего и сразу, Субин и не заметил, как стал популярным, необходимым и таким одиноким. Друзья отошли на второй план, любовь, семья стали чем-то недостижимым. Поэтому однажды Бин проснулся в своей квартире в Нью-Йорке перед самым Новым годом одинокий, грустный и желающий вернуться домой.       — Хороших выходных, — улыбается перед отъездом помощник, который первый и, пожалуй, единственный человек, который выучил в совершенстве корейский язык ради работы с Бином, готовил его любимый корейский чай и много читал на рабочем месте. Кай всегда в хорошем настроении, всегда готов поддержать и всегда сидит в офисе господина Чхве ровно до того момента, пока сам Субин не соизволит выйти и устало произнести:       — Может, нам хватит?       Пожалуй, Бин сейчас скучает по этому милому парню, закатывающему глаза, когда начальник начинает ворчать, что чай недостаточно сладкий, потому что настроение дерьмо, песня не пишется, а чай — то единственное, что действительно вкусное в этот ужасный день, но разве об этом можно сказать вслух?..       Чхве улыбается своим воспоминаниям, достаёт телефон и пишет сухое: «Я долетел, можешь уже ложится и отдыхать. Хороших выходных».       И это вызывает в нем ещё ворох воспоминаний, едва заметную улыбку и желание вернуться назад, не так уж и плохо в этой Америке, где есть хотя бы один человек, улыбающийся тебе вне зависимости от времени года, погоды за окном и собственного настроения.       «Ты разбудил меня. Я рад, что долетел, надеюсь, что все пройдёт хорошо. Добрых снов».       И Субин точно знает, что Кай врет, что ждал этого чертового сообщения, сидя в своей квартире в центре с книгой в руках, часто подглядывая на свой айфон. Такой уж он, этот Кай.