Маска

      Камило хлопнул дверью своей комнаты, заваливаясь на кровать. После целого дня, проведённого с детьми, он чертовски устал. И кого за такое времяпровождение стоило поблагодарить, знал прекрасно. Правда, лично сделать этого не мог — невеста до сих пор не явилась домой, видимо, тоже бегая по городу.       Кто знает, может, и есть его вина в том, что стоило Рейне появиться на пороге Каситы, её окликали родственники и говорили что-то по типу: «Разве ты не согласилась помочь сеньору Родригес на полях?» или «О, Рейна, тебя я и искал! Мне нужно принести дрова из леса и порубить новых, не могла бы ты помочь?»       И отказать она не могла, Камило знал, — тогда ведь все поймут, что она не такая вся из себя идеальная, какой пытается казаться. Маска слетит, все увидят настоящую Рейну — и будет катастрофа.       Лишь для неё, конечно, — самому парню понравился бы такой ход событий. Хоть немного бы поубавилось спеси у этой Куколки. В последнее время она начала его довольно сильно раздражать. Как своей вечной ничего не выражающей улыбочкой, — а по этой причине он её не переваривал ещё давным-давно, — так и вот этой дуростью в виде запрягания Камило во все дела подряд. Уже неделю он не мог даже присесть, развлекая детвору путём перевоплощения в различных людей. На них он обиды не держал — лишь на Рейну. Чего ей не сиделось?       Мадригаль справедливо рассудил, что раз не сиделось везде предлагать его помощь, то и самой девушке вполне пора помогать членам семьи и всей общине в целом. Потому, принимая её облик, он с радостью соглашался на всё, о чём его просили и сам предлагал помощь в различных делах от лица Рейны. Конечно, от таких предложений никто не отказывался, а потому Гонсалес, как и сам он, была завалена делами по горло.       Причём в первый раз это получилось чисто случайно — Камило лишь хотел чутка поддразнить невесту, перевоплотившись в неё — и даже улыбочку натянуть получилось! Неподготовленный человек точно бы удивился, увидев свою точную копию, а так как подобного ранее он ещё с ней не проворачивал, то и на её лице отразилось бы удивление, пусть и ненадолго, но снимая эту так сильно раздражающую маску.       Но осуществить данный, по мнению самого Камило, замечательный план, помешала Джульетта, подошедшая с просьбой:       — Рейна, не могла бы ты разнести мою выпечку по окраине дома, скажем, после полудня? Сейчас там довольно тревожно, — попросила она. Камило в облике Гонсалес лишь кивнул, понадеявшись, что это было вполне в духе девушки. А и в самом деле, почему он не подумал об этом раньше? Быть может, так она хоть от него отвлечётся и сама окажется на его месте. Следует проворачивать такое почаще — подумал Камило, наконец отыскав свою невесту на площади и сообщив, что ей неплохо бы пройтись по окраине города, как просила Джульетта.       И стыдно почему-то не было.       Пока что борьба у них была равная, но с каждым днём ожесточалась всё сильнее и дома парень появлялся всё позже и позже. Они почти не разговаривали, без сил заваливаясь спать, но сегодня, видимо, был не тот случай.       — Какого чёрта, Мадригаль?! — послышался возглас после очень громкого хлопка двери. — Я могла умереть, между прочим! — стащила Рейна с себя капюшон, являя Камило не очень сильно, но опухшее лицо.       — Пчелы покусали? — спросил он и хмыкнул. У Агустина реакция на укусы этих насекомых была явно пострашнее. — Так сходи к тёте, возьми выпечки, сразу полегчает, — посоветовал Камило.       — А ты думаешь, я не брала? — фыркнула Рейна, забираясь на кровать — подальше от жениха. Комната, как оказалось, очень даже могла меняться под её желания, и Гонсалес получила маленькое, но очень уютное спальное место прямо под потолком на противоположном конце комнаты, как сама того хотела. К кровати шли ступеньки, которые при желании либо исчезали, либо превращались в горку, и сейчас были именно во втором состоянии. — Да я два пирожка съела, только вот толку от этого никакого! — раздражённо крикнула она парню со своего места. — И я знаю, что это ты меня туда послал, сама бы я не согласилась!       А вот того, что у Рейны может быть аллергия на пчёл, Камило не предусмотрел. Упс. Загладить вину не представлялось возможным, как и извиниться — девушка отгородилась всем, чем можно, и нахмуренная сидела до тех пор, пока поняла, что ничего ей никто отвечать не собирается. Тогда она отвернулась к стене и легла, укрываясь тонким одеялом.       — Ну так отказалась бы! — крикнул Камило девушке. — Тоже мне, сама же знала, что у тебя аллергия! — признавать свою вину отчаянно не хотелось.       — Во-первых, я не знала, что там будут пчёлы! Во-вторых, ты и сам знаешь, что я не могу отказаться! — прокричала она в ответ.       — Так сними эту свою дурацкую маску и всем станет легче! — раздражённо ответил ей парень. Он действительно не понимал, в чем проблема Рейны и почему она не могла просто показать себя настоящую. Зачем это всё притворство, если она сама от этого страдает?       — Нет, — донесся до него ответ, прозвучавший намного тише всех предыдущих реплик. Камило уже было хотел задать соответствующий вопрос: «Почему?», но даже без этого Гонсалес пояснила:       — Никому нельзя доверять. Никогда нельзя показывать себя настоящую, свои слабости, свой характер, — фразы были явно заученными, будто Рейна множество раз их проговаривала каждый день. — И хватит с тебя уже разговоров, спи давай, — закончила их общение на сегодняшний день девушка, поворачиваясь к стенке вновь.       Раздумывая над сказанным невестой, Камило обнаружил, что в голове всплыла одна неожиданная догадка.       Она что, мне доверяет?..

***

      Но поведение Рейны на доверие явно не было похоже — она всё так же продолжала заваливать его работой, а родители — ставить невесту ему в пример. «Будь таким же спокойным, как Рейна, например!», «Наконец хоть немного работать стал, так и на невесту похожим станешь» и подобные фразы от родителей уже стали чем-то обыденным, но от того не менее раздражающим.       Обстановка накалялась всё сильнее, и каждый вечер они ругались всё больше и больше. Пока Рейна не нашла стратегию, выводящую Камило из себя окончательно.       Она, чёрт возьми, даже в комнате больше не снимала эту дрянную маску. Даже в комнате, где Рейна и Камило были одни, она никак на него не реагировала, больше не злилась, не препиралась, не язвила. Казалось бы — это к лучшему, но парня так раздражало это её равнодушие ко всему, что он говорил! И, значит, она ему вовсе не доверяла, раз продолжила притворяться.       Лишь раз он увидел её без маски в его комнате — тогда, когда застал её на выходе с сумками наперевес.       — Я перееду к Мирабель, — устало пояснила она, глядя на вытянувшееся лицо жениха. — Я же не слепая, вижу, что друг с другом мы не уживёмся. Все уже согласны, — и, вновь улыбаясь, она прошла мимо него. В тот месяц это был последний раз, когда Рейна находилась в его комнате.       Последний раз, когда она вела себя по-настоящему.