Маска

      Посреди ночи Камило уж точно не планировал стоять в своей же, на минуточку, комнате, смотря прямо в стену. Ещё немного, и он бы, наверное, там дырку взглядом пробуравил. Надо было отвлечься, а то, возможно, так и произошло бы.       Но на что отвлекаться? Стена ничем особым не отличалась, комнату он на данный момент изменить не мог — доведёт невесту до приступа иначе, — а чтобы взять что-либо почитать, нужно было бы повернуться к Рейне.       Ага, ещё чего. Рановато пока психику свою травмировать. Однако, краем глаза глянув на тень девушки, парень подумал, что, возможно, и травмировать там вовсе нечего. Вздохнул. Уже начиная ощущать лёгкое раздражение, — а кому понравится, если на твоей же территории будут указывать тебе, что делать? — спросил:       — Ты долго ещё?       — Нет. Можешь уже поворачиваться обратно, — тихо ответила Гонсалес. Камило фыркнул, но всё же обернулся.       — Я пошла, — оповестила Рейна, направляясь к двери комнаты Камило. Плавно опустила дверную ручку, толкая дверь от себя, но усилия были напрасны — проход из комнаты всё так же был закрыт. Рейна потянула дверь на себя, но эта попытка так же не увенчалась успехом.       — Как это понимать? — уставилась она на Камило, который еле успел подавить улыбку, появившуюся от возникшего у Рейны искреннего недоумения. Это было… смешно, на его взгляд. — Почему я не могу выйти? — задала она вопрос.       — Дай подумать… — притворно задумался Камило. — На улице дождь. Один раз ты уже насквозь промокла, вряд ли останешься сухой во второй, сапоги тоже не годятся для того, чтобы их одевать, а в сандалях по горам лазить, как ты сама говорила, очень рискованно. Плюс от дождя там сейчас очень мокро и грязно. Я не знаю, что ты про меня думаешь, но не могу я отпускать человека, когда знаю, что он может пораниться или умереть! А самое главное, мне с утра придётся оправдываться перед твоей и моей семьёй, если они не обнаружат тебя в моей комнате, потому что сегодня — или уже вчера? я по непонятной причине тебя отмазал. А оправдываться я не хочу, поэтому до утра из комнаты никто не выйдет, — пояснил он начинающей закипать Рейне.       — Ага, сейчас, — кинула она в ответ, подбегая к окну. Но оно странным образом вдруг оказалось закрытым решётками.       — Это что ещё за чертовщина? — пробормотала Рейна, отступая. — Я знаю, что тут точно не было решёток! — гневно воззрилась она на Камило, сидящего со скучающим лицом на своей кровати.       — Злись, не злись… Разницы нет. Ну не было, а теперь появились, и что? Мы же в необычной комнате, и непростом доме, — пожал он плечами, будто это всё обьясняло.       — Касита? Предательница, — фыркнула Гонсалес и её тут же больно толкнула в спину невесть каким образом открывшаяся дверца шкафа. — Ай! — воскликнула она, потирая ушибленное место.       — Не угадала, — на лице Камило всё же появилось что-то похожее на беспокойство, когда он увидел боль, отразившуюся на лице Рейны. Может, она его слегка и раздражала, но это же не было поводом радоваться тому, что ей больно? — Моя комната может меняться так, как хочу я, то есть, её жилец, — обьяснил он. — Может и по твоей просьбе меняться, наверное, всё-таки ты тоже в ней жить будешь… — протянул Камило, но видя загорающийся хитрый огонёк в глазах Рейны, поспешил добавить: — Кроме дверного замка. Тут уже только я могу решать, впускать, выпускать кого-то или нет, — и сразу услышал явный разочарованный выдох.       — Не знаю, как ты, а я бы хотел поспать, — зевнул парень, устраиваясь поудобнее на своей кровати. Рейна на всё это поглядела с каменным лицом и демонстративно уселась на полу, отворачиваясь от жениха. Тот, наблюдая за сим действом, лишь пожал плечами — где хочет, пусть и спит, — но всё же подушки под её спиной появились, простудится же. Надо было уже спать, иначе с утра Камило был бы совсем уставшим.

***

             На побег можно было уже даже не надеяться — это Рейна поняла уже спустя три-четыре дня, проведённых в доме семьи Мадригаль. Без дела ей сидеть не пришлось — она постоянно помогала либо членам семьи, либо жителям города, либо и тем, и другим. Осуществлялась помощь по-разному — Рейна могла успокоить Пепу, раздать пирожки Джульетты нуждающимся, утихомирить животных — пусть и не так хорошо, как Антонио, но со зверьми она ладила. Перед теми и не нужно было притворяться — они ведь тоже были искренними, и чувствовали, какой на самом деле человек рядом с ними находится. За это и любила Гонсалес животных — что маску надевать перед ними не было надобности.       И, конечно, помогать Камило.       Хотя то, что делала Рейна, едва ли можно было назвать помощью — только если в поиске работы для жениха? Ведь, может, она и не случайно проходила как раз мимо нескольких домов, где жили шумные многодетные семьи, слегка неуправляемые дети и их уставшие родители. Всем было известно, как Камило ладит с детьми, а потому на предложение позвать его взрослые с радостью отвечали согласием, что и сообщала девушка либо ему, либо его родственникам с неизменной милой улыбочкой.       Было ли это местью? О да, скорее всего, именно так. Потому что жизнь Рейны кардинально поменялась после того объявления от мамы, все планы были разрушены, и окончательно ей помешал именно Мадригаль, отняв возможность сбежать. В чём-то девушка даже его понимала, но обиду всё равно затаила. Раз у неё нет свободы — так пусть и у него не будет.       Бесился Камило, кстати, по мнению Гонсалес, довольно забавно. В такие моменты он был ужасно смешным и возникало желание выводить его из себя почаще, чем Рейна и собиралась заниматься на протяжении… Всей жизни? У них не принято было разводиться.       В принципе, перспектива брака с ним уже не ужасала, а была довольно терпимой. Хотя бы потому, что у неё появится полное право бесить его всё время.       Но кто сказал, что Камило не возьмёт реванш?