Первоцвет

Знаете, эту тишину всегда мечтал услышать Том в их доме, но именно в момент фильма, показываемого только по телевизору, который сейчас рассказывал о помехах, показывая, что соединения с кабелем нет, он мечтал, чтобы вместо этого были звуки выстрелов, крики людей и даже беготня Торда по этажам в попытках спрятать зеркало Мэтта, который обязательно бы втащил тому. Мечтать не вредно. Он решил, что посидеть вверх ногами на диване будет заманчивой идеей, пока Эдд решил пойти и разобраться, что происходит на крыше дома. Когда дел нет, нет телевизора и того, что может заинтересовать Тома, он или идёт играть на своей гитаре Сьюзан, или сидит и перебирает мусор в телефоне. Сейчас был второй вариант, ведь он не должен уходить, а ждать, пока телевизор вновь заработает. Где-то рядом сидел Мэтт, печально смотря на экран с помехами, а Торд вновь куда-то убежал, сказав, что без него смотреть телевизор запрещено всем. Да кто «рогатого» послушается? Впрочем, тот мог и успеть сходить по своим делам и плюхнуться на пол. За это время Эдд всё равно не успеет починить спутник. Он не сразу заметил в комнате третью персону, стоящую у косяка двери, с ухмылкой подбрасывая вещицу в воздух, ловя одной рукой. Всё же, это начало надоедать и он взглянул на красноглазого, не понимая, в чём дело. — Эй, Том, как думаешь, откуда я взял это? – Показал другу предмет. Это был медиатор для гитары в шахматную клетку, с вырезанными посередине инициалами «ЭТ». Том сначала застыл, рассматривая вещицу, мгновенно вспыхивая и куда-то отбрасывая свой гаджет, принимая естественное сидячее положение, привстав. Подошёл к Торду, выхватывая собственность. — Ай, как грубо. — Ты лазал в моей комнате?! Если я увижу там бардак, я этими же руками закопаю твою бедную тушку. Торд с жестом примирения попытался успокоить Тома, вздыхая. Да, придётся ещё и объясняться. И на кой чёрт он решил, что вломиться в комнату Риджуэлла – отличная идея? Он просто не думает наперёд. — Будь спокоен. Да, я был в твоей комнате и нет, не смотри на меня так! Всё там в порядке. А что за «ЭТ»? Тайная организация? И ты никого в неё не просветил? Ещё и другом называться смеешь. Недовольно смотрит на парня. Руки так и чешутся стереть эту ухмылку с лица. Том бы так и сделал, он уже приготовил кулак, который не в первый раз встречается с рогатой физиономией, да только, кажется, Мэтт просёк, что тут намечается, пока Эдда не было (тот мог хоть как-то удерживать этих двоих), потому и решил влезть в разговор, пока не стало слишком поздно. Видеть очередные побои на лицах друзей, слушать гневную тираду Гоулда, который такими темпами вскоре лопнет и сам наставит синяков, – Мэтту совершенно не хотелось. Не в духе сейчас он сидеть и слушать маты. — Том, а расскажи, откуда у тебя вообще этот медиатор и откуда инициалы. – Подбежал к друзьям, кладя ладонь на плечо Риджуэлла, который, кажется, отвлёкся, смотря на Харгривза привычным и уставшим от жизни взглядом. Он призадумался. Да с какой стати он должен открывать рот и рассказывать то, что на самом деле личное? От него никто не отстанет, но Том не был бы собой, если бы сейчас открыл уста, да всю правду выложил. Нет. Эта история известна только двум людям и он в их числе. Нечего сюда совать любопытные носы. Глянул на Торда, у которого интереса столько же, сколько хлама в комнате Мэтта. Комната Мэтта, точно! Он может на время занять ребят, да и ещё отдохнуть. У обоих мозгов практически не было, неизвестно, как эти двое вовсе сдали те же экзамены, так что Том решил воспользоваться этим. Улыбнулся, скидывая руку с плеча, кивая. — Я мог бы. Но история слишком долгая. Как насчёт того, чтобы самим узнать? – Сделал вид, что призадумался, что-то вспоминая. — Мэтт, где-то в твоей комнате я видел «дневник». В нём записано всё, что вас интересует. Ребята недоумённо переглянулись между собой, вновь глянув на Тома. Вид того был правдоподобным. — Но ты же сам говорил мне, что там не пройти. Я не помню, чтобы ты туда вообще захо... — Когда Том так говорит, это означает правду. Не знал? Он ведь специально пытается запутать нас! Идём! Том правда не думал, что Мэтт и Торд живут отчасти без головы. Он рассматривал, как «рогатый» хватает рыжеволосого парня за локоть, поведя в сторону комнаты, в которой творится настоящий ад. Кажется, эти двое даже позабыли о том, что у них ещё в делах есть телевизор и новейший фильм. Что ж, ему с Эддом больше достанется и пока эти двое откопают того, чего нет, Том успеет насладиться присутствием Эдда и тишиной. Он не чувствует вину. Совсем нет. Плюхнулся на диван, поудобнее устраиваясь, рассматривая в руке тот самый медиатор в шахматную клетку, зная, помня и никогда не забывая, откуда он у него появился. Да как это можно забыть? Тогда они чуть не заболели, но сколько было счастья, как же ему хотелось кричать на весь мир, что жизнь и не настолько дерьмовая. Кажется, это у него самое любимое и тёплое воспоминание из жизни, помимо знакомства в старшей школе. Проводит большим пальцем по инициалам. Он вновь вспоминает тот день, когда...

***

— Никогда не думал, что буду стоять и прихорашиваться. На нём был свитер синеватого цвета, не толстовка, ведь на улице уже не месяц лета, середина осени обещает быть холодной, дождливой и грязной. Черноватые джинсы и любимые кеды в шахматную клетку. Всё равно замёрзнуть можно будет, но Том об этом думал в последнюю очередь. Все его мысли занимали слова Гоулда, который недавно приходил к нему в комнату с просто прекраснейшими новостями, хоть и довольного вида Том не показал. — Том? Извини, что отвлекаю. Не хочешь со мной сегодня сходить в сад по сбору яблок? Сезон недавно начался, я подумал...стоит ещё прогуляться, слышал, там довольно красиво. И он согласился. Что это, если не сам шанс? Он никогда не верил в то, что всё так легко идёт, обязательно произойдёт какая-нибудь хрень, испортит всё, что только будет начинать строиться, но разве Том когда-то отказывал Эдду? Тем более, если это прогулка по саду с яблоками. Да, сыро, да, холод, да, он бы остался дома и выпил, чтобы согреться, посидел бы в одиночестве в своей комнате и поиграл на гитаре, но не мог отказать Эдду. Тем более, он был...влюблён в художника и давно думал насчёт того, чтобы признаться, пока не стало поздно и тот не нашёл себе кого-нибудь. Том никогда не был романтиком, он никогда не задумывался о любви. Ему было это всё в новинку и когда Эдд ушёл собираться, он мог только прикрыть лицо ладонями и попытаться не закричать. Настолько всё будоражило, настолько он был возбуждён предстоящим времяпрепровождением с Эдвардом, что тут же начал собираться и сейчас теперь стоит, осматривая себя. Глупо. Он отлично выглядит. Нечего задерживать, не девица. Вышел из комнаты, прикрывая дверь. Мало ли, Мэтт или Торд, а в частности и Ринго, захотят залезть сюда. Распахнутую дверь оставлять в принципе было бессмысленно, считай, всем твоим вещам придёт крах. А всё, что у него в комнате ценное, так это его гитара Сьюзан. Но нюанс был – он не закрыл на ключ. Дверь можно закрыть только с обратной стороны, так что, Том всё ещё может лишиться чего-нибудь ценного в комнате. — Уже готов? Идём. Вздрогнул. Ох, это Эдд. Неожиданно тот появился. Будто из-под земли, но такого и быть не может. Наверное не услышал, задумался, такое часто бывает. Рассмотрел парня: зеленоватый свитер (!), те же штаны цвета хаки и зелёные кеды. Впрочем, низ не поменялся, только толстовка сменилась. Кажется, вкусы у них одинаковые. Только Эдду свитер подходил по размеру, а у Тома он немного был длинноват в рукавах и талии.

***

В чём же плюсы осени? Том пересказал все минусы ещё давно – это холод, грязь и нежелание вовсе выходить на улицу. Плюсы есть, он не знает, больше их или меньше, равное количество или это нельзя назвать и плюсами, но всё же мысленно озвучит, идя вместе с Эддом по направлению к саду, слушая хруст листьев под ногами. Осенью приходит Хэллоуин, поспевают овощи и фрукты, как например тот же сад по сбору яблок, в который люди могут ходить и собирать спелые яблоки. Красивый пейзаж в виде разноцветных листьев, что опадают с деревьев. Он признается себе в том, что где-то здесь даже можно найти уют и покой. Людей не так много, всё же уже вечер, начинает быстро темнеть, никому не хочется идти по тьме. Особенно, если ты в одиночестве. Вдыхает прохладный, довольно чистый воздух. За что он любит осень – не чувствуется ненавистный смог, лёгкие будто вновь оживают и вот ещё причина, почему он решил пройтись с Эддом до сада. Глянул на небо. Хмурое, засеянное облаками. Сегодня не передавали дождь, должно быть пасмурно, что и, логически, видно. Том подумал, что правильно сделал выбор в одежде, ведь если погода решит резко измениться, ему будет нечем укутаться, он сможет промокнуть и заболеть. Посмотрев на задумчивого Гоулда, он понял, что тот тоже думает об этом. Вскоре они дошли до ворот сада. Кажется, жизнь ему преподнесла неожиданный сюрприз. Вроде бы не Рождество, а сколько он почувствовал недовольства, вмиг становясь хмурым при табличке «Закрыто». Что ж, зато он погулял с Эддом в полной тишине. — Ох, Том, прости, я не знал, что сад закрыт. – Виновато смотрит на парня. Да, Эдд не проверял, открыт ли тот, но вчера он проходил здесь в это же время, возвращаясь с магазина, видя, что ворота открытые. Неужели что-то перепутал. Впрочем, он не хотел всё так заканчивать, а наоборот, продолжить их прогулку. По саду. — У тебя есть что-нибудь, чему может поддастся замок? Недоумённо посмотрел на того. Эдд хочет вскрыть замок? Это противозаконно, но...когда их это останавливало? Том заозирался по сторонам, понимая, что ничего у него с собой для такого случая нет. Заметил проволоку на земле, садясь на корточки, поднимая предмет и вручая Эдду. Тот же, удовлетворительно посмотрев на Риджуэлла, без особых колебаний начал взламывать обычный железный замок, перед этим немного меняя форму вещицы, который вскоре поддался напору, летя на землю. — Готово! Не зря встревали в приключения, мои умения пригодились. — Да, Эдд, спасибо всей чертовщине, что произошла с нами. Впрочем, хоть это и был сарказм, он не сдержал лёгкую улыбку, проходя с зеленоглазым на, получается, закрытую территорию. Всё ещё было достаточно светло, так что фонарики или подобная техника со светом тут не понадобится. Кругом сплошная зелень с разноцветными яблоками, больше конечно тут было красного цвета. Том рассматривает весь сад, вспоминая, как в прошлом году уже был здесь, но в тот раз он не сумел нормально насладиться красотой и удушающе-тихой атмосферой. Сейчас же он был вместе с Эддом, их было здесь всего двое, никого более, можно было полностью расслабиться и пройтись вдоль яблоней, которые вскоре начнут пустеть, ведь самый разгар сезона. После сбора яблок обязательно появится и урожай по сбору тыкв к празднику, да какие-нибудь разные плюшки. Здесь не было скамеек, не было территорий, где можно присесть и просто насладиться красотой деревьев, всё же, этот сад не парк, хотя Том, к своему удивлению, хотел присесть под какое-нибудь большое дерево, под покров красно-жёлтых листьев с оттенком зелёного, да просто позабыть, что есть суровая реальность и муторные дела. Он не был ленивым, просто...ладно, был, но суть не в этом. Его тянет к такой атмосфере, она спокойная, душевная, красивая и тихая. Такая же невообразимо прекрасная, как сам Эдвард Гоулд, находившийся вместе с ним здесь. Те же зелёные глаза или та же улыбка на губах. Он чувствует пронзающий холод, от которого даже свитер не спасает. Но куда сюда жаловаться, когда Риджуэлл сам виноват в том, что оделся, будто на море собрался. Он тщательно думал перед тем, как выйти из комнаты, одеть ли чего-нибудь сверху и вот, к чему это всё привело. Возможно, ему стоит поменьше себя слушать. Деревья были выше, гораздо выше, чтобы Тому даже допрыгнуть было проблематично. Глянув на Эдда, он понял, что тот хоть и выше, но тоже не сможет достать яблоко, если только не встать на носочки. Сюда бы Мэтта, да на кой чёрт он нужен? Испортит только эту атмосферу между ним и Эддом. Оживился. Гоулд хочет достать яблоко с дерева. Он понял, что возможно проявит себя с лучшей стороны, если поможет. К тому же это, вроде как, романтично? Всё ещё не разбирается в этом. Главный романтик в их компашке – это Эдд, да только будет странно, если Том придёт к тому за советами по романтическим делам, которые хочет провернуть с самим же Эддом. Не в его это привычках – интересоваться о чём-то таком. Так, соответственно, думают друзья, да и он старается. Старается. Подошёл к дереву, у которого стоял хмурый Гоулд, почти достав до ближайшего яблока. Тот мигом остановился, завидев Тома, который молча начал осматривать дерево. Эдд удивился, не произнеся ни слова, рассматривая, как Риджуэлл начал взбираться по дереву, а в голову закрадывалась мысль, что тот вовсе не боится упасть и сломать себе что-нибудь. Знает же, что всё равно его лечить будет Эдд, так чего мелочиться? Том сам не знал, что умеет лазать по деревьям. Оказывается, он мастер в этом, раз сумел залезть и сорвать довольно красивое яблоко ярко-красного цвета, мигом спрыгивая, даже не задумываясь, что может себе что-нибудь повредить. Вроде цел, жив и здоров, он же приземлился на две ноги, так что ещё пожить может. Кто бы знал, что именно чувствовал Том, протягивая плод с дерева Эдду. Смущение, перемешанное с неловкостью. Он даже глаза отвёл, хотя из-за их особенности и непонятно, куда он смотрит. Он видел, каким был шокированный Эдд, но тот принял яблоко, тут же улыбаясь, а на сердце музыканта потеплело. Хоть что-то хорошее он сумел сделать в своей жизни. — Том, я...спасибо огромное! – Обнял того за плечи, умудряясь удерживать яблоко в руке. Он мог бы и сам достать, ведь уже почти и сумел, но видя, с каким старанием это делал Риджуэлл, Эдд не мог и слова произнести в сторону того. Он столько в этот момент сумел почувствовать, особенно когда ему вручили плод, особенно сейчас, в момент объятий. Столько смешанных чувств. Он не рассчитывал на то, что Эдд начнёт обнимать его. Впрочем, Том обнял в ответ, простояв в такой позе ещё какое-то мгновение, после чего сам отстранился, чувствуя неловкую атмосферу. Дальше они шли уже в совершенно другом молчании. Том яблок не хотел, потому срывать себе не стал. Все мысли занимал парень с чистой зеленью глаз. Он, вроде как, подумывал признаться, так что сейчас его останавливает сделать это? Вероятно, он просто не знает, как начать. Да и без понятия, как на такое отреагирует сам Эдвард. Конечно же не оттолкнёт, они дружат долгие годы, но и не ответит на взаимность, если не испытывает таких же чувств, как и Том. Он просто медленно добивает себя этими мыслями. Помнится, Риджуэлл пытался почитать что-то романтическое, посмотреть фильм в этом же духе, но его не хватило, хотя он очень хотел понять, как найти подход к Эдду. Вся эта сладость не могла никак осесть в мозгу. Впрочем, смотря на листья под ногами, он понял, что возможно это и есть начало его признаний в любви. Если честно, то он был впервые влюблён, потому и не понимал, как устроено всё в этих делах. Тем не менее, он всё продолжал идти, слушая хруст листьев под кроссовками, не глядя на Эдда, решительно открывая уста, ощущая лёгкое смущение. — Знаешь...чем больше мы идём, тем больше я понимаю, как много общего у меня с осенью и её листьями. Эдд удивлённо посмотрел на того. — Как это? Губы Тома подрагивают в лёгкой улыбке. Он немного промолчал, оттягивая момент. Любопытство. Эдду было любопытно узнать причину. — Они, как и я, в восторге, когда ты рядом. Встал. Присел на корточки, беря желтоватый лист, раскручивая за стебель двумя пальцами. — До того в восторге, что я не могу не влюбиться в тебя. Сердце гулко отбивало ритм в груди. Том продолжал рассматривать осенний лист, не смея поднимать глаз на притихшего Эдда. Гоулд не отводил взгляда от черноглазого парня, который пару мгновений назад...признался ему в любви. Неожиданно начал разговор про листья и закончил не дружескими чувствами. Эдд и сам к Тому чувствовал что-то большее, чем просто «лучшие друзья», и давно хотел признаться в этом, да всё никак не мог найти подходящего момента. А найдя, оказывается, опоздал со словами. Щёки Эдда покрылись заметным румянцем. Он не надеялся на взаимность, ведь всё же он любил не кого-то, а Тома. Тома, к которому нужен своеобразный подход, к которому лучше стоит аккуратно подбирать слова, нежели как он обычно и делает – не глядя. И снова тишина. На этот раз более угнетающая. Эдвард ничего не говорит и это добивает Томаса. Он мог бы взглянуть на того, но боится. К своему удивлению, он боится, что увидит в зелёных глазах то же презрение. Как же плохо, что он перед выходом не выпил или не взял с собой фляжку. Он вздрогнул к своему удивлению, когда Эдд прервал молчание. Тот, судя по голосу, был взволнован. — Я хотел отдать тебе это немного позже, но теперь эта коробочка прожигает мой карман штанов. Поднял голову, видя перед собой небольшую коробочку синего (!) цвета, которую протягивал Эдд. Что ж, это странно – так реагировать на признание от Тома. Тем не менее, ему протягивали коробочку размером с ладонью друга и стоило бы взять, не только из вежливости, но и из-за интереса, что там может быть. Ему хотели отдать это позже. Насколько позже? Сегодня? Именно поэтому Эдд позвал его сюда? Тем не менее, взял коробочку, рассматривая. С виду непримечательная. Хмурится, открывая. — Э-э-э, Эдд? Содержимое в коробочке заставило удивиться. Том достал оттуда медиатор для гитары в шахматную клетку. Что ж, теперь его пальцы будут в целости и сохранности, без ссадин и крови. Повертев, заметил, что на одной стороне посередине были вырезаны инициалы. «ЭТ». Что-то знакомое. Вопросительно посмотрел на Эдда, замечая, как тот улыбается. Кажется, Гоулд смутился. — Это означает наши первые буквы имён. Я хотел подарить тебе что-то от себя, оставить на этой вещи какую-нибудь память. А ещё, я просто не мог смотреть на твои руки. Так значит, это буквы двух имён. Вырезаны были аккуратно, будто над ними сидели не одну минуту, не час, а может быть день. Эдд вырезал сам. От этой мысли на душе потеплело. Получается... — Ты...? — Я люблю тебя, Том. Вот и всё. Те слова, которые он хотел давно, очень давно услышать, были произнесены. Том стоит в ступоре, не смея отвести взгляда от Эдда. Тот...на самом деле любит его. Об этом так странно и одновременно взволнованно думать. Вновь холод закрадывается под самый свитер. В воздухе стоял запах сырости, который и раньше можно было почувствовать, напряги лёгкие, но именно сейчас...Посмотрел на небо. Тучи сгущались, приобретая тёмный оттенок серого. Том прогадал. Все прогадали. Дождь сегодня должен был пойти и он пошёл именно тогда, когда двое лучших друзей стояли в яблоневом саду, признаваясь друг другу в любви. Сначала пошли капли, одна, две, а затем резко начало лить сильнее. Он и не сразу услышал голос Эдда, который кричал о том, что нужно укрыться под ближайшим деревом. Когда же они встали под дерево, на котором ещё было полно листьев, то всё же заметили, что смогли промокнуть. Только бы не заболеть! Теперь холод сковывал Тома, пробирался до самых костей. С Эддом было не лучше. Всё таки надо было одевать что-то тёплое. Чувствует, как его плечи чем-то накрывают. Он заметил рукава зелёного свитера, которым его попытался укутать Эдд, оставаясь в одной футболке. Смешанные чувства. Было приятно, но в то же время он чувствовал волнение за парня. — Не время для романтики, ты же точно ляжешь с температурой! Эдд только пожал плечами, осмеливаясь обнять Тома, прижимая ближе к себе. Хоть и стало теплее, но матов стало гораздо больше. Чёртов Гоулд, совсем не думает о себе. Отморозит что-нибудь, а Том потом будет из кожи вон лезть, чтобы ничего не случилось. Тем не менее, им тут стоять придётся ещё долго. Не пойти же по дождю домой? Ладно, Том мог признаться, что этот день был...замечательным. Его позвали на эдакое свидание, он красиво признался, ему подарили медиатор, который сейчас покоился в его кармане джинс, ему самому признались и теперь он стоит под деревом, обнимаясь с Эдвардом, чувствуя жар от кожи того. Определённо стоит записать в календарь этот день и через год, два или три, в это же время, в этом же саду, сделать предложение. Если Гоулд не преуспеет его. Романтично звучит.

***

Наконец тепло. Как же Том был счастлив, что никто из них сейчас не кашлял и не утопал в своих соплях. Дождь шёл не так долго, они успели замёрзнуть, кое-как после дойти до дома, разжечь камин в гостевой комнате и сесть возле него с целью погреться. Сидели они у камина в обнимку, укрытые пушистым и мягким пледом. Том чувствует, как на его плечо лёг Эдд, прикрыв глаза, а под тёплой тканью их руки переплетались. В который раз он осознаёт, что жизнь не настолько и дерьмовая. И каждая такая мысль приходит тогда, когда он сидит рядом с Эддом. Ему бы сейчас выпить от всех тех потрясений, что произошли сегодня с ним. Только боязнь пошевелиться сковывает его в действиях. Ничего, потерпит. Не девица.

***

Он не первый раз вспоминает этот несносный день. Да, столько хороших воспоминаний и именно это довольно крепко сидит в его голове. На его лице красуется улыбка, какую не каждый мог увидеть из присутствующих в доме. Кроме Эдда. У того будто есть вип-билет, которым если воспользоваться, то откроются двери к совершенно другому Томасу Риджуэллу. Не сразу заметил, как телевизор вновь начал работать, показывая уже где-то середину новейшего фильма. Что ж, он потерял связь с сюжетом ещё давно, потому смысла смотреть дальше не было. Услышал шаги. Эдд наконец вернулся в дом, заходя в гостиную, замечая Тома, но не видя ещё двух друзей. — А где Мэтт и Торд? Том закатывает глаза. Неужели того так волнуют эти двое? Неужели тот не хочет посидеть наедине с Томом и телевизором? — Ушли. – Хлопает ладонью по месту рядом с собой, на которое вскоре плюхнулся Эдд, перекидывая свою руку через плечо Тома, прижимая к себе. Том чувствует, как тот пахнет улицей, прикрывая глаза, не стесняясь носом уткнуться в шею того, вдыхая родной запах. За это время он успел соскучиться. Побольше бы таких прекрасных дней. Интересно, чего так долго возился Эдд на крыше? Впрочем, неважно. Всякое может застрять в спутнике. — Не хочешь посмотреть что-нибудь ещё? – Подал голос Эдд, понимая, что весь сюжет нового фильма покатился к чёрту. — Как насчёт «Аммонит»? – Пробормотал черноглазый первое, что пришло в голову. — Я и не думал, что ты предложишь такое! Том, ты всё больше меня удивляешь. Пути назад уже не будет, потом не смей меня отговаривать на что-то другое. Том только хмыкает. Эдд явно вызывает его на спор. Очевидно, что именно он и выиграет его. Со временем он начал терпеть романтические моменты и не порывался встать с места, чтобы ретироваться туда, где не будет этого сахара.