Принц Гримм

A/N: Сиенну и Блейк наконец-то трахнули~

-x-X-x-

      Жон не может с уверенностью сказать, из-за Блейк ли Кали пошла по такому пути или нет. Возможно, если бы ее дочь не устроила такой беспорядок, Вождь была бы готова придерживаться только устных распоряжений. Однако слова Блейк, похоже, подействовали на Кали Белладонну: первым делом Кали схватила Сиенну за короткие волосы и откинула голову тигрового фавна назад.       Пока Сиенна задыхалась от резкого рывка за волосы, Кали наклонилась вперед… и нанесла пару резких шлепков по обнаженной груди Сиенны.       УДАР! УДАР!       Верховная Предводительница Белого Клыка взвизгивает от этих ударов, хотя соски у нее твердые и она не сопротивляется, хотя это и происходит. Кали не дает ей шанса пожаловаться, вместо этого дергает Сиенну вперед и заставляет ее встать перед ним на колени.       Вместо того чтобы приказать Сиенне вынуть член Жона или что-то в этом роде, Кали протягивает свободную руку и делает это сама. Ловко освободив его член от пут, Вождь Менаджери не теряет времени и толкает Сиенну вперед на его член. К ее чести, Сиенна не пытается этому помешать. Вместо этого она широко открывает рот, принимая молчаливые указания Кали за действительность и беспрекословно подчиняясь невербальным приказам.       Однако Кали это не удовлетворяет. Она безжалостно насаживает Сиенну на член Жона, заставляя ее брать больше, чем она готова принять, и доводит ее до полного изнеможения. Глаза Сиенны расширяются, и она задыхается, булькая и захлебываясь. — Хуууууууульгк!       Руки Лидера Белого Клыка поднимаются и хватаются за переднюю часть его штанов — первый признак сопротивления, который она проявила до сих пор. Однако Сиенна ловит себя прежде, чем успевает оттолкнуть его, доказывая, что эти действия были совершенно непроизвольными. Вместо этого, продолжая держаться за Жона, она не сопротивляется даже тогда, когда Кали начинает водить ею по его члену, насаживая Сиенну на его пульсирующую мачту. — Гагх! Гагх! Гагх!       В глазах зрелой кошки-фавна горит огонь, и Жон подозревает, что она разозлилась на Сиенну больше, чем когда-либо прежде, несомненно, из-за Блейк. Первые слова Кали, прозвучавшие сквозь шум задыхающейся Сиенны, подтверждают это. — Ты пыталась отнять у меня дочь, сучка. Тебе это почти удалось. Но я клянусь тебе… Я не позволю тебе забрать ее. Я не позволю тебе превратить ее в монстра.       Сиенна смотрит на Жона водянистыми глазами. Не то чтобы умоляющие или просящие, но как будто проверяющие, не вмешается ли он. Жон лишь приподнимает бровь, глядя на Предводителя Белого Клыка. Зачем ему вмешиваться? Он ясно дал понять, кто здесь главный. Кали теперь властвует над Сиенной. И все же… — Знаешь, Сиенна… изгнание — это всегда вариант.       Кали делает паузу, когда Жон заговорил, и смотрит на него, улыбаясь, как он смотрит на задыхающегося тигра-фавна. Сиенна моргает, не совсем понимая. Жон лишь ухмыляется. — Если ты хочешь отказаться в любой момент, то давай. Никто не заставляет тебя оставаться. Откажись от должности в Совете и освободи свой маленький трон в Белом Клыке, и я уверен, что Кали с радостью тебя отпустит.       Кали колеблется лишь секунду, прежде чем кивнуть головой. Конечно, Сиенна этого не видит, вынуждая кошачью милфу отвечать устно. — Я бы так и сделала. Менаджери не нуждается в тебе, Сиенна Хан. И «Белому клыку» тоже не нужна. Больше нет.       Наступает короткая пауза, прежде чем Кали отрывает Сиенну от его члена, чтобы она могла ответить. Задыхаясь, тигровый фавн яростно смотрит на них обоих. — К-Кто отказывается? Блять… да пошли вы оба. Я не уйду…ммф! Халгк! Халгк! Халгк!       Злобно улыбаясь, Кали насаживает Сиенну обратно на его член. — Ну что ж, хорошо. Продолжим.       Несмотря на возобновившийся трах головы, Кали на самом деле не так уж много времени проводит, насаживая голову Сиенны на его член. Еще пара минут рвотных позывов и удушья, прежде чем она отрывает голову тигровой фавны от его члена и поворачивает ее к себе. Сиенна снова задыхается, едва успев перевести дыхание, как оказывается в плену неожиданного поцелуя вождя Менаджери.       Жон поднимает бровь, наблюдая за происходящим. Кали опустилась на корточки и, схватив Сиенну за волосы, откинула голову тигровой фавны назад настолько, что смогла атаковать ее сверху. Последовавший за этим сеанс поцелуев ни в коем случае нельзя назвать равным. Кали доминирует во рту Сиенны от начала и до конца.       Тем временем его член все еще тверд, и Жон должен признать, что он готов к действию. Но не успевает он оглянуться, чтобы посмотреть, как там Салем и Блейк, как Кали снова меняет ситуацию, заставляя Сиенну встать на четвереньки и схватить тигрицу-фавна за хвост. — Иип!       Визг Сиенны довольно милый и совсем не лидерский, но она ничего не может с собой поделать.       Кали держит ее хвост за основание, а другой рукой отводит в сторону одну из ягодиц и бедер Сиенны, открывая ее дырочки его взору. — Трахни ее, Жон. Трахни ее на четвереньках, как сучку, которой она является.       Более чем счастливый дать Кали и Сиенне то, что они хотят, Жон с усмешкой делает шаг вперед и занимает позицию. Через мгновение он уже внутри Сиенны, наконец-то заполнив ее пизду своим членом. Стенки ее киски такие же скользкие и влажные, как и тугие, и она гортанно стонет, когда он проникает в нее все глубже и глубже.       Кали, тем временем, не бездействует. Вождь Менаджери быстро стягивает с себя одежду, особенно нижнюю. А затем она принялась опускать свою киску на лицо Сиенны. Тигровая фавниха едва успевает расширить глаза, как перед ней появляется киска Кали. Кошачья милфа стонет, размазывая свою пизду по рту и носу Сиенны, и вскоре ее звуки переходят в стоны, когда Сиенна снова беспрекословно подчиняется и начинает пожирать Кали.       Жон помогает ей в этом, еще сильнее насаживаясь на Сиенну сзади и вгоняя ее в губы киски Кали. От его толчков тело Сиенны сотрясается и бьется в спазмах, по ее заднице довольно часто хлопают, а она издает приглушенные стоны в промежность Кали. В то время как Кали не так уж и тихо наслаждается ртом Сиенны, вздрагивая, когда смотрит в глаза тигриному фавну. — Здесь твое место, Хан. Не забывай об этом. Не забывай, что Салем спасла тебя, а Жон победил. Слабые служат сильным. Ты ведь в это веришь, верно? По твоей же философии, они выше тебя. Они — твои Госпожа и Хозяин.       Кали мягко ухмыляется. — И мои тоже. Мне нравилось быть соблазненной ими. Мне нравилось превращаться в их маленького сексуального котенка.       Жон вынужден сдерживать румянец от некоторых слов Кали. Господи, да она и вправду без фильтра, не так ли?       Внезапно Кали отрывается от лица Сиенны и опускается на колени, приближая свой рот ко рту тигрового фавна. Вместо того чтобы поцеловать, она останавливается так, что они оказываются в нескольких сантиметрах друг от друга, и их губы почти целуются, глядя друг другу в глаза. — Вместе мы с тобой превратим Менаджери в мощную силу, которую человеческие королевства больше никогда не смогут игнорировать. Но никогда не забывай, кому мы принадлежим. И никогда не забывай, что они поставили МЕНЯ во главе.       Только после этого Кали целует Сиенну… и, к удивлению Жона, Сиенна стонет и кончает от поцелуя, бурно реагируя на его толчки. Решив, что сдерживаться уже бессмысленно, Жон позволяет себе переступить через край и кончает внутрь Сиенны Хан, наполняя Верховного Лидера Белого Клыка своим семенем сзади, пока она и Кали целуются.       Интересно, что, когда он выходит из Сиенны, обе женщины-фавны продолжают целоваться… даже обнимаются друг с другом. Жон наклоняет голову в сторону и, решив оставить их наедине, поднимается на ноги и переводит взгляд на другую сторону тронного зала.       Когда он приближается, Блейк замечает его и хнычет. — П-Пожалуйста… пожалуйстапожалуйстапожалуйста!       Жон поднимает бровь, а Салем улыбается злой улыбкой. — Ну-ну, дорогая. Разве можно так просить?       Скуля, Блейк выгибает спину, сжимает тело и делает все возможное, чтобы получить хоть какое-то облегчение. Увы, оно к ней не приходит. Наконец она застонала. — Пожалуйста, Лорд Сёгун… пожалуйста, позвольте мне кончить. Пожалуйста, трахни эту никчемную пленную Куноичи и заставь меня кончить на твоем толстом члене!       Жон приподнимает вторую бровь и смотрит на Салем, которая лишь звонко смеется над выражением его лица. — Я всего лишь немного поддразнила ее. Слова принадлежат ей, мой Король. Она очень любознательная девушка… и к тому же так хорошо образована~       Салем проводит рукой по все еще висящей фигуре Блейк, заставляя младшую кошку-фавна жалобно скулить. Внизу под ней Жон видит влажное пятно на полу, где возбуждение Блейк взяло верх. Пока он был занят Кали и Сиенной, Салем, не переставая, ласкала Блейк, но так и не дала ей переступить порог.       И все же… — Я должен спросить, моя королева… где ты узнала о тех вещах, которые так нравятся Блейк. Не похоже на то, что ты потрудилась бы прочесть, честно говоря.       Салем на это насмешливо хмыкнула. — Прочитать? Конечно, нет. Написать? Ну, это совсем другое дело».       Жон моргает, но его удивление — ничто по сравнению с Блейк, которая демонстрирует кошачью гибкость, крутясь в воздухе, чтобы с недоверием посмотреть на Салем. — ВЫ — Мелас? Самый выдающийся автор романов всех времен?       Все еще выглядящая как фавн-дракон, под которого она и он замаскированы, Салем просто поднимает бровь и наклоняет голову в сторону, демонстрируя самую надменную и высокомерную версию невербального «ни хрена себе», которую Жон когда-либо видел. Блейк, тем временем, просто разинула рот. — Н-Но это же… нет… Салем… Мелас… ЭТО ПРОСТО ТВОЕ ИМЯ НАОБОРОТ!       Жон не может удержаться, чтобы не рассмеяться над тем, насколько нелепой оказалась ситуация. Блейк может быть немного раздражающей, но она также забавна без всякого смысла. И довольно милая. Забавно закатив глаза, он делает шаг вперед и раскручивает болтающуюся кошку-фавна. Блейк едва успевает пискнуть, как член, только что доведший ее Верховного Лидера до ступора, прижимается к ее щели сзади. — … Ты ведь хотела этого, Блейк? Ты хотела, чтобы я трахнул тебя?       Блейк стонет и кивает головой, вжимаясь влажными губами в головку его члена. В то же время она смотрит на Салем восхищенным взглядом. — Пожалуйста… после того как все закончится, не могли бы вы подписать несколько моих книг?       Салем только закатывает глаза и берет Блейк за лицо. — Ты ведь понимаешь, что после того, как все закончится, эти книги будут для тебя испорчены? — А-А? — Ты испытаешь все по-настоящему. Мои сочинения больше не будут иметь того же эффекта.       Блейк задыхается. — Н-нет! Это неправда! Я читаю твои книги ради сюжета, а не…! — О, заткнись. Трахни ее, Жон. Просто… трахни ее, пожалуйста.       Блейк — одна из самых больших диких карт, с которыми Жон когда-либо имел дело. Каждый раз, когда они думают, что справились с ней, она снова доказывает, что они ошибаются. Даже сейчас, когда Салем потратила столько времени на то, чтобы довести Блейк до состояния мольбы о члене, одна маленькая оплошность — и она вдруг стала иметь дело с чертовой фанаткой.       Жон мог сказать, что это доставляет Салем головную боль, и что, позволив Блейк подслушать их встречу с Сиенной, а затем прервать ее, Королева Гримм уже успела пожалеть об этом. Но, по правде говоря, его это невероятно забавляет. И с широкой ухмылкой на лице он вонзает копье в болтающееся тело Блейк Белладонны, лишая дочь Кали девственности прямо здесь и сейчас.       Блейк стонет, полностью отвлеченная тем, что он внезапно оказался внутри нее и дал ей то, что она хотела. А также от того, что Жон не сдерживается, что приводит к тому, что она переходит ту грань, которую Салем ждала все это время. Всего за несколько толчков ноющие стоны Блейк превращаются в громкие и развратные крики, когда она кончает на члене Жона.       Конечно, он не прекращает трахать ее только потому, что она уже кончила. Он продолжает трахать болтающуюся кошку-фавна, вбиваясь в нее сзади со всей силы и доводя ее до оргазма за оргазмом. Честно говоря, Жону нужно время, которое он трахает ее, чтобы обдумать свои дальнейшие действия.       Он ведь не дурак. На данный момент кажется более чем вероятным, что Адам Таурус был тем, кто убил Гиру Белладонну, а затем пытался убить Кали Белладонну. Однако оставался вопрос… как Адам получил в свои руки магический яд? Ответ казался очевидным. Озма. Но Жон почти не хотел подтверждать это, потому что… он не был уверен, что хочет знать, какого хрена Озма возится с руководством Менаджери.       С другой стороны, совершенно отдельно от Адама Тауруса… существовал Атласский Специалист, захваченный совсем недавно. Кто бы это мог быть, черт возьми? И что ОНИ здесь делают?       Адам, вероятно, мог подождать еще немного. Гире потребовалась неделя, чтобы умереть от магического яда, так что в ближайшее время он не ждал от Сиенны немедленных результатов. С другой стороны, Атласский Специалист тоже может немного подождать, если потребуется. Но и с тем, и с другим нужно было разобраться как можно скорее.       Погрузившись в стонущую Блейк Белладонну, пока Салем наблюдает за ним, а Кали и Сиенна целуются на земле позади него, Жон обдумывает, какой вопрос нужно решить в первую очередь.