Принц Гримм

A/N: Разговор Адама и Сиенны.

-x-X-x-

      В конце концов, Специалист, кем бы она ни была, могла подождать. Поскольку она уже находилась под стражей Белого Клыка, она не представляла активной угрозы, как Адам Таурус.       Кроме того, необходимо было удовлетворить любопытство Жона и Салем. Адам Таурус явно стоял за смертью Гиры Белладонны и отравлением Сиенны Хан… но также было ясно, по крайней мере двум замаскированным Гримм, что он по какой-то причине работает с Озмой. Почему?       Конечно, причины Тауруса работать с Озмой были очевидны. С тех пор как Гримм исчезли, а Человеческие Королевства начали все чаще и чаще враждовать между собой, Менаджери не только смог воспользоваться этой возможностью и стать еще сильнее, но и Белый Клык как организация сделал шаг назад, отстранившись от Человеческих Королевств и перегруппировавшись на Менаджери.       Многие фавны, которые никогда не присоединялись к Белому Клыку и даже не рассматривали возможность переезда в Менаджери до исчезновения Гримм, вдруг стали гораздо больше интересоваться Королевством Фавнов, поскольку Менаджери больше не считался смертельной ловушкой, где кучка идиотов пыталась отбить укоренившихся Гримм и построить что-то для себя. Вместо этого Менаджери стало тем, чем его лидеры всегда хотели его видеть, — достойным пристанищем для фавнов.       Все это было хорошо, но для такого амбициозного, агрессивного и мстительного человека, как Адам Таурус, этого было недостаточно. Адам хотел дать отпор людям, невзирая на отсутствие Гримм на Ремнанте. Он хотел «освободить» фавнов, которые по собственной воле решили остаться в Человеческих Королевствах, и неважно, сколько крови ему придется для этого пролить.       В конце концов, Адам хотел получить власть и авторитет, необходимые ему для того, чтобы навязать свою волю миру. Он хотел отнять Белый Клык у Сиенны, а затем, возможно, отнять Менаджери у его Совета и продолжить свою агрессивную политику во вред всем.       Но такому человеку, как Адам, было все равно, сколько народу, фавнов или людей, пострадает в его стремлении к власти. Он был потенциальным тираном, и, судя по всему, то, что Озма вбил ему в голову, только сделало Адама еще более психически неуравновешенным.       Это подвело их к главному вопросу. Они знали, почему Адам работает с Озмой. Но зачем Озма вообще обратился к Адаму? В чем заключался замысел Озмы? Почему он поддерживал такого человека, как Адам? Нет, более того, почему он дошел до того, что превратил фавна в религиозного фанатика?       В конце концов, лучшим способом получить ответы от Адама было просто спросить его самого. Но вместо того чтобы просто схватить его и заставить говорить, как они могли бы сделать, Жон решил, что они пойдут другим путем. Магия Салем позволяла легко спрятать всех, кроме Сиенны, от органов чувств Адама. А это означало, что они смогут устроить встречу с бычьим фавном между ним и Верховным Вождем Белого Клыка.       Укрывшись в одной из сторон комнаты под властью Салем, Жон вместе со своей Королевой и Женщинами Белладоннами наблюдает, как Адам Таурус входит в тронный зал, словно он уже хозяин этого места. Самодовольный фавн в повязке на глазах проходит в центр зала и останавливается перед Сиенной и ее троном. — Я знаю, зачем вы меня позвали, Верховный Лидер Хан.       Жон немного удивлен уважительным тоном Адама, хотя Сиенна вздрагивает и сужает глаза. — О? И как это может быть, Таурус?       Склонив голову в знак уважения, Адам скорбно вздыхает. — … Я получаю видения уже довольно давно, Верховный Лидер Хан. Я видел вещи, великие и ужасные. Я видел… что ты умираешь от той же неизлечимой болезни, что забрала у нас Вождя Белладонну.       В голосе Адама звучит… почти искренность. На мгновение Жон даже готов допустить мысль, что Адам — всего лишь невольный козел отпущения Озмы. Может быть, он не имеет никакого отношения ни к Гире, ни к отравлению Сиенны, кроме того, что Озма говорит ему о том, что должно произойти.       … Но нет. Присмотревшись, Жон видит лживость в позе фавна. Он видит обман. Адам Таурус умеет скрывать свои истинные чувства, но не настолько хорошо, чтобы скрыть их от Жона. Он видит, что тот не раскаивается и не сожалеет. Он не чувствует ни капли настоящей жалости или печали по поводу того, что Сиенна уйдет из жизни. Он точно знает, что ее отравили, а вовсе не она сама заболела.       Тем не менее, Жон поднимает руку, не давая Белладоннам броситься вперед и потребовать от Адама ответа за убийство их мужа и отца. Вместо этого он наблюдает за тем, как Сиенна откидывается в своем троне, приподнимая бровь. — Я умираю, не так ли? И твои видения говорили тебе об этом… не так ли?       Слегка нахмурившись, возможно, начиная чувствовать, что что-то не так, Адам сжимает руки в кулаки. — Я знаю, что ты не веришь мне, Верховный Лидер Хан. Я знаю, что именно по твоему слову и воле большая часть Белого Клыка подвергла меня остракизму и отказалась прислушаться к моим предупреждениям. Но… я не держу зла на тебя. Твоя смерть, как бы она ни была прискорбна, проложит путь к светлому будущему для всех нас… особенно когда ты объявишь меня следующим Верховным Лидером Белого Клыка.       Сиенна не может сдержать смех, вырвавшийся у нее при этих словах. — Прости? С чего бы мне это делать?!       Адам выпрямляется, в его глазах вспыхивает гнев, хотя он и сохраняет самообладание. — Потому что я — единственный выход. Эта болезнь… она — побочный продукт вашего с Гирой Белладонной застоя, разве ты не видишь? Сами Братья-Боги прокляли тебя, как и нашего покойного Вождя, за отказ сделать то, что должно быть сделано. Я не могу спасти тебя, Сиенна Хан, но твой последний поступок на Ремнанте может что-то значить. Назвав меня своим преемником, ты можешь быть уверена, что народ фавнов достигнет наивысших высот. — Как?       Вопрос Сиенны, состоящий из одного слова, вызвал широкую улыбку на лице Адама, когда он широко раскинул руки. — Люди ослабили себя еще больше, чем мы, Верховный Вождь. Их междоусобицы привели к тому, что их Королевства уже созрели для захвата. Как только ты уйдешь, я соберу Белый Клык на свою сторону, и весь Менаджери будет вынужден последовать моему примеру. Фавны восстанут здесь и во всех Человеческих Королевствах по моему призыву, и вместе мы возьмем мир штурмом. Когда пыль осядет, во всем Ремнанте будут править фавны. Все примут правление Дракона… или погибнут.       Сиенна моргает, но, к ее чести, не смотрит в их с Салем сторону. — Дракон. И кто именно этот дракон?       Злобно улыбаясь, Адам заглядывает себе за спину и достает маску Белого Клыка. Вот только она явно специально изготовлена и стилизована гораздо лучше, чем те, что Жон видел до сих пор. Это маска дракона Гримм — большая штука, которую Адам надевает на голову таким образом, чтобы бычьи рога на его черепе идеально вписались в полые драконьи рога маски.       Как только маска установлена на место, Адам снова широко раскидывает руки. — Я — Дракон, Верховный Лидер Хан. Я — возмездие человечеству в мире Ремнанта. Не отчаивайся, Сиенна. Твоя смерть, как бы она ни была прискорбна, послужит началом новой эры. — … Ты сошел с ума.       Сиенна не может сдержать своего ответа. Она поражена безрассудством Адама. И немного отвращена его явной психической нестабильностью. Адам же на мгновение застывает на месте, а затем рычит сквозь маску. — Прости? — Скажи мне, почему ты думаешь, что Менаджери сможет противостоять Человеческим Королевствам, если они объединятся против нас? У тебя есть какое-то секретное оружие, о котором я не знаю, и которое ждет наготове?       По тому, как Адам запинается, становится ясно, что это не так. Но когда он наконец обретает уверенность, его голос звучит достаточно уверенно. — Они не объединятся против нас. Да и как они могут? Они ослаблены. Шни мертв, Мистраль потерял своего величайшего Генерала, все Королевства слишком заняты борьбой друг с другом. Они не заметят нашего приближения.       Сиенна насмехается, а глаза Жона расширяются. До него доходит, в чем заключается план Озмы. — Они могут не заметить первого удара, но что насчет второго? Неужели ты намерен одним ударом уничтожить все четыре Человеческих Королевства? Ты не сможешь даже надеяться уничтожить одно из них до того, как остальные отреагируют. Неужели ты думаешь, что их разобщенность сохранится перед лицом общего врага? Если ты дашь им повод объединиться, они сделают это в мгновение ока. С исчезновением Гримм ты превратишь фавнов в новых бугименов для Человеческих Королевств. Они обратят на нас свои клинки, оружие и охотников и сотрут фавнов с лица Ремнанта из-за тебя.       К тому времени как Сиенна закончила говорить, она уже задыхалась от гнева. Ее руки крепко вцепились в подлокотники трона, и только его приказ продолжать притворяться слабой и оставаться на своем месте, похоже, не позволил ей подняться на ноги.       Но если честно… она права. Наверное, это и есть план Озмы, как бы коварен он ни был. Превратить Адама Тауруса в религиозного фанатика. Использовать его амбиции и эго против него самого. Пусть он убьет свою оппозицию, чтобы захватить власть… а потом поведет фавнов в бой против людей.       Озма явно думал, что убил Салем своим последним гамбитом — превращением Руби в сереброглазую бомбу. Но Гримм оставался вне игры, а значит, ему нужно было что-то еще, чтобы воссоединить Человеческие Королевства. Ему нужно было дать Королевствам общее дело против нового врага, стучащегося в их двери. Что-то, что будет представлять «Другое» достаточно хорошо, чтобы человечество объединилось против угрозы его искоренения.       Очевидно, он выбрал фавнов. И Адам Таурус стал его невольным прихвостнем на роль злодея. — Ты не знаешь, о чем говоришь.       Даже сейчас фавн в маске дракона отказывается слушать доводы разума. Даже холодной, жесткой логики Сиенны недостаточно, чтобы сбить его с пути. — Я видел это, Сиенна. Так же, как я предвидел твою смерть. Человеческие Королевства не смогут вовремя объединиться. Они рухнут перед мощью фавнов. Твой недостаток прозорливости привел к этому моменту. Обещаю тебе, я не дрогну, как ты. — А если я не назову тебя своим преемником? Что тогда?       Адам лишь насмехается над угрозой. — Я уже заменил твоих охранников своими людьми. Когда я уйду отсюда, никто не сможет войти, кроме моих последователей. Еще через несколько дней ты будешь мертва, и Белый Клык поверит всему, что я скажу им о твоих последних словах. Я надеялся, что ты захочешь объявить об этом до того, как ослабеешь… но не рассчитывал на это. Я готовился и к такому развитию событий.       Неожиданно Адам насмехается. — Упрямство даже перед лицом смерти. Прощай, Сиенна Хан. Мы разговариваем в последний раз.       Он разворачивается на пятках, готовясь уйти и продолжить распространять свои отравленные мысли среди других. Жон бы этого не допустил, но прежде чем он успевает что-то предпринять, Сиенна окликает Адама и останавливает его на месте. — Я знаю, что ты отравил меня, Адам Таурус. Я знаю, что ты отравил и Гиру Белладонну. Интересно, что почувствует Блейк, когда узнает об этом.       Рядом с Жоном девушка уже вибрирует от ярости и жаждет что-то сделать. Но она остается на месте, даже когда Адам разворачивается и топает к Сиенне, злобно рыча. — Откуда ты можешь это знать? И как она об этом узнает? Я не позволю тебе рассказать ей!       Сиенна ухмыляется. — Те, кто дали тебе яд… кто они? Что они тебе обещали? Я все равно умираю… так что ты можешь мне рассказать.       Адам снова насмехается. — Они непостижимы для тебя, Хан. Они выше даже самих Братьев-Богов. Видишь ли, у меня открылись глаза на правду. Даже Братья-Боги покинули нас. Но не мой покровитель. Он стремится исправить ошибки, причиненные народу фавнов. Он хочет помочь мне поставить нас туда, где мы всегда должны были быть… на вершину.       Сиенна хмыкает. — Так Гира умер. — Гира стал испытанием. Моя вера была не так сильна, как следовало бы, и я попытался выяснить истинные возможности своего покровителя, прежде чем идти дальше. Это было… ошибкой с моей стороны, потому что ему потребовалось некоторое время, чтобы набрать побольше яда, который можно было бы использовать против тебя.       Все они вместе с Сиенной поняли это. Гира был всего лишь испытанием. У Жона были такие подозрения, но услышать, как Адам вот так просто говорит об этом вслух… — Жаль. Если бы у тебя было больше хладнокровия, если бы ты пошел на меня с первой партией яда, ты бы преуспел. — О чем ты говоришь? Я добился успеха, Хан! Для тебя нет никакой надежды! — Вот тут ты ошибаешься, Таурус. Не только у тебя есть волшебные благодетели.       Сиенна внезапно поднимается со своего трона, отчего Адам в шоке отшатывается и хватается за оружие. В это же время Блейк Белладонна вырывается вперед с оружием в руках. Никаких колебаний, никакой пощады. Адам Таурус не замечает этого, даже когда Блейк выходит из зоны действия магии Салем, тем более что он полностью сосредоточен на враге перед ним.       В этот момент Жон — единственный, кто может действовать. Если он этого не сделает, Блейк убьет Адама прямо здесь и сейчас. Не то чтобы фавн-бык был нужен им живым. В конце концов, единственная причина, которую Жон может придумать, чтобы не позволить Блейк убить Адама, — это не дать ей запятнать свою душу.       Нахмурившись, Жон принимает решение.