Принц Гримм

A/N: Конец.

-x-X-x-

      Ухмыляясь, Жон потянулся к Салем за ее бедра, задирая платье, пока она прижималась к нему. Однако прежде чем он успевает еще больше разгореться, Королева Гримм останавливается и качает головой. — Этому моменту чего-то не хватает.       Прежде чем он успел спросить, что она имеет в виду, глаза Салем озорно блеснули. — Или, возможно… кого-то.       Щелкнув пальцами, она открывает портал, и Саммер Роуз выходит из него.       Жон моргает от внезапного появления темноволосой женщины, чувствуя, как его охватывает ее присутствие, ее расширенная аура. Конечно, она теперь видит не только с помощью своей ауры. Ее некогда пустые глазницы были заменены кибернетикой, и, как он слышал, это только первый ген. Пьетро намерен продолжать работу над проектом еще долгое время.       Увидев их на кровати, Саммер без колебаний тянется вниз и начинает сбрасывать с себя одежду. Салем, тем временем, просто использует магию на себе и Жоне, в мгновение ока раздевая их обоих.       На невысказанный вопрос Жона Саммер лишь ухмыляется, направляясь к ним. — Глинда может справиться с Вейлом сама, по крайней мере, на некоторое время.       Вполне справедливо. Он позаботился о том, чтобы в каждом Королевстве было не менее двух надзирателей, но он не ожидал, что отныне они всегда будут на работе. Они просто были частью его системы предупреждения, своего рода очевидным и «прямо в лицо» способом дать понять соответствующим Королевствам, что за ними наблюдают.       Они также служили прикрытием для менее очевидных шпионов, а именно для многочисленных Гримм-невидимок, которых он и Салем посылали проникнуть в Королевства, а точнее, в места, где заседали и жили соответствующие Советы. Да, Жон буквально «прослушивал» дома членов Совета, но, честно говоря, он не ожидал, что каждый из них будет достаточно умен, чтобы следовать правилам.       Кто-то должен был облажаться и стать для остальных примером того, как не надо поступать.       Но это была проблема будущего Жона. В данный момент у настоящего Жона руки заняты, в буквальном смысле, двумя самыми важными женщинами в его новой странной жизни. Саммер и Салем полулежат на нем, целуют его и трутся об него своими обнаженными телами.       Когда Салем больше не держится за его промежность, его член оказывается в центре внимания и становится твердым под ее и Саммер прикосновениями. Обе женщины по очереди целуются с ним, деля его ствол между собой, поглаживая его по длине вверх и вниз в унисон.       Это было свидетельством того, как далеко они зашли. Когда-то Салем и Саммер были злейшими врагами, и то, что Салем сделала с Саммер до его появления, оставило на Охотнице неоспоримые шрамы, как в переносном, так и в буквальном смысле.       Но время не лечит все раны, как утверждают некоторые, оно лечит большинство ран… и в данном случае Жон знал, что и Саммер, и Салем счастливы в этот момент, как никогда раньше. Счастливы быть с ним. Счастливы, что он у них есть, и даже готовы сотрудничать ради него.       В конце концов обе женщины отрываются от его покрытого поцелуями лица и челюсти и скользят вниз по его телу, пока не оказываются на коленях по обе стороны от его члена. В этот момент Жон прислоняется к стене, в результате чего им приходится подползать достаточно близко, чтобы он мог дотянуться до обеих их пышных задниц и провести руками по их задницам и спуститься между бедер.       Пока он вводит в них пальцы сзади, Королева Гримм и бывший Серебряноглазый Воин стонут по обе стороны от его члена и начинают целовать его, прижимаясь губами и ноздрями к его пульсирующей мачте. Жон усмехается и вводит еще один палец в их киски, обнаруживая, что они уже достаточно возбуждены, даже когда он вводит и выводит из них свои пальцы.       О том, насколько далеко Салем продвинулась как личность, говорит тот факт, что она не поднимается выше, вынуждая Саммер опускаться ниже. Вместо этого, после нескольких минут поклонения его валу, Салем спускается к яйцам, позволяя Саммер подняться к луковице его члена и взять его между губами.              Все еще работая вместе, они орально доставляют ему удовольствие, превосходящее самые смелые ожидания Жона. Салем слюнявит его яйца, беря их в рот одно за другим, а Саммер опускается примерно на половину его члена, снова и снова, с энтузиазмом и жадностью покачиваясь на нем вверх-вниз.       По мере того как звуки сосания члена и посасывания шариков заполняют комнату, им на смену приходят звуки пальцев, проникающих в киски и выходящих из них. Жон продолжает от всей души ублажать двух красоток, а они изо всех сил стараются довести его до экстаза своими ротиками.       Однако в конце концов наступает переломный момент. И Саммер, и Салем первыми переходят грань, стонут вместе, кончая на его поршневые пальцы в считанные мгновения одна за другой. Отголоски их мелодичных стонов отдаются в его члене и яйцах, и Жон тоже переходит грань, и он стонет, кончая вместе с ними.       Саммер проглатывает часть спермы, но ее положение не самое удобное для питья. Многое из его семени вырывается из ее присосавшихся губ и каскадом стекает по члену вниз, туда, где Салем ждет его у мешка с яйцами, высасывая и слизывая любую сперму, которая попадает на ее губы.       Даже после того, как он кончил, эти двое работают вместе, чтобы очистить его, поглощая его груз между собой и очищая его гениталии. Затем Саммер резко отстраняется от него, и Салем снова садится на него, как и в прошлый раз. Но на этот раз она не теряет времени даром и насаживается на его член сразу же, как только оказывается на нем, приподнимается и спускается вниз с душераздирающим стоном.       Жон ожидает, что Саммер будет протестовать против этого, что она почувствует себя обманутой быстрыми движениями Салем и его явным побуждением. Однако, похоже, эти две женщины в большей степени на одной волне, чем думал Жон, потому что Саммер просто прижимается к его боку, направляя его руку обратно к своей щели и сжимая его пальцы, прижимаясь грудью к его груди.       И тут, пока Салем оседлала его, Саммер вдруг заговорила. — Мы с Салем разговаривали, Жон.       Подожди, что? Жон моргает, совершенно ошеломленный внезапной сменой тона. Голос, которым говорит Саммер, похож на голос человека, проводящего интервенцию. Словно прочитав его мысли, Салем усмехается. — Это… ах, это интервенция.       По поводу чего?! Жон смотрит на обеих женщин, возможно, самых влиятельных в его жизни. На данный момент у него много женщин. Можно сказать, даже слишком много. Может, в этом все дело? Тяжело вздохнув, он кивает. — Я знаю… Мне нужно перестать соблазнять женщин в своей постели. Саммер, прости меня за Руби, я не должен был… — Что?! Нет! Дело совсем не в этом!       А?       Саммер вздыхает и качает головой с горькой усмешкой. — Только ты, Жон. Нет… Я рада, что ты был для Руби первым. И я не буду возражать, если ты и дальше будешь поддерживать с ней отношения. Но дело не в этом, Жон.       Жон, еще более смущенный, чем прежде, смотрит на Салем, а Королева Гримм издает какой-то звук. Все еще сидя на нем верхом, Салем смотрит ему в глаза и четко произносит. — Речь идет о твоей семье, Жон.       Жон делает паузу… а потом смеется. — О-о? И это все? Я знаю, что скоро у нас появятся дети. Настоящая семья. Не волнуйся, я хоть и нервничаю, но думаю, что я… ммф!       Саммер заглушает его бредни поцелуем, но, несмотря на то, что вначале это явно был способ прервать его, дальше дело не идет. Когда они наконец отстраняются друг от друга, это происходит только потому, что Саммер нужен воздух. Тем не менее она хмурится на него, и Салем тоже хмурится. — Это не та семья, Жон. Мы говорим о… о твоей старой семье. Мы говорим о Арках.       Жон почти сразу же замолчал. Это его первый, второй и третий инстинкт, и невероятно соблазнительно просто… прекратить это. Может быть, даже перестать заниматься сексом вообще. Или, как он полагал, он мог бы стать более агрессивным и трахнуть их обеих до одури. Даже использовать свое новое Проявление, чтобы лишить их сознания, чтобы они больше не могли поднимать неудобные темы в ближайшее время…       Последняя мысль заставила Жона остановиться и задуматься. И наконец… с его губ срывается неровный вздох, и он откидывается назад, чувствуя себя немного побежденным. — Ах… что с ними? — Твоего отца больше нет, Жон. Но твоя мать все еще жива, как и твои сестры. И все же… ты никогда не пытался приблизиться к ним. Ни разу.       Жон насмешливо фыркнул, услышав слова Саммер. — Нет. Не пытался. — … Почему?       К счастью, а может, и к несчастью, Жон думал об этом. Он много думал об этом. Возможно, даже больше, чем было необходимо. — Потому что я не ее сын. Или их брат. Больше нет. Я… Может, я и Жон, но я не их Жон. Это было бы несправедливо по отношению к ним.       Наступила пауза. А потом…       УДАР!       Жон моргает, застигнутый врасплох, когда Салем внезапно хлопает его по груди. Он поднимает глаза и видит, что Королева Гримм смотрит на него с самым измученным выражением лица… и в ее красных глазах Гримм появляются слезы? Жон смотрит на нее, не понимая, что делать с ее реакцией, пока она внезапно не бросается вперед и не целует его, полностью захватывая его лицо в свои руки и смыкая с ним губы.       Он не совсем понимает, что происходит, но все равно целует ее в ответ, прижимаясь к ней в любовных объятиях. Скорее всего, она думает, что он держит на нее злобу за то, что его обстоятельства сложились таким образом, но это не может быть дальше от истины. Жон не обижен на Салем и не ненавидит ее. Ни капельки.       Он собирается сказать ей об этом, когда они наконец-то расстанутся, но вместо этого Салем прерывает его, глядя ему прямо в глаза, когда она отрывается от его губ. — Мы с тобой оба знаем, что это неправда, Жон.       Ее слова становятся для него шоком. Он нахмуривает брови, но Салем еще не закончила разрывать его высказываниями. — Если бы ты не был их Жоном, то весь этот мир был бы лишь пеплом, смертью и Гримм. Если бы ты не был тем мальчиком, которого мой Гримм вытащил из тех обломков столько времени назад, ты бы никогда не смог противостоять мне… или поставить меня на место.       Жон просто смотрит, а Салем улыбается ему немного по-волчьи. — Ты все еще был бы моим Принцем, моим верным Чемпионом, а я — твоей Королевой. Вместо этого ты восстал против меня через несколько мгновений после пробуждения. Ты восстал против Королевы Гримм, защищая человечество… защищая семью, которая у тебя осталась. Все, что ты сделал, ты сделал ради людей, и хотя сначала я не всегда понимала твою точку зрения, теперь я ее понимаю.       В этот момент Салем раскрывает рот, чтобы показать ему свою душу. Он не… ну, он не ожидал всего этого. Продолжая свою часть эмоционального удара, Саммер снова наклоняется к нему. — Остальные Арки — все еще твоя семья, Жон. И поверь матери, которая знает… твоя мать заслуживает того, чтобы знать, что ее малыш все еще жив.       Затем, Саммер немного смягчается. — Ты не должен сразу рассказывать ей о своих обстоятельствах, Жон. Я бы потихоньку ввела ее и твоих сестер в курс дела, а не предстала перед ними во всей своей… природной красе. Но все равно, они уже давно живут без брата.       Долгое мгновение Жон не знает, что сказать. Он смотрит на Салем и Саммер, немного удивляясь тому, как они сплотились. Женщина, лишившаяся глаз и подвергавшаяся пыткам в течение нескольких месяцев, пока не появился он… фактически встала на сторону женщины, которая эти пытки совершала. — … Хорошо. Ладно… мы… пойдем к ним. Но сначала…       Жон издал рык и перевернул себя и Салем, заставив Саммер вскрикнуть, когда ее отбросило назад. В итоге Саммер лежит на боку, Салем — на спине, а Жон — на Королеве Гримм, все еще находясь в ней, и рычит на них обеих. — Вы же не думали, что заговор против меня не повлечет за собой никаких последствий? Мне придется наказать вас обеих за то, что вы так действовали за моей спиной.       Салем без колебаний хватает его за запястье и прижимает одну из его рук к своей шее, чтобы он мог обхватить ее горло, когда она стонет. — Наказывайте, мой Король~

-x-X-x-

      Прошло несколько часов, прежде чем они привели себя в порядок и были готовы к работе. Прислушавшись к совету Саммер, Жон заставляет Салем замаскировать и его, и себя: его — под себя, а ее — под ту, какой она была когда-то давным-давно. Как только их истинная сущность будет скрыта, им останется только отправиться в старый дом семьи Арк.       Он не уверен, что они еще там… но место не выглядит заброшенным, даже когда они с Салем подходят к двери. Он не сразу набирается смелости, чтобы постучать, но в конце концов делает это и усаживается ждать… и ждать…       Как раз в тот момент, когда ему начинает казаться, что дома никого нет, за дверью раздается звук движения. А через несколько секунд дверь открывается и… появляется она. Его мать стоит на пороге, она на несколько лет старше, чем в прошлый раз, но в остальном такая же. Ее глаза расширены, она смотрит на него в недоумении, и тишина оглушает.       Он хотел бы сказать что-нибудь вроде того, что вернется домой, как только сможет, но это было бы ложью. И ему и так предстоит еще некоторое время говорить неправду, поэтому он решил, что нужно начать с правды. — Мама… Прости, что я не пришел домой раньше. Я-!       У-УДАР!       Его мама дает ему пощечину, прерывая его, и, к счастью, он это видит, поэтому она не разбивает руку о его лицо. Вместо этого он поворачивает голову… и поэтому не замечает, как через мгновение она наваливается на него, крепко обнимая и всхлипывая. Жон колеблется лишь мгновение, прежде чем обнять ее в ответ, прижимая к груди плачущую мать. — Мама? Кто это?       Взглянув поверх маминой головы, Жон встречает взгляд одной из своих сестер, потом другой, третьей. И когда все они видят его и бросаются обниматься, что быстро превращается в несколько нелепую собачью кучу, Жон понимает… предстоящий путь может быть нелегким, но все будет хорошо.       Он позаботится об этом.