Раб третьего принца

      Нейта разбудили болезненные стоны, доносившиеся из соседней комнаты. Внутренности скрутило глухой тревогой, и он резко сел на кровати, прислушался, но всё стихло, тогда он подошёл к двери и заглянул к Рину. Юноша спал. Видимо, ему приснилось что-то плохое, постояв немного, чутко вслушиваясь в тишину, Нейт решил не будить его — тревожные звуки больше не повторялись, и он вернулся к себе. Вот только сон больше не шёл, а ещё через полчаса он услышал движение за стеной, но, зайдя во второй раз, не обнаружил Рина в спальне. Из ванной доносился шум воды, и Нейт решил дождаться Рина тут. Он сел на тёплую ещё кровать, потом прилёг, почувствовав тонкий запах, присущий Рину, и, незаметно для себя, уснул. Следующее пробуждение наступило, когда за окном уже встало солнце. Рин сидел на краешке кровати и задумчиво смотрел на принца.       — Доброе утро, — сказал он, когда Нейт сел.       — Доброе.       — Сегодня день представления для слуг?        — Что? — не сразу понял его Нейт спросонья. — А-а-а… Нет, ты просто беспокойно спал. Я волновался.       — Нашёл из-за чего, — усмехнулся Рин, — это просто плохой сон, такое со всеми бывает.       — Поэтому ты просидел в ванной… сколько? Часа три?       — Я люблю воду. В ней мне… — Рин замолчал и отвернулся.       — Расскажи, — мягко попросил принц.       — Просто так мне легче. Как будто смываешь с себя всё плохое. У тебя, наверное, тоже есть плохие воспоминания? Они ведь есть абсолютно у каждого человека.       — Есть.       — Они тебе снятся?       — Редко.       — О чём они? — спросил Рин, придвигаясь ближе.       — Чаще всего об отце.       — Правда? Мои тоже.       — Он тебя обижал?       — А? — Рин удивлённо замер. — Конечно нет. Мне снится день, когда он погиб. Точнее, его убили. — он замолчал, а потом неожиданно посмотрел на Нейта с каким-то восторгом. — А ведь точно… Ты же принц! У тебя есть власть. Нейт, ты сможешь найти одного человека?       Именно власти-то у него и не было. Но почему-то ему не хотелось разочаровывать Рина. Тот впервые решил о чём-то его попросить, и если окажется, что сам он не в силах помочь, то уж Терван сможет найти этого человека.       — Кто он? — спросил Нейт.       Рин поднялся, достал из ящика письменного стола сложенный пополам листок и протянул его Нейту. Бумагу явно сгибали и разгибали неоднократно, а по краям она слегка истрепалась. Принц раскрыл её, и на него посмотрел нарисованный графитом мужчина лет сорока. Неухоженная борода, густые брови, небольшие злые глаза, вытянутый нос с ярко выраженной горбинкой, видимо был сломан. Рисунок оказался очень чётким, с хорошо проработанными деталями.       — Ты сам рисовал? — спросил Нейт, и Рин кивнул. — Кто это? Похож на…       — Пирата.       — Я хотел сказать на разбойника, но твой вариант тоже подходит.       — Это капитан пиратского судна. Он и его команда напали на корабль отца. Все мертвы, кроме меня, я же… — Рин потряс рабским браслетом. — Я хочу мести, Нейт. Хочу, чтобы его поймали и казнили, и если перед этим он будет мучиться, я вовсе не против. Ещё лучше, если я увижу это своими глазами. Он бывает в Сагоре: торговец, которому он продал меня, знал его.       — Вся твоя семья была на том корабле?       — Так ты сможешь найти его? — спросил Рин, игнорируя вопрос, заданный ему.       — Я не могу обещать, но попробую.       В коридоре послышались шаги. Рин быстро забрался на постель и обвил шею Нейта руками, в очередной раз приводя его в недоумение. А через несколько мгновений приоткрылась дверь, и в комнату заглянул Перо.       — П-простите, — смущаясь, промямлил слуга и быстро исчез.       — Ммм… — хитро улыбнулся Рин, разжимая объятия, — мы вновь подтвердили свои отношения, мой принц.       …       Нейт решил не откладывать просьбу Рина в долгий ящик и тем же вечером отправился в дом брата. Особняк Тервана находился практически у самого королевского дворца, а дом Нейта, наоборот — как можно дальше от короля, хоть и на той же улице. Сумерки уже начали укрывать город. По-хорошему бы стоило поехать в карете, но Нейт больше любил гулять по улицам города пешком, к тому же здесь, в южном квартале, жила только высшая знать, и охрана была, соответственно, на высоте. Неторопливой походкой Нейт добрался до дома брата менее чем за час. Торопиться вообще не имело смысла — Терван редко возвращался из дворца рано.       Сразу же за воротами в сад его встретили двое стражников: поклонившись, они молча пропустили Нейта на территорию. По-правде говоря, это были не совсем стражники, а люди из тайной службы, которые подчинялись исключительно второму принцу, да ещё королю. Насколько Нейт помнил, в особняке Тервана их жило где-то человек пятнадцать, они же являлись его личной охраной. У Нейта в доме стражи не было — король вряд ли расстроится, если с младшим братом что-то произойдёт. Да Нейт и не хотел никакой охраны, ему и без того хватало глаз, которые неустанно наблюдали за ним. Взять хотя бы Цани: его привёл в дом Нейта Терван и с недовольным лицом сказал, что пацан будет служить в доме, а потом печально вздохнул и добавил, что так надо. Надо… Неужели старшему брату настолько неспокойно сидится на троне, что нужно отправить в дом Нейта своего шпиона? Неужели ему мало тех людей, которые следят за домом? И чего он вообще опасается со стороны Нейта? Неужели думает, что он когда-нибудь решится повторить ошибку юности?       Нейт подошёл к большому трехэтажному особняку и дёрнул за шнурок, от чего внутри огромного дома отразилось гулкое эхо звонка. Через минуту дверь открылась, вот только вместо управляющего на пороге стоял Мисто — нынешний любовник Тервана.       — А-а… Ваше Высочество, — немного огорчённо протянул он. — Я ждал вашего брата.       — Он до сих пор не дома? — спросил Нейт, проходя внутрь.       — Обещал вернуться сегодня дотемна, но как видите, — Мисто пожал плечами. — Приказать слугам что-нибудь подать вам?       — Не стоит. Передай Тервану, когда придёт, что я в библиотеке. — И Нейт, не оборачиваясь, покинул прихожую.       Мисто был средним сыном шея Узера и уже почти полгода находился в почётном звании любовника второго принца. «Почётный». Нейт усмехнулся. Брат менял свои постельные игрушки с завидным постоянством. Кажется, самым долгим его увлечением был Гирв — тот парнишка продержался аж семь месяцев. Была ли у Тервана вообще привязанность хоть к одному из них? Нейт этого не замечал. Вот и нынешний дальше постели свой нос не высовывал. Ждать Нейту пришлось недолго. Уже через несколько минут в библиотеку вошёл хмурый брат.       — Привет, — бросил он, заходя и скидывая жакет. — Надеюсь на ужин останешься?       — Можно, — ответил Нейт и закрыл книгу, которую так и не начал читать. — Почему такой хмурый?       — Люди докладывают, что на границе с Агреей неспокойно. Они задержали уже четыре торговых каравана.       — С рабами?       — Да.       — Неудивительно. Говорят, что их король пытается искоренить рабство в стране, разве это не так?       — У нас нет точных сведений по этому вопросу: шпионы так толком ничего и не выяснили. Но, видимо, всё и правда к этому идёт. Жаль, работорговля в Агрее приносила нашей казне неплохие деньги. Ты, кстати, чего не предупредил, что придёшь-то? Я бы вернулся пораньше.       — Да я решил в последний момент.       — Подождёшь ещё немного? Я переоденусь и велю подавать ужин.       — Терван, постой, — Нейт поднялся, останавливая брата. — Мне надо с тобой поговорить, желательно без твоего любовника. Это не займёт много времени, но можно и после ужина.       — Поговорим прямо за едой, я сегодня отослал Мисто домой, к его отцу.       — Уже надоел?       — Не то чтобы… Да не знаю! В постели он весьма неплох, а вот вне её... — Терван вновь нахмурился. — Он в последнее время постоянно на что-то обижается. Вот и сегодня, прямо с порога заявил, что рассчитывал провести этот вечер только вдвоём. Мне некогда возиться с его прихотями и обидами. Если он собирается продолжать в этом же духе, тогда я возьму другого любовника.       — Кого-то приметил?       — Пожалуй. Младший сын бая Лорга весьма хорош собой и уже пару недель как посылает мне заинтересованные взгляды.       — Это тот парнишка с золотыми кудрями?       — Да, он.       — Разве у него не было связи со вторым советником?       — Не проверял. Да хоть бы и была, он же не девица на выданье.       — Серьёзно?! — Нейт удивлённо поднял бровь. — Разве не ты говорил, что не любишь «объезженных мальчиков»?       — Я, — усмехнулся брат. — Вот только поди-ка найди теперь невинных, а брать совсем юных я больше не намерен. Прошлого хватило — в голове одни глупости и ветер. Так, ужин! Я голоден как зверь.       Терван вышел из библиотеки и устремился наверх, а Нейт отправился в столовую. Посуда уже призывно поблескивала на идеально чистой голубой скатерти, и Нейт сел на стул с правой стороны от места хозяина дома. Когда брат вернулся, слуги тут же начали подавать еду.       — Так что у тебя? — спросил Терван, пододвигая к себе бульон и блюдо с нарезкой из пяти видов мяса.       — Мы ведь отлавливаем пиратов?       — Конечно. Если сумеем найти, а их, знаешь ли, не всегда удаётся распознать среди простых моряков.       Нейт вынул нарисованный Рином портрет и протянул брату:       — Это капитан пиратского судна. Бывает в Сагоре.       — Информация точная? — заинтересованно посмотрел на бумагу Терван.       — Да.       — Поподробнее, Нейт. Откуда узнал, кто сделал зарисовку…       — От Рина. Этот человек виновен в смерти его семьи.       — Так это что же — ради мальчишки?!       — Терван, пожалуйста, — вздохнул Нейт. — Я ведь редко о чём-то прошу.       — Редко? Никогда! Ты никогда прежде ни о чём меня не просил, а теперь пришёл ради раба? Знаешь, я начинаю думать, что затея Сатона не так уж плоха. Тебе нужен не любовник, а кто-то рядом. Может и к лучшему: ты же кроме меня ни с кем толком не общаешься, — Терван ещё раз взглянул на портрет. — Он и правда благородный — обычных детей не учат рисованию, если, конечно, они не гении от природы, а твой ещё играет, поёт, разбирается в географии, поддерживает светскую беседу и, ко всему прочему, очень красив. Может, и мне такого купить? — брат усмехнулся. — Сагор, говоришь? Что же, я отправлю нескольких людей в их порт. Избавиться от целого пиратского судна было бы неплохо. Я оставлю рисунок себе, или попросить перерисовать?       — Оставь. Спасибо, — тихо поблагодарил брата Нейт.       — Пока не за что. Теперь мы можем поесть?       …       Рядом с Рином скучные и однообразные дни преобразились и полетели со стремительной скоростью. Нейт даже не заметил, как прошёл ещё один месяц. Приём у тавина Обера стал ещё одним подтверждением тонкой игры Рина на публику. Старик пригласил человек двадцать, и практически все остались довольны и проведённым временем, и представленным обществу любовником третьего принца. Нейт, конечно, заметил несколько хмурых лиц, но это были отцы тех юношей, которые мечтали уложить своих сыновей на место Рина. А вот все остальные отнеслись к его любовнику благосклонно. Пара дам даже приглашали Рина на танец, и он, с одобрения Нейта, вежливо улыбался и уделял время прекрасному полу, хотя тут, по мнению принца, наблюдалось явное противоречие — Рин был куда красивее обеих женщин.       После того дня, Нейт пока не принимал никаких приглашений, так что всё остальное время они проводили дома или в городе. Оказалось, что Рину нравится гулять по улицам так же, как и принцу, поэтому, как минимум дважды в неделю, они покидали особняк и, одевшись попроще, отправлялись в город. Нейт взял за привычку заходить в кондитерскую, расположенную в центральной части города.       Он заметил, что Рин всегда с аппетитом ест сладости, так что теперь песочные корзиночки с кремом, пирожные или тортики стали неотъемлемой частью прогулки.       Дома Рин таки добился от Шоны допуска на кухню и теперь частенько что-нибудь готовил. Первые два раза Нейт заглядывал и уходил, чтобы не мешаться. На третий раз Рин попросту всучил ему миску с тестом и велел размешать. Шона и Атико с ужасом смотрели на всё происходящее, а Нейта их реакция лишь позабавила, и он с интересом сам стал предлагать Рину помощь в готовке. Ещё юноша стал часто играть на цитре по вечерам, а принц всякий раз искренне наслаждался музыкой и его голосом.       Несмотря на всё это, Нейт порой замечал задумчивый или печальный взгляд Рина. Ему бы хотелось, чтобы тот чувствовал себя в его доме свободно, но сам совершенно не представлял, что ещё для этого нужно сделать. Сегодня Рин казался особенно отстранённым: с самого завтрака вёл себя очень тихо, что было совершенно несвойственно для него, и Нейт, глядя на это, решился всё же спросить, в чём дело.       — Пруд в саду. Я ни разу никого в нём не видел, даже слуг. В нём можно купаться?       — Ну… в принципе можно, но он маленький. А ты… Ты что, хочешь искупаться?       — Да. Позволишь?       — Конечно, — кивнул Нейт и заметил, как глаза юноши радостно блеснули, и он побежал в сад.       Принц пошёл за ним следом. Рин скинул с себя домашнее платье и обувь, оставаясь в одних коротеньких штанах, и, недолго думая, полез в воду, а потом и вовсе нырнул. Нейт присел на берегу и смотрел, как тот плавает.       — Иди сюда, — позвал его Рин через пару минут. — Вода просто отличная.       — Я не умею плавать.       — Так и не надо, тут везде можно стоять. А если хочешь, я могу тебя поучить.       Нейт коснулся ладонью воды — тёплая. В чём вообще смысл купания в открытых водоёмах? Нет, если бы они жили как обычные крестьяне и не имели ванны или купальни, и это был бы единственный способ помыться…       — Давай, Нейт! Это не опасно, — Рин подплыл к самому берегу и теперь полулежал, глядя на него.       Его глаза прямо-таки сияли от счастья, и Нейт решил тоже попробовать искупаться. Он, как и Рин, разделся и осторожно ступил в воду. Под ногами ощущался песок с глиной — скользко и шершаво одновременно. Не сказать, что это было приятное ощущение. Нейт шагнул дальше. Вода оказалась не настолько тёплой, как ему показалось вначале. Рин поднялся, взял принца за руку и потащил за собой на середину пруда. Нейт поморщился от прохлады, которая окутало тело.       — Ложись на спину, — скомандовал Рин.       — Прямо лечь? — удивился Нейт. — Но я же…       — Не утонешь. Просто ложись, руки врозь. Главное — не бойся и не сопротивляйся, вода сама тебя вытолкнет на поверхность. Я поддержу.       Нейт с опаской опустился на воду спиной. Уши сразу же накрыло жидкостью, от чего складывалось ощущение какого-то тихого, глухого, однотонного шума. Если бы не ладонь Рина на его пояснице, которая давала некую уверенность, он бы ни за что не остался так лежать. А потом Нейт увидел безоблачное небо и улыбающееся лицо юноши над собой: его волосы от воды, пропитавшей их, стали казаться тёмно-бордовыми, налипли на щёки и шею, а по коже стекали крупные капли. «До чего же он красивый», — в очередной раз подумал Нейт. А потом встал на ноги, не отводя взгляда от его лица, и протянул к нему руку.       — Рин, можно тебя коснуться?              

***

      — Рин, можно тебя коснуться?       Рин посмотрел на Нейта и замер в оцепенении. Почему? Зачем? Что он сделал такого, чтобы вызвать подобную реакцию принца? Тому не нравятся парни, но ведь с кем-то он должен удовлетворять свои желания? А значит, всё-таки спит с парнями, и как Рин раньше об этом не подумал… В принципе, какая разница — одним мужчиной меньше, одним больше — ничего не изменится. Да и потом, то, что Нейт просит разрешения — необычно, уж точно. У Рина никто прежде не спрашивал позволения прикоснуться к себе, а принц и вовсе его хозяин — имеет право делать с ним что пожелает, и всё же спрашивает.       Нейт прикрыл глаза и вздохнул. Этот печальный вздох убедил Рина сильнее, чем все его домыслы.       — Можно, — едва слышно сказал он, а потом добавил громче: — Коснись меня, Нейт.       Принц открыл глаза и несмело протянул руку, дотрагиваясь до левой щеки Рина, провёл по шраму, скуле, а затем едва ощутимо коснулся большим пальцем губ и подбородка. Рин ждал дальнейших действий, но вместо них Нейт, как-то по-детски доверчиво, обнял его и уткнулся лицом в шею.       — Ты очень красивый, — прошептал он, обдавая влажную кожу тёплым дыханием, и по телу Рина побежали мурашки, а сладкая истома завязалась в тугой узел внизу живота, растеклась по венам, плеснула жаром по щекам.       Его касались сотни мужчин, и куда более смело и откровенно, чем это делал Нейт, но Рин никогда не чувствовал той дрожи, что охватила его сейчас. Он возбудился! Тёмные боги! Он возбудился от каких-то невинных касаний к его лицу! Немыслимо!       — Нейт, может, пойдём на берег? — спросил он, пытаясь таким образом разорвать контакт меж их телами. — А то в воде становится прохладно.       — Да.       Нейт отпустил его, и Рин поспешил на сушу, быстро натянул на мокрое тело платье, прикрывая то, что начало подниматься в его штанах. Принц же вышел, не торопясь, и взял одежду и обувь в руки. Рин мельком взглянул на его пах — ничего. Нейт явно не возбудился, в отличие от него. Рин поспешно отвернулся, переводя сбившееся дыхание: может, у него подобная реакция оттого, что он слишком привык к тому, что его постоянно имели мужчины? А сейчас у него не было никого больше двух месяцев, и тело привычно отреагировало на малейшее прикосновение? Шлюха… Какая же он всё-таки шлюха! Юноше стало тошно от самого себя.       — Рин, что-то случилось?       Он поднял глаза и поймал обеспокоенный взгляд Нейта.       — Ничего.       — Ты лжёшь, — лицо принца нахмурилось.       — Нет, я…       — Рин, я чувствую ложь. Не знаю, как это работает, но когда люди лгут при мне — грудь сдавливает неприятное ощущение.       — А? — Юноша удивлённо замер. — Ты поэтому просил не лгать тебе?       — Да. Это из-за меня? Ты… — Нейт смутился. — Тебе была неприятна моя просьба, там, в воде? Рин, это… Прости, — прошептал он, — я больше не попрошу о таком.       «Прости…» Когда последний раз у него кто-то просил прощения? Так давно, что он уже успел позабыть подобное отношение к себе. Нейт уже в который раз поражал его. Извиняться перед рабом — да что с этим принцем не так?!       — Ты ни при чём. Дело во мне. Моё тело… — Рин отвёл взгляд. Боги, как же стыдно! — Оно… В общем, оно отреагировало на твои прикосновения, так что… Я просто возбудился, понятно?! — юноша развернулся и поспешил к дому.       Да чтоб он в бездну провалился! Ложь он умеет чувствовать… И откуда такое счастье свалилось на голову Рина? Он и так старался не врать — возможно, увиливал от ответа или хитрил — а теперь и вовсе придётся контролировать всё, что он говорит. Нейт догнал его в спальне, когда юноша уже направлялся в ванную.       — Рин, я… — принц остановился рядом, замялся, подбирая слова. — Если ты хочешь, я… могу помочь, ну… с этим.       «Вообще-то, подрочить я могу и сам», — эти слова так и рвались с его языка, но он промолчал.       Нейт ведь не просто так захотел его коснуться — видимо, Рин всё же чем-то его привлекал. Почему, собственно, нет? От чего он так разозлился? От того, что его тело среагировало? Да, это неприятно осознавать: он, оказывается, может вот так возбуждаться из-за воздержания в каких-то несчастных пару месяцев. Но его тело и раньше иногда откликалось на прикосновения мужчин, особенно, если они были ласковыми. А важно ли всё это сейчас? Если Нейт хочет его — пусть берёт. Удовлетворённый, добрый и благодушный хозяин вполне его устраивает, а вот видеть угрюмого и недовольного принца — не хотелось бы.       — А ты хочешь? — спросил Рин, подходя ближе к Нейту.       — Д-да.