Убежать от реальности

Моя история началась с одного мрачного осеннего утра.

      За окном светило яркое солнце, опадали уже засохшие листья, желтела трава. Проще можно это описать так: погода на улице была прекрасной для ранней осени. Только вот какая-то странная тревога, резко вырулившая из-за угла в мою душу, не дала насладиться этим в полной мере и намекнула остаться дома. Даже, можно сказать, вынудила не идти на школьные занятия.       Вот только понять, откуда она взялась, я так и не смогла даже через полтора часа.       Ещё минут через десять в голове пронеслась до чёртиков интересная мысль: «А не параноик ли я?» Внутри что-то глупо хихикнуло, назвав меня именно этим определением, я лишь скептично помотала головой.       Тревожность никуда не делась и, кажется, не собиралась, поудобней устроившись внутри меня. Я не страдаю никакими психологическими расстройствами, поэтому это чувство если у меня и появляется, то по какому-то определённому поводу. И иногда это может возникнуть не со всем по понятным мне причинам, но в десяти из десяти случаев попадает в точку.       Что-то такое, что принято называть обычно интуицией, тонко намекнуло о плохом раскладе событий в ближайшие несколько часов через это чувство. Вот только не прислушиваться к ней я не могла. С детства бабушка по папиной линии объясняла мне о знаках вселенной, мистике, судьбе и ещё куче подобных вещей, выявив какую-то там семейную склонность у меня ко всей этой странности. И я верила ей. Не сознавалась, бурчала, но верила.       Кажется, я странная. Но эта странность почему-то мне чертовски нравится.       Мама сегодня благосклонна ко мне и моим чувствам. Пробурчав что-то о «подростковых заскоках» и «нет у вас никакого желания учиться», она позвонила моему классному руководителю, мистеру Фостеру, и немного приврала о моём самочувствии. Я благодарно кивнула и вернулась в свою комнату, устало плюхнувшись на кровать.       От одного моего пропуска ничего не случится, ведь нагнать пропущенный материал не так трудно, если любить учиться чему-то новому. В школе меня никто не ждёт, ибо настоящих друзей, как оказывается, у меня здесь нет. Не то что меня кто-то там предал, а во мне после этого упала вера в людей и разбилась на тысячи осколков, как в этих сопливых сериальчиках про подростков, просто не сложилось. Сама до сих пор не могу понять, почему так получилось. Просто ни с кем не смогла сблизиться.       Может быть, в этом была моя вина, а может и нет. Впрочем, это меня не особо расстраивает. Внутренний голос что-то неприятно булькает про мой отталкивающий характер.       Думать на эту тему больше не хочется. В конце концов, спорить с голосом в голове — первая стадия сумасшествия. А я пока что не горю желание причислять себя к числу больных на голову.       Перекатившись по кровати, я села на противоположном краю и откинулась на стену спиной. Подцепила старенькую акустическую гитару и осторожно расположила её в нужном положении, левой рукой обхватив гриф на нужном уровне. Пальцы сами зажали аккорды, подушечки приятно проехались по струнам, проиграв известный мотивчик песни «Sappy» популярной группы Nirvana.       Я не помню уже, когда именно увлеклась этой рок группой. То ли сразу с их появлением, то ли через пару лет, услышав где-то одну из их песен и поинтересовавшись у кого-то без капли стыда. В общем-то, этот вопрос остался без ответа, так и не найдя его в недрах сонного разума.       Чем больше я проигрывала песни из альбомов Nirvana, тихо напевая себе же под нос слова, тем меньше моя тревога меня интересовала. Надоело ломать голову, откуда это чёртово чувство так резко возникло внутри и почему не собиралось никуда пропадать, по-хозяйски сдавливая рёбра и нашёптывая странные фразы.       Нет, я точно когда-нибудь сойду с ума с этими мыслями. Уж это я прекрасно понимаю.       Стоило мне задуматься о чём-то нехорошем, как из-под пальцев издался лишь кривой звук вместо приятной мелодии. Но что удивило меня больше, так это поступивший именно в эту минуту звонок на домашний телефон. Какое-то смешное совпадение получилось. Но это меньше всего касалось меня, звонок явно предназначался маме, у которой был первый выходной за эту неделю.       Играть очередную мелодию я перестала со скрипом двери в мою комнату. Кажется, мама уже поговорила со своим собеседником, вот только как-то быстро, на удивление. Обычно, если звонил кто-то из соседей, коллег или родственников, то она могла разговаривать с ними часами об «очень важных вещах», а тут прошло минут десять всего, кажется. По крайней мере так говорили часы на стене. Но больше меня напрягло не это. Мама смотрела куда угодно: на часы, постеры разных рок групп, пол, да даже на обои и люстру, но только не на меня. Будто никогда не видела эту комнату раньше.       Если уж она говорила по телефону о чём-то действительно странном, раз ведёт себя так, будто это она подросток, а я отчитывающая за позднее опоздание злая мать, то я… Да ни черта я не понимаю. Надо было хоть чуточку подслушать, хотя из-за плотных стен в квартире это слишком уж проблематично. — Лиля, у меня плохие новости, — она всё-таки за эти пару минут наконец посмотрела на меня. Кажется, в её глазах лопнула парочка сосудов. Её вид так и говорил напрямую: «Мы всё-таки где-то проебались перед вселенной». Спина невольно выпрямилась от напряжения. — Звонили из городского полицейского участка. Один из копов сообщил, что Лиам попал в аварию. Какой-то идиот не справился с управлением и влетел в его машину, представляешь? Я… хочу сказать, ну… папа не выжил, — голос был неровным, она проглатывала некоторые окончания слов от волнения. После тихо добавила: — Похороны через три дня.       По голове будто огрели огромной такой железной лопатой, вызвав неприятный звон в ушах. Я метнула взгляд на глаза матери — не врёт. Да и нет ей смысла врать на такие темы, она до безумия любит отца. Скорее, это попытка моего мозга найти хоть какой-то подвох, лишь бы не принимать поданную информацию. Слова будто эхом проносились по ушам, заставляя слушать их, как заевшую в проигрывателе пластинку.       Папа… погиб? Или моё дурацкое сознание опять надо мной подшучивает? Вот только на правду сейчас это походит больше, чем на глупый кошмар глубокой ночью.       Осознание пришло быстро и с такой болью в груди, что даже вздох не получалось сделать. Глаза защипало так сильно, что еле получалось сдерживать слёзы перед мамой, но пока что это удавалось. Криво, но работало. Поняв, что от меня мама ничего не услышит в ответ, она ушла в свою комнату, а я так и осталась на месте, пытаясь не сломаться на части.       Сердце разрывало от этой информации на части, а горло резало так, будто я разжевала огромный такой кусок стекла и проглотила без всякой осторожности, по своей же глупости раздирая его до крови. Слёзы прокатились мокрым градом по моим щекам и скрылись где-то под футболкой по ключице. Хотелось кричать до раздирающей боли в горле, метнусь что-нибудь в стену и вырвать все волосы на голове, но всё тело будто парализовало.       Самый дорогой для меня человек был забран так внезапно. А что делать дальше никто не подскажет.?       Поднявшись на ватных ногах с кровати, я осмотрелась ещё раз свою комнату. В голове пусто, в груди — тоже, но выть и разрывать горло криком хочется всё сильнее. Но я в доме не одна, и только это меня останавливает. Находиться в квартире, как оказывается, сейчас невыносимо.       Непослушными руками сорвала со стула сумку и одним махом скинула с тумбы кошелёк и паспорт, следом полетели плеер со спутанными наушниками и ключи. Пересекла в пару шагов свою комнату до двери, а после и всю квартиру. Желания оставаться здесь больше нет никакого, это лишь давит ещё больше. Как в тумане я дошла до выхода из многоэтажки, проигнорировав миловидную соседку, пробрела несколько кварталов с наушниками и остановилась у какого-то ларька.       Может быть, забыться сигаретами? Терять ведь уже нечего.       Хотелось заткнуть вторую часть себя, но всё ещё спорить с самой собой я считаю глупым. Однако вместо этого я смиренно направилась в тот несчастный ларёк, понимая, что лёгкие сегодня безвозвратно пострадают.       Толкнув податливую дверь, я оказалась внутри магазинчика, осматриваясь. Куча различных полок с товарами, холодильник с алкогольными и не только напитками, ящик с сигаретами, приветливо усмехающийся. Я подошла ближе к продавцу и на автомате бросила следующее: — Здравствуйте. Пачку «Winston», пару жвачек и зажигалку.       Паспорта не потребовали, что показалось мне смешным до одури. Подойди к ним ребёнок, с такой же лёгкостью продадут ему эту отраву и глазом не поведут. В этом городке всем друг на друга плевать, кто бы что не говорил. Этот урок я усвоила ещё давно. — Классический, с ментолом, синий, белый? — в табаке я совершенно не разбиралась, как и во всех этих дурацких разделениях. — Давайте классический, — не став даже что-то думать, ответила я. Разве уже не плевать, чем пробовать травить свой организм, особенно, когда всё ещё хочется рыдать в голос и материть всё на свете?       Рассчитавшись с продавцом нужной суммой, я медленно вышла из магазина и побрела в совершенно неизвестный мне квартал. Даже проведя здесь всю свою жизнь, я знала не весь город, да и не было желания в общем-то. По голове и плечам неприятно застучало каплями дождя, но сейчас было абсолютно плевать.       Погода хмурилась параллельно моему дерьмовому настроению, но возвращаться туда, домой, по тупому не хотелось. Тучи над городом сгущались всё больше.       Остановившись посреди дороги, я ловила косые взгляды прохожих. Безразличные взрослые пробегали мимо, прикрывая голову зонтиками или сумками, хватали своих маленьких детей за руки и тянули в сторону ближайшего магазина или остановки, чтобы укрыться от дождя. Я распечатала пачку и зажала между пальцами сигарету, поджигая. Остальное бесстрастно закинула в сумку. Сделав первую тягу тлеющей сигареты, я почувствовала неприятное жжение в лёгких и кашель. Такой исход я предвидела, но курить почему-то не передумала. По щекам, смешиваясь с дождём и теряясь где-то в одежде, прокатывались слёзы.       За первой сигаретой во рту оказалась вторая. Больше не жгло лёгкие, не хотелось кашлять, было лишь… непривычно. Раньше я наивно думала, что никогда не буду похожа на этих странных взрослых, которые ведут распутный образ жизни, курят, пьют и употребляют наркотические вещества, запрещённые законом.       Но я очень даже ошиблась, уподобляясь своим же сверстникам. И почему-то сейчас мне было на этот вывод абсолютно поебать.

***

      Вскоре после похорон отца, тело которого так и не было найдено копами, а гроб по итогу оказался пустым, мы с матерью переехали в Нокфелл. Небольшой мрачный городишка, который не казался каким-то приятным спасением от прошлого, а, наоборот, напоминающий о нём. Здесь я провела светлую часть детства со своей семьёй до исчезновения Джима, а после — не совсем приятный подростковый период из-за неприятного осадка на душе от вида любимого братца. Я, на самом деле, мало что помню об этом местечке. Но знаю точно — убежать от реальности этот город мне не поможет, в отличие от сигарет. Для меня оставалось загадкой, как я пришла к этой вредной привычке в тот день, но табачный дым приносил приятное спасение.       Мне это не поможет, я знаю. Смена обстановки лишь временно спасёт от раздавленности, а после вернёт с новой силой.       Заселиться моя мать решила в такую же мрачную пятиэтажку на окраине Нокфелла. Может быть, это было связано с тем, что здесь как раз и жили Джонсоны, но спрашивать я не стала. Лишь для себя пометила, что апартаменты Эдисона хоть и казались тёмными и скучными снаружи, но внутри было достаточно уютно. Впрочем, на данный момент мне плевать, где коротать своё время, свободное от учёбы.       Мама считает, что с братом будет проще пережить смерть отца. Мы не были так близки последние несколько лет, однако я правда любила его. Всё ещё называемое интуицией чувство подсказывало, что это может помочь. Но на такие выводы хотелось лишь фыркнуть и истерично рассмеяться.       А поможет ли мне хоть что-нибудь? Или всё окончательно проёбано?       Голос всё ещё хотелось заткнуть, но уже не так сильно. Откуда он вообще взялся — останется загадкой надолго.       За последние пару недель я ни разу не посетила школу. Очень мало ела, почти всегда через силу, выплакала все эмоции и просто добивала себя сигаретами. Кажется, именно так начинает развиваться депрессия, но сделать со своим моральным состоянием хоть что-то не получается. Потеря родного человека ещё как может подкосить. И морально, и физически. После этого мама и решила переехать. Я не сопротивлялась. В том городе терять было больше нечего.       Прошло уже, кажется, дня три после заселения. Во всех этих коробках я потеряла счёт времени и даже не пыталась вернуть. Каждый из нас разбирал свои вещи и не лез к другому, мебель приезжали собирать какие-то рабочие, но меня не интересовало, когда мать успела их найти. Выполняют исправно свою работу и ладно. Уборкой я занималась одна, пока мама искала себе новую работу. В какой-то степени это даже успокаивало. Однако перспектива того, что скоро мне придётся вернуться в социум не только в стенах этого дома, но и в принципе выйти за пределы одного здания, меня не радовала. — Юная леди, вы подметаете один и тот же участок уже пять минут. Если уже закончила, иди знакомься с соседями, — устало выдохнула мама и снова уткнулась в газету. Спорить с ней, как со стеной, разве что последняя всё-таки может сдастся, в отличие от этой прекрасной женщины.       И пусть она не подаёт никаких признаков от тех эмоций, которые испытывает, я их чувствую. Вселенскую усталость, желание побыть одной или выпить лишний бокальчик вина, лишь бы не думать о случившемся. К моему же счастью, она не желала спиваться, как иногда это делают люди, но бутылка красного полусладкого всегда стояла в кухонном шкафу за всякими специями. На крайний случай. — Слушаю и повинуюсь, босс, — с горькой усмешкой отчеканила я и оставила веник в ванной. Грубить матери я не собиралась, так что с горем пополам придётся исполнять отданный приказ.       Я забрала с собой сумку со всем нужным, перекинула её через плечо и тихо покинула квартиру. С чего начать я не представляла. Пройтись по этажам и напороться на Ларри или Лизу будет неплохим вариантом, но и с соседями тоже бы неплохо познакомиться. Наверное. По крайней мере, мать меня просила именно об этом, верно?       А хочется ли тебе в очередной раз слушать расспросы от людей?       Скорее нет, чем да. Желания общаться, как и сил в принципе, нет. Но кто меня спрашивал?       Обойдя старую потрёпанную дверь без ручки и пройдясь по этажу дальше, я стучусь в две квартиры с противоположной стороны четвёртого этажа. Поселились мы, кстати, именно здесь, потому что осталась свободна только четыреста четвёртая квартира. Пятый этаж находился на реставрации по словам хозяина, а несколько квартир на нашем и втором были на переделке после какого-то там инцидента, о котором мне знать не хотелось. Впрочем, мне всё равно, на каком этаже жить. Ответа от соседей так я и не услышала, поэтому сразу направилась в лифт на нижний.       На третьем этаже меня встретила неприветливая табличка «Осторожно, мокрый пол!» с правой стороны от лифта, на что я на автомате хмыкнула. Значит, на два знакомства будет меньше, чем могло быть, что не так уж и расстраивает. Я ещё с минуту попялилась на надпись и развернулась в обратную сторону. Занятая работой тётя Лиза меня не заметила. — Привет, Лиза. Как поживаешь? — Ох, привет, Лиля. Всё прекрасно, — она слегка улыбнулась и прекратила мыть пол. Оставив швабру в ведре, женщина заняла все своё внимание мной. — Ты так выросла с нашей последней встречи, рада видеть в наших апартаментах. Уже устроились на новом месте?       Она выглядит так бодро, несмотря на свою тяжёлую работу. Выносливость членов семьи Гарсия заставляет невольно восхищаться. На самом деле, они с мамой похожи больше, чем кажется. Сёстры всё-таки. — Ага. Наконец с коробками покончено в нашей квартире. Скоро они во снах мне будут сниться. Но, знаешь, я начинаю немного скучать по Делавэру и отцу, — я выдавила из себя хоть какое-то подобие улыбки, на которую не было моральных сил. — Милая, нужно жить дальше. Тебе нужно развеяться. Возьми себе ключ-карту от подвала и сходи к Ларрижонку, он обязательно составит тебе компанию. Кажется, они с Салли собирались просидеть у нас весь день, — Лиза протянула мне запасной пропуск и кивнула в сторону лифта. — В холодильнике осталось ещё немного твоей любимой лазаньи, перекуси.       Хотелось привычно отказаться от еды и забить на свой желудок, но он угрожающе проурчал на такую затею, а рот моментально наполнился слюной, как бы поддакивая. Вообще, если Ларри ещё не успел сожрать остатки лазаньи, то я всё-таки последую совету его мамы. — Спасибо, в таком случае сразу отправлюсь к ребятам. Кстати, кто такая Салли? — озадаченно посмотрела я на Лизу, а после на ключ-карту у меня в руке. Неужто братец нашёл себе подружку? — О, это его лучший друг. Довольно милый парень, на самом деле, — спокойно ответила она мне и принялась снова за незаконченной дело. Я ничего не ответила.       Ты девочку от мальчика отличить что ли не можешь, Лиля?       Голос злобно хихикает в голове, а я всё ещё надеюсь, что не схожу с ума, мысленно показывая ему фак. А ещё даю себе такой же мысленный подзатыльник за неправильное понимание.       Выйдя на нулевой этаж, я моментально осматриваюсь. Старый закусочный автомат, снова пустующий по неизвестной мне причине, две стиральные машинки, сверху которых стоят корзинка и упаковка нового порошка, пыльный шкаф с забытыми побрякушками. Довольно… уютно. Несмотря на мой скептицизм об апартаментах, всё оказывается намного лучше. Технологии здесь лучше, чем были в моём городе, здание не обваливается на голову, а по стенам не ползают тараканы от грязи. Не всё так плохо, Юнон.       В квартире всё-таки уютней, чем на всех этих этажах. С интересом осматривая это место, я моментально подметила, что с моего последнего визита здесь ничего не поменялось. Разве что добавилась парочка фотографий на стену, но я их не рассматривала. Желания поесть пока не было, поэтому я прошла к двери с плакатом «Не входить». На надпись в который раз хмыкнула, но даже не думала возмущаться. Не хватает лишь предупреждения «Убьёт», как на электрических щитках, но эту идею я подкину ему как-нибудь потом.       Если так подумать, Ларри в принципе не кажется таким милым, каким он является. Скорее напротив, каким-то спокойным, моментами вспыльчивым, но явно не милым. Я отмираю после своих размышлений и стучу костяшками по дереву, перед тем как войти в его комнату. — Ларри, ты тут? Меня Лиза отправила к тебе, — голос пробивает хрипотца от разодранного очередными криками в подушку горла, в которой раз удивляя меня. Я сама свой тон не особо узнаю, а он и подавно не поймёт, пока не увидит лично. — Да, входите, — доносится голос из-за двери. Уже менее подростковый, но всё ещё приятный слуху. Я не успела оглянуться, как он уже повзрослел, а я вместе с ним.       Дверь скрипнула под моими руками и открыла взор на тёмную комнату. Всё пространство освещается лишь небольшим светильником и экраном старенького телевизора, купленного когда-то Джимом Джонсоном, от чего возможность запнуться о какую-то вещь на полу растёт с геометрической прогрессией. Но и разглядеть у меня получается немного: куча мольбертов с мрачными изображениями, еле различимые постеры Смысловой фальсификации и парочки малоизвестных мне групп, кровать в углу комнаты, комод с зеркалом и какие-то шпионские приборы. Миленько, если не учитывать творческий бардак на полу.       Я прошла вглубь комнаты и в упор посмотрела на расслабленного Ларри, сидящего в кресле-мешке и наблюдающего за игрой на экране телевизора. Ноги вытянуты, руки за головой, а интерес прикован только к одному предмету в этой комнате. И меня, почему-то, это даже не удивляет. Рядом с ним сидит тот самый парень, о котором говорила Лиза. На голове нежно-синие низкие хвостики, спина расслаблена, а интерес всё к тем же человечкам на экране старенького телевизора. — Кхм, — я слегка прокашлялась, не зная, что всё-таки сказать — Привет. Я ваша соседка с четвёртого этажа. Надеюсь, меня примут в эту очень даже приятную тусовку? — усмехнулась я и слегка склонила голову.       Парни моментально перевели на меня взгляд и оглядели с ног до головы. Ларри пытался вглядеться в мои черты сразу же, после чего встал и подошел ближе. Сал остался всё так же неподвижен, однако зрительного контакта не прерывал. — Привет, Лиля. Ты так сильно изменилась, я скучал. Даже не узнал тебя сразу. Столько времени не виделись, — Ларри счастливо улыбнулся и, подхватив меня, покружился на одном месте, пока я обнимала его за шею. Потом поставил обратно и крепко обнял, оставляя тёплые руки на моей спине. — Я ждал тебя. — Ага. Последний раз я была здесь, кажется, года два назад. Я тоже скучала по тебе, Лар. Прости, что не заглянула раньше. Ну… ты сам в общем-то знаешь, какого мне сейчас, — я устало улыбнулась в ответ и отстранилась от брата. Всё так по-родному.       Я перевела взгляд на Салли, сидевшего уже лицом к нам. Он внимательно изучал нас глазами, но его эмоций я не могла различить из-за маски на его лице. Странный у него, конечно, образ, но это даже не отталкивает. Парень поднялся со своего места и подошёл к нам, всё ещё молча рассматривая меня в ответ с не меньшим интересом, чем у меня. Интересно, рассказывал ли брат обо мне своим новым друзьям? — Привет, я Сал. Приятно с тобой наконец познакомиться, Лиля, — хрипловатый голос донёсся из-под пластика, сам парень протянул мне руку и сощурил глаза. Я немного растерялась, не понимая, что у него за эмоции.       Немного изучив его, я поняла, что он всё-таки улыбается. После рассмотрения поближе можно было понять, что эта штука на его лице оказалась лицевым протезом, а не маской на Хэллоуин. Опомнившись, что пялиться на людей, вообще-то, неприлично, я слегка улыбнулась и пожала ему руку. — Взаимно, Сал, — приветливо ответила я. На самом деле, парень и правда приятный.       После знакомства мы решили не переминаться с ноги на ногу в центре комнаты, а присесть на прошлые места. Лар вернулся на кресло-мешок, а мы с Салом сели на пол возле телевизора. На экране неприятно мельтешили два цветных человечка, которые должны были драться и зарабатывать очки. Однако бот давно добил человечка парня, отправив в главное меню. — Сыграем парочку раундов в приставку? — спросил Ларри и нашарил возле себя второй джойстик, подключил его к приставке, чтобы тот заработал. — Давай, — коротко кивнула я и вынула несколько коробок с играми. Они были почти новые, какие-то не распакованные, и я взяла больше всего приглянувшуюся мне. Милая пиксельная стрелялка с зарабатыванием очков.       Сал помог поменять игру на выбранную и включил её. Выбрал командный режим, чтобы было интересней, после чего передал мне свой джойстик. Я поблагодарила его и приняла, после чего мы с Ларри запустили игру и выбрали своих персонажей. — Ну погнали!       Раунд был достаточно напряжённым. Быстро привыкнув к управлению, мы старались попасть в друг друга из оружия, но получалось это немного криво. Никто из нас не хотел уступать оппоненту, пытаясь увернуться от выстрела, но мне всё равно удавалось попадать. Брат что-то бурчал себе под нос, а я лишь усмехалась. Ворчит как дед.       Время раунда истекло, после чего нам показали промежуточное меню с результатами. У меня было набрано двадцать очков, а вот у Ларри — шестнадцать, поэтому он проиграл. Джонсон ещё немного поворчал, после чего передал свой джойстик Салу, скрещивая руки на груди. — Ну и ладно, не очень-то и хотелось, — буркнул брат и расслабился, откинувшись на стену и выпрямив ноги обратно. — Готова ко второму раунду? — огоньки азарта загорелись в глазах Сала, после чего он сменил персонажа и ожидал меня. — Спрашиваешь ещё, — я с таким же азартом в глазах хмыкнула и запустила раунд.       В этот раз перестрелка была более спокойная, чем с братом. Каждый из нас наслаждался игрой, но одновременно пытался переиграть своего соперника, зарабатывая очки. Конечно, он искусно парировал мои атаки и сразу же стрелял в меня, чего я вообще не ожидала. Нам было настолько интересно, что мы даже не заметили конечные секунды таймера.       Остановив этот кавардак, игровое меню показало нам наши результаты. Больше нас удивило то, что счёт оказался равным: что у него, что у меня высвечивалось двадцать пять очков. Оказывается, он очень даже хорошо играет, умея наслаждаться игрой, а не только пытаясь достичь победы. — Отлично, — сказали мы в унисон и дали друг другу пять.       Выключив игру, а после и телевизор, мы поднялись со своего места. Конечности так сильно затекли, что ноги пробила лёгкая судорога, заставляя скривится от неприятных ощущений и промычать какой-то грубый мат. Побродив чуточку по комнате, меня наконец отпустило. Сал же спокойно наблюдал за мной, пока Ларри всё так же валялся, как обленившийся кот. — Отличная катка, ребята. Вы шли наравне, — довольно промурлыкал металлист и потянулся, но с места ни на сантиметр не сдвинулся. Точно обленившийся кот. — Спасибо, Лар, — я кивнула ему и по привычке потянулась в сумку за пачкой сигарет. Тут же вспомнила, что она закончилась ещё утром, а купить руки так и не дошли. Но курить хотелось сильно. — Кстати говоря, мне нужно сходить в магазин, но я еще не успела найти ближайший. Вы можете мне показать? — Не, чувиха, я никуда не пойду. Если Салу не лень, пусть он тебе покажет, а я поваляюсь здесь, — сразу же отказался Ларри, покачивая головой. Он довольно перекатился на спину и уже лежал вдоль нескольких кресел-мешков. — Мне не трудно, я покажу. Не хочется, чтобы ты бродила одна ещё минут двадцать, пока магазин ищешь, — тихо усмехнулся Сал и пошёл за мной в сторону выхода на задний двор.       Мы вышли из Апартаментов и прошли мимо домика на дереве, направляясь по неизвестному мне маршруту, зато прекрасно знакомому Салли. Мы немного поболтали о разных вещах, а потом каждый ушёл в свои мысли. Сейчас парень молчалив, и это меня ни капли не смущает. В его компании почему-то комфортно даже без всяких слов. Наверное, это потому, что он был мне по душе, как новый друг.       Наконец показался небольшой магазинчик, и мы поспешили к нему. Сал открыл передо мной дверь и пропустил, после чего мы прошли внутрь. Я рассмотрела полки, после чего прошла дальше. Спать хочется очень сильно, но сейчас только начало вечера. Может быть, купить энергетик вместе с сигаретами? Так себе комбо перед новым другом, конечно, но он же не осудит, верно?       А с чего ты так в этом уверена?       Нет, Сал определённо не осудит. У него хорошие манеры и приятная речь, поэтому вряд ли парень таким занимается.       Поколебавшись ещё немного, я всё-таки достала энергетик из холодильника и потрясла им перед собой. Надеюсь, он придаст мне хоть чуточку бодрости, иначе я усну в комнате Ларри. Предложив Салли баночку, он лишь тактично отказался, но больше ничего не сказал. Осуждения в его глазах я тоже не увидела. Пожав плечами, я пошла на кассу вместе с ним. — Паспорт? — кассирша оценивающе хмыкнула.       Я лишь пожала плечами и достала его из сумки, показывая. Она молча убедилась в том, что мне можно это продать, после чего наконец пробила банку и внимательно посмотрела на меня. Потом перевела взгляд в сторону, на Салли, как-то не очень довольно поёжившись и сощурив глаза. — И ещё пачку сигарет «Marlboro» с ментолом, — за эти несколько недель я научилась разбираться в марках, разделениях и табаке в целом.       Я расплатилась за свои покупки и пошла в сторону выхода, услышав лишь невнятное бурчание о странных подростках от продавца. Обращать внимание на это не хотелось. Сал последовал за мной. Выйдя на улицу и остановившись возле выхода, я распаковала пачку и достала оттуда сигарету. Порыскала по карманам в поиске зажигалки и всё же нашла её. — Знаешь, что курить — вредно? — усмехнулся Сал, но это звучало вовсе не осуждающе. Скорее, как небольшой подкол на мои действия. Я лишь усмехнулась ему в ответ и коварно улыбнулась, выдыхая дым в сторону. — Да? О нет, кажется, я умру теперь молодой, — слегка посмеялась я. Он лишь хихикнул и покачал головой. — Ты когда-нибудь курил? — Да, было дело. Но баловаться такими вещами я все ещё не хочу, — пожал плечами Сал, удивляя меня своим ответом.       На этот раз дорога была наполнена разговорами и приятными чувствами, помогая забыть на короткое время о прошлом. Парень посмеивался вместе со мной, мы шутили и обсуждали вредные привычки. Вдалеке показался большой силуэт светлых апартаментов.