Убежать от реальности

С нашей первой встречи прошло уже несколько дней.

      За выходные мне удалось получше узнать Салли и Ларри. Оказывается, за эти два года брат успел достаточно поменяться: его характер стал более спокойным, хотя редкая вспыльчивость никуда не ушла; его волосы, еле доходившие раньше до плеч, доросли до лопаток, стали ещё шикарнее; вкус в одежде немного изменился, но это были слишком незначительные перемены.       Салли же правда оказался неплохим парнем. Судя по историям, он не был тихим и спокойным, как можно подумать, а ещё тем хитрецом, притягивающим к себе приключения, как магнит. То, что он в первый день пошёл раскрывать убийство миссис Сандерсон вместе с Ларри и познакомился с половиной апартаментов, а потом и усадил за решётку Чарли Мэнсфилда, тому подтверждение.       Этот мудак заслужил. Он всегда был мутным типом.       Внутренний голос затирает мрачные мысли, и я с ним соглашаюсь. В этой ситуации мне было жаль только семью Сандерсон.       Второй интересной историей мне поведали, как эта парочка взламывала замок ящика от учительского стола. На одной из итоговых работ по математике Лар не смог решить ни одного примера, поэтому им пришлось вместо обеда возвращаться в её класс и пытаться спасти положение. Сал решил весь свой вариант и предложил Джонсону переписать его работу хотя бы наполовину, на что тот судорожно согласился.       Ещё я смогла открыть для себя интересный факт о Фишере — у него был просто очаровательный кот с кличкой гремлина. Ларри как-то попросил зайти к Салу и разбудить утром, но тот в это время уже не спал, поэтому просто пригласил на чай. В тот момент и вынырнул Гизмо из его комнаты.       Я всегда любила кошек, но почему-то родители были против животных. Даже рыб. Зато Сал разрешил почаще тискать его кота.       Второе открытие для меня — ярая ненависть Сала к кофе. Когда мы заскочили в какую-то кофейню в центре, он лишь кривился на его запах. Я и сама никогда не любила этот напиток. Обычно я предпочитаю крепкий сладкий чай или обычную воду, но в редких случаях могу выпить. Однако это будет единичный случай.       Третьим открытием для меня оказался его возраст. Салу было семнадцать, а его день рождения приходился на конец декабря. Получается, что из всех троих я была самой старшей, ибо мне исполнилось восемнадцать ещё в конце июля. На этом интересные факты можно закончить.

Сегодня понедельник.

      Мои школьные будни в новом учебном заведении начинаются. Я не испытываю к первой смене школы абсолютно ничего, как это обычно должно быть. Хотя, признаюсь, лёгкий интерес к новому классу у меня присутствует. Любопытно, будет ли среди них эта парочка?       Просыпаться для меня было труднее всего. Благодаря моему горячо любимому братцу и его желанию сделать из меня натурщицу для его новой картины я легла поздней ночью и уже пожалела об этом. Вместо успешно проёбанного будильника меня будил недовольный крик матери возле двери. Хочу подметить, это было намного эффективней. — Лиля, немедленно вставай и собирайся в школу! — гаркнула мать, неприятно ударив по моим ушам, и ушла от двери в комнату.       Если я что-нибудь срочно не отвечу, то гнева свыше мне не избежать. — Я уже встала! — я тут же подорвалась с кровати и закинула её одеялом.       По полу потянуло прохладой, заставив остатки сна покинуть мой разум. Стая мурашек пробежалась по коже, от чего я сжалась и недовольно побрела к шкафу с одеждой. Если я сейчас же не высунусь из комнаты, то мама точно меня придушит за все косяки.       Вытянув с полки свою любимую одежду, я на какое-то время в неё завтыкала. Это чувство, когда ты по утрам собираешься куда-то и натягиваешь лишь один носок, а потом долго размышляешь о тщетности бытия. Вот примерно так себя я чувствую сейчас.       Помотав головой на пустоту в мозгах, я тут же выскочила из комнаты и на цыпочках пробралась в ванную, дабы не привлекать внимание матери и отсрочить очередную тираду с её стороны.       Скинув вещи на закрытую корзину для белья, я тут же распрощалась с пижамой и запрыгнула под холодные струйки воды. Немного пошипела, а после быстро сполоснулась и почистила зубы. Неприятные ощущения, зато не дают моему мозгу отключиться и провести мне под водой ещё минут двадцать.       Вытерев остатки воды на коже и вернув полотенце на место, я поочерёдно натягивала на себя одежду: сначала нижнее бельё с носками, потом белую водолазку и светлые джинсы широкого кроя, а «вишенкой на торте» была нежно-синяя футболка на размер больше меня. Моё любимое сочетание в одежде.       Ещё немного увлекшись своим отражением и на скорую руку подкрасив ресницы, я покинула ванную. Мама сидела за столом и пила крепкий кофе, отчего я сразу же поморщилась. На противоположном краю стоял мой завтрак из тостов и чая. Прекрасно, мой план надёжен, как швейцарские часы.       Или нет. Где-то ты всё-таки проебалась, дорогая. Мама вон как испепеляюще смотрит на тебя.       Мысленно показав фак второму «Я», продолжаю уплетать завтрак, вот только, к сожалению, голос оказывается прав. — Если будешь так засиживаться у брата, будешь приходить в семь вечера домой. Надеюсь, я понятно говорю? — спокойно выдаёт мама и делает ещё один глоток из своей кружки. Кусочек хлеба встаёт в горле противным комом. — Да, мам, прости. Я буду внимательней относится к учёбе, — скачущим тоном выдаю я в ответ и всё-таки проглатываю этот ком из еды, запивая его чаем. Вкус мяты остаётся на языке из-за зубной пасты. — Умница. Посуду можешь оставить в раковине, я сама помою, — довольно кивает она и переводит своё внимание на газету.       Закидывая последний кусочек тоста в рот, я выполняю сказанное и целую маму в щёку. После быстрым шагом направляюсь к двери, где натягиваю белые кроссовки и хватаю портфель с чистыми тетрадями. Кинув на прощание обычное: «Пока, мам», — я тут же выхожу из квартиры и чуть ли не нос к носу сталкиваюсь с Салли. — Привет, — чуть смутивший, говорю я, отходя на шаг в сторону и уводя взгляд. — Привет, — отвечает он, будто ни капли не смутился. Но краешком глаза я замечаю, что его уши и шея приобретают красный оттенок.       Молча сойдясь на том, чтобы опустить эту ситуацию, мы вошли в лифт. Несмотря на раннее утро, Сал казался мне бодрым, даже не зевал совсем. Хотя, может быть, я просто этого не вижу. За его протезом достаточно сложно увидеть сонные глаза. — Ларри придёт ко второму, скорее всего, так что пойдём сразу в школу, — спокойно сказал Сал и пошёл на выход из апартаментов. Я лишь недовольно хмыкнула на такую безответственность и поспешила за ним.       Не найдя темы для разговора, мы решали пройти дорогу до школы в тишине. Я достала сигарету из пачки и подожгла, затягиваясь несколько раз. Сал шёл где-то слева и периодически поглядывал на меня, но молчал. Я делала то же самое.       В какой-то момент парень споткнулся о камень и, еле удержавшись на ногах, парочку раз злобно проматерил всё вокруг. Я посмеивалась, пытаясь это сдержать, но ничего не получалось. Зато в ту же секунду споткнулась сама, чуть ли не уткнувшись носом в землю. Теперь Сал тоже смеялся. Мгновенная карма, чёрт возьми.       Выбросив окурок в урну, я закинула пару жвачек в рот и прожевала в надежде, что это убьёт едкий запах дыма. По крайней мере, эта тактика всегда работала. Перед нами наконец показался вход в школу, а через минуту мы уже оказались в пустующем холле здания. Хотя бы здесь точно не будет крикливых шкетов.       И тут меня резко осенило: если Сал сейчас уйдёт, то мне придётся искать кабинет директора в одиночку. А мне в любом случае сначала нужно зайти к нему. — Слушай, мне нужно зайти к директору и поговорить с ним. Но тут как бы одна проблемка есть — я в душе не чаю, где находиться его кабинет. Проводишь, если не трудно? — задумчиво протянула я и виновато почесала затылок.       Я прекрасно понимаю, что ему нужно спешить на урок. Но если я пойду искать сама, то и ко второму не появлюсь, в этом я уверена на все сто. — Да, конечно. Думаю, пять минут прогулянной математики мне всё равно ничего не сыграют, — усмехнулся Сал и побрёл вглубь пустого коридора. Я улыбнулась и поспешила за ним.       Пока Сал задавал нам направление, я лишь с интересом рассматривала коридоры и читала таблички на школьных кабинетах. В какой-то момент он резко остановился, а я врезалась в его спину, задумавшись, и выдала лишь неловкое: «Ой». Сал никак не отреагировал.       Как оказывается, мы остановились около школьных шкафчиков. Парень достал из кармана небольшую скрепку и с лёгкостью взломал замок дверки, после чего так же непринуждённо закинул туда свои вещи и взял нужный учебник, поймав на себе мой удивлённый взгляд. — Это просто экономит время. Ну и пароль от шкафчика запоминать не нужно. — У вас какая-то мания взламывать замки, ребят, — ответила я, на что он звонко рассмеялся. Мне кажется, больше с моего выражения лица, чем со слов. Сначала я удивлённо похлопала глазами, а потом и сама усмехнулась. Сал пожал плечами, захлопнул шкафчик и пошёл дальше, а я — за ним. Так мы и добрели до ничем не отличающейся от других двери. Лишь табличка «Директор старшей школы — Шон Уотсон» дала понять, что мы в нужном месте. — Спасибо за помощь, Сал. Ещё увидимся, — ответила я и помахала ему рукой. — Не думаю, что это того стоит. Меня, мягко говоря, многие недолюбливают. Хотя Лар достаточно доходчиво показал, что лучше им не стоит лезть, — легко ответил Сал и тоже помахал мне рукой, скрывшись за поворотом. Я осталась наедине со сказанным.       В голове не укладывается, за что Сала другие могут недолюбливать? За странный цвет волос? За слишком дружелюбное поведение? Или, может, протез на его лице? Он же, блядь, не виноват в этом. Что за бред происходит в этой школе? Я знала, что подростки жестоки, но чтоб настолько…       Вокруг слишком много гнилых людей. Рано или поздно ты тоже такой станешь.       Голос снова противно хихикает над ухом, а я лишь в ответ мотаю головой. Я всё ещё считаю, что спорить с самой собой даже в голове — первая стадия шизофрении. А шизоидом быть мне не хочется.       Вынырнув из своих мыслей, я постучала костяшками по двери. На секунду я занервничала, чувствуя неприятный узел где-то внизу живота, но это чувство как-то слишком быстро меня покинула. Услышав невнятный ответ с той стороны, я наконец прошла в кабинет.       За столом сидел мужчина примерно маминого возраста. Он почти прятался за этим огромным количеством бумаг, поэтому разглядеть его получалось не очень хорошо. — Здравствуйте, Я Лиля Юнон. Моя мама недавно подавала вам документы, — спокойно произнесла я и села на стул возле учительского стола. — Да-да, здравствуй. Подожди немного, — дружелюбно ответил директор и убрал какие-то документы в сторону после подписи. После он немного покопался в стопке бумаг и достал оттуда моё досье. — Мы распределили тебя в класс миссис Брукс. Твои одноклассники сейчас в сорок пятом кабинете на математике. Это правое крыло школы. Твой шкафчик — сто шестой, вот код. Можешь идти. О, если спросят, скажешь, что это я тебя задержал. Удачного первого дня, мисс. — Большое спасибо, мистер Уотсон.       Покинув кабинет директора, я побрела в сторону кабинета. Где находился мой шкафчик, я даже представить не могла, но на его поиски нет времени. Пройдя по коридору до того места, где Сал оставлял свои вещи, я осмотрелась. На глаза попался значок со сто шестым номером. Прямо возле его шкафчика, сегодня мне везёт.       Введя нужный код, я приметила для себя, что всё-таки метод ребят был более практичным. Но взламывать замки я никогда не умела, поэтому радуемся тому, что есть. Оставив свой портфель взамен на учебник и канцелярию, я захлопнула дверку и направилась в правое крыло к кабинету математики.       Сорок второй, сорок третий, сорок четвёртый… О, вот и тот самый класс, мне нужно сюда. Уважительно постучав в дверь, я прошла внутрь и посмотрела на учителя у доски. — Здравствуйте. Извините за опоздание, я задержалась в кабинете директора, — спокойно произнесла я и подошла ближе к учительскому столу.       В одной её руке был зажат учебник на какой-то странице, а в другой — мел, которым она выводила задание на доске. Закончив со своими делами, женщина оставила всё на своём столе и посмотрела на меня. Я немного съёжилась от её пронзительного взгляда.       Отведя взгляд в сторону, дабы не начать нервничать ещё больше, я в хаотичном порядке рассматривала предметы в кабинете. Портреты математиков на стенах, табличка с числом Пи и первыми выделенными четырьмя цифрами, ещё парочка вывесок с формулами и куча шкафов.       Неприметная женщина лет пятидесяти, одетая в бирюзовое платье до пола, со слишком пронзительным взглядом, на пару сантиметров ниже меня ростом. Вот она — моя математичка. Немного осмотрев меня, женщина тут же отмерла и заговорила: — Здравствуй, ничего страшного. Я миссис Пакертон — твой учитель математики.       Она представилась и угомонила шепотки, прошедшие по классу. После вышла из-за своего стола и положила мне руку на лопатки. Это должно было быть ободряюще, но так не работало. Под этими внимательными взглядами я слегка съёжилась, но, найдя уже знакомую нежно-синюю макушку, я полностью успокоилась. — Класс, попрошу минуточку внимания. К вам перешла новая ученица, — после она обратилась уже ко мне, добродушно улыбаясь: — Пожалуйста, расскажи нам немного о себе.       Тебе ведь страшно, Юнон. Сейчас начнут ухмыляться, тыкать пальцами, смеяться.       Но даже спустя несколько секунд ничего не происходит, а голос только злобно хихикает внутри. Вывод о том, что я схожу с ума, уже кажется правдой. — Я Лиля Юнон, мне восемнадцать. Переехала сюда из Делавэра по семейным обстоятельствам, — спокойно произнесла я и встретила удивлённый взгляд Сала среди других внимательных глаз.       В этот момент внутри всё как-то потеплело. Даже с учётом того, что с Фишером здесь явно не разговаривали, я отлично понимала одно: мне не нужны другие знакомства в этом классе. У меня уже есть друг. И плевать, что другие будут говорить из-за этого.       Но ведь тебе подсознательно не плевать, если тебя вдруг начнут травить в школе, верно? Не пытайся обмануть себя.       И вновь хочется заткнуть этот голос, переспорить, но не получается. Он оказывается прав. — Очень хорошо, мисс. Занимай свободное место и приступай к заданию на доске, — миссис Пакертон указала на свободное место позади Фишера и села за свой стол.       Пройдя среди рядов, я заняла свободное место и разложила свои вещи на парте, сразу же открывая чистую тетрадь и записывая тему с заданием. Краем глаза я заметила прожигающий взгляд одного из одноклассников. Блондин с пластырем на носу и синяком под глазом. Я поёжилась и уткнулась в тетрадь.       Задание оказалось более-менее лёгким, поэтому я быстро расправилась с номером. Всего лишь нужно было найти корни уравнения, а после решить его. К счастью, с математикой я ладила, поэтому затруднений у меня это не вызвало.       Через минут десять два листа было исписано аккуратным почерком, а все номера наконец решены. Я подняла глаза и посмотрела на спину Сала, который тоже уже справился со своим заданием. Он спокойно откинулся на спинку стула и смотрел куда-то в окно.       Мне так хотелось потрогать его аккуратные хвостики. Его волосы были мягкими и ухоженными, в отличие от других парней. Не знаю почему, но они привлекали меня, притягивали магнитом. Руки сами потянулись к кончикам и осторожно коснулись их. Парень слегка дёрнулся, но ничего мне не сказал, лишь позволил коснуться его.       Ты ненормальная, Юнон.       Но мне нравится эта ненормальность.       По коридорам пронёсся звонок с урока. Я тут же отдёрнула руки от волос друга и начала собирать вещи, не обращая внимание на пристальный взгляд того самого блондина и смущённый — Сала. Когда уже все ученики покинули кабинет, я забрала всё со своей парты и покинула класс, попрощавшись с учителем.       На выходе из класса меня подловил Сал и остановил, не давая идти дальше. Я сразу поняла, к чему он это делает, поэтому молча сдалась. Стыд медленно обвил меня, будто удав, из-за чего мои щёки моментально вспыхнули. Со стороны я, наверное, выгляжу как пойманный воришка. Но преступление так себе. На троечку. — Что это было? — неуверенно спросил Сал.       Быть умным — вовремя прикинутся тупым, верно? Пожалуй, последую этому совету. — Ты о чём? — непонимающе ответила я. Так себе из меня лжец, конечно. — Ну, эм… В классе. Ты потрогала мои волосы, — ответил Фишер, краснея. Это я поняла по его ушам и открытой шее. — Прости, я не удержалась! У тебя такие мягкие волосы, мне хотелось их потрогать. Прости. Я не знаю, что на меня нашло, — смущённо протараторила я, уводя взгляд в сторону. Как же стыдно, чёрт возьми. — Ничего страшного, просто я не ожидал этого, — ещё более смущённо ответил Сал и отвернулся, направляясь в сторону шкафчиков.       Боже, больше никогда не буду так делать! Это точно. Ага. Какая же я странная.       Выдохнув, я побрела за ним. Нужно заменить учебник на следующий предмет, пока перемена не закончилась. А ещё нужно будет найти Ларри, если он соизволил всё-таки появится сегодня. Я на автомате хмыкнула своим же мыслям.       Остановившись возле своего шкафчика, я не спешила ввести код. С механизмом я хоть и разобралась, но привыкнуть не могла. В прошлой школе у нас были немного другие замки. Вспомнив наконец код, я ввела его и закинула все принадлежности. Наконец-то воля рукам. Друг всё-таки был прав, взломать его легче, чем ввести эту дурацкую комбинацию. — Лиля! — пронеслось в конце коридора, заставив меня подпрыгнуть на месте.       Ёбанный Ларри Джонсон, чёрт бы его побрал! Он меня до усрачки напугал. Лучше бы на уроки так ходил, а не орал через всё здание, чтобы меня позвать. Я когда-нибудь придушу брата голыми руками. Это точно. — Чувиха, срочно иди сюда, — крикнул он и кивнул головой на парочку рядом с ним. Устало вздохнув, я вытащила всё нужное для урока и захлопнула шкафчик. Сал здесь так и не появился. Пожав плечами своим же мыслям, я побрела в их сторону, пробираясь через толпы учеников.       Подходя ближе, я столкнулась взглядом с выразительными зелёными глазами. Девушка внимательно смотрела на меня, изучая, я же узнала её сразу. Эшли Кэмпбелл собственной персоной. Три, два, один…       И вот, мы уже лежим на школьном полу в обнимку, весело смеясь и сжимая друг друга покрепче. Я даже не помню, сколько мы с ней не виделись. Года два, три, а может и все четыре? В груди приятно разливается тепло. Несколько ребят озираются на нас, как на ненормальных, а нам абсолютно плевать.       Эшли была для меня и моего брата достаточно близкой подругой. Половину детства мы проводили вместе, играя в догонялки и прятки, устраивая пикники и изучая новые местечки Нокфелла. Я помнила её маленькой девочкой с большими зелёными глазами и волосами по лопатки, с вечно ободранными штанами и запачканной кофтой во время очередных приключений. Но сейчас это совсем другой человек.       Эш выросла. Длина её волос доходила до поясницы, забавные цветные футболки сменились на длинный фиолетовый свитер, а ободранные джинсы — на чёрные лосины. Она стала такой красивой, что я не могу даже подобрать нужные прилагательные, чтобы её описать. Все мысли исчезают, оставляя после себя только восхищение.       Если бы была по девочкам, я обязательно позвала её на свидание. — Боже, Лиля, я так скучала по тебе! Сколько мы не виделись? Два или три года? Я даже не помню, — прощебетала подруга, поднимаясь вместе со мной с пола.       Побыли половыми тряпками и хватит. Нам за это не платят. — Сама не знаю. Ты так изменилась с того времени… Слушай, если у тебя есть парень, то ему придётся подвинуться, — я подмигнула ей и послала воздушный поцелуйчик. — Милая, я совершенно свободна. Для тебя я всегда найду свободное время, — она подмигнула мне в ответ и послала такой же поцелуйчик.       Лар и ещё один парень, имя которого я всё ещё не узнала, удивлённо уставились на нас. Они переглядывались, открывали и закрывали рты в попытках что-то сказать, но у них ничего не получалось, так как ни одного вопроса мы так и не услышали.       И тут мы с Эшли не выдержали и расхохотались так, что живот начало сводить в судорогах, а челюсть неприятно онемела. А они что думали? Подружки способны не только на такое. — Привет, бунтарь. Не стану даже спрашивать, с какого чёрта ты не пришёл на первый урок, — смахивая с глаз подступившие слёзы, обратилась я к брату. Он недовольно хмыкнул. — Терпеть не могу математику, знаешь ли. К тому же ничего интересного не произошло, как я вижу, — пожал плечами и перевёл взгляд на рыжего парня. — Кстати говоря, знакомься. Это Тодд Моррисон. — Я Лиля, сестра Ларри. Приятно познакомиться, — я улыбнулась и дружелюбно протянула ему руку.       Хочу подметить, парень выглядит достаточно мило. Аккуратно уложенные рыжие кудряшки, карие глаза спрятаны за очками в круглой оправе, а в руках, кажется, зажат учебник по физике. Одежда опрятная, со вкусом, но самая обычная: зелёный свитер и брюки болотного оттенка. Если у него ещё и нет склонности к приключениям, то я вообще не понимаю, каким образом брат смог с ним сдружится. Выглядят они как две противоположности, по крайней мере. — Взаимно, — Тодд аккуратно пожал мою руку в ответ. — Извини за такой нескромной, даже бестактный вопрос, но ты девушка нетрадиционной ориентации? — Я была готова к этому вопросу, — усмехнувшись и опустив руку, сразу же продолжила: — Нет, мы просто очень хорошие подруги. Я по мальчикам. — Оу, понятно. Ещё раз прошу прощения. — Ничего, меня это не задело.       На этом наш короткий диалог был окончен. Никто из нас не знал, что спросить у другого, поэтому мы невербально решили стоять на месте в тишине. В воздухе повисло смущение, которое потихоньку начинало давить. Положение всё-таки решил спасти Лар: — Слушайте, никто не видел Сала? Я не видел его возле шкафчиков, да и мимо он не проходил, хотя уже минут семь прошло.       Его голос был обеспокоенным, что меня немного озадачило. Ломать голову я не люблю, но и спросить прямо язык не поворачивается почему-то. Воспоминания с урока чехардой скачут друг через друга в мозгах, заставляя мои щёки снова загореться. Мне всё ещё неловко от своего же заскока.       Нравится эта ненормальность, говоришь?       И снова поднятый средний палец в голове. Интересно, как долго я буду представлять эти жесты в ответ на странные мысли?       И тут меня будто осенило. Ученики его недолюбливают, не стоит искать встречи, Ларри переживает… Боже, да ведь Фишера травят! Как я не догадалась до этого раньше? Вот же глупая… — Последний раз мы пересекались возле кабинета математики. Затем он пошёл в сторону шкафчиков и пропал. Скажи честно, его в школе травят? — я обеспокоенно метнула взгляд на брата, а потом оглянулась по сторонам. Надеюсь, с ним ничего не произойдёт за это время.       Ответа не последовало. Молчание — знак согласия, как говорится. И почему меня никто не предупреждает заранее о таких вещах?!       Неподалёку начала собираться толпа учеников, что-то бурча и активно обсуждая. Из-за того, что голоса смешивались воедино, разобрать ничего не получалось. И именно в этот момент тревога решила сесть мне на шею и свесить ножки. Как же, сука, вовремя.       Молча отдав свои вещи Эшли, я попыталась пробраться через толпу зевак и хоть что-то понять, но меня просто не пропускали. Пришлось извиваться между ними и искать лазейки, чтобы пробраться ближе к центру.       И тут по моим ушам ударил противный такой голос незнакомого мне парня. Высота его тона плавно переходила в крик. — Эй, Салли-Кромсали, опять здесь ошиваешься? В нашей школе тебе не место! — оскалился тот самый блондин с пластырем на носу.       Парень подходил всё ближе к Фишеру, но тот даже на сантиметр не сдвинулся. Его осанка была ровной, но со спины не было видно, какие эмоции выражают его глаза. Я попыталась пробиться ещё ближе, чтобы наконец закончить этот спектакль. — Отвали, Трэвис. Если твой мозг размером с грецкий орех, это не значит, что нужно вести себя как неандерталец, — спокойно ответил Сал, но так и не пошевелился.       И тут даже я в ступор встала. Хотелось расхохотаться от всего этого цирка, но у меня получилось сдержать этот внезапный порыв эмоций. Кажется, парню вообще плевать на все действия этого задиры. — Чё? — на секунду Трэвис остановился, а после вспыхнул ещё больше. — Завали ебало, фрик. Давно по своей стрёмной роже не получал?       Мгновенье, и занесённый кулак прилетает по протезу чётко в нос. Фишер пошатнулся и упёрся на шкафчики, одним лишь пальцем приподнимая протез. На пол полетела маленькая капля крови.       Не став больше наблюдать за этим со стороны, я вышла почти в центр этого полукруга и устало глянула сначала на задиру, потом на друга. Где-то за спиной послышались невнятные шепотки. С этим нужно завязывать, осточертело. — Тебе заняться нечем, скажи честно? — я безэмоционально обратилась к блондину, склонив голову на бок.       На секунду в его глазах промелькнули удивление и страх, но после это сменилась очередной агрессией. То ли людей действительно пугает отсутствие эмоций на лице визави, то ли он не ожидал кого-то ещё в этом споре, чёрт его знает.       Кажется, вокруг тебя уже толпа чертей танцует румбу из-за таких выражений. — Фрик нашёл себе подружку, как мило. Мама не учила не лезть в чужие разговоры, куколка? — оскалился задира, подходя почти вплотную ко мне. — А тебя мама не учила, как нужно вести себя в общественном заведении? — я лишь продолжала смотреть прямо ему в глаза.       Я не боялась его, не шарахалась от движений, не пыталась отступить хотя бы на шаг, нет. Меня просто настолько всё вокруг заебало, что хотелось послать в далёкое интимное путешествие прямым текстом и оставить парочку синяков по всему телу. Хотелось сломать парочку костей, услышать болезненный скулёж оппонента и хищно улыбнуться так, как улыбался до этого он.       Жестокая ли я? Возможно перебарщиваю, соглашусь.       Но он этого заслужил. Не прошло и дня в этой школе, а он уже меня заебал.       Он обхватил мои щеки пальцами, сжимая их. Хищно улыбался, присматривался к моей внешности, чуть ли не взглядом говоря «Красивая, сучка», от чего становилось лишь противно. И откуда такие мудаки берутся? Мне хоть кто-нибудь это объяснит?       Сал всё это время удивлённо наблюдал за нами. Я одним только краем глаза видела, как он готов был сорваться с места и оттолкнуть парня подальше, будто боялся в этой ситуации только за меня, но не шевелился. Он будто впал в этот транс, ожидая чего-то опасного в мой адрес. Но мне на присутствие задиры было просто плевать.       Стоило Трэвису двинуть рукой чуть дальше дозволенного, как я аккуратно перехватила её и одним движением завела в такое положение, что тот аж болезненно застонал. Если хочешь успокоить соперника или на какое-то время обездвижить, то стоит просто заломать его руку за спину. Этому приёму меня научил отец, когда я спросила его о самообороне.       Теперь я стояла у него за спиной. Жалкое зрелище со стороны: девушка заламывает парню руку, да так, что тот даже сказать ничего не может, на глазах у большой толпы учеников. Представили, как это унизительно? А мне и представлять не надо. — Во-первых, не смей трогать меня своими руками. Во-вторых, нечего устраивать показушные издёвки, лишь бы поднять свой авторитет среди других. Если у тебя настолько низкий айкью, что ты не можешь придумать ничего лучше, чем издеваться над другими, то дам тебе совет: можно поднять свою репутацию благодаря помощи другим или хорошей учёбы. Надеюсь, ты это сможешь запомнить своим маленьким мозгом. И в-третьих, больше не подходи ни ко мне, ни к Салу. Я ясно выражаюсь? — чуть ли не в ухо тихо сказала я. — Отпусти, ебаная сука! — прошипел он, пытаясь вырваться из такого положения. Я лишь завела его руку ещё дальше, не давая сдвинуться. — Повторяю свой вопрос последний раз. Я выражаюсь достаточно ясно? — на моём лице всё ещё не было никаких эмоций, а голос звучал холоднее айсбергов в Северном Ледовитом океане. Он лишь кивнул в ответ. — Вот и отлично. Съёбывай отсюда. Вас это тоже касается, господа зеваки.       Отпустив руку парня, я проследила за тем, как все потихоньку расходятся по своим делам. Как только вокруг никого не оказалось, кроме нашей компании, я опёрлась на шкафчик и выдохнула. От всего этого цирка у меня начала болеть голова. — Ребят, вы в порядке? — взволнованно спросила Эшли, осматривая нас с ног до головы.       Я лишь показала пальцами «Всё окей» и слегка прикрыла глаза. На полу возле Салли уже образовывалась лужица крови. Неплохо так ему прилетело. — Мне прилетело лишь немного благодаря Лиле. Не думал, что ты сможешь дать отпор этому мудаку. Если честно, я так за тебя перепугался, когда он подошел к тебе и начал трогать, — выдохнул Фишер и приподнял голову, посмотрев на меня. — Он начал тебя трогать?! — злобно вскрикнул Лар, озираясь. Кажется, он пытался найти Трэвиса где-нибудь неподалёку. — Не кричи, пожалуйста, голова раскалывается. Он лишь сжал мои щеки руками, а после я руку ему за спину заломала, — выдохнула я, хватаясь за висок.       А если бы и успел что-то сделать лишнее, то ушёл бы отсюда с парочкой переломов.       Внутренний голос пугает своими выводами, но затыкать его уже нет сил. Приходится с ним смирится. — Не знал, что ты так умеешь, — удивлённо сказал Лар, потирая своё запястье второй рукой. — Папа однажды научил, когда я попросила показать приёмы самообороны. Пришлось испытать это действо на практике, — непринуждённо ответила я, слегка пожав плечами.       Сделав пару глубоких вдохов, я молча направилась в сторону женского туалета. Мне нужно дать себе хоть небольшой перерыв после такого, иначе на уроке я буду думать не об истории нашей страны, а о тупых задирах с первой парты.