Тёплая осень с чашечкой чая

— Хорошо, не буду заставлять говорить. Захочешь, сам расскажешь, — проронил Солнце, доставая мёд. — Просто устал уже. Прости, что так внезапно начал донимать, — Солнышко нервно усмехнулся. — Тебе не за что извиняться. Луна впервые увидел на лице друга не улыбку, а страдания. Как же внутри всё сжалось. Из-за своего поведения, из-за того, что не понял этого раньше… Захотелось лишь провалиться сквозь землю. Вдруг Санрайзу позвонили. — Выключи чайник, если закипит, — схватив телефон, Сан ушел в другую комнату говорить. Не то, что бы он скрывал разговоры с другими от Муна, просто Солнце думал, что собеседнику будет не особо приятно, если их разговор будет слышать кто-то другой. Если это будет интересная новость, то расскажет о ней Луне, коли не будет личной. Мун сидел и ждал пока либо закипит чайник, либо когда придет Санни. Чайник закипел быстрее, чем вернулся блондин, поэтому сам заварил обоим чай. С пледом на плечах было неудобно наливать горячую воду в кружки, но если снять, то лекцию о важности здоровья не избежать. Вскоре на кухню вернулся Солнышко с хорошим настроением. Он сел напротив своего друга и начал монолог про котиков, мол, кто-то там по какой-то причине заводит кота, при этом показывая фотографии милого существа. Всё, что услышал из этого рассказа Луна, это: «Я бы тоже хотел котенка». — Зачем тебе это животное? Только и будет шерстью разбрасываться, да жрать просить. — Ну, они же такие милые! Так и хочется поцеловать прямо в носик, — от Солнца так и исходили сердечки. « — Пф… Будет лишь мешать. Чем я хуже какого-то комка шерсти?» — подумал про себя Мун. — Заболтался с этими котиками. Ешь мёд, давай. Ты даже и одной ложки не съел. Луна закатил глаза и набрал мёда.

***

— Давай-давай, ещё одну ложечку и всё! — Куда ещё-то?! Я и так много этого мёда съел! Скоро стошнит от этой кучи сахара. — Да тьфу, не будешь, так не будешь, устал спорить. — На улице уже темнеет, — быстро перевёл тему Луна, чтобы «мамочка» опять не начал кормить этой ересью. — Ну да, теперь же будет быстрее меркнуть на улице. — Поэтому я скоро домой пойду. Нет желания шляться в мраке. — Я думал, ты у меня на ночь останешься. — У меня есть дело дома, которое бросил, ради того, чтобы пойти на прогулку. Конечно же, у Муна не было никакого дела. Он не хотел оставаться сегодня у друга на ночь. — Ну ладно, — с грустью сказал Санрайз.

***

Прошло несколько дней с последней встречи. Они не виделись всё это время. Каждый обдумывал «полученную» информацию. Луна решил взять для Солнца котёнка из приюта. Само животное было чисто белым, как только выпавший снег. Но была одна милая особенность — гетерохромия. Правый глаз голубой, а левый — зелёный. У брюнета появилось две причины встретиться с другом: первая причина — подарить котёнка, а вот вторая — признаться в любви. К этому решению он пришел не легко, но и скрывать чувства достаточно сложно. Страх, что это будет невзаимно, был не таким сильным, как-то, что после Санни захочет перестать общаться.

***

Мун решил проявить инициативу и самому позвать Солнышко погулять. Написав сообщение с текстом: «Привет, давай встретимся?», брюнет стал ждать ответа. Слишком долго ждать не пришлось. Спустя 5 минут Санрайз ответил: «Вау, похоже снег растает! Ахах, давай.»

***

Луна шёл навстречу Сану, неся в руках замотанного в плед кота, чтобы он не замерз. Подойдя к Муну, блондин удивился этому комочку одеяла. Кот был укутан с головой и мирно спал на руках Луны. — Что это? — спросил Солнце. — Открой и увидишь, — Мундроп передал животное другу. « — Что он удумал?» — спросил про себя Санрайз. С осторожностью он раскутал плед. Увидев милое создание, блондин сначала склонил голову в непонимании, а после растрогался. Правой рукой Солнце придерживал котика, а левой обнял Луну в знак благодарности. — Муни, спасибо! Это очень приятно! Придется идти ко мне, чтобы занести кота. Не будем же мы его морозить на улице в такой холод.

***

— Как ты его назовешь? — Хм… Блик. — Блик? — Ага, мне нравится. — Как хочешь. — Такой милый, ему подходит! — Солнце смотрел на сопящее животное, поглаживая его. « — Ты всё равно милее всяких этих комков шерсти, » — подумал про себя Мун, покраснев. — Ты чего красный такой? Заболел? — Н-нет, жарко просто… — Ага, мерь давай температуру, — подал блондин градусник, который лежал на столе. Он даже не убирает его далеко, зная иммунитет Луны. — Да правда тебе говорю! Я себя прекрасно чувствую. — Ну-ну, -тСолнце отложил предмет.

***

Санрайз предложил посмотреть какой-нибудь фильм. Мун согласился, делать всё равно было нечего. Выбор фильма представился Сану, обычно ему нравились всякие сопливые драмы, поэтому он включил что-то в этом жанре. Блик улегся рядом с блондином. Солнце разревелся на грустном моменте. Луна смотрел на него с непониманием, мол, о боже, над чем тут реветь? Первый уткнулся головой в Муна. Второй же обнял его, успокаивая. — Как ты на таком моменте не ревешь? — спросил Санрайз, всхлипывая. — Для меня тут нет чего-то такого, на чем можно было бы пускать нюни. Ну отказал человек и отказал, чего бубнить-то? — Тц, не понимаешь ты ничего. Спустя какое-то время, Сан успокоился, но также лежал на друге. Скорее всего, это самый подходящий момент. Как раз Солнышко уже полностью спокоен, да и близится конец фильма. — Солнце… — позвал Луна друга, волнуясь. — М? — блондин поднял голову, смотря прямо в глаза Муну. — Я… я люблю тебя, -быстро проговорил тот, краснея. Сердце быстрее забилось в груди. — Муни, я тоже тебя люблю, — по тону было понятно, что Санрайз воспринял, как любовь к другу. — Ты не в том смысле меня понял. Я люблю тебя не как друга, а как парня. Теперь румянцем покрылся Сан. Молчание пугало брюнета, секунды словно превратились в томные часы. Солнце пытался распутать все мысли. Он не ожидал, что Луна так резко признается в любви. — Ты мне тоже н-нравишься… — блондин закрыл лицо руками. По спине пробежали мурашки. Мун тихонько усмехнулся, поднимая голову Сана и освобождая от его рук. Санрайз поднял взгляд на глаза второго, сердце замерло, весь мир будто остановился. Луна накрыл своими губами чужие, зарываясь руками в светлые волосы. Солнце ответил на поцелуй, прижимаясь ближе к причине своих страданий.