Глубоко в моем сердце я скрываю

      Первые несколько дней их экспедиции прошли без происшествий. Они воспользовались тем, что были вдали от замка одни, и занялись любовью под звездами, магия Мерлина защищала их маленький лагерь и гарантировала, что никто не застанет их врасплох. После хаоса, который принесли последние пару месяцев, было облегчением получить кратковременную передышку, хотя Артур и не был равнодушен к постоянно нависающей угрозе, которую они должны были расследовать.       Прошло много времени с тех пор, как они с Мерлином оставались наедине, и Артур воспользовался возможностью насладиться этим мгновением. Он признавал, что у него была собственническая жилка, когда дело касалось этого человека, и ему часто приходилось сдерживать свое желание удержать его при себе и прогнать любого, кто думал, что у них тоже есть на него права.       Им удалось найти время друг для друга в замке, правда, иногда в ущерб всему остальному, но у них обоих было так много дел и обязанностей, что они часто чувствовали, что их обязанности посягают на их отношения. Было облегчением найти немного времени и для себя, чтобы успеть поужинать и искупаться в реке, проводя долгие вечера за разговорами и не думая ни о ком, кроме самих себя.       «Ты готов поговорить о том маленьком представлении от рыцарей перед тем, как мы ушли?» Спросил Артур, когда они ехали через лес несколько дней спустя.       Мерлин фыркнул и пригнулся, чтобы не налететь на низкую ветку, сказав:       «Тут не о чем говорить».       «Неужели? Потому что я думаю, что на самом деле есть о чем поговорить. Мои рыцари, мои рыцари, Мерлин, принесли тебе клятву верности. Довольно примечательно, не так ли?»       Мерлин продолжал смотреть вперед, поджав губы, и Артур ухмыльнулся ему в затылок. Он нашел его в конюшне после того, как тот почти убежал с тренировочного поля, уткнувшись лицом в бок своей лошади и рыдая. Он позволил Артуру подержать его целую минуту, прежде чем встряхнуться, вскочить на лошадь и сказать Артуру, что пора двигаться. С тех пор он не упоминал об этом, и Артур почувствовал необходимость подтолкнуть его к этому разговору.       «Знаешь, это беспрецедентно», — сказал Артур, и мускул на челюсти Мерлина дернулся. «Рыцари Камелота никогда не давали клятвы никому, кроме своего короля или королевы. Сделать это по собственной воле — это экстраординарно».       «Артур», — сказал Мерлин с низким рычанием.       «Я просто продолжу говорить с тобой, если ты мне не ответишь».       «Я лишу тебя голоса, как я сделал с дворянами», — пригрозил Мерлин.       «Нет, ты этого не сделаешь», — уверенно сказал Артур. «Ну, давай, что ты чувствуешь по этому поводу?»       «Что за вопрос», — сказал Мерлин с усмешкой. «Конечно, даже ты не настолько глуп, чтобы спрашивать меня об этом».       «Мерлин» —       «О, ради всего святого, Артур! Я выплакал все глаза из-за этого, я плакал так сильно, что у меня разболелась голова. Это больше, чем я когда-либо смел надеяться, и я настолько ошеломлен, что не думаю, что способен это переварить. Я был так напуган тем, что произойдет, когда моя магия будет раскрыта, и лучшее, на что я надеялся, это то, что меня будут терпеть. Но это, мое сердце едва справляется с этой радостью».       Артур сделал паузу на секунду, и сказал:        «Тогда скажи это своему лицу».       Мерлин повернулся, чтобы посмотреть на него, широко раскрыв глаза от недоверия, и тут из него вырвался смех, он покачал головой и сказал:       «Я не знаю, почему я терплю тебя».       «Потому что ты любишь меня».       «К сожалению для меня, это правда», — сказал Мерлин со вздохом. «Ты не возражаешь, не так ли? Рыцари? Я имею в виду… в конце концов, они твои рыцари».       «Не будь дураком», — сказал Артур с улыбкой. «Они всегда испытывали к тебе особую привязанность, я думаю, это прекрасное свидетельство этой привязанности, ведь они решили показать тебе, насколько ты важен для них».       Мерлин улыбнулся, и Артур собирался продолжить разговор, когда заметил что-то впереди на лесной поляне. Он подал знак Мерлину, и они осторожно приблизились, спешились со своих лошадей и обнаружили два тела, распростертых на земле, холод их кожи указывал на то, что они пролежали мертвыми несколько часов.       «Артур, посмотри на это», — сказал Мерлин, присаживаясь на корточки рядом с одним из тел и откидывая голову мужчины назад, чтобы показать Артуру татуировку на его шее.       —Наемники-изменники, — сказал Артур со вздохом.       «Изменники?» — Спросил Мерлин.       — Через море, на запад. Это свирепая группа бойцов, и они могут работать на кого угодно за разумную цену. Я надеялся никогда не увидеть их в пределах границ Камелота.       «Что-то… не так», — сказал Мерлин, его рука зависла над грудью мертвеца. «Я чувствую… здесь магию, но… этот человек не колдун».       «Как это возможно?»       Какими бы ни были предположения Мерлина, их прервал крик с деревьев, за которым последовала волна людей, спускающихся на них в суматохе движения. Они вскочили на ноги в считанные секунды, Мерлин отразил их быстрее, чем Артур обнажил свой меч.       Они были в значительном меньшинстве, но магия Мерлина была их преимуществом. Артур сражался и убил нескольких из них, хотя они были жестокими бойцами и гораздо более искусными, чем обычные бандиты, с которыми они часто вступали в стычки. Он действовал исключительно на адреналине и инстинктах, все двигались настолько безумно и быстро, что на мышление или разработку стратегии времени не было.       У Мерлина захватывало дух, это было поистине потрясающее зрелище, когда он сражался бок о бок с Артуром, и Артура охватил трепет, когда он увидел, насколько на самом деле силен этот человек. Помимо первоначального раскрытия его магии, Артур никогда не видел Мерлина в действии, никогда не имел привилегии сражаться с ним и чувствовать, как его сила буквально потрескивает в воздухе.       Он был уверенным, как и его движения, они были грациозными и точными. Его глаза были цвета расплавленного золота, он излучал силу и контроль. Артур чувствовал магию этого человека под своей кожей, чувствовал, как она, словно молния, пробегает по его венам, пробуждая его кровь к жизни и придавая ему силу и могущество. Это было ошеломляюще и Артур приветствовал это внутри себя, зная, что эта сила принадлежит ему.       Они остались лицом к лицу с пятью мужчинами, один из которых выпустил огненный шар между своих рук в них залпом. Мерлин отразил его движением запястья, его тело напряглось от гнева, он заговорил голосом, от которого Артура пробрала дрожь:       «Эта сила не принадлежит тебе».       «Это не твое дело», — прорычал мужчина, в то время как остальные окружили его.       «Нет», — сказал Мерлин с блеском в глазах, и Артур почувствовал, как магия мужчины покалывает его тело, «но скоро не будет и твоим».       Он поднял руки, его поза была сильной и уверенной, затем он сжал руки в кулаки и притянул их к себе. Полоса света исходила от всех мужчин, и они упали на колени, хватая ртом воздух. Мерлин держал их заимствованную силу на ладони, презрительно глядя на нее, прежде чем изгнать ее движением головы. Его глаза засветились золотом, и мужчины рухнули замертво в ту же секунду.       У Артура кружилась голова, и его кожу покалывало там, где магия Мерлина все еще просачивалась сквозь нее. Он не знал, кто двинулся первым, чьи руки потянулись с почти первобытной потребностью, но они были друг на друге в считанные секунды. Пальцы двинулись, чтобы расстегнуть одежду, а губы встретились почти в исступлении. Артур прижал Мерлина к дереву, его ладони прижались к стволу, он напрягся, когда Артур скользнул в него, бормоча заклинание, облегчающее его путь.       Он крепко держался за бедра Мерлина, когда тот делал резкие и быстрые толчки, пальцы Мерлина впивались в кору дерева, когда он подстраивался под ритм Артура и позволял взять себя. Магия закружилась между ними и воспламенила кровь Артура, утверждая, что он принадлежит Мерлину. Он погрузился в тело мужчины, чувствуя, как оно жадно приветствует его, и чувствуя, что ничто и никогда не было таким совершенным, как когда они соединялись таким образом.       Их дыхание смешалось, горячее и прерывистое, и одна из рук Артура поднялась, чтобы крепко сжать затылок Мерлина. С губ мужчины срывались стоны, хриплые и пьянящие, такие, о которых Артур фантазировал всякий раз, когда расставался с этим человеком. Он глубоко вонзился, охваченный своим желанием к Мерлину, глубиной и силой своего чувства к нему.       «Любовь моя», — выдохнул он в кожу Мерлина, когда вошел в него, Мерлин ахнул, когда кончил, крепко вцепившийся пальцами в дерево. Артур сильно толкнулся еще несколько раз, пока не нашел свое собственное освобождение, его рука так крепко сжимала бедро Мерлина, что он волновался, что останется синяк. Он прижал голову к плечу Мерлина и попытался взять свое дыхание под контроль, магия Мерлина все еще жила в его теле.       Он улыбнулся в кожу мужчины и сказал с придыханием:        «Меня всегда будет забавлять, что ты любишь, когда тебя трахают, когда тебе шепчут на ухо слова обожания».       Мерлин устало рассмеялся и сказал:       «Это говорит человек, чья кровь нагревается от проявлений магии».       Артур ухмыльнулся, соскользнув с тела Мерлина, его магия очистила их, когда он повернулся и прислонился спиной к дереву, его глаза сияли, а щеки раскраснелись.       «Это не просто демонстрация твоей магии, любовь моя», — сказал Артур, когда они неловко поправляли одежду, «это тот факт, что я чувствую её внутри себя».       «Это действительно тебя не беспокоит?» Спросил Мерлин, протягивая руку, чтобы обхватить щеку Артура.       «Как, черт возьми, это может меня беспокоить? Твоя сила заставляет меня чувствовать себя живым, заставляет меня чувствовать себя востребованным. Ты владеешь каждой частичкой меня, и когда я чувствую твою магию, она заставляет меня чувствовать, что у меня тоже есть каждая частичка тебя».       «Есть, не сомневайся», — сказал Мерлин со странной торжественностью. «Она всегда была твоей, Артур. Задолго до того, как ты узнал о моей магии, она всегда была твоей. Я всегда был твоим».       Артур наклонился вперед и нежно прижался губами к губам Мерлина, чувствуя нечто большее, чем просто магию между ними.       «Я люблю тебя», — тихо прошептал он, закрыв глаза и прижавшись лбом ко лбу Мерлина.       Он почувствовал, как руки Мерлина мягко опустились на его бедра, странное чувство покоя прошло через него, такой мир, который он когда-либо находил только под прикосновением Мерлина.       «Я тоже тебя люблю», — ответил Мерлин. «Всегда любил».       На мгновение воцарилась тишина, прежде чем Артур отстранился и посмотрел на сцену хаоса вокруг них.       «Знаешь, у других людей не бывает романтических моментов в окружении трупов своих врагов».       Мерлин усмехнулся и сказал со смехом:       «Зато ты сможешь похвастаться самым крутым сексом в твоей жизни».       Их тон был веселым, но оба были обеспокоены, и было решено, что они вернутся в цитадель как можно скорее. Путь занял у них три дня, и они больше не сталкивались с неприятностями, но признаки этих неприятностей были очевидны в городах и деревнях, которые были разорены, и в хаосе, оставшемся после таких разрушений.       Совет был созван, как только Артур и Мерлин вернулись, и они рассказали им свои выводы, наиболее тревожным из которых было то, что наемники-изменники проникли в границы Камелота.       «Я не слышал о таком много лет», — серьезно сказал Леон. «Их не видели так далеко на юге со времен, предшествовавших правлению Утера».       «Еще больше беспокоит то, что они, похоже, владеют магией», — сказал Артур, зная, насколько чувствителен вопрос магии, но зная, что этого нельзя избежать.       «Ты имеешь в виду, что они были колдунами?» Осторожно спросил лорд Кайл.       «Нет», — сказал Мерлин, покачав головой. «Они были… каким-то образом пропитаны магией. Она им не принадлежала, она была… каким-то образом навязана им. Я никогда не видел ничего подобного. Моргана?» он спросил, обращаясь к ней, она сидела рядом с ним.       «Я слышала о том, что темная магия используется таким образом. Это… опасно и изменчиво, только кто-то с большой силой может творить такую магию».       «Итак, мы должны заключить, что кем бы ни был наш враг, на их стороне могущественный колдун», — мрачно сказал Артур.       «К счастью для нас, на нашей тоже», — сказал лорд Кайл, кивнув в сторону Мерлина, на щеках которого появился довольно привлекательный румянец, когда он застенчиво опустил голову. Артур хотел бы, чтобы он не делал этого перед людьми, так как ему пришлось использовать все свое самообладание, чтобы не расцеловать его прямо здесь и сейчас. Он встряхнулся и сказал:       «Я думаю, было бы политично пригласить наших союзников в Камелот, чтобы обсудить дальнейшую ситуацию и укрепить наши связи с ними. Мы отправим сообщение Немету, Мерсии и Карлеону и пригласим их в королевство».       Леон кивнул, сказав: «Приблизились ли мы к пониманию того, кто наш враг, или каковы могут быть их мотивы?»       «Разрушение королевства кажется вероятной мотивацией», — тяжело сказал Артур. «Что касается того, кто может быть организатором этого… Я в таком же неведении, как и ты. В конце концов, они покажут свои силы, и когда они это сделают, мы будем готовы».       «Мои люди поклялись в верности Камелоту, их магия в твоем распоряжении, если будет битва», — сказала Моргана, и Артур почувствовал, как тяжесть такого важного жеста поселилась в его груди.       «Я глубоко признателен за такую клятву», — искренне сказал он.       «Они бы не сделали этого, если бы не чувствовали, что ты достоин их верности, — сказала Моргана, пронзая его взглядом. — Король, который правит так, как ты, заслуживает преданности, Артур».       «Слушай, слушай», — твердо сказал Мерлин, и Артур проглотил комок, образовавшийся у него в горле.       «Я… благодарю вас», — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. «Эм… пожалуйста, передайте наши приглашения нашим союзникам королевствам, и мы… посмотрим, что будет дальше».       Он распустил совет и, извинившись, вышел из комнаты, чувствуя, как веселье Мерлина следует за ним. Приглашения были разосланы, и их союзники прибыли в Камелот пару недель спустя, в более мрачном настроении, чем в их предыдущие визиты в королевство. Каждый лидер пришел со своими историями о проблемах, которые преследовали их земли, и казалось, что беспорядки и беззаконие росли с каждым днем.       Наемники-изменники были замечены во всех королевствах, и Артур знал, что они были там с определенной целью. Наемники, особенно эти, никогда не искали драки для собственного развлечения, и у них не было никаких особых обид, из-за которых они могли бы сражаться. Если они пересекли море, то это было сделано с определенной целью, и кто-то стоял за ними, руководя их действиями.       Были проведены переговоры и согласованы стратегии, Мерлин присутствовал на всех. Баярд был очень удивлен, обнаружив, что молодой человек, который обвинил его в заговоре против падения Камелота, а затем выпил яд, теперь был придворным колдуном и советником короля, хотя он дружелюбно относился к Мерлину и приветствовал его на их переговорах.       Анис посмотрела на него немного более подозрительно, но от этого она не стала менее вежливой. Она была хитрой и проницательной женщиной, которой требовалось время, чтобы оценить ситуацию, прежде чем раскрывать свои чувства, и Артур не винил ей за время, которое она потратила, чтобы решить, достоин ли Мерлин ее доверия.       У Митиан была привязанность к Мерлину, которую она не скрывала. Она была внимательной и дружелюбной, и Артур несколько раз видел их в компании друг друга вне официальных переговоров, которые были проведены. Она также казалась очень увлеченной Морганой, и Мордред был так влюблен в нее, что краснел и выходил из комнаты всякий раз, когда видел ее. Мерлин, конечно, безжалостно дразнил его по этому поводу, и Гвейн глупо смеялся каждый раз, когда молодой человек терял дар речи от одного только присутствия Митиан.       «Повторяю, в этом нет необходимости», — проворчал Мерлин, одеваясь в один из новых нарядов, которые Артур приказал сшить для него.       «Мерлин», — сказал Артур со вздохом, — ты придворный чародей Камелота и официальный советник короля, пришло время тебе, черт возьми, хорошо выглядеть. Я не думаю, что это слишком — просить тебя одеться соответствующим образом для официального ужина».       «Знаешь, однажды я обращу свою магию против тебя, и тогда ты действительно пожалеешь».       «Я уверен, что так и будет, любовь моя, но сегодня не тот день», — сказал Артур, вставая перед ним и завязывая шнурки на новой рубашке Мерлина, которая действительно сидела на нем должным образом, а не просто болталась на его теле. На нем были темно-синие бриджи и новые ботинки, и он выглядел совершенно сногсшибательно, хотя любая попытка сказать ему об этом была встречена свирепым взглядом.       «Я все равно не понимаю, почему я должен идти туда. У меня и так достаточно дел, чтобы не тратить время на светские беседы с высокопоставленными лицами».       «Ты невозможен. Ты годами жаловался, что остаешься в тени, что тебя обходят стороной, что тебя не признают за твою важность в моей жизни, а теперь, когда ты получаешь признание, которого заслуживаешь, ты жалуешься на это».       «Мне просто не нравится, когда меня заставляют чувствовать себя дрессированным животным. Я знаю, что все они наблюдают за мной, ждут, когда я облажаюсь, оценивая, действительно ли я заслуживаю того, чтобы меня возвысили над уровнем слуги».       «Ну и что, если это так?» Спросил Артур, закончив со шнурками и позволив своим рукам опуститься на талию Мерлина. «Тебя никогда не волновало, что кто-то думал о тебе раньше, почему волнует сейчас?»       Мерлин сделал паузу, на мгновение прикусил губу и тихо сказал:        «Потому что на этот раз это отражается на тебе. Если они поймут, чего я хочу… Твое суждение будет поставлено под сомнение, а я этого не хочу».       Артур почувствовал, что смягчается от признания Мерлина, поднял руку, чтобы обхватить щеку Мерлина, позволив своему большому пальцу нежно погладить высокую скулу.       «Мое суждение совершенно здраво, я не сожалею ни о каких решениях, принятых в отношении тебя».       «Ты можешь и передумать», — возразил Мерлин, и Артуру было неприятно видеть сомнение в его глазах.       «Я не собираюсь тратить время на споры с тобой, когда ты в таком настроении. Давай спустимся в зал, ты сможешь очаровать Митиан и развлечь Баярда».       «Именно так я и хотел провести свой вечер», — проворчал Мерлин, но, тем не менее, позволил увести себя из покоев Артура.       Они вошли в большой зал, взяли кубки с вином, Мерлин держался рядом с Артуром, и Артур испытывал сильное искушение дать ему подзатыльник. Он не был сердит, но был чертовски близок к этому, и только появление Морганы и Мордреда вызвало у него улыбку.       Они заняли свои места, и Мерлин чуть не вышел из себя, когда Митиан села слева от Артура, а Аннис села справа от него, а Мерлина посадили немного дальше вдоль стола с Ланселотом и Гвен. По крайней мере, он был среди друзей. Артур не был до конца уверен, что так сильно повлияло на этого человека или почему с ним вдруг стало так трудно, но он был не таким, как несколько дней назад, до прибытия союзников из других королевств.        Помимо небольшого скептицизма Аннис, все они были очень вежливы с Мерлином и относились к нему с уважением, разговаривая с ним как с равным и принимая его новую роль в королевстве. Митиан была само очарование, и Артур знал, что Мерлин любил ее. Они должны были поддерживать сердечные отношения, чтобы их союзнические узы оставались прочными и нетронутыми; кислое настроение Мерлина вряд ли помогло бы сделать это.       Казалось, он немного взял себя в руки, когда вечер подходил к концу, и Артур заметил, как он несколько раз разговаривал с Митиан и Баярдом. Он оставался рядом с Морганой и Мордредом, а обязанности Артура означали, что они не могли много времени проводить вместе. Это было неприятно, но у них будет время побыть друг с другом, когда праздник закончится, и они смогут побыть вместе в комнатах Артура.       «Ты не знаешь, почему Мерлин был в таком настроении последние несколько дней?» спросил Артур Моргану, когда ему удалось улучить момент с ней.       «Я бы никогда не попыталась понять, что творится в голове Мерлина», — ответила Моргана с улыбкой. «Это радикальная идея, я знаю, но ты мог бы спросить его».       «Ты же знаешь, какой он уклончивый. Если он не хочет говорить об этом, он найдет множество способов не делать этого».       «Простите, что прерываю, сир», — сказал Леон, подходя к ним с улыбкой и слегка раскрасневшимися щеками. Он повернулся к Моргане и сказал: «Я хотел бы спросить, могу ли я пригласить вас на танец, миледи».       «Я была бы рада», — сказала Моргана, принимая его руку и позволяя отвести себя в центр зала, где другие пары танцевали медленный, сложный танец.       Артур наблюдал за ними с улыбкой, их привязанность друг к другу была очень очевидна, когда Моргана оказалась в объятиях Леона. Его сердцу было приятно думать, что они воссоединились после такой долгой разлуки и что теперь они могут продолжать то, что было между ними, не опасаясь репрессий. Он оглядел комнату в поисках Мерлина и обнаружил, что тот тоже наблюдает за парой, но там, где Артур улыбался, Мерлин хмурился. Артур знал, что Мерлин одобрял их отношения и что он был счастлив и за Леона, и за Моргану; но его довольно несчастное выражение лица говорило об обратном, хотя и Артур этого не понимал. Иногда было невозможно понять Мерлина, и казалось, что все попытки были тщетны. Для Артура было загадкой как рассуждал Мерлин, и он иногда задавался вопросом, не свела ли его с ума вся эта магия.       Ему удалось приятно провести вечер, несмотря на странности Мерлина, и ему особенно понравилось разговаривать с Митиан, которая была самой прекрасной компанией, она осталась именно такой, какой Артур ее помнил. Она очень любила свое королевство и свой народ, и Немет был действительно богаче благодаря ее лидерству. Он знал, как она обеспокоена растущими волнениями и как она беспокоится за своих людей. Солдаты Немета были не так хороши, как солдаты Камелота, и Артур подумал, что мог бы выделить кого-нибудь из своих лучших бойцов, чтобы помочь с защитой Немета, пока все было так неопределенно.       Он решил покинуть пир, когда Гвейн вместе с несколькими людьми Баярда начал петь сомнительные песни и призывать к более крепкому вину. Он встретился взглядом с Мерлином через комнату, и они оба подумали, что пора пойти отдыхать, Мерлин предупредил Мордреда, что он должен остаться еще на полчаса, а затем пойти спать. Мордред поклялся в этом, затем подождал, пока Мерлин повернется к нему спиной, чтобы подмигнуть Артуру с усмешкой, на которую Артур ответил тем же, прежде чем он и Мерлин покинули зал.       «Ты хорошо провел вечер?» он спросил, когда они вернулись в его покои.       «Хорошо», — ответил Мерлин, садясь и снимая ботинки.       Артур подавил желание вздохнуть и знал, что не стоит настаивать на более развернутых ответах. Он задернул шторы и заметил, что в его покоях царит первозданный порядок. Джордж был назначен его слугой, хотя все еще были вещи, которые делал Мерлин и всегда будет делать, Джордж, похоже, инстинктивно знал это и уважал это. Артуру нравился этот человек, и он ценил его, хотя он все еще был одним из самых скучных людей, которых он когда-либо встречал, но его очевидная привязанность к Мерлину расположила его к Артуру.       «Знаешь, они говорят о нас», — сказал Мерлин, его голос прорезал тишину комнаты и потряс Артура.       «Кто говорит о нас?» спросил он, садясь на кровать и глядя на Мерлина, который, нахмурившись, смотрел в огонь.       «Все. Весь замок. Слуги, дворяне, рыцари. Они все говорят о нас. Я полагаю, что то, что я сплю в твоих покоях каждую ночь доказывает их домыслы. Слухов всегда было много. Лорд Каван даже назвал меня твоим катамитом».       «Я бы не стал обращать на него никакого внимания или на эти слухи».       «Но это не слухи, не так ли? Мы… те, кто мы есть».       «Что это значит»? , Спросил Артур, которому совсем не понравилась манера Мерлина.       «Ну, мы же не ухаживаем, не так ли? Мы не… ничего официального. Никто не знает о нас, что бы у нас ни было… секретно… скрыто. Ты не собираешься предлагать потанцевать со мной на пиру, и я не собираюсь сидеть рядом с тобой, как твой… да кто угодно. Все, что у нас есть, это слухи».       «Мерлин»       «И так и должно быть, не так ли?»       Мерлин посмотрел на него, и Артур был ошеломлен яростью в его глазах, тем, насколько обиженным и расстроенным он выглядел. Артур не мог этого понять и не знал, как реагировать. Это правда, что они никогда не делали никаких заявлений о своих отношениях, но Артур подумал, что лучше держать это в секрете, пока запрет на магию не был снят, и новый статус Мерлина был урегулирован.       «Я не понимаю, откуда эти мысли», — сказал он в конце концов, не зная, как лучше поступить с Мерлином в этом странном и воинственном настроении.       «Есть и другие слухи», — сказал Мерлин, его тело было таким напряженным, что у Артура заныли зубы. — «Слухи о твоем браке. Ходят слухи о том, что ты собираешься сделать Митиан своей королевой и заключить союз с Неметом. В этом есть смысл. В конце концов, тебе придется жениться».       «Мерлин»       «Я всегда знал, что все, что есть между нами, рано или поздно закончится, но я надеялся, что это продлится дольше».       «О чем ты говоришь?» Спросил Артур, чувствуя себя потерянным. «Как ты можешь называть то, что у нас есть законечным?»       «Потому что это, черт возьми, так и есть», — выплюнул Мерлин, вставая на ноги и поворачиваясь спиной к Артуру. «Ты король, Артур, и какой бы титул ты мне ни присвоил, я не более чем крестьянин, мужчина-крестьянин. Ожидается, что ты выйдешь замуж за кого-то из своего класса, за того, кто принесет пользу Камелоту, за того, кто может… кто может обеспечить тебя наследником. То, что у нас есть, будет забыто, и ты свяжешь себя узами с тем, кто достоин тебя».       «Я не могу поверить, что ты это говоришь», — прошептал Артур, слова Мерлина пронзили его остро и болезненно.       «Один из нас должен был это сказать. Один из нас должен посмотреть правде в глаза. Мы жили в мире грез».       Артур глубоко вздохнул и сжал кулаки, желание придушить Мерлина было почти непреодолимым. Он воспользовался моментом, чтобы попытаться собраться, затем сократил расстояние между ними и положил руки на плечи Мерлина, разворачивая его, несмотря на сопротивление, которое оказывал Мерлин.       «А теперь послушай меня», — твердо сказал он. «То, что происходит между нами, сложно, я не буду этого отрицать. Мы не из одного класса, ты не можешь обеспечить меня наследниками, и когда люди узнают правду об этом, это, вероятно, вызовет короткий, но шумный скандал. Все это не имеет значения. Ты действительно думаешь, что я бы тебя бросил?»       «Тебе придется», — сказал Мерлин, пытаясь освободиться от хватки Артура. «Королевство любит тебя, Артур, но оно не потерпит, чтобы ты не женился».       «Я собираюсь жениться», — сказал Артур, яростно сжимая Мерлина. «Ты всегда говорил, что надеялся, что я выйду замуж по любви, что ж, это именно то, что я собираюсь сделать».       «Артур, — сказал Мерлин, его лицо немного смягчилось, — ты не можешь жениться на мне».       «Ну, жестко, потому что это то, что я, черт возьми, собираюсь сделать».       «Артур»       «Скажи мне, Мерлин, что может сделать лучшее политическое заявление, лучшую демонстрацию силы, чем выйти замуж за самого могущественного колдуна в пяти королевствах? Камелот, безусловно, одобрил бы это, и мои союзники и враги увидели бы в этом явный признак силы, которой обладает королевство».       «Но»       «Что касается наследников, вопрос не сложный. На протяжении всей истории было много королевских пар, которые не могли зачать ребенка, они просто назначали преемника. Нет причин, по которым я не могу этого сделать».       «Но Артур»       «Наконец, — сказал Артур, взяв Мерлина за подбородок и открыто глядя ему в глаза, — независимо от моего статуса или каких-либо ожиданий, которые могут быть возложены на мои плечи, я заслуживаю выйти замуж за человека, который завладел моим сердцем с того дня, как я его встретил».       «Ты пытался снести мне голову булавой», — сказал Мерлин, явно пытаясь подавить улыбку.       «Да… ну… ритуалы ухаживания — сложные вещи».       Мерлин рассмеялся и положил свои руки на руки Артура, опустив их со своих плеч, и сказал:       «Я не хочу быть причиной того, что ты не станешь королем, которым тебе суждено быть».       «Мерлин, ты невыносимый простофиля, ты единственная причина, по которой я тот король, которым я являюсь, и ты продолжишь быть движущей силой короля, человеком, которым я стану. Так что заткнись и прими тот факт, что я собираюсь жениться на тебе».       В глазах Мерлина промелькнул озорной огонек, и он вздернул подбородок, сказав:       «Это не очень романтичное предложение, Артур. Я не уверен, что я так тронут, чтобы принять твою руку».       «Ты невыносим», — раздраженно сказал Артур, переоценивая все, что он сказал с тех пор, как они вошли в свои покои. «Хорошо, ты хочешь романтическое предложение? Ты, черт возьми, получишь его. Мерлин, ты чертова любовь всей моей жизни, и нет ни места, ни времени, ни мира, в котором я мог бы представить свою жизнь без тебя. Я хочу жениться на тебе и провести остаток своей жизни в качестве твоего мужа, потому что я уверен, что ничто не сделает меня счастливее. Ты согласен на это? Ты выйдешь за меня замуж?»       «Я полагаю, на данный момент было бы невежливо сказать нет».       Артур стиснул зубы и подхватил Мерлина на руки, Мерлин смеялся и говорил:       «Отпусти меня, ты, королевский болван! То, что я согласился выйти за тебя замуж, не означает, что тебе позволено обращаться со мной грубо!»       «Это именно это и значит», — ответил Артур, укладывая Мерлина на кровать и забираясь на него через несколько секунд. «Я ожидаю, что ты подчинишься моим супружеским требованиям».       «Ты собираешься стать тираническим животным, не так ли?» Спросил Мерлин, очень приятно извиваясь против Артура, когда Артур прижал его запястья к кровати.       «О, еще как собираюсь», — сказал Артур, чувствуя, как твердость Мерлина давит на его собственную. «Ты будешь делать именно так, как я говорю, и я буду ожидать от тебя полного и абсолютного уважения».       Мерлин фыркнул и сказал: «Тогда лучше женись на ком-нибудь другом».       «Нет, любовь моя. Я боюсь, что мое сердце навсегда принадлежит тебе».       Он опустил голову и встретился с губами Мерлина, чувствуя, как магия мужчины покалывает его кожу, когда их одежда была изгнана. Он наслаждался ощущением всей этой восхитительно обнаженной кожи под своей собственной и переместил губы к горлу Мерлина, покусывая и посасывая и следя за тем, чтобы оставить свой след. Вздохи Мерлина с придыханием пробежали по его коже, и Артур прижал свой пах ближе, наслаждаясь трением, когда Мерлин наклонил бедра ему навстречу.       Артур скользнул вниз по телу Мерлина и позволил своим рукам и губам исследовать прекрасное пространство бледной кожи, которое было открыто для него. Мерлин выгнулся под ним, и низкий стон, который он издал, когда рот Артура сомкнулся на его напряженном члене, заставил кровь Артура разгореться. Артур лизал и сосал, Мерлин продвигался все глубже внутрь, его пальцы запутались в волосах Артура и приятно сжимали их.       Артур любил его таким, постепенно разрушаясь и полностью отдаваясь на его милость. Он любил звуки, предназначенные исключительно для его ушей, и это будоражило его кровь, когда он знал, что может заполучить Мерлина, могущественного колдуна, которым он был, на грани мольбы. Он ввел в него сразу два пальца, растянул и подготовил его, пока Мерлин прерывисто дышал.       Артур хорошо смазал свой член и направил его к входу Мерлина, Мерлин приподнял бедра и схватил Артура за плечи, когда Артур мягко подтолкнул его вперед. Артур вошел одним плавным толчком, и глаза Мерлина закрылись, когда его спина выгнулась, Артур наблюдал за ним, совершенно очарованный красотой его лица.       Он потянулся к рукам Мерлина и упер их в кровать, Мерлин красиво постанывал от этого действия и двигал бедрами в такт толчкам Артура. Он мог потерять себя в этом человеке, в этом замечательном, красивом мужчине, который привлек его внимание с их первой встречи и с тех пор не отпускал. Не будет преувеличением сказать, что Мерлин доминировал в своих мыслях, что его мир часто сужался до такой степени, что включал только Мерлина, и он был бессилен бороться с этим.       «Ты будешь моим мужем?» он прошептал рядом с ухом мужчины, когда тот глубоко вошел в него.       «Боже, да», — выдохнул Мерлин, когда Артур продолжал крепко держать руки на месте, наслаждаясь чувством контроля и тем, как Мерлин сдался ему.       «Ты выйдешь за меня замуж?»       «Да, Артур. Да.»       Артур почувствовал трение мышц своего живота о напряженный член Мерлина, и Артур ускорил темп, и спина Мерлина склонилась, когда он со вздохом кончил, покрывая живот Артура своим семенем.       Артур крепче сжал руки Мерлина и жестко трахнул его, у него перехватило дыхание, когда его настиг оргазм, он излился в Мерлина и застонал от удовольствия. Он поднялся высоко и опустился, его руки дрожали, когда он лежал на Мерлине, их дыхание смешивалось, а грудь вздымалась.       Не было мира, в котором он мог бы когда-либо отказаться от этого, не было мира, в котором он мог бы существовать без Мерлина рядом с ним, в его постели, и он поцеловал отметину, которую он оставил на горле Мерлина, как бы подтверждая, что этот человек принадлежал ему. Он женился бы на нем, и он был бы лучшим королем и лучшим человеком для него, он никогда не был более уверен в чем-либо в своей жизни.