Это паранойя?

– Как давно я хотел прикоснутся к твоему телу. - руки синеволосого по хозяйски бродят по всему торсу своей жертвы. Пальци то и дело задевают шею, соски и ложбинку между пупком и причиным местом, крепко стиснутая меж зубами верёвка неприятно скрипит, но сам насильник считает это подобием стонов. - У тебя гладкая, но очень холодная кожа, не переживай я согрею её. - после этой фразы, Зонтик навалился на Вару и прижал его итак скованное тело к матрацу ещё ближе, с губ срывается шумный выдох из-за выбитого с лёгких воздуха, лицо зеленоволосого поднялось выше, чтобы ненароком не встретится глазами. В голове полный бардак, он всё ещё надеется, что всё это просто дурной сон, что прямо сейчас его разбудят, эти надоедливые лучи солнца по утрам, он снова увидит лица своих братьев на кухне, снова займётся работой и будет проживать свою жизнь как обычно, но все эти надежды канули в небытие, после ощущения языка на своем подборотке, что медлено вырисовывал дорожку вниз к заветным бугоркам на груди. Спускаясь всё ниже Зонтик опускал и свои руки, сначала они перебирали спутаные зелёные кудри, потом потирали зигзаги на ушах, потом оминали твёрдую челюсть и наконец-то проходят по собственной мокрой дорожке от подборотка, только на ключицах меняя свой маршрут на противоположную от головы грудь. Один розовый бугорок огибает язык, играясь с ним, иногда прикусывая и снова зализывая, второй крутят грубые, шершавые пальци, теребя его между фаланг или сжимая и оттягивая на вверх, губы жертвы подрагивают от смеси отвращения, подступающей тошноты и страха, будь на его месте хотя бы вызывающий какую-ни-какую симпатию мужчина, Вару возможно и наслаждался бы, но когда всё эти манипуляции проводит, человек, что буквально похитил тебя и собирается до конца твоей жизни держать взаперти, невольно закрадываются мысли: откусить себе язык. – Над чем задумался, всё представление проходит тут, видимо надо выбить из твоей головы все лишнии мысли. - отодвинувшись от обьекта своего интереса, голубоглазый встал с кровати и отправился к столу, выдвинул первый сверху ящик и достал оттуда две интересные вещици, Вару не стал поддаватся любопытству и смотреть за действия своего мучителя, поэтому, когда холодный метал кребко сжал ареолы его сосков, от неожиданности ему не удалось погасить шипение боли в перемешку с замешательством. Теперь когда обе руки и рот Зонтика были свободны, они танцуя вунисон на торсе жертвы, двигались всё ниже, подступая к сокровенному месту каждого человека. Видимо трефовый сразу, после приезда решил долго не ждать и заблаговременно полностью раздел своего гостя. Как бы валет не старался нежно проводить прилюдии, обилие страха и отвращения никак не сопутствовали эрекции его предмета обожания, но физиологию не обманешь. Плоть пикового в следующий миг исчезла во рту синеволосого, не привыкший к зажимах на сосках Вару, от ещё более резкого изменения спектра чувств, не смог удержать громкий стон, что превратился в одиночное мычание, но оно быстро угасло в изгибе плеча, красные от стыда щеки, зеленоволосый спрятал там же. На глаза то и дело накатывала солёная вода, от осознания собственной беспомощности и угрызений совести, ведь благодаря глубокому минету, его член спустя каких-то пару десятков секунд уже стоял по стойке смирно. Губы заглатывали возбуждённую плоть всё с более диким аппетитом, отодвигая его от горла, он с особым усердием вылизывал головку и снова погружая ствол Вару глубже в горло, продолжал всасывать, старательно работая языком, совсем скорая разрядка из-за пугающих умений Зонтика, казалось совсем близкой, но в момент, когда казалось вот-вот и перед глазами запляшут звёзды, голубоглазый остановился, выпустить член из своего рта и вытерев кистью руки, слюну с губ, он просто сел и пристально осматривал человека под собой. Взгляд скользил по всему его телу, начиная от подрагивающего члена, с которого стекали струйки слюны, продолжаясь на груди с игрушками и заканчиваясь на оголённой шее. Голубые глаза вспыхнули недобрым пламенем. – Этот бубновый ублюдок! Как он посмел притронутся своим грязным ртом к тому, что пренадлежит мне. - в секунду рука трефового прижала горло своей жертвы, не слишком сильно, но при этом вызывая боль и подобие асфиксии. - Вару, как это понимать? То есть от меня ты бегал как угоролелый, приставил охрану к своей комнате, а сам позволял ему такое. - тон синеволосого на слух был спокоен, но глаза в которые пришлось взглянуть были настолько ужасающими, что честно сказать даже слепой ощутил бы их тяжесть, кажется ещё чу-чуть и Вару провалится в спасительную тьмю, но рука на шее ослабляет свою хватку, начиная не сжимать, а скорее поглаживать. Горло Вару после освобождения молниеносно заполнилось резкой порцией кислорода из-за чего засаднило и вызвало порцию сухого кашля. - Может стоит отрезать это его художиство? - дикий ужас читался в глазах Вару, пересилив себя и взглянув в глаза своему насильники, он активно размахивал головой в стороны. - Тогда обещай никоем образом мне не мешать сейчас, я освобожу твои ноги, не смей двигать ими, если я тебя не попрошу. Ты услышал меня? - ответом послужил долгий кивок, хоть он и понимал, что неправильно соглашатся на такое, но выбора в этой ситуации нету. - Молодец. Как и было сказано ноги Вару освободили от оков, не успел он даже в полную меру почувствовать их, как его с лёгкостью будто какую-то балерину, перекрутили на живот. Испуг ударил по самообладанию, крупная дрожь снова дала о себе знать, а новая порция зажатости, не заставила себя долго ждать. Руки Зонтика огладили затылок, переместились на спину, огибая каждый позвонок и лопатки и напоследок погладив вдоль всю талию, переместились на ягодици, с силой раздвинув их и оставив жертву под собой без хотя бы такой защиты, указательный и средний палец погладили сверху вниз сжатый сфинктор. После мокрый язык прошелся по внутреней стороне одной из ягодиц, зубы больно прикусили её, из-за чего из под скованых рук послышался вскрик, ощутив на месте укуса подобие ухмылки, его кожу отпустили и язык стал медленно, оставляя влажную дорожку подбиратся к заветному комку мышц. Проведя им так же как и пальцами, Зонтик принялся старательно вылизывать задницу зеленоволосого, запустив одну руку под живот Вару, его подняли и заставили встать раком на трясущиеся колени. На подушку капали слёзы отчаяния, в этой ситуацие когда хочется просто кричать от переизбытка далеко не позитвных чувст, пиковый мог только давится собственной беспомощностью перед своим насильником. – Если ты не раслабишься, я войду в тебя без подготовки, что будет куда больнее, давай пойдём друг другу на встречу, м? Несмотря на всю обиду, что нарастующим комом копится внутри, Вару всё же смог трезво оценить ситуацию и кое-как, но раслабится. Рука Зонтика переместилась с живота на член, надрачивая его, трефовый продолжал вылизывать его и вскоре к языку подобрались пальци, на несколько секунд вновь на рефлекторном уровне зажавшись, зеленоволосый, всё же снова взял себя в руки и дал возможность мокрому от слюны пальцу, войти одной фалангой внутрь себя. Чувство инородного мягко входящего в себя предмета, дарило страные ощущения, что были заглушены благодаря, чувству разочарования в самом себе. Разрабатывая свою жертву всё сильнеё, глубже и быстрее, внутри уже свободно елозили два пальца, в один момент они вунисон вошли по самое основание и ударили по чувствительному месту, что наконец заставили Вару, выгнутся и с протяжным стоном излится прямиком в руку Зонтика. Язык отлип от сфинктора, оставив за собой почти заметную линию из слюны и та самая рука, что недавно разрабатывала его, сменила позицию, вновь разведя ягодици сильнее в стороны. Вторая же в этот раз смазаная, собственным семенем Вару, проскользнула во внутрь сразу тремя пальцами, крик боли вырвался из уст жертвы, в этот раз моральные ощущения уже не могли погасить физические, резкий проход чего-то куда больше чем было раньше, вызвали более яркие вспышки перед глазами, пальци продолжали долбить обессиленого после оргазма Вару, иногда задевая простату,которая отдавалась волнами наслаждения по его телу и благо вскоре, он привык к такому исходу событий. – Вот так, ты, большой молодец. - пальци вновь выскользнули из лона и пиковый, что не успел даже отдышатся, получил новую проблему ввиде не маленькой по обхвату головке члена около входа внутрь себя. Протестующе замычав, он попытался поддатся вперёд, избегая контакта плоти об плоти, но руки резко легли на его талию, притягивая пасива ещё ближе чем он был раньше. - Советую раслабится. - но не успели до зеленоволосого дойти эти слова, как в него резко вошли до основания, черные точки заплясали перед красными от слёз глазами, боль вперемешку с чувством заполнености и приятними ощущениями из-за простаты, что хоть как-то спасала ситуацию, Вару изобразил в немом крике, не давая даже времени привыкнуть, трефовый сразу начал двигатся, благо не так быстро, губы пикового издавали полукрики полустоны, что только сильнее раззадоривали его насильника, вскоре, по мере поступления темп ускорялся, руки на талии, задавали бёдрам свой ритм, шлёпанье ягодиц Вару о ноги Зонтика издавали непристойные звуки, а вытекающая собственная сперма коей его и разрабатывали, позволяла члену внутри скользить без особых проблем. С каждым толчком Вару чувствовал, как становится грязным, слышал собсвенные стоны, слышал хлюпанье, чувствал каждую венку на твёрдом агрегате своего брата, в мыслях остались только ощущения, что дарил этот секс, боль вскоре сошла на нет и сменилась только заполненностью и гарячей плотью внутри. – Черт, да. Всё ещё лучше чем я представлял, ты быстро привык к роли принимающего и ловишь кайф, от этого, наши тела так подходят друг другу, ты же чувствуешь это. - ответом послужил прерывающаяся фраза: "Ничего подобного", что была сильно искажена из-за кляпа. - Не ври хоть себе, милый, ты же всё чувствуешь, я подарю тебе самые приятные ощущения, только полюби меня поскорей. - спустя пару надрывистых, грубых толчков, трефовый излился во внутрь пикового, а сам Вару после второго оргазма вновь обмяк и провалился во тьму.