Зажги меня

      После учёбы выехать на место празднования новоселья не получилось — у родителей Валеры случилась какая-то критическая ситуация, которая требовала его присутствия. Так что теперь назначенная встреча переносилась на два часа вперёд. По всем моим подсчетам нам уже надо было выезжать, и я готов был выдвигаться хоть сейчас, но Ксюша сегодня собиралась непривычно долго. Если бы мне приходилось её столько ждать по утрам, чтобы отвезти в университет, однозначно сошёл бы с ума. Либо она тщательно скрывала навыки своих долгих сборов, либо именно сегодня решила посильнее заморочиться со своим образом. Пару раз стучался в дверь, театрально вздыхая, делая вид, что умираю от ожидания. Успел зайти на кухню, перекусив пирогами Елены, после чего, сидя на диване искренне сомневался, что в меня поместятся суши и уж тем более пицца, заказанные на новоселье Моцарта.       Слышу шаги на лестнице, мысленно восхваляя всех богов. Сегодня явно мы будем в числе тех, кто опоздал. Поднимается легкой поступью, тревожно одергивая платье. Я обожаю любоваться ею, когда на ней надеты платья, они как нельзя лучше подчеркивают её хрупкость, нежность и женственность. Сегодня на ней было облегающее платье персикового цвета — вне сомнений, этот цвет её освежал, добавлял лёгкости и воздушности образу. Платье было немного короче остальных и доходило до середины колена, открывая соблазнительный вид на стройные ноги. Красилась Ксюша неброско, нанося минимум косметики на лицо, лишь подчеркивая свои природные данные. Сегодняшний день не стал исключением.        Впервые за всё время я увидел на мочках её ушей утонченные сережки. Жемчуг в обрамлении мелкой дорожки из фианитов. Серьги выгодно подчёркивали девичьи нежные черты лица, делая акцент на её невинности. На шее висела похожая подвеска. Что могло смотреться лучше? Не представляю.       В очередной раз засматриваюсь на эту обворожительную девушку, ощущая мурашки, пробегающие по телу. Могу предположить, какой она нанесла парфюм, и невольно как можно глубже вдыхаю воздух вокруг себя, ощущая тонкие ноты лаванды и жасмина. Тонкий, нежный, воздушный — как она сама. Одергиваю себя, когда понимаю, что непозволительно долго стою без движения, без слов, пожирая её долгим пытливым взглядом. Пытаюсь унять учащённое сердцебиение и восстановить сбившееся дыхание, переводя взгляд на перила. Эта девушка сводит с ума одним своим присутствием. Колдунья. — Я готова, идём? — Прекрасно выглядишь, — прокашливаюсь в кулак, испытывая трепет от её присутствия. Никогда не испытывал смущения, делая девушкам комплименты, а тут чувствую влагу на ладонях и неподвластный мне язык. Как мальчишка. — Ты сегодня поразительно любезен, в чём подвох? — вижу в её глазах улыбку. Решила подколоть? Ну что ж, пусть будет по-твоему. — Я достаточно галантен, Ксения, просто Вы не позволяете быть с вами таковым, — подношу тыльную сторону ладони ко лбу, откидывая назад голову, создавая вид глубокого разочарования. Разливистый смех разносится по пространству, заставляя улыбнуться. Краем глаза замечаю Елену, наблюдающую за нами со стороны. Смотрит, подмигивает, выставляя вперёд большой палец правой руки, добавляя уверенности к поступкам. Кажется, мои чувства к Мироновой очевидны всем, кроме неё самой.       Новые апартаменты Валеры были обустроены минималистично, и кажется этому никто не был удивлен — все, кто хорошо знал Валеру, понимали, что он не тот человек, который будет гнаться за роскошью и помпезностью. Ему достаточно сдержанности и порядка. Должен сказать, что мне очень импонировала сегодняшняя встреча — непринуждённая, свободная, тёплая. В свете последних событий — тем более. Встречи с парнями в последнее время приходилось откладывать. Не до того было, я чувствовал, что необходим Ксюше, поэтому был рядом. Пока ждали доставку, откупорили пару бутылок вина. — Лёха, что-то ты в последнее время совсем от нас отбился, после учёбы сразу домой, в клубах не зависаешь, неужели гранит науки грызёшь? — Киря, как всегда, хотел найти зацепку, которую можно подхватить, да правду обнажить, а я пока что не мог нашу тайну выдать. Не мог сказать, что Ксюша теперь со мной в одном доме проживает, и я с ней пропадаю, будто в бездне утонув. Проблемы её разделяя. Предпочтение ей отдавая, а не клубам шумным и выпивке частой. — А Кирюха-то прав, колись, Алексей, какая причина твоего столь стремительного отлучения от нашей компании? — Ребят, все путём, были некие дела, подлежащие разрешению, сейчас все наладилось, — делаю абсолютно непринуждённый вид, отпивая из бокала вино. — Подруга, ты тоже могла бы хоть изредка в дела свои посвящать, в последнее время только на учебе и встречаемся, — Лида грозит пальцем, задорно смеясь.       Сижу в надежде, что никто из присутствующих, не проведёт параллель между нашими исчезновениями. Вижу, как Ксюша смущается, взгляд из-под опущенных ресниц медленно на меня переводя, уголком рта улыбаясь. И создаётся прекрасное ощущение тайны, только нашей. Тайны про нас двоих. — Друзья, ну что ж, теперь когда мы обмыли мой переезд, — маячит пустой бутылкой из-под вина, — я предлагаю перейти к играм.       В комнате раздаются подбадривающие звуки. — А это мысль, правда, Ксюх? — Лиду явно знатно разморило, от выпитого алкоголя щеки раскраснелись, в глазах появился блеск, в словах ещё большая уверенность просачивается. — У кого какие варианты? — Бутылочка? — Вау, Моцарт, а я и не знал, что такой интеллигентный парень как ты играет в подобные игры.       Фокус своего внимания я с Ксюши переводить не смел, задерживал долгие взгляды, замечал каждую её улыбку, каждое движение, ловил глазами каждый взмах нежных рук. От пронзительности моих глаз она начинала ворочаться на пледе, тревожно поправляя волосы. Она выпила два бокала вина и была достаточно расслабленной и открытой в общении, перешёптывалась с Лидой, забавно жестикулируя руками. — Играть на поцелуи будем? — задаю вопрос, внутренне содрогаясь. Я прекрасно понимал, какие правила предполагает эта игра, но внутри теплилась надежда, что правила захотят переиграть. Я понимал, что определённая доля вероятности выпадет на поцелуй Ксюши и Валеры, а этого я допустить не мог. — Конечно, Лёх, не на конфеты же. — Вот и я так думаю, — слышу звук хлопка от соприкосновения ладоней Валеры и Кирилла, дающий добро на предстоящую игру. — Ну что, начнём?       Первый поцелуй, выпал на нас с Кириллом. Бутылка показала горлышком на меня, вот так и получилось, что пришлось театрально чмокнуть этого оболтуса в щеку, что задало весьма забавное начало игре. На этом позитивное начало имело смелость закончиться. Делаю глоток вина, под восклицания Лиды. — Опааа, Ксюха, а мечты-то сбываются, да?       Медленно перевожу взгляд, на бутылку, с ужасом отмечая, что горлышко бутылки указывает на Ксюшу, что может означать только одно — Ксюша должна поцеловать Валеру. Кошмар становится явью в считанные секунды. Добавляет накала неоднозначная фраза Лиды, заставившая всех присутствующих застыть в немом удивлении. Киря смущенно прокашлялся, Моцарт тревожно провёл ладонями по джинсам, издавая нервный смешок, а про Ксюшу я вообще молчу. Её кожа стала практически белой, кроме выделяющихся на контрасте красных щёк, глаза вниз опустила, ножку бокала крепко сжав. — Она не будет, этого делать, — произношу фразу, отчеканивая каждое слово, твёрдым взглядом смотря в её глаза. — Мы чего-то не знаем? — изрядно пьяная Лида, казалось, готова была захлопать в ладоши от своих догадок. Замечаю, как смущённый взгляд уступает место недоумению, написанному на её лице. — Агапов, а ты на каких правах мне указы раздаешь?       И вправду, какие у меня есть на неё права? Никаких. Лишь бонус в виде совместного проживания. — Собирайся, мы уходим, — намеренно игнорирую её вопрос, потому что ответить на её заявление нечего. Знаю, как эгоистично это звучит, знаю, что не имею права решать за неё, но допустить этот поцелуй — выше моих сил. Не спускаю с неё глаз, держусь из последних сил, чтобы не забросить её на плечо и не вынести из этой квартиры силой. — Я с тобой никуда не пойду, — выделяет каждое слово, испепеляя взглядом, ещё чуть-чуть, и взорвется. — Ты уверена? — Более чем. — Хорошо, сама напросилась, — беглым взглядом окидываю присутствующих, понимая, что они смотрят на меня непонимающе, от удивления открыв рты. — Алексей, мне кажется Вы немного заноситесь, можно поговорить, всё мирно решить, — голос Валеры эхом раздаётся в тягучем молчании. — Да нет, Валер, тут не решишь мирно, только силой, никак иначе. — Ты не посмеешь Агапов. — Да?       Остаться тут, значит рискнуть ещё раз попасться на этом чёртовом поцелуе, а мне это не нужно. А видя хмельное состояние Ксюши, рисковать тем более не имеет смысла. Обхватываю её ноги, придерживаю за талию, приподнимая с пола, укладывая на своем плече. — Всем пока, завтра обязательно вам наберём, — натягиваю свою фирменную улыбку, обращаясь ко всем присутствующим. Чувствую, как кулаками по спине удары наносит, вырваться пытается. Гневными фразами, оскорблениями меня осыпая. Слышу голос Лиды, приказывающий оставить Ксюшу в покое, но лишь усмехаюсь её словам. Её? В покое? Да никогда.       Отпускаю на землю на аллейке перед домом. Пытаюсь запахнуть на ней пальто, вручая шапку. Ощущаю её несильные удары по моим плечам. — Миронова, хватит, я и так по твоей милости весь в синяках ходить буду. — Объясни мне, на каких правах ты уносишь меня, как вещь? Ставишь в неловкую ситуацию перед друзьями, в том числе перед Валерой? Кто тебе такое право давал? — А ты подумай, Миронова, отчего я поступаю так, давай, включи логику, все дни наши совместные вспомни. Вспомни, кто тебя спасал вечно, рядом был, поддерживал, черт возьми, на коньках кто тебя кататься научил? Хватит уже во мне врага видеть, я никогда тебе зла не желал, никогда!       Выплескиваю весь поток фраз на одном дыхании, под конец начиная задыхаться от нахлынувшего напряжения, впервые так сильно повысил голос. Наверняка перебудил полдома.       — А знаешь, что ещё мне не понятно, Миронова? Если ты так Валеру любишь, что ты от прикосновений моих дрожишь? Отчего ты то красная со мной, то белая вовсе? Отчего, все это? Помнишь вчерашний день? Помнишь? Ещё немного, и я бы тебя поцеловал, а что ты делала в этот момент? Ты стояла, не шевелясь даже. Если я тебе так противен, почему не оттолкнула? Не ушла? — вижу, как она в землю словно вросла, от моих слов, от крика моего в комочек сжавшись. — Агапов, я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду? Не в любви же, ты мне признаться хочешь?       Усмехаюсь, запрокидывая голову к небу, впервые за время, проведённое на улице, ощущая холод. Её одел, а сам выбежал раздетый вовсе. И надо накинуть бы, это чёртово пальто, которое на земле кучей бесформенной лежит, да не могу, под эмоциями находясь. — Да, Миронова, да, я люблю тебя, долбанных шесть лет, представляешь? Шесть лет в мечтах о тебе живу, жду, когда на твою голову озарение снизойдёт., — замечаю улыбку на её лице, нервный смех раздаётся в округе, а она лицо руками закрывает, словно не веря словам моим. Неожиданно для меня проявляя заботу. — Надень пальто, иначе простудишься, — голос звучит практически шёпотом, хрипотцой отдавая.       Поднимаю пальто, отряхивая от снега. Спиной к ней поворачиваюсь. Это выше моих сил — слышать её насмешки надо мной. Не верит ведь, как обычно, за игру считая. Натягиваю пальто, чувствуя, как ворот вывернулся из нужного положения. Нервирует ещё сильнее. Чувствую, как сзади подходит, руками ворот пальто захватывая. — Представляешь, а я думала, что все попытки твои — не что иное, как спор дурацкий, лишний повод надо мной посмеяться, — расправляет ворот, невзначай холодными пальцами касаясь моей шеи. Ощущаю, как ладошки на грудь мою перемещает, прильнув всем телом. — А разве, это, что-то меняет? — Меняет.       Рядом горит одинокий фонарь, вдалеке слышатся голоса людей, с неба мелкой крупой падает снег, в свете фонаря искрясь красиво. А я не замечал ни легкого мороза, стоящего на улице, ни ветра, что бросал в лицо колючие снежинки, ведь на душе впервые за долгое время селилась радость от того, что всё решается в наилучшем виде.       Разворачиваюсь, натыкаясь на её многозначительный взгляд. Смотрит внимательно, буквально вонзаясь в меня глазами. Неспешным движением размещаю руку на её талии, другой крепко сжимая маленькую, прохладную ладонь на своей груди, чувствую как сердце отбивает бешеный ритм, реагируя на её присутствие. Слегка улыбаюсь, наклоняясь к её лицу, провожу пальцем по её холодной щеке, стирая влагу от падающего снега. Вновь чувствую её ладони на своей шее, притягивающие к себе. В ушах звенит, мысли путаются, ноги становятся словно ватными. Прикрываю глаза в сладком предвкушении. Чувствую, как подаётся вперёд, сокращая оставшееся между нами расстояние, зарываясь пальцами в мои волосы, оттягивая пряди. Губы мягкие, податливые, чертовски сладкие. Неспешными движениями скольжу по нижней губе, слегка прикусываю, оставляя метку. Моя. Теперь точно. Чувствую нарастающий напор с её стороны, ощущаю её язык, и, кажется, земля уходит из-под ног, сжимаю крепче в своих руках, не позволяя пошевелиться. — Нам нужен воздух, Лёш, — отстраняется, тяжело дыша, обхватывая руками моё лицо, затрагивая легкую щетину. На лице улыбка блаженная играет, дрожь по телу проходит, а на душе селится умиротворение. — И долго ты собиралась скрывать свои чувства, Миронова? — Думаю, меня надолго бы не хватило, — улыбается, касаясь кончиком носа моего. — Кажется, я люблю тебя, Агапов. — А я сколько себя помню, всегда тебя любил, даже когда ты меня ненавидела.       Прикрываю глаза, поглубже вдыхая морозный воздух. Она смогла зажечь меня, распыляя огонь в душе. Ей это удалось.