Жениться на не первой встречной

POV Сакура       Что крепче всего на свете? Алмаз, кевлар, графен – начнёте перечислять вы и окажетесь неправы. Нет ничего прочнее ментальной связи с шумным соседом: как иначе можно объяснить, что даже на другом конце города по субботам меня будит чей-то перфоратор?! Мучениям несчастной стены не было конца. Растеряв остатки сна, я плюнула на всё и выскользнула из-под невесомого одеяла; босые ноги мёрзли, касаясь остывшего за ночь пола. Стоило только распахнуть дверь, как всё стихло.       После жужжания незнакомая квартира казалась по-библиотечному тихой, неуютной. Чужое пространство располагало к поиску живой души; ведомая этим чувством, я прокралась в гостиную. Комнату слегка подсвечивал солнечный свет, с трудом пробиваясь сквозь жалюзи; на небольшом столике работал увлажнитель воздуха, кокетливо подмигивая лампочкой, что бросала отблески на занятый диван. Завернувшись с головой в плед, там окуклился Саске Учиха и совсем не подавал признаков жизни. Неужели преставился от счастья? Нет уж, только не в мою смену!       На носочках я подкралась к жениху. Плед едва заметно поднимался в районе плеч. Я беззвучно выдохнула: живой, родименький, живой!.. Из-под мягкой ткани торчали лишь прядки чёрных волос да босые ступни. Как говорил мой папашка: «от ног все болезни»; в деятельном порыве я слегка дёрнула покрывало вниз.       Безмятежность. Новая эмоция, которая никак не вязалась с обыкновенно напряженным лицом брюнета. Разгладились все морщинки, а к щекам прилип сонный румянец, омолодив парня. Да, именно таким я тебя и помню, Саске. Юным, молчаливым и невероятно спокойным... Жаль, что Жизнь рисует на лице лишь следствие, а о причинах всех изменений нам приходится догадываться самостоятельно.       Перфоратор, о котором я успела забыть, испортил трогательность момента. Лицо Саске напряглось, мгновенно постарев. На удивление, мужчина не проснулся: он лишь стал ворочиться в попытках спрятаться от резкого звука. Его голова стала медленно сползать с дивана. Ойкнув, я, не раздумывая, подставила под подушку ладонь.       Учиха резко распахнул глаза. Встретившись со мной взглядом, он приподнялся на локтях. Плед скатился вниз и оголил подтянутый, крепкий торс, усыпанный редкими завитками волос. Я успела лишь скользнуть взглядом по мужской груди; в следующую секунду чернота глаз поймала меня с поличным. Главное – не забывать: я милая и приветливая, милая и приветливая…       – Ты что здесь делаешь?       Наши лица были на критически близком расстоянии. Ноздри щекотал едва заметный запах чего-то алкогольного. Стоит лишь одному из нас немного податься вперёд, как мы сможем коснуться губами. Мозг отчаянно требовал избежать романтики, но все сигналы уходили в молоко: пристальный взгляд будто пригвоздил меня к полу. Милая и…       – Мне что, требовалась первая помощь? – задал новый вопрос брюнет. Оцепеневший организм надрывался в попытках выдавить хоть какую-то реакцию. Молчание затягивалось. Приняв его за ответ, парень сухо прошептал: – Тогда какого хрена ты нависаешь надо мной сутра пораньше?       …приветливая. Похлопав ресницами, я выпрямилась, наконец, позволив подушке поддаться гравитации. Как я теперь жалела о содеянном! Лучше бы на полу лежала черноволосая голова!       – И тебе доброе утро, Учиха! – Пользуясь стратегическим преимуществом, я глядела на парня сверху вниз. Ничего себе у него заявления!       Жених не сводил с меня взгляда: чёрные, как свёрла, глаза буравили насквозь под звуки дрели. Очень реалистично. Как же он раздражает, вашу мать!       – Так и будешь над душой стоять? – брюнет принял сидячее положение; паховую область удачно прятал плед. – Иди, собирайся к завтраку.       К завтраку? Да ещё и собирайся? Звучит-то как! Будто на приём к английской королеве идём! Интересно, что мы будем есть? Ароматный кофе и свежий, мягкий круассан, посыпанный пудрой? Или панкейки, щедро сдобренные сиропом? А может, воздушный, как пачка балерины, лёгкий омлет? Слюнки так и текли, а рот сам собой расплылся в улыбке.       – Иди уже. Или придётся завтракать в этом. – Презрительно сощурившись, он мазнул взглядом по огромной футболке, в которой я привыкла спать.       Хихикнув, я убежала в спальню. Думаю, лёгкий сарафанчик будет в тему. Добавим немного туши… Духов… Готово! Неброско и мило, в самый раз для завтрака. Прижав к себе босоножки, я выпорхнула из комнаты. Фантазии об изысках было не унять. Даже грубость Учихи уже забылась, – ну, встал человек не с той ноги, с кем не бывает. Зато – завтрак, да ещё какой!       – Саске, я готова! Ты где?       – Ну, проходи.       Вроде жених, а собирается, как невеста! Я решительно зашагала в гостиную, намереваясь поторопить брюнета, но тот, как оказалось, никуда и не собирался. За столом сидел «нарядный» Учиха – в серой майке, тёмных штанах и, видимо, парадных тапочках.       – Это что? – При виде жениха, медленно размешивающего растворимый кофе, с лица стала стекать непригодная больше радость.       – Завтрак, – бросил парень, постучав ложечкой по краю синей чашки. – Или ты больше любишь чай?       Я напрочь потеряла дар речи. Саске либо этого не замечал, либо хорошо притворялся: он непринуждённо листал на смартфоне новости и хрустел лимонной вафлей. Не зная, что сказать, я плюхнулась на стул, всё ещё прижимая к себе обувь.       – Ты всегда так завтракаешь? – совершенно без интереса спросил он, оторвавшись, наконец, от экрана.       Самодовольное выражение на лице брюнета действовало на меня, как красная тряпка на быка. Поджав губы, я уставилась на мужчину, кипя от негодования.       – Ты же сам сказал собираться!       – Да, так и сказал.       – Куда собираться? Чаёвничать?!       – Именно.       – А чем тебя майка так не устроила, дорогой мой человек? – С каждой репликой мой голос повышался сразу на десяток децибел; Учиха же был невозмутим, как гробовщик, чем раздражал ещё сильнее.       – Тем, что это пижама, – отпив горячего напитка, ответил Саске. – В ней спят. В домашней одежде ходят дома и, так уж и быть, кушают. А теперь отложи туфли и ешь, пока кофе не остыл.       Наставительный тон бесил даже больше спокойного. Напустив на себя серьёзный вид, я выставила руки с обувью направо и отпустила босоножки в свободный полёт. Конечно же, они не взлетели и с грохотом приземлились на паркет. У брюнета едва заметно дёрнулся глаз, удовлетворив моё самолюбие. Тоже бесится, гад ползучий!       Более на лице Саске не показалось ни единой эмоции. Он флегматично допил кофе и тут же побежал на кухню, судя по звуку, мыть чашку. После горячего напитка я слегка поостыла и на время ретировалась: жутко хотелось стянуть с себя ставший предметом насмешки парадный туалет. Когда я, переодевшись, снова оказалась на пороге гостиной, Учиха самозабвенно натирал и без того чистый стол, повернувшись ко мне спиной. В комнате почти бесшумно работал кондиционер – единственный, кто не стеснялся болтать о своём. Атмосфера конфликта давила со всех сторон: даже мебель, казалось, недружелюбно косилась на меня, чужую, лишнюю. Недоставало воздуха. Я прошествовала мимо мойдодыра-жениха и вышла на патио.       Начинался очередной жаркий день, но даже в такой духоте находиться было гораздо легче. Я и представить себе не могла, что притворяться может быть так тяжело! Особенно, если тебе нужно обмануть Саске Учиху… Ино права: мне не хватает опыта. Но это не значит, что пора сдаваться! Нет уж, я сделаю всё, что в моих силах, и в Коноху не вернусь. «Терпение, мой дорогой друг, терпение», – успокаивала я себя словами Карлсона. Как иронично, что об этом я подумала именно на крыше.       Ветерок был слабым, едва ощутимым. Он ласкал тёплыми касаниями щёки и голые руки, словно любовник. Вспомнилась утренняя угроза нежности. Закусив губу, я восстановила в памяти неловкий момент. Любопытно наблюдать Учиху в новом амплуа: в отношении артефакта ледникового периода даже такие обыденные вещи, как влечение мужчины к женщине, начинают казаться нереальными. Если, конечно, он не лжёт сам себе и мне заодно в лучших традициях сильного пола. Однако…       Зародыш симпатии загубить никак нельзя. Придётся удобрять заботой, поливать нежностью и ласковыми словами. Главное, настроить его на нужный мне лад. Построй, и они придут. Тем более, если моё пребывание в Нью-Йорке пока зависит от Учихи.       Патио выглядело неухоженным. Кажется, это единственное место в квартире, которое Саске недолюбливал, даже не пытаясь привести в порядок. Покрытие под ногами было шершавым, словно обветренная кожа. С соседнего здания, опутанного ползучей растительностью, падали сухие листья, которым вездесущий ветер затем находил подходящий угол. По соседству с окнами спальни находился проход к аварийной лестнице на другие крыши-балкончики. Почти впритык к соседнему дому стояла скамейка, пыльная, никому не нужная, как и небольшие кадки с пожелтевшими, давно умершими цветами.       Сдув пыль, я присела на скамью. Эх, как жалко, такое пространство пропадает! Здесь можно столько всего сделать: выносной столик для завтраков на открытом воздухе; гамак или шезлонг для отдыха; и самое главное, – очень много зелени! На секунду нарисовавшаяся в воображении картина предстала передо мной, как реальность. Как и патио, Саске требует работы. Особой, женской руки. Возможно, и из этого куска холодного мрамора выйдет шедевр, своеобразный Галатей. А для этого необходимо задействовать женские чары!       Когда я вернулась в гостиную, Учиха скорчился над ноутбуком, вставив наушники. В квартире было холодно, как в террариуме. Поёжившись, я направилась прямиком к неприветливому брюнету.       – Саске! − Парень и ухом не повёл. Я протянула к нему руку. – Саске!       – Я слышу тебя, – не отводя взгляда от какого-то документа на экране, бросил Учиха. Ладонь замерла в паре сантиметров от его плеча. – Чего хотела?       – Да так… – снова мялась я. Решительнее, Сакура, решительнее! Я подалась вперёд и ласково погладила жениха. – Чем занимаешься?       − Работаю, − сухо ответил он.       − Из дома? − На плечо легла уже вторая ладонь.       − Иногда.       − Как интересно, − улыбнулась я. Саске так ни разу и не повернулся на меня, но терпеливо сносил поглаживания. Почва прощупана. Пора в атаку! − А тебе не холодно? Может, принести...       − Было бы холодно − выключил бы кондиционер. − Учиха, наконец, отвлёкся от работы и встретился со мной взглядом. − Скажи мне, чего ты хочешь? − Я промолчала. Главным образом потому, что ответ ему не понравится. − Замёрзла − иди и оденься. Не мешай мне работать. – Да-а, Сакура… С таким партнёром тебе точно понадобится лодка побольше.       Обедали мы снова молча, без аппетита жуя подогретые полуфабрикаты. Саске, словно на автомате, поглощал безвкусную пищу, я же болтала вилкой в контейнере. Невольно вспомнилось студенчество: вечная нехватка денег и времени, приводящая к издевательству над желудком. Но то была вынужденная пытка. Сидящий же передо мной человек шёл на это добровольно.       − Послушай! − После обеда я снова натирала жениху плечи, не теряя надежды как-то растопить лёд, пусть не теплотой общения, но хотя бы чем-то съестным и горячим. Саске молча кивнул, и я продолжила. − Хотела приготовить что-нибудь, а в холодильнике ничего, кроме готового, и нет…       Учиха бросил на меня короткий взгляд. Вздохнув, он снял наушники и нехотя встал. Вторая попытка оказалась гораздо успешнее первой!       – И чем тебя готовые обеды так не устроили… – пробубнил жених, аккуратно отодвинул меня с дороги и прошёл в прихожую. Он что, меня передразнивает? – Можешь сходить в магазин сама. – Покопавшись в шкафу, он протянул мне связку ключей, едва успевшую нагреться от его руки. – Но не советую.       – Это ещё почему? – уставилась на брюнета я, сжимая в руке теплеющий металл.       – Не исключаю, что в незнакомом районе ты заблудишься, а сопровождать тебя я не пойду, – устало посмотрел мне в глаза он. – Выбор за тобой. – «Точнее, иллюзия выбора» – буркнула я про себя, соглашаясь на доставку.       Курьер прибыл чуть раньше заявленного времени. Немного повоевав с незнакомым замком, я, наконец, утащила доставленное на кухню. Заказывала я всего понемногу, потому быстро заметила наличие лишних позиций в заказе. Просто возмутительно! Это они так на покупателях наживаются?!       В черно-белом мире вечер наступал раньше из-за опущенных жалюзи. В квартире потемнело; чтобы Саске не портил глаза, я включила ему свет. Собравшись с мыслями, я подкралась к нему, намереваясь жаловаться, но на этот раз трогать Учиху не решилась.       − Когда я разбирала продукты, нашла там помидоры, − попыталась завести разговор я, − но мы их не заказывали. − Учиха поднял на меня взгляд, кивнул и вернулся к работе. Я лишь пожала плечами: если ему всё равно, то мне тем более. Но, может, курьер перепутал и ещё вернётся.       Отложив злополучные овощи, я двинулась к плите – «лучшей подружке» любой женщины по мнению мамы. Готовить я не особо люблю, но ради благой цели… Цыплёнок уже подрумянивался в духовке, как в коридоре раздался отрывистый дверной звонок. Ну, наконец-то!       − Здравствуй, Сакура! Уже хозяйничаешь? − поздоровался со мной совсем не курьер.       − Сакура! − откуда ни возьмись, бросилась ко мне невысокая шатенка. Взяв меня за руки, спутница деверя затараторила, как пулемет: − Я Изуми, тоже миссис Учиха, только уже побывала у алтаря, ха-ха! Так давно хотела с тобой познакомиться, а уж после того, как Итачи о тебе рассказал, я не вытерпела. Вызвали для дочки няню и сразу сюда! Поглядите только, какую девочку этот вечный бобыль себе отхватил!       Любопытный взгляд «побывавшей у алтаря» миссис Учихи вызывал небольшой дискомфорт. Я глупо улыбалась, не понимая, что делать с новоиспечёнными родственниками. Любезничать? Скромничать? Как вообще вести себя с родными своего партнёра? Хотела бы я знать!       − Милая, ты пугаешь невестку, − приобнял жену за плечи длинноволосый мужчина, отодвигая от меня.       − Харуно, что за... − угрюмый младший брат появился на пороге прихожей, − ...з-замечательный запах доносится с кухни? Скоро ужин, дорогая? О, родственнички пожаловали, и без предупреждения...       С неловкой улыбкой я перевела взгляд на преобразившегося брюнета. Ничего не понимаю...       − Саске, ты что, невесту по фамилии называешь? − хитро прищурилась Изуми.       − Тебе послышалось! − не растерялся парень. Широко улыбаясь, он обратился ко мне: − Дорогая, тебе помочь?       − Нет уж! Оставьте девочку мне, − просияла Изуми. – Я просто обязана познакомиться с ней поближе!       Изуми болтала без умолку; я в основном помалкивала – приходилось следить за языком: за неимением лучшей идеи, такова была стратегия. Нельзя дать ни единого повода усомниться в моей искренности.       – Ну, как?       Гости вовсю пробовали блюдо. Я же решила сначала получить немного комплиментов – курицу всё-таки сложно испор…       – О-очень необычно, – неловко улыбнулась Учиха. – Диетическое?       Что, опять?! У меня сразу всё опустилось: и настроение, и руки. Тут же кусочек отправился в рот. Даже жевать не пришлось, чтобы убедиться: цыплёнок не посолен. Совсем. Над столом повис смог молчания. Все будто ждали моих оправданий.       – Профилактика мочекаменной болезни. Всем любителям белой смерти напомню: солонка на кухне.       Не веря своим ушам, я уставилась на Саске. Он что, заступился за меня? Встретившись со мной взглядом, Учиха едва заметно кивнул и отрезал новый кусок неудавшейся курицы. Гости пожали плечами и принялись есть – видимо, под впечатлением от услышанного.       – Добро пожаловать в семью, Ка… – Итачи мелкими кусочками отправлял курицу в рот, стараясь взять побольше гарнира.       – Ка-атегорически согласен! – встрял младший брат. – Сакура отлично впишется.       – Сакура, точно…       – И часто она тебя так балует? – перебила шепот забывчивого мужа Изуми, наливая уже третий стакан сока.       − Реже, чем хотелось бы, − саркастично усмехнулся брюнет. Мои губы невольно растянулись в неловкой улыбке. Ничего, ещё будет шанс реабилитироваться – не зря же я целый год пыталась постичь искусство кулинарии в колледже!       Гостья не дала мне даже прикоснуться к тарелкам – она увлекла меня отдыхать, наказав братьям самим разобраться с посудой. У неё стоило поучиться: далеко не каждая женщина может так легко строить мужчин! Она по-хозяйски плюхнулась на диван, шокировав своей непосредственностью. Я этих белоснежных монстров боялась, как огня! Кто ещё из нас здесь гостья…       Я нерешительно мялась перед диваном, не зная, как к нему подступиться. Ситуацию спас Саске. Не дав мне опомниться, он потащил меня туда, где сегодня утром произошёл обмен любезностями. В памяти всплыли неловкая ситуация: долгий взгляд и оголившаяся мужская грудь.       – Как ты покраснела, Сакура! – хихикнула внимательная родственница. – Вы что, уже успели предаться страсти и за пределами супружеского ложе?       От неожиданности я подавилась вдохом. Гостья будто сканировала меня взглядом, всеми силами пытаясь вывести на эмоции. Смутилась я очень своевременно – щёки горели огнём, что появляется только у юных неопытных дев или благочестивых пуританок.       – Завидно? – Саске накрыл мою руку своей, ободряюще сжал.       Учиха был таким спокойным, таким естественным. С трудом верилось, что это тот же человек, с которым я проучилась в одном классе несколько лет. В его руках пришлось стать податливым пластилином. Пусть думают, что стесняюсь. Плевать. Парень откинулся на спинку дивана и, прижав меня к груди, поглаживал плечо знакомым движением пальца. Чета Учих-старших была более сдержана на эмоции, зато химию и взаимопонимание, что царили между ними, можно было почувствовать даже издалека.       – Саске, совсем ты девочку заморозил! – бросил Итачи и отключил кондиционер. В поддержку мужа закивала и шатенка, указав на свитер.       – Прости, пожалуйста, – виновато потупив взгляд, промурлыкал брюнет. Он прижал меня сильнее, уже обеими руками. – Скоро станет теплее.       Через пару минут стало не просто тепло, а по-настоящему жарко.       – Какая скромная девушка, – улыбнулась нам Изуми. Пришлось побороться с собой, чтобы не съёжиться под тёмно-карими глазами Учихи. Подозревает?       – Ну, не всем же быть, как ты, – снова заступился за меня Учиха-младший.       – И какая я, по-твоему? Назойливая, как муха? Между прочим, я к Итачи на шею сходу не бросалась!       – Может, и так, но сдержанностью ты никогда не отличалась, – Саске заметно напрягся, споря с подбоченившейся шатенкой. Пламя между ребятами вспыхнуло быстро, но отдуваться за это пришлось мне.       – С-саске… Воздуха! – прошептала я, не в силах больше терпеть объятий, что постепенно превращались в удушающий приём. Споры смолкли, и брюнет разомкнул руки.       − Всё хорошо? − В глазах Учихи читалось беспокойство. Я закивала, жадно хватая ртом воздух.       Жених нервно поджал губы, не сводя с меня взгляда. Неужели правда переживает? Медленно переводя дыхание, я готовилась успокоить брюнета. Едва я собралась с силами, как Итачи кивком позвал брата на крышу, оставив нас с Изуми наедине.       − Ты не злись на Саске, − начала разговор она, пока я стягивала душащий свитер. − Он, может, и вредный, но безобидный.       − Я и не думала злиться! − успокоила шатенку я. − Но, кажется, вы двое...       − Недолюбливаем друг друга? − хихикнула девушка. − Не знаю. У нас сложные отношения. Да и с Итачи они как кошка с собакой. А всё мать виновата! Где это видано, чтобы она ссорила собственных детей?       Нахмурившись, я уставилась на болтливую собеседницу, которая, прочитав в моих глазах недоумение, тут же осеклась. Неловко было не ей одной. В эту секунду пришло осознание, что мне ничего не известно о человеке, за которого собираюсь замуж.       − Ты не в курсе, − неловко улыбнулась Учиха. − Я не знала, что Саске тебе не рассказывал.       − Может...       − Нет, − покачала головой болтушка, − не могу.       Она быстро перевела тему. Поняв, что он шатенки никаких подробностей не дождусь, я сдалась. Изуми манипулировала нашим разговором, намеренно избегая любых тем, связанных с прошлым братьев. Без умолку она рассказывала о дочери, об их с Итачи доме, о своей работе. Девушка давно оставила контору, где начинала трудовую деятельность, и теперь шила игрушки на заказ, превратив хобби в способ заработка.       − Никогда бы не подумала, что смогу на своих поделках что-то заработать! − смеялась она, заламывая руки. − Никто, кроме Итачи, не верил.       Глядя, как та сияет, я радовалась за девушку и даже начала проникаться к ней чувствами. Везучая: шанс встретить адекватного мужика – один на миллион. Внутри шла нешуточная борьба: я всеми силами душила червячка, что призывал одуматься, но в выборе между любимым городом и моральными тяготами проигрывали последние.       − Что же я всё о себе и о себе, − махнула рукой Учиха, хитро прищурившись. − Надо бы и тебя подопрашивать в конце концов! А где было ваше первое свидание?       − Изуми, опять ты за своё! − влез Саске, усаживаясь рядом. В воздухе витал резкий запах табака.       − Как надоели мне твои сигареты, Итачи! − Младший брат встрял совсем некстати, и девушке очень хотелось сорваться на него, а заодно и на мужа. Изуми сложила руки на груди. − И Вы, молодой человек! Насколько я знаю, ты давно бросил!       Саске только пожал плечами. По напряжённому лицу было заметно, как тяжело ему далось это молчание; вздохнув, он закинул руку на спинку дивана. Теперь он не пытался ничего сжать, лишь касаясь пальцами голой кожи на моём плече. Ладонь сильно отдавала табаком, но я не решилась отчитать жениха.       − Ты не ответила на вопрос, − мягко напомнила мне девушка. Она намеренно отсела от мужа, пахнущего сигаретами.       − Дорогая моя, ты в таких местах и не бывала, − сострил брюнет. И хотя его лицо оставалось абсолютно непроницаемым, в глазах плясали чёртики.       − Тебя, зануду, никто не спрашивал!       − Тебя – тем более!       − Кажется, мы уже засиделись. − Итачи переводил спокойный взгляд с жены на брата, словно подобный спор для него был делом естественным. − Собирайся, милая. Я уже вызвал нам такси.       В коридоре Изуми дула губки, злобно зыркая на брюнета. Мужу доставался схожий взгляд, но гораздо реже. Саске, похоже, не уступал невестке в силе убеждения: гости, не возмущаясь, переобувались из тапочек в обувь.       − Я боялся, что с Сакурой ты ведёшь себя так же, как и со всеми, − резюмировал в дверях старший Учиха. − Но, кажется, зря. На вас даже посмотреть приятно! Брюзжи поменьше, и девочка не сбежит от тебя, сверкая пятками.       Во время прощания Саске не выпускал меня из объятий, аккуратно приобняв за плечи. В ответ он лишь хмыкнул, слегка коснувшись губами моего виска. Этого жеста я совершенно не ожидала, а потому опять покрылась незваными мурашками.       − Сакура, обязательно приезжайте к нам! − любезничала напоследок Изуми. Пообещав ей ответный визит, мы распрощались. Даже после хлопка двери на моём лице сияла улыбка. Какой приятный вечер!       − Я спать, − сухо бросил Учиха, убирая руки.       Далеко не сразу я поняла, что произошло. Ещё минуту назад приветливый брюнет, нахмурившись, покинул коридор, оставив меня совсем одну. Без него рядом было уже непривычно холодно. Не желая разрывать ту ниточку, что образовалась между нами за последние пару часов, я последовала за Учихой.       Застать парня получилось уже в дверях ванной комнаты. Поймав мой недоумевающий взгляд, он остановился, поджав губы.       − Спасибо, что поддержал, − наконец, прервала неловкую тишину я, и Саске, коротко кивнув, скрылся за дверью.       От пережитого коктейля эмоций сон не шёл, заставляя прокручивать этот день снова и снова. Несмотря на сложный характер Учихи, мне удалось найти с ним какой-никакой общий язык. Даже родня, кажется, ничего не заподозрила. Возможно, мой план в перспективе даже можно будет назвать успешным: живут же многие совсем без любви. Без сомнения, Саске Учиха − привлекательный мужчина, но непригодный для настоящих отношений: об этот сухарь я в своё время сточила все зубы, и никакие слёзы не смогли его размягчить.       Трудоголик-домосед − вот весь муженёк в двух словах. Такого несложно обмануть. Ведь так?.. End POV Сакура