Идеальные отношения

                                  10 августа Года ..50*                     — Объявляю вас мужем и женой. Герцог Кестельри, закрепите союз поцелуем.       Солнечные лучи дробились на множество ярких разноцветных пятен, причудливо раскрашивая группу у алтаря. И если одеяние епископа, стоявшего спиной к витражному окну, не претерпело особых изменений, то белоснежные наряды жениха и невесты украшали красные, синие и желтые пятна, смешиваясь в пёструю какофонию, более подходящую к ярмарочной суете, нежли к совершению таинства брака.       Герцог Джордж Кестельри, статный мужчина лет тридцати пяти, повернулся к невесте и коснулся её губ легким бережным поцелуем. Юная герцогиня лишь недавно вступила в пору, позволяющую стать супругой и хозяйкой большого поместья, и отец тут же подыскал ей подходящего жениха. Впрочем, это было нетрудно сделать: мисс Далида Неспир славилась своей красотой, а их семья — богатством. О характере же девушки мало было известно, но в свете превозносили её кроткий нрав, воспитанность и образованность — ровно то же самое, что говорят о любой другой девице из хорошей семьи. В последнем герцог Кестельри не был бы так уверен, зная не понаслышке, как именно обучают юных леди. Считалось, что девушки должны уметь декламировать поэмы и стихи, рисовать, играть на музыкальных инструментах и петь, перечислить все знатные фамилии и степени их родства и ещё немного, по желанию. Именно так обучали младшую сестру герцога, разве что Элен добавляла к этому списку ещё и любовь к чтению, предпочитая любовным романам жизнеописания знаменитых людей. Видя интерес сестры, Джордж пригласил к ней учителей по риторике, географии, истории Альбигона и соседних государств и даже по естественным наукам! Ну, а управлению домом будущей хозяйке поместья сами Боги велели учиться. Вот потому Элен Кестельри по праву можно было считать одной из самых образованных леди королевства, что не мешало ей быть завидной невестой. И не только из-за знатности или огромного приданого, но и потому, что её сыновья могли унаследовать силу Рода — некромантию, целительство, стихии… не одно поколение клана Кестельри могло похвастаться сильными магами, коих было немало.       А вот и она, сидит в первом ряду со стороны жениха, свежее юное личико разрумянилось, тонкие пальчики теребят кремовый атлас платья, розовые губки приоткрыты — Элен явно мечтает о собственной свадьбе. Герцог сдержал улыбку: он не станет торопиться с её замужеством, подождёт, пока сестра немного повзрослеет. И в самом деле, сколько ума у шестнадцатилетней девицы? Рядом с леди Элен сидела её задушевная подруга Кэтти, дочь барона Уэсли, их соседа. Близость поместий — всего десять миль — позволяла девушкам проводить вместе почти всё время, и нередко можно встретить их, гуляющих по парку или катающихся на ландо или верхом. Остроносенькое личико леди Кэтти выражало легкое недовольство то ли духотой, царившей в церкви, то ли слишком тугим корсетом, то ли ещё чем-то. Она даже позволила себе раздосадовано стряхнуть ладонь подруги, когда та слишком порывисто взяла её за руку. Эта дружба слегка беспокоила герцога: мисс Кэтти была излишне своенравной и высказывала дерзкие мысли. Но не о них думать на собственной свадьбе, и герцог решительно отбросил неуместные мысли, полностью отдавшись венчальному обряду.       Однако Кестельри нисколько не собирался запрещать своей сестре общаться со своею подругой, принимать её в гости или, как сегодня, пригласить на свадьбу брата, но это не мешало ему отмечать, что по части благородных манер, ума или образованности мисс Кэтти Уэсли уступает его сестре. Но у молоденькой девушки должна быть наперсница помимо компаньонки, дамы обычно солидного возраста. А вот и она, восседает по другую руку от леди Элен. Чопорная, затянутая до предела в скромное серое платье с кружевным воротничком, несколько неуместное на свадьбе, со строгой прической, из которой не выбивалось ни единого волоска, мисс Лавиния смотрела на новобрачных одобрительно, но с изрядной долей зависти. Семья бедняжки была так бедна, что смогла дать дочери лишь более или менее приличное воспитание и найти богатого покровителя. К счастью или нет, мисс Лавиния не блистала ни умом, ни красотой, так что удовольствовалась местом компаньонки при знатной девице. И выступать ей в таковой роли всю оставшуюся жизнь: по обычаю, женщины, замужние они или нет, не имели права появляться в обществе без сопровождения, исключением были прогулки в пределах поместья. Некоторые же отцы и мужья требовали, чтобы компаньонка неотлучно находилась при знатной даме. Леди Элен была второй воспитанницей мисс Лавинии, первая скончалась, едва вступив в брачный возраст. Почтенная дама надеялась, что место при юной дочери герцога Кестельри останется за ней навсегда, и мало кто понимал, что мисс Лавиния Борн не так уж и стара — ей едва минуло тридцать три, но чопорный вид и безликие наряды добавляли возраста. Герцог высоко оценивал способности, воспитание и знания мисс Борн, выбрав её из нескольких претенденток. И этому вовсе не способствовало то, что почтенная матушка этой девицы приходилась очень дальней родственницей герцогу Кестельри.       У самого прохода восседала леди Розамунда Роберте, родная сестра его матери, и Джордж слегка недолюбливал даму за некоторую недалёкость ума, однако уважал за строгость и принципы. К тому же леди была последней старшей родственницей, оставшейся в живых, и приличия требовали её присутствия на свадьбе.       Конечно, положение леди Роберте было достаточно двусмысленным: с одной стороны, она являлась представителем поколения, к которому принадлежали родители герцога, а с другой - Кестельри возглавлял клан, имея практически неограниченную власть, распространяя её и на свою тётку, чему та вовсе не противилась. Ведь гораздо лучше именовать себя родственницей такого влиятельного и могущественного рода, чем полностью относить себя к весьма небольшой и небогатой семье Роберте. Да и положение леди в клане супруга сейчас более чем незавидное: она вступила в брак со вторым сыном, в надежде, что слабый здоровьем наследник не задержится долго на этом свете. Но, увы… он, конечно, умер в свой срок, но успел обеспечить род двумя собственными сыновьями, и старший уже достиг возраста совершеннолетия и вступил в права наследования. Вдова дяди была ему вовсе не нужна, как и кузены, которым нужно выплачивать содержание. Леди Розамунда энергично обмахивалась веером, пытаясь охладить покрасневшее от духоты лицо — первая декада августа выдалась жаркой. По её невозмутимому виду невозможно было понять, о чём думала женщина. А мечтала она о том, чтобы герцог Кестельри обратил более пристальное внимание на свою родственницу по матери, оценил перспективы присутствия в поместье опытной леди и пригласил погостить подольше.       — Возьмитесь же за руки, дети Света, дабы он мог скрепить ваш союз! — епископ возвысил голос, словно пытаясь докричаться до небес.       Герцог едва заметно улыбнулся: его забавляла подобная экзальтированность, но некоторые верили, что служители Света обращаются к нему напрямую и получают ответы. Кестельри был не только очень образованным человеком, но и владел сильным даром, а потому точно знал, отчего происходят чудеса в храмах. Например, луч света, осветивший новобрачных, появился из-за сложной системы зеркал, закрепленных под куполом церкви. А те, кто взывает ко Тьме, делают это в наглухо закрытых храмах, куда не проникает солнце. Есть ещё служители Сумерек, но тем всё равно где приносить свои дары, главное, чтобы это было на закате.       Свет, Тьма и Сумерки… эти три высших силы вели своих детей по жизни, покровительствуя им, помогая и оберегая от ошибок. Так говорили их служители, требуя от паствы щедро и вовремя приносить свои дары. Вот и он, герцог Кестельри, никогда не забывает внести десятину каждому из Троих. Светоносная Эйре — это жизнь, рождение, любовь. Тёмный Ламмас — смерть, забвение, прах. А Сумерки… Сумеречная Таилтина, как ласковая мать, привечает всех, не ослепляя лучами и не погружая во мглу. В мире всё в гармонии, так заповедовали им Трое, потому и ставят храмы в центре Священной рощи, прокладывая к дверям три широкие тропы — одна с востока, вторая с запада, а третья с севера. На юге рощи оставляли свободный луг, где устраивали ярмарки и праздновали Лу-на-са, свадьбу Эйре и Ламмаса. Он, Кестельри, был некромантом и пользовался покровительством Ламмаса. Тьма была его сущностью, ко Тьме он взывал во время обрядов, Тьму выпускал, когда следовало покарать преступников. Впрочем, последнее случалось редко: чтобы провести казнь не обязательно беспокоить одного из Троих, достаточно поручить это дело палачу. Да и выпускать Тьму… чревато тяжелыми последствиями, можно же и мор вызвать или, сбереги Трое, нечисть. Контроль, вот чему учились будущие тёмные маги в первую очередь. Строгий и постоянный контроль за своей сутью, но даже его терпение кончалось — сколько уже можно затягивать такую простую церемонию? Герцог покосился на невесту и поразился её виду — девушка, казалось, недовольна происходящим.       Далида вздохнула, бросила на жениха короткий взгляд, робко и чуть лукаво улыбнулась, и Кестельри немного склонил голову: показалось…       — Свет благословил вас! — провозгласил епископ. — Обменяйтесь же кольцами в знак нерушимости вашего союза.       Герцог повернулся к столику, где на специальной подставке лежали брачные кольца, взял меньшее и надел на тонкий пальчик супруги поверх помолвочного. Невеста повторила его действия, и Кестельри мимолётно удивился тому, как холодна её рука.       Епископ, убедившись, что все кольца на своих местах, затянул гимн, и хор мальчиков-певчих подхватил его высокими голосами. Кольца ощутимо нагрелись и стали медленно сплавляться в одно целое, символизируя завершение обряда. И никто не заметил, что герцог что-то прошептал, и в ответ на его слова чуть заметно вспыхнула полоса между кольцами.       — Да пребудет с вами Свет на вашем жизненном пути!       Новобрачные повернулись к гостям, и те потянулись с поздравлениями и пожеланиями счастья.       — Пусть этот союз принесёт вам здоровых наследников, — пожелала леди Роберте.       — Ах, милая леди Далида! Я так рада, что Вы стали супругой моего брата! — прощебетала леди Элен.       — Благодарю, — прохладно проговорила новобрачная.       — Надеюсь, мы полюбим друг друга, как настоящие сёстры! — продолжала восторгаться девушка.       — Элен, быть может, вы поговорите немного позже? — вмешался герцог.       — Ой, братец сердится на меня, ведь я такая болтушка! Ну да ничего, у нас ещё будет время узнать и полюбить друг друга!       — Элен…       — Ах, братец, не сердись, я уже уступаю место другим.       Герцог притворно нахмурился, но та всё же прислушалась к голосу разума и позволила принести свои поздравления другим гостям.       Фамильный храм поместья Кестельри не мог вместить всех желающих присутствовать на свадьбе одного из самых значимых людей не только в провинции, но и в королевстве. Многие знали о тесной дружбе монарха и главы его Департамента Внутренней Безопасности, одного из самых сильных магов, сочетающего два дара - целительства и некромантии. Знал о том и отец новобрачной, граф Неспир, один из советников Его Величества Якова Третьего Светоносного.       — Ну, дорогой зять, теперь-то я имею полное право так Вас называть! Очень рад, что наши семьи породнились, — граф Неспир широко распахнул объятия.       — Это хорошее дело - союз наших семей и кланов, — согласился Кестельри. — Надеюсь, что он принесёт выгоду нам всем.       — И наследников, — улыбнулся граф. — Ибо главное для мужчины это продолжить род! Конечно, в Вашем клане немало достойных молодых людей, но с Вами им не сравниться.       — Об угасании рода не может быть и речи, — усмехнулся новобрачный. — Ваша дочь выглядит достаточно здоровой, чтобы произвести на свет не одного ребёнка.       — А Вы позаботитесь об этом, — рассмеялся Неспир, напоминая этим, что провёл юность в полку на границе, где в чести грубоватый юмор.       Герцог только улыбнулся, не желая смущать молодую супругу. Гости подходили и подходили, поздравляя новобрачных и желая им долгих лет счастливой жизни и многих детей.       Небольшой обед, на котором присутствовали только близкие родственники, завершил свадебные торжества. По традиции, мужчины перебрались в курительную комнату, чтобы за чашечкой кофе поговорить о своих, сугубо мужских делах, в то время как дамы проводили время за десертом, отдавая дань великолепному свадебному торту.       — Ну что, дорогой зять, — на этот раз реплика графа была слегка окрашена иронией: мужчины давно были знакомы и уважали друг друга, но до некоторого времени о союзе не думали. — На этот раз Вам не удалось избежать брачных уз.       — Должен сказать, что я не слишком стремился продолжать холостяцкую жизнь. Да и то сказать, пришло время задуматься о наследниках. А Ваша дочь достаточно молода и здорова. Причём по обеим линиям.       Граф внимательно глянул на зятя, и ответный взгляд сказал ему, что Кестельри вполне в курсе тайны рождения своей супруги.       — Вот оно что… и Вас это не смутило?       — Да, Вы признали девочку, прикрыв грех её матери, выделили неплохое приданое, дали образование. К тому же я знаю, что именно она могла унаследовать от своего отца.       — Хм…       — Да, некромантия достаточно редкий дар и его стоит всячески укреплять. А Далида несёт его в своей крови и передаст своим детям. Я сам некромант и хочу, чтобы в моём потомстве этот дар был усилен.       — Теперь понятно, почему Вы так благосклонно отнеслись к брачному предложению. Признаться, я даже не надеялся, что сумею отдать… дочь в столь высокий род. Всё же, как я ни старался замять скандал, некоторые слухи о неподобающем поведении моей супруги просочились в свет.       — Очень смутные, — улыбнулся герцог. — Вы вовремя успели и предотвратили самые тяжёлые последствия.       — Должен признаться, я приложил к этому все усилия. Но теперь, дорогой зять, в глазах общества мы породнились, и это налагает на нас некоторые обязанности.       — Если Вы полагаете, что теперь я буду всегда поддерживать Вас на Королевском Совете, то Вы глубоко ошибаетесь! — рассмеялся Кестельри, знавший, что тесть ревностно относится к благу страны.       — Нет-нет! Мы станем непримиримыми врагами! — поддержал шутку граф. — Что ж… выпьем же за удачное начало семейной жизни! И мой Вам совет, не меняйте компаньонку у своей супруги. Зная о беспечном нраве её матери, я постарался подобрать самую строгую и добродетельную даму.       — И самую непривлекательную.       — Что поделать? Бедной девушке после смерти её отца совсем некуда было пойти. А я стараюсь помогать бывшим сослуживцам, даже если те вышли из самых низов общества. Сержант Паркли был отличным служакой и воспитал прекрасную дочь. Быть может, она не столь образована, зато глаз не спускает со своей подопечной. Согласитесь, это самое важное качество в компаньонке.       Герцог отнюдь не был в этом уверен, но спорить не стал: не зная пока характера супруги, следует воздержаться от слишком резких перемен. Мужчины ещё побеседовали, пока часы не стали мерно и торжественно отбивать один удар за другим, словно намекая, что у кое-кого впереди исполнение супружеского долга, чтобы окончательно закрепить брачные узы.       Дамы тем временем приятно проводили время, обсуждая наряды гостей, платье новобрачной и её украшения, по традиции подаренные женихом на свадьбу. И о том, как трудно будет юной герцогине Кестельри нести достойно имя древнего рода. Обязанностей у замужних дам немало, но у женщины, ставшей супругой главы сильного клана, их неизмеримо больше. Справится ли с таким бременем девица столь молодого возраста? Сама же новобрачная не вмешивалась в разговор, страшась того, что случится вскоре. Как бы ни старались опытные дамы мягко и ненавязчиво просветить невесту об особенностях брачных отношений, но сам факт, что вскоре предстоит возлечь на одно ложе с обнаженным мужчиной, ужасал юную девицу. Так думали почтенные леди, посматривающие на леди Далиду с сочувствием. И никто даже не догадывался, что эта юная невинная девушка далеко не так невинна, как до’лжно для девицы из хорошей семьи.       Мисс Далида с ранних лет знала, что с её происхождением не всё чисто: отношение к ней лорда Неспира, старших братьев и сестры, мать, постоянно живущая в отдалённом поместье, вечно недовольная гувернантка, слишком строгая компаньонка, редкие встречи с подругами, каковых и назвать-то таковыми было сложно — всё это складывалось в странную картину. А после, когда девочка поняла, что не похожа ни на кого из семьи — граф, братья и сестра были смуглыми и черноволосыми, - то окончательно уверилась, что она плод незаконной связи матери. Удивительно, что лорд Неспир не отдал ребёнка в другую семью, не отправил в приют и не избавился каким-либо иным способом, а признал своею и дал достойное воспитание. Мисс Далида, осознав, что её оставили не ради милосердия — граф не был замечен в подобной слабости, — а ради каких-то своих корыстных целей, поняла, что сама должна устраивать свою судьбу. И она знала, чего хочет. Желание у ненужной и нелюбимой девочки было только одно — стать независимой и самой распоряжаться своей жизнью. Беда в том, что в обществе такое не приветствовалось и для женщины было уготовано всего лишь несколько путей. Те, кто родился в низком ранге — работа, работа и работа. Для девушек, коим посчастливилось появиться на свет в среднем или высшем кланах, главной целью было замужество и рождение детей. Если же семья бедна и не могла обеспечить её приданым, то следовало найти покровителя и получить место компаньонки при знатной девице.       Как Далида жалела, что в их мире женщины больше не владеют даром и могут лишь передавать его своим детям. Что произошло сотни лет назад, о том не говорили — лишь шептались, что раньше рядом с мужчинами вставали волшебницы, способные укротить и применить свой дар. А сейчас только мужчины могли создавать огненные шары, мановением руки поднимать или успокаивать бурю, затягивать раны или сращивать кости. Для женщин ве’рхом способностей стало ведовство и травознание, да и то лишь немногие могли похвастаться, что способны так подобрать травы, чтобы те принесли несомненную пользу, а не просто послужили для успокоительного или тонизирующего отвара. Далида же мечтала стать магом, подняться на одну ступень с мужчинами и заявить, что сама будет искать себе супруга, сама решит, сколько детей рожать, сама станет распоряжаться своим состоянием. Она даже начала предпринимать кое-какие шаги — нашла в библиотеке поместья книги для обучения юных магов и тщательно их изучила. Не поняла ничего, не получила никакого результата, но разве в этом суть?       Зато там же, в библиотеке, нашлась чудесная старинная книга о травах, и вот тут Далиде улыбнулась удача: написано это было в незапамятные времена, когда женщины были равными мужчинам. Великолепные иллюстрации, подробное описание свойств и возможностей, многочисленные сочетания и способы применения. Эту книгу Далида тайком привезла с собой, вынеся её из хранилища сразу, как только стало известно о грядущей свадьбе.       Девушка надеялась, что у неё есть какое-то время для изучения трав, но известие о скором замужестве нарушило все её планы: граф сообщил о церемонии за день до этого события.       И вот теперь Далида стала герцогиней Кестельри, со всеми обязанностями и капелькой прав. А как мечталось о большем! Что ж… зато теперь она более не одна из дочерей графа Неспир, теперь отдавать приказы ей может только супруг. А герцог Кестельри занятой человек, он не будет слишком сильно контролировать её. Зато в распоряжении леди — уже леди — Далиды больше времени и средств. Посмотрим, что из этого получится!                            ________________       *названия месяцев, часов, минут и тд взяла привычные. То же относится к личным обращениям.