Это была любовь

***

Глеб, как обычно, после дополнительных занятий по математике пошёл боксировать. Но в этот раз он занимался в наушниках, в которых играли и песни, и кавера NANSI & SIDOROV, и пара хитов Серёжи Лазарева. Из его головы не выходил образ Вио-Ники. Из его головы не выходили все её взаимодействия с Иваном Шмелёвым. Его состояние на данный момент было подавленное. Впервые в жизни он почувствовал невыносимую боль в области сердца, связанную с самым прекрасным чувством на планете Земля — чувством любви. Да, до Серебрянкиной он испытывал некую симпатию к другим юным особам, но такую, как сейчас, никогда. Сейчас он боксировал так, что боксёрская груша чуть не слетела с крючка. Тренер Ольга пыталась как-то замедлить удары Еновского, но всё было безуспешно. Он продолжал со всей силы боксировать. — Глеб, бей полегче, — начала делать замечания тренер, — а то груша слетит с крючка. Но молодой человек её не услышал. — Еновский! Наконец-таки Глеб услышал, что его кто-то зовёт. Он остановился и снял наушники. — Я и так пошла тебе на уступки — наушники разрешила не снимать, но ты, видимо, из-за них только сильнее начал бить, — произнесла она. — Груша невечная — она слететь и порваться может. — Простите, Ольга. — У тебя что-то случилось? Глеб ничего не ответил, сел на пол и уставил свой взгляд на наушники. — Молчание — знак согласия, — прошептала Ольга и также села на пол. — Рассказывай, что произошло? Не переживай, я не расскажу отцу о твоих проблемах. — Я влюблён в одну девушку, но во мне она видит только лучшего друга. — Френдзона какая-то. — Это ещё ничего… когда знаешь, что она влюблена в другого, у которого, на секундочку, девушка есть, то это просто ужас. Они посмотрели друг на друга. — Я не хочу так жить. — Ты эти мысли с головы выброси, — вдруг заявила девушка и похлопала его по плечу, — всё будет хорошо. — Надеюсь на это… — Ты мужчина, или кто? — Я не мужчина, а очень чувствительный парень — я в жизни пережил столько моментов, сколько вам никогда в жизни и не снилось: развод родителей, надежда на светлое будущее, неприязнь одноклассников в старой школе и новой, недоотношения, неожиданное проявление ранимости из-за этих недоотношений. Видимо, я буду переживать это снова и снова. Парень посмотрел на пол. — Снова наш разговор не в то русло пошёл. Она обняла его, так как чувствовала неменьшую боль в своей груди. — Выдохни. Еновский выдохнул. — Лучше? — Угу. — Тогда продолжаем тренировку, — сказала тренер и перестала обнимать своего ученика. Они встали. — А наушники всё-таки отдай — для твоей же безопасности. Он отдал наушники и по новой начал боксировать.

***

После тренировки Еновский Глеб забрал наушники, спрятал их в рюкзак и решил встретить Серебрянкину с тренировки по фехтованию. Зайдя в спортивный зал, он начал наблюдать за парой, в которой как раз стояла его новая подруга. Фехтовальщики сражались друг против друга. Вдруг девушка нанесла удар, и ученик под номер 99 — 100 упал на пол. — Победа снова за мной. — В следующий раз я точно смогу тебя победить, мисс-тайна номер 5. — А я в тебе не сомневаюсь, номер 99 — 100, — ответила девушка и под маской улыбнулась. Парень снял с лица фехтовальную маску, и молодой человек по имени Глеб не поверил своим глазам. Под маской скрывался Ваня Шмелёв — человек, который никогда в жизни не держал в руках шпагу для фехтования. Тем временем Вио протянула ему руку и помогла встать. — Ты в порядке? — В полном, Вио… Еновский между тем, чтобы всего этого не видеть, решил убежать на улицу и дождаться свою любовь там. Прошло некоторое количество времени: Глеб уже был на улице. Там он размышлял по поводу увиденной картинки: « Моя жизнь — это вечная борьба; с одной стороны — лучшая подруга, с другой — любовь, которая влюблена в моего друга, с третьей — тот самый друг, по совместительству — парень моей лучшей подруги, с четвёртой стороны… я. Какой-то любовный квадрат получился. Если я разрушу одну грань, то всё станет на свои места. И я уже знаю, с какой стороны буду бить. Мой план очень жестокий — мне даже не верится, что я такое придумал, но… нужно его выполнить » Первым из здания вышел Шмелёв. Он посмотрел по сторонам и заметил Еновского. — О, Глеб! Привет, — сказал сын Серёжи и пожал ему руку. — Привет. — Что ты здесь делаешь? — По пути решил к Вио-Нике заскочить — она скоро выйдет? — Она прямо сейчас выйдет. — Отлично. Вдруг, глаза Глеба наполнились слезами — это заметил юный фехтовальщик. — А что у тебя с глазами? — А что у меня с глазами? — спросил Еновский и рукой вытер один из них. — Снова что ли поплакать решил? — Тебе кажется — просто… они от ветра заслезились. — Ясно… ладно, я пойду, — произнёс парень Кристины, — до встречи в школе. — Ага. Шмелёв ушёл, а Еновский быстро вытер от слёз второй глаз. — За что мне всё это? Тут из здания вышла Виолетта. Она хотела уже идти домой, как вдруг её окликнул Глеб. Их взгляды встретились. — О! Глеб… — Привет. — Приветик. Они легонько обнялись. — Я как раз хотела тебе позвонить и поговорить по поводу очень интересного предложения. — Какого предложения? — Пошли посидим в кафешке — за кофе и эклеры я заплачу. — Пойдём. Двадцать минут спустя: герои сидели за столиком в кафе. Вио-Ника пила кофе и ела свой эклер, а Еновский просто смотрел на своё угощение просто размышлял о разных вещах. — Можешь ещё мой эклер взять — я… не хочу. — Ну хорошо. Она взяла эклер парня и положила его в свою тарелку. Вдруг, молодой человек загрустил. Он опустил взгляд, и это заметила Серебрянкина. — Эй, ты чего? — Прости, я… просто задумался. — О чём ты задумался? — О маме. Он снова взглянул на юную особу и взял кружку кофе. — Просто… в последнее время многие её упоминают. — Скучаешь? Он кивнул. В его голове снова промелькнул тот день — день, когда всё изменилось… Несколько лет тому назад — тот самый день: « — Мам, ты… в порядке? — спросил мальчик и взял один из осколков в руку, ожидая получить положительный ответ. — Д-да, Глебик, — ответила, заикаясь, Варвара, отвернулась от сына и тихо заплакала. Хоть это и был положительный ответ, но мальчик понимал, что это враньё. Его сердце было готово разорваться на маленькие кусочки, так как всё разрушилось в один миг. А осколок, который символизировал надежду, Глеб сжал в кулак… » Мама Глеба немного успокоилась и посмотрела назад, где заметила, что у её мальчика идёт кровь. Она подбежала к нему, присела и раскрыла маленький кулачок. Там девушка увидела огромную кровавую рану и тот самый осколок надежды. — Нужно срочно наложить повязку.

***

Варвара Еновская обрабатывала рану и накладывала повязку на руку сына. Он сидел за столом и не вырывался. Мама сидела рядом. Она наложила бинт на рану. — Готово. И после этого они посмотрели друг на друга. — Глеб… осколки детям не игрушки! — строго произнесла Варя и спросила: «Зачем ты взял и сжал его в своей маленькой ручке?» — Мама, почему… ты так поступила с нами? — Ты ещё маленький, чтобы знать о таких вещах, но я… тебе обещаю, что в твои шестнадцать лет я расскажу правду, но только… если мы сможем встретиться. — А мы можем не встретиться? Она не знала, что ответить. Вдруг, мальчик кинулся на её шею и заплакал горькими слезами. Девушка его обняла, поцеловала в щёчку и сквозь боль улыбнулась. Ей не верилось, что связь ради повышения сломает её жизнь и жизнь маленького Глеба… Наше время: Глеб осматривал свой шрам, а Виолетта смотрела на него. Из её глаз выкатилось пару слезинок. — Я хочу узнать ответ на свой вопрос: почему она отца… меня предала? Она взяла его за руку. — Надеюсь, наша встреча когда-нибудь состоится.

***

Глеб вновь вернулся домой очень поздно. — Глеб! — Сейчас начнётся… Из кухни выбежал Владислав, и они взглянули друг на друга. — Где тебя постоянно носит? — На тренировке был… — До восьми часов вечера? — Меня задержали. — Причина задержки случайно не Серебрянкина? Тот молчал. — Мог и написать, что с ней домой возвращаешься. — А тебе это так интересно? — В последнее время ты сам не свой стал. — В последнее время на мои плечи свалилось слишком много информации, которой я лучше бы не знал. — С чем это связано? — Со всем связано — и с любовью, и с мамой… кстати, почему мама нас предала? Ответ на этот вопрос ты обязан знать. — Сынок, ты ещё маленький, чтобы знать о таких вещах. — Я уже не маленький мальчик, отец, я уже молодой человек, у которого проблемы не хуже ваших, и, который имеет право знать, что у вас тогда произошло. — Отвечу кратко — важную роль в нашем мире играют деньги. Юноша задумался. — Иди кушать. В десять часов вечера Еновский лежал в постели и переписывался с друзьями. В городе, где он раньше жил, у него остались близкие люди, с которыми до сих пор не потерял связь: « Ты как? »

« Лучше, чем было… »

« Как дела на любовном фронте? »

« До сих пор стою

на мёртвой точке »

« Не жалеешь, что тогда бросил меня? »

« Ты первая начала

лезть со своими

проверками »

« Всё-всё, закрыли тему… как поживает Ангелина? »

« У неё тоже всё сложно »

« Ясно… ладно, спокойной ночи »

« Спокойной ночка точно

не будет »

« В смысле? »

« Скоро всё узнаешь, пока »

Он выключил телефон, положил его на тумбочку и, закрыв глаза, начал размышлять о завтрашнем дне.

***

План Еновского можно было сравнить только с планами Быстровой. Он придумал такое, что все участники любовного квадрата будут в нём задействованы. Напишу сразу — бить он будет не по новому шипу класса, Виолетте и Ване, а наоборот — по самой крепкой паре. И сейчас мы узнаем, как такое возможно… Девятый класс в данный момент времени писал контрольную работу по информатике. Первые из кабинета вышли Глеб и Кристина. Они отошли от двери и начали своё общение. — Глеб, мне страшно, — сказала отличница, — а вдруг… — Успокойся. Он начал гладить молодую особу по плечу. — Ты выполнила все задания. — Да, выполнила, и что с того? — спросила она. — А если… большая часть из них решена неправильно? — На тройку ты точно наскребла — может, даже на четвёрку. — Надеюсь на это. Тут молодой человек услышал, что кто-то ещё вышел из кабинета. Это были Ваня и Виолетта, которые собирались идти на урок физической культуры. Еновский, увидя парочку в кавычках, решил приступить к выполнению своего плана. Он прижал дочь Светланы Анатольевны к себе и нежно поцеловал в губы. Она была в шоке, но от губ друга почему-то не отцепилась. Интересно, почему? Между тем за картиной происходящего наблюдали Шмелёв и Серебрянкина. Они стояли, вылупив глаза, и не могли сдвинуться с места. Что же сейчас будет? — Офигеть… — единственное, что смогла вымолвить Вио-Ника. — Я… сейчас его ударю, — с уверенностью произнёс парень и уже хотел бежать к этой «сладкой парочке», как вдруг Вио встала перед ним и взяла за руку. — Вань, успокойся. — Как успокоиться, Виолетта? Как?! — криком спросил парень Кристины. — Он мою девушку целует. Серебрянкина погладила юношу по плечу, и после этого он немного сбавил свой пылкий нрав. — Здесь не место для выяснения отношений, — сказала она. — Ты права… Она улыбнулась. — Пошли переодеваться, а то мы на физкультуру опоздаем. — Пойдём. Обладатели имён на букву «В» ушли, а сын Влада наконец-таки отцепился от губ Кристины. Их взгляды вновь пересеклись. — Это что такое сейчас было? — спросила Крис. — А что-то было? — Ты сейчас серьёзно?! — снова спросила девушка. — Ты только что поцеловал меня в губы! — Кристина, это была вынужденная мера. — Какая ещё мера?! — Скоро сама узнаешь. — А если… Ваня всё видел? — продолжала спрашивать сына Влада юная леди. — А как же твоя любимая Виолетточка? Она тебе такое не простит. Еновский положил руку на её плечо и прошептал на ухо только три слова: — Так было задумано. Молодой человек убрал руку и пошёл в сторону спортивного зала. А Кристина продолжала стоять на месте. Её глаза наполнились непрошенными слезами. Вдруг к ней подошли Соня и Сеня, так как они почувствовали, что с отличницей что-то не то. — Кристина… Она ничего не ответила и, опустив голову, тихо заплакала. — Что-то случилось? — Отстаньте все от меня! — крикнула дочь Светы и побежала прочь от своих одноклассников. Быстрова и Арсений взглянули друг на друга. — Я никогда не видел Кристину такой… расстроенной — произнёс юноша. — Ты её в пятом классе ещё не видел — это был просто капец. — Расскажешь? Она кивнула. « На меня это не похоже, но они сделали свой выбор… я очень ранимый человек, и если что-то пойдёт не по плану, то больно будет мне, а не им » — в этот момент про себя думал Еновский Глеб. Учебный день закончился, не успев начаться. Перед тем, как мы переместимся в квартиру Шмелёвых, я расскажу вам, как прошёл день у нашего любовного квадрата. Кристине было страшно садится к своему парню, и поэтому оставшиеся уроки она отсидела с Марком — он был не против. Вио решила не терять возможность и пересела к Ивану. И целый день она с ним не просто общалась, а его успокаивала, так как в любой момент он мог подраться с Глебом. А сам Еновский решил остаться на своём месте. К нему даже подсела Эрика — та самая знакомая Марка. Они общались на абсолютно разные темы, а именно: о френдзоне, любви, семье. Но во время диалога парень не чувствовал всего того, что когда-то чувствовал от Серебрянкиной.

***

Наконец-то Ваня и Кристина вернулись домой. И уже в прихожей у них случился тот самый неприятный диалог, к которому каждый из них был готов. — Что это значит? — спросил Иван. — Я… сама не знаю. — Ты смеёшься надо мной? — Ваня, Глеб первый полез. — Меня не интересует, кто первый полез… — заявил юноша, снял с себя куртку и повесил её на крючок, — ты от губ его не отстала — значит, понравилось. — Не понравилось мне. — Правда? Молчание. — Если бы тебе и вправду не понравилось, то в данную секунду ты бы не молчала. — Ваня… — Что? — Да, мне понравилось — я давно не ощущала… — Чего именно? — Заботы… — ответила юная особа и прибавила: «Мне кажется, что Глеб стал появляться в моей жизни чаще, чем прежде, и всё из-за того, что ты постоянно проводишь время с Виолеттой» Тот был в шоке. — Ты думаешь, нам это приятно видеть? — спросила она. Немного подумав, парень сказал: — У меня завтра тренировка с Вио-Никой, и когда она закончится, я перестану с ней общаться. — Я не верю тебе… Дочь Светы посмотрела на часы. — А мне на танцевальную тренировку уже пора идти — Глеб меня ждать не будет. — Ты серьёзно? — Я серьёзна, как никогда. Она взяла с пола сумку с бальным нарядом, которую приготовила ещё до выхода из дома. — А ещё мы после тренировки по ВДНХ погуляем. — Кристина… Но девочка этого уже не слышала, так как она ушла. После бурной тренировки Глеб и Крис и вправду гуляли по парку ВДНХ. Девушка улыбалась и таскала Еновского туда-сюда — это очень его насторожило. — Кристина, что с тобой произошло? — спросил он. — А что-то произошло? — Да, ты сама на себя не похожа. — Ааа… — наконец-то поняла дочь учительницы литературы, — я так себя веду из-за тебя. — Ч-чего? — заикаясь, спросил молодой человек. — Первый ко мне полез — теперь мучайся, как мучаюсь я. — Я же говорил тебе, что это вынужденная мера. — Вынужденная, или нет — мне это неинтересно. Лучше бы ты вообще не целовал меня, так как я давно не чувствовала от поцелуя такой… заботы — даже Ваня не целовал меня так, как ты, хоть мы встречаемся, — сказала девушка, и глаза её снова наполнились непрошенными слезами. Они остановились. — Кристина… Тут, девушка прижалась к нему и начала громко плакать. Он обнял её, чтобы хоть как-то успокоить. — Не плачь. — Что… я н-наделала? — Вам нужно поговорить. Они посмотрели друг на друга. — Ты д-думаешь, он… меня простит после такого? — Конечно простит, — ответил сын Владислава и улыбнулся. А девочка успокоилась и слабо улыбнулась. « Надежда умирает последней… » На часах вновь стукнуло десять часов вечера — Иван Шмелёв лежал в своей постели и читал книгу, которую ему подарила Серебрянкина. В комнату зашла дочь учительницы литературы. Он посмотрел на неё и закрыл книгу. — Вернулась… Юная леди поставила сумку на стул. — Как тренировка прошла? — спросил Шмелёв и отложил подарок Виолетты. — Прости меня. — В смысле? Кристина села на пол, и её глаза в который раз наполнились слезами. Увидев эту картину, Ване стало жалко её — у него проснулось какое-то странное чувство. Забота что ли? Он встал и сел рядом с ней. — Мне не нужно было затрагивать запретную тему. — Тогда и ты меня прости… Девушка прижалась к Ване, а он обнял её. — Я и вправду слишком зациклился на Виолетте, — прибавил сын Сергея, — обещаю, что завтра все ниточки В-В будут разорваны. Крис улыбнулась. — Люблю тебя, — произнесла она и обняла своего парня крепко-крепко. — А я тебя.

***

На следующий день Еновский узнал, что его план провалился. Это произошло вот так: он шёл забирать свою одежду из раздевалки, как вдруг — краем уха услышал новый диалог между Ваней и Виолеттой. Парню стало очень интересно, о чём они разговаривали, поэтому он остановился, чтобы их подслушать. — Ваня, ты сегодня идёшь на тренировку? — спросила девушка. — Конечно иду, — ответил Шмелёв и спросил: «К чему вопросы?» — А как же… Кристина? — Мы поговорили — теперь у нас всё хорошо. — Она не против наших тренировок? — Не-а. — Замечательно, — сказала Вио-Ника, — тогда пошли. — Пойдём, но я только зайду домой за формой. — Хорошо. И вместе с Серебрянкиной Ваня пошёл к себе. А Глеб остался стоять на месте. Он пытался переварить всю эту ситуацию. — Ну, всё, сами напросились, — единственное, что произнёс Еновский и, быстро взяв свою куртку и накинув её на себя, пошёл за ними. В тренировку ребят мы не будем углубляться — только скажу, что в этот раз сильнее оказался ученик под номер 99 — 100. Он уложил мисс-тайну номер 5 на лопатки. Еновский наблюдал за всем этим. Ему было не по себе. Он надел на свою голову наушники и начал слушать всё подряд. Сейчас это было единственное средство не идти на крайнюю меру. Прошёл час: вся троица была на улице, но только сын Владислава прятался за столбом, поджидая Ивана. Вио-Ника между тем обняла Шмелёва, а он — её. — До завтра. — Пока. Они перестали обниматься и разошлись. Ваня уже собирался идти домой, как вдруг его схватил Еновский и прижал к стене. Они взглянули друг на друга. — Глеб? — Ты никогда с ней не будешь… — прошипел Глеб. Его глаза были наполнены не только злобой, но и горючими слезами. — Слышишь?! Никогда… — С кем? — С Вио-Никой. — Глеб, ты что ли с ума сошёл? — Это ты с ума сошёл — завтра, в 16:00, узнаем, кому достанется её хрупкое сердце. — Я не приду. — Так и скажи, что струсил. — Я? Струсил? — спросил Шмелёв и усмехнулся. — Во сколько ты там говоришь, мы должны завтра встретиться? Всю ночь ребята не спали — готовились к предстоящей дуэли. Кто-то — физически, кто-то — морально.

***

Наступил новый день. Глеб проснулся ни свет ни заря. Всю ночь он проспал в наушниках, морально готовясь к поединку, когда Ваня бил подушку — в этом момент Кристина не понимала, что происходит. Хотела спросить, но подумала, что лучше не стоит — кошмар, наверное, какой-то приснился. Влад также был уже на ногах. Зайдя в комнату сына, он сразу приметил его состояние. Оно, в очередной раз, было подавленное. — Сынок. Они взглянули друг на друга. — Всё хорошо? — Да-да, отец. — Ты случайно не заболел? — спросил Владислав и подошёл к сыну. — Всю ночь проспал в наушниках. — Не переживай, я в порядке. — Может… тебе дома сегодня остаться? — Не надо. Он встал. — Тебе приготовить завтрак? — спросил юноша. — Думаю, можно. Глеб ушёл, а Владислав начал размышлять. Он никогда не видел сына таким заботливым, но одновременно подавленным. У него точно что-то произошло и связано это явно с Серебрянкиной… Между тем Иван за завтраком постоянно дёргал ногой, так как тоже думал о предстоящей дуэли. Все заметили это, и только Света поинтересовалась: — Ваня, ты в порядке? — А что-то не так, тётя Света? — Ты весь завтрак ногой дёргаешь. — Нервы. — Поэтому всю ночь ты подушку бил? — вдруг спросила Кристина и выпила кружечку кофе. — Ага. — По какому поводу нервы? — спросила отличница. — Вроде бы пробников у нас сегодня нет. — Но есть контрольные по большинству предметов. — Это да. — Сын, не переживай — если напишешь плохо, исправишь. — Серёжа… — А что-то не так? Все засмеялись.

***

Целый день одноклассники пытались выяснить, что происходит. Но один из них не хотел отвечать на этот вопрос, другой — дерзил в ответ. Даже у Вио не получилось узнать. Она общалась и с Сеней, и с Эрикой, и с Марком, и даже с Соней Быстровой по этому поводу, но никто из них не знал, что произошло между ними. Одни предполагали, что они просто поссорились, другие, что просто день не задался. Что же будет дальше? А дальше будет вот что – перед дракой Глеб решил позвонить Ангелине и поговорить с ней, так как она — единственный человек, кто знал о его любовных траблах. " Ангелина " — Глеб? Что-то случилось? " Ради чего всё это? " — Эээ… " Чтобы не дать испоганить Вио-Нике отношения Вани и Кристины? Влюбить в себя? Я пытался, попытки показали нулевой результат. Она видит во мне только друга. Может… сейчас всё изменится " — Чего? Вдруг он отключился. — Глеб! Её глаза наполнились слезами. — Глеб… Виолетта лежала на кровати и читала журнал. Вдруг, она получила СМС от Еновского: « Если со мной что-нибудь произойдёт, то знай, это всё ради тебя » — Твою дивизию… — прошептала она, отложила журнал и села на кровать. Виолетта открыла на телефоне приложение, где можно смотреть — в каких местах гуляют её друзья. Она нашла на карте Глеба и Ваню. Сейчас они находились около здания школы. И тогда она всё поняла. — Да твою мать! — воскликнула девушка, вскочила с постели и скорее побежала одеваться. Она сняла с крючка куртку и накинула её на себя. — Мам, я за хлебом! — крикнула она и открыла входную дверь. Пулей девушка выскочила в подъезд и побежала на улице. Во время своего, так называемого, забега она, не увидев ступеньку, упала лицом на пол, а телефон, который находился в её руке, разбился вдребезги. — Да что сегодня за день такой? Она приподнялась на руки и заметила, что на полу валялся её разбитый телефон. — Замечательно… Потом Вио вытерла губу и заметила на ней кровь. — Скажу маме, что прикусила. Девушка взяла телефон и аккуратно встала. И она побежала дальше. Драка Ивана и Глеба была в самом разгаре. Они боролись не на жизнь, а на смерть. — Ваня, ответь мне, пожалуйста, только на один вопрос — зачем тебе Виолетта, если у тебя есть Кристина? — Я хочу, чтобы ты побыл в моей шкуре… чтобы ты почувствовал всё то, что я чувствовал, когда видел тебя с Кристиной! Тут Шмелёв со всей силы ударил Еновского в живот. Тот упал на асфальт, схватился за живот и закашлял — кровью закашлял. — Я выиграл? — Н-нет, — ответил сын Влада, откашлялся и встал, — это ещё не конец нашей дуэли… Тут к ребятам подбежала Серебрянкина. Она встала между ними. — Виолетта? — спросил сын Серёжи. — Хватит, перестаньте! — Вио-Ника, тебе лучше отойти. — Глеб, очнись, — произнесла молодая особа, — ты же не такой. Неожиданно для всех Глеб оттолкнул от себя девушку так, что она чуть не грохнулась на пятую точку. – Ты в своём уме? – со злостью спросил парень Кристины. Но Еновский не ответил на его вопрос – они решили продолжить дуэль. Вио пыталась их разнять, как вдруг, совершенно случайно Иван Шмелёв зарядил ей в глаз. Она упала на асфальт. — Ай… Они остановились и посмотрели на неё. — Виолетта! — в один голос воскликнули парни. Ваня присел. — Ты как? — Да нормально, Ваня. Он встал и также помог встать девушке. — Прости меня. — Да ничего страшного. — Пошли в медпункт. — Ну, пойдём. Ваня и Виолетта ушли в медпункт, а Глеб в очередной раз погрузился в свои размышления. Но размышления перебил очередной приступ кашля с кровью. — Глеб! Еновский посмотрел назад и увидел Кристину. — К-Кристина? Она подбежала к нему. — Что здесь произошло? — спросила дочь учительницы. — Почему повсюду кровь? Они взглянули друг на друга. — У тебя… из носа кровь идёт. Он прикрыл рот и нос рукой, чтобы в лишний раз не травмировать психику своей подруги. — Что случилось, Глеб? — Да так… подрался с одним психом за сердце девушки. — Чего? — Ничего, Крис, не переживай. Он взял куртку и накинул на себя. — Я пойду. — Подожди, — произнесла юная леди, — а где Виолетта и Ваня? — Я не знаю и знать не хочу, — грубо ответил молодой человек, — спроси у кого-нибудь другого. — Но… Но Еновский ушёл.

***

Ваня и Виолетта между тем были в медпункте. Юноша обрабатывал её рану. — Прости нас. — Ничего страшного, Ваня, всё же хорошо закончилось. — Ты сейчас серьёзно? — Конечно нет, я просто пытаюсь сохранить хороший настрой. — Правильно делаешь. В голове Серебрянкиной спуталось множество мыслей, но одна, главная, болталась где-то вдалеке от этого клубка. Поэтому она решила приступить к своему плану незамедлительно. Да, не только у Глеба могут быть планы. — Готово, — сказал Шмелёв и выкинул ватку в мусорное ведро, — ты свободна. Но она не собиралась уходить. Вдруг молодая особа схватила его за рубашку. — Вио… что ты делаешь? — Сейчас узнаешь. Виолетта впилась в его губы. Он был в шоке. Неожиданно в медпункт заглянула Крис. Она увидела всю эту картину и на несколько секунд потеряла дар речи. — В-Ваня? Вио-Ника отцепилась от губ юноши, и они взглянули на Кристину. — Кристина? — спросил парень. Её глаза наполнились слезами. — Это… не то, о чём ты подумала. — Я всё правильно подумала. И она убежала. — Крис! Он вскочил с койки и побежал за своей девушкой. Кристина была уже на улице. Она хотела бежать, но её окликнул Шмелёв. — Кристина, она сама полезла ко мне. — Не неси чепуху. — Это не чепуха — это правда. И вдруг Кристина дала своему парню (а может уже бывшему) очень сильную пощёчину. — Хватит лгать, Шмелёв. — Но я… — Замолчи, — прошипела молодая особа, — не приближайся больше ко мне. И она ушла. — Кристина! В это время Виолетта стояла на крыльце и наблюдала за выяснением отношений. — Довольна? — спросил юноша, зная, что за его спиной находилась Серебрянкина. — Получила, что хотела? Из-за твоего появления всё пошло наперекосяк! Он убежал. Вио-Нике ничего не оставалась делать, как идти домой. На пороге квартиры Серебрянкину встретила мама, так как её сердце чуяло, что дочь вовсе не за хлебом пошла. — Купила? — Что купила? — спросила девушка и сняла с себя куртку. — Хлеб. — Ааа… — вспоминала Вио и почесала затылок, — забыла купить. — А губу разбить не забыла? — Мам, я просто её прикусила — сильно прикусила, — соврала Вио-Ника и повесила свою верхнюю одежду на крючок. — Мало верится… И тут женщина заметила, что в руке дочь держала разбитый телефон. — А что у тебя с телефоном стряслось? — С… телефоном? — Да. Молодая особа посмотрела на смартфон. — Упал случайно, — ответила она, положила его в карман юбки и прибавила: «Я пойду» — Стоять. — Что опять не так? — Покажи-ка мне лицо. — Зачем? — Покажи лицо. Она вздохнула и выполнила просьбу матери. Валентина, увидев синяк под её глазам, чуть не упала в обморок. — Твою мать, — с ужасом произнесла мать. — Виолетточка, скажи мне правду — что с тобой произошло? — Мама, на меня никто не нападал, это я сама телефон и губу разбила — не специально, конечно, но сама, а синяк… это вообще отдельная история. — В смысле? — Пошли для начала на кухню — я чайку тебе заварю и всё расскажу. И они пошли на кухню. Прошло минут десять — Вио заварила своей маме зелёный чай и всё рассказала: особое место в своём рассказе она уделила моменту с дракой. А про поцелуй одноклассница Еновского решила не рассказывать. — Вот так всё и было. — Значит, за твоё сердце бьются два парня, твои одноклассники — Глеб Еновский и Ваня Шмелёв? — Наверное… — ответила девочка и также заварила себе чай. — Могла и сразу сказать, а то я уже распереживалась. — Я уже поняла, — сказала Вио-Ника, положила руку на плечо матери и выпила глоток чёрного чая с двумя ложками сахара.

***

Тем временем Еновский Глеб решил пока не возвращаться домой. Он сидел на ступеньках и всё думал о словах Виолетты. Все смотрели на него и предлагали помощь — до дома дойти, или до ближайшей больницы. Абсолютно всем он отказывал, как вдруг к нему подошла девушка. Она явно была старше его. На её голове красовался красный берет, лук состоял из короткого чёрного платья в цветочек, красного кожаного плаща. Обувь — чёрные ботинки на высокой подошве. И похожа она была не на жительницу России, а не гражданку Франции. — Jeune homme, avez-vous besoin d'aide? — спросила она. *юноша, вам нужна помощь? Они взглянули друг на друга. В её лице молодой человек узнал свою любимую, Вио-Нику. — Pas. *нет. — Alors j'y vais? *тогда я пойду? — Стойте. — А? — Вы понимаете русскую речь? — Есть немного — я родилась в Париже, но, так как мама раньше жила здесь, она учила меня русскому языку. — Вы так похожи на мою любовь… — резко соскочил с темы Еновский. Она засмущалась. — Только вы… гораздо старше её, — произнёс юноша и спросил: «Как вас зовут?» — Эмма. — А фамилия? — Леруа, но раньше у меня была другая фамилия — не помню, какая, но связана она была с серебром. — Серебрянкина? — Да. Он улыбнулся. — Те же черты, та же улыбка… фамилия точно такая же, — прошептал Глеб. — А вы знакомы со своим отцом? — Нет, но когда-то мама мне рассказывала, что его Сашей звали, кажется… — Точно он. — Вы с ним знакомы? — Имел дело. — Pouvez-vous nous présenter? *можете нас познакомить? — Bien sûr. *конечно. По дороге в ресторан у Глеба несколько раз случались приступы кровавого кашля. Эмма пыталась ему помочь, но все её попытки были безуспешны. Она посоветовала ему сходить в больницу после встречи, но он напрочь отказался. Они приехали в ресторан отца Виолетты. В это время Александр занимался какими-то важными делами. — Анжелика, я не могу сейчас разговаривать, — произнёс он, — ко мне посетители пришли. Целую. Он нажал отбой и посмотрел на своего бывшего работника, которого даже сразу не признал. — Глеб, ты вернулся! — воскликнул Саша. — И вижу, что вернулся не один. Он подошёл к ним. — С кем это ты? — Привет, папа. Серебрянкин ничего не понял. — Чего? — Danses orientales… *восточные танцы… Наконец-то до мужчины дошло, кто перед ним стоит: — Леруа? — Да. — Доченька… Он положил руки на её плечи, и его глаза наполнились слезами. — Твоя мама рассказывала мне, что ждала ребёнка, но… я думал, что не от меня — я… думал, что у неё уже давно другой мужчина. — Она всегда любила лишь тебя. — Восточные танцы… ты всё-таки каким путём решила пойти? Путём режиссёра, или путём сценариста? — Путём бальницы, папа. — Доченька… Он обнял её, а Еновский подошёл к барной стойке и сел за неё. — Стакан минеральной воды со льдом. Бармен пошёл за водой. — Жаль, что я не могу так с мамой встретиться. Прошёл ещё час: Глеб продолжал скитаться по улицам Москвы. Он мог гулять ещё долго, если бы отец не позвонил ему и не сказал, что пора возвращаться. Он зашёл в квартиру. Юноша надеялся, что никто не заметит его кошмарный внешний вид и состояние. — Глеб! — крикнул Владислав. — У нас гости! — Кто? Тут из кухни вышли сам Влад, Елена Николаевна и Ангелина. Глеб посмотрел на них и сразу понял, что они пришли в гости по просьбе Лины, так как на её лице можно было прочитать, что она — в ужасе. Макияж, хоть и был подправлен, но криво. Видимо, плакала. Губы были искусаны в кровь. Не его нужно лечить, а её. — Привет, Глеб. — Здравствуйте, Елена Николаевна. — Сынок, а что у тебя с носом? — заметил отец. Еновский посмотрел на девушку и понял, что сейчас лучше соврать и всё потом рассказать лично ей и отцу, так как Елена Николаевна предупреждала его по поводу Серебрянкиной. — Я… случайно с лестницы упал, когда поднимался сюда. — Какой кошмар, — произнесла Елена Николаевна. — Тебе помочь вытереть кровь? — вдруг спросила с дрожью в голосе Ангелина. — Д-да. И вместе с Линой молодой человек пошёл к себе. А Елена и Владислав посмотрели друг на друга. — Если бы они были ровесниками, то из них бы получилась идеальная пара. — Но так как у Глеба Виолетта… — То всё коту под хвост. Ребята зашли в комнату — парень закрыл за собой очередную дверь. — Знатно ты меня напугал… — произнесла молодая леди, — из-за тебя я весь день проплакала в подушку и губы в кровь искусала. — Я заметил. Он сел на кровать, а Ангелина, взяв перекись и вату из аптечки, начала его лечить. — Ай… — Терпи, ты уже взрослый. — Это ты у нас взрослая. — С темы не соскакивай — расскажешь, что на самом деле случилось? — Откуда ты узнала, что я взрослым соврал? — Ты сам мне в этом только что признался. — Ясно… — Ну? — Да так… ничего интересного. — Уверен? — Ладно, только бабушке не говори — отцу… я сам расскажу. — Хорошо. — Я… подрался. Юная особа была в шоке. — Ты? — Я. — Охренеть, — прошептала Лина, — ты же никогда не дрался. — Пришлось… — Из-за Виолетты? Они посмотрели друг на друга. — Молчу… Вдруг Еновский схватился за живот. Отголоски ударов он чувствовал на себе до сих пор. Он начал кашлять кровью. — Ты в порядке? — Всё… отлично. — Ложись… — Что? — Ложись, кому говорю! Молодой человек послушался Ангелину. Она дала ему свой платок. — Драки — это не твоё. — Я… боксом занимаюсь. — Речь не про проффесиональные бои. — В этом… ты права. — Может, врача? — Не… Он закашлял сильнее — девушка положила руку на его предплечье и крикнула: — Дядя Влад, срочно вызывайте врача!

***

Вио-Ника сидела в кресле и пыталась вести хоть какую-нибудь переписку с Иваном Шмелёвым. Но она получила от него большим текстом только одно слово — «БЛОК» — сначала в одной социальной сети, потом в другой. — Просто замечательно… Серебрянкина решила поинтересоваться, что происходит в этот момент у Еновского, но тот долго не отвечал. Она начала переживать, но наконец-таки он ответил: « Ты как? »

« Лучше, чем было несколько

минут назад »

« А что было? »

« Забей… »

« Ты же будешь со мной общаться после этого? »

« После драки? »

« После того, как я Ваню поцеловала? »

« Конечно… »

Виолетта улыбнулась, но тогда она не знала, что разбила сердце молодого человека. Конечно, выяснение отношений между Ваней и Кристиной продолжились и дома. Все члены огромной семьи Шмелёвых стали свидетелями ярых споров детей по поводу любви. Ужин прошёл просто ужасно. Чтобы хоть как-то поменять обстановку, Карина и Ди решили вмешаться и помочь Кристине с мыслями. Карина ко всей ситуации относилась нейтрально, в отличии от Динки: — А я знала, что Ваня влюбился в вашу новенькую девочку, Виолетту. — В смысле? — На днях он шёл забирать меня с занятий, но не один. — А с кем? — С Виолеттой — она восточными танцами занимается. Ди посмотрела вперёд. — Он в этот момент такими глазами смотрел на неё… — Какими? — Влюблёнными, — ответила девочка. — Ясненько. Кристине не хотелось верить в слова Динки, но после случившегося она была обязана в это поверить. Перед сном к Крис пришла её мама. Они посмотрели друг на друга. — Не спишь ещё? — Не-а. Светлана подошла к дочери и села на кровать. Она положила руку на её плечо. — Мам, а как ты относишься к этой ситуации? — Я думаю, что Виолетта просто затмила сознание нашему Ване, — ответила Светлана Анатольевна, — он не мог так резко переключиться на неё, зная, что Еновский очень сильно влюблён. — А поцелуй? — Провокация со стороны Серебрянкиной — Ваня всегда будет любить только тебя. — Спасибо за поддержку…

***

Между тем Глеб лежал на кровати в полуобморочном состоянии. После нескольких капельниц, уколов он, придя в себя, решил отключить социальные сети и погрузиться в свой внутренний мир. Когда он готовился ко сну, к нему решил зайти в гости отец. Они посмотрели друг на друга. — Папа? — Глеб… Он подошёл к кровати, и они сели на неё. — Ты как? — Намного лучше. — Тебе лучше завтра не ходить в школу. — Я… пойду — важная контрольная, пропустить… не могу. — Ты о себе совсем не беспокоишься — хоть о других побеспокойся. — Прости. — Я тут спросить хотел… — Ну? — Что всё-таки произошло? Он посмотрел вдаль. — Подрался из-за Серебрянкиной? — спросил Владислав. Тот молчал. — Молчание — знак согласия, — ответил на свой же вопрос Влад и положил руку на его плечо, — не переживай, всё наладится. Но Глеб ничего не хотел слушать. — Я… лучше пойду. Юноша снова посмотрел на отца, который собирался уже уходить. — Папа… Они взглянули друг на друга… — А ты снова на эту… дурацкую работу идёшь? — Нет. — А когда пойдёшь? — Уже никогда. — В смысле? — Сынок, я хотел тебе завтра это сказать, но если ты уже спросил… меня восстановили в прежней должности. — Правда? — Правда. Наконец-то за долгое время Глеб улыбнулся. — Спасибо. — Не мне нужно «спасибо» говорить. Они обнялись. — Спокойной ночи. — Добрых снов. Влад встал и ушёл. А Глеб, убедившись, что отец закрыл за собой дверь, снова лёг на кровать и начал думать о той, которая разбила ему сердце, которая считает его просто другом.

***