Это была любовь

***

Первой из семьи Шмелёвых проснулась Крис, так как у неё жутко разболелась голова. Причина заключалась в том, что целую ночь ей снился самый жуткий сон на свете, а именно вчерашний случай перевернулся на сто восемьдесят градусов. Ваня признался в любви к Серебрянкиной, начал с ней встречаться, а с Кристиной окончательно расстался. Она, в свою очередь, впала в депрессию. Еновский пытался вытащить её из этого состояния, но стало только хуже. Спустя некоторое время девушка начала лечиться от расстройства нервов, Иван и Виолетта жили счастливо, а Глеб уехал вместе с отцом в свой родной город, где начал новую, беззаботную жизнь. Юная леди вышла из комнаты, направилась в сторону кухни. И она снова задумалась над словами матери. — Любит? Мимолётное увлечение? Не любит? — спрашивала сама себя дочь учительницы литературы. — Влюблён ли он в меня? Или всё-таки он теперь Серебрянкину любит? Кристина пришла в гостиную, где на диване мирно валялся Ваня. Одеяло лежало на полу. Она посмотрела на него. — Ваня, Ваня… Отличница подошла к нему, взяла с пола покрывало, накрыла им юношу и лёгонько начала гладить по голове. — Прости меня… — во сне бормотал Шмелёв, — мне никто не нужен… мне нужна только ты. Она улыбнулась, но, вспомнив слова Динки, быстро поменялась в лице. Ей всё равно не верилось в правдивость слов молодого человека. Если бы любил, то не целовал бы новую ученицу и не смотрел на неё, по словам дочери Карины, влюблёнными глазами. Потихоньку начали просыпаться остальные… За завтраком Ваня и Крис сидели напротив друг друга. Парень любовался девушкой, но этого она «типа не замечала». — Дети, вас подвезти в школу? — Меня — да, — ответила отличница, — а вот этого предателя… — Кристина. — Мы… лучше пойдём, — произнесла Светлана и похлопала своего мужа по плечу. — Почему? — спросил Шмелёв-старший. — Пойдём, — ответила она и прошептала ему на ухо: «Не будем им мешать» — Ладно… Взрослые ушли, а молодые остались сидеть за столом. Сейчас самое время снова поговорить на тему любви. — Крис, прости ты меня. — Такое, Шмелёв, не прощают, — ответила Кристина и прибавила: «Ты предал меня» — Я же тебе говорил, что Виолетта первая полезла ко мне с… поцелуем. Юная особа молчала, но где-то в глубине души она общалась сама с собой по поводу слов молодого человека. В какие-то моменты её даже терзали сомнения. — Я даже целоваться с ней не хотел и не хочу… скажу больше — никакие Виолетты Серебрянкины мне не нужны, мне нужна только ты… Крис молча выпила свой кофе с одной ложкой сахара и поставила пустую кружку на стол. Они взглянули друг на друга. — Я могу тебе это доказать. — Доказать? — Да, — ответил сын Серёжи. — Только нужно выманить охранника из его кабинки, а то посмотреть записи с камер наблюдения у нас точно не получится. — И как ты себе это представляешь? — спросила отличница и усмехнулась. — Попрошу Сеню нам помочь. — Неожиданно… — Ну? Как идея? — Ну не знаю… — Я делаю это не ради себя, а ради тебя. Немного подумав, дочь Светланы Анатольевны ответила: — Я… согласна.

***

Придя в школу, Ваня Шмелёв обратился к Арсению за помощью, но перед этим — решил всё ему рассказать, чтобы тот был в курсе событий. Парень Быстровой был в шоке от услышанного. — Поможешь? — спросил сын Сергея. — Ну… даже не знаю. — Сделай это не ради меня… сделай это ради Кристины. — Ладно, но это только ради Крис, — произнёс Арс. — Что делать нужно? — Нужно отвлечь охранника. Арсений, немного подумав, сказал: — У меня только что идея появилась, как это сделать, но только, если ты не расскажешь о ней Соне. — Тогда и у меня условие. — Внимательно слушаю. — Ты отправишь ей видео моей драки и поцелуя. — Зачем это? — Компромат на Серебрянкину — после вчерашнего случая я понял, что лучше его завести для того чтобы она, в лишний раз, не лезла в мои отношения. — Ладно… — прошипел сквозь зубы Сеня. На помощь Арсений позвал Эрику. Он всё ей рассказал — она также была шокирована. Девушка долго отнекивалась, но делать было нечего — Сеня тоже не по своему желанию помогает Ивану спасать отношения. План, который придумал юноша, с одной стороны был очень смешной, а с другой — очень опасный. Почему? Сейчас узнаете… Арс и Эрика гуляли около охранника, но не просто гуляли, а шатались из стороны в сторону. Показывали одноклассники Шмелёва перед охранником сценку, связанную с перебором игристого в их юных организмах. Для правдоподобности ребята по секрету взяли в одном из кабинетом шампанское — видимо, с прошлого Нового года осталось. — А-Арс… — Что? — Ты любишь… меня? — спросила девушка и положила руки на его плечи. — Что за вопросы? — в ответ спросил Арс и улыбнулся. — К-конечно. — А как же… твоя любимая С-Сонечка? — Стерва она, — ответил он, — змея гремучая. Она тоже улыбнулась и чуть не упала на пол. — Дети, вы в порядке? — Да, мы… в порядке. — Точно? — Точно, господин охранник. И вдруг они, запутавшись в собственных ногах, упали на пол и заржали. Охранник вышел из своей кабинки и подошёл к ним. Спустя секунд пять он почуял запах игристого. — Вы выпили что ли? — Эрика… — Если… только чуть-чуть, — ответила молодая особа и посмотрела на потолок. — Сеня, смотри! Звёздочки… Охранник поднял их и быстро схватил за шиворот, чтобы они никуда не смылись. — К директору! И он повёл их к Елене Николаевне. Между тем Ваня и Кристина наблюдали за всей этой картиной. — Им нужно срочно в актёры идти. — Ваня… — Ой! — воскликнул юноша. — Я совсем забыл. Они подбежали к кабинке охранника. Славу Богу, что перед тем, как отвести актёров к директору, он не закрыл дверь, и Иван вместе с Крис смогли спокойно залезть в это маленькое помещение. Шмелёв медлить не стал. Он начал искать записи, сделанные на улице и в медпункте. — У нас пять минут, — произнесла дочь учительницы. — Ищу я, — добавил парень, — ищу. Прошла минута, девушка получила сообщение от Арсения, что им пришлось вернуться в прежнее состояние, чтобы не выслушивать долгие речи Елены Николаевны. Спустя секунд 10 он добавил, что охранник идёт обратно. — Ты долго ещё? — Осталось немного. Тут Иван нашёл нужную запись и сказал: — Нашёл! Они взглянули на экран и начали её смотреть. Смотря на всё это, отличнице вновь становилось не по себе, ведь Шмелёв сегодня, вчера говорил ей чистую правду, а она не верила ему. — Вот видишь — я не обманывал тебя всё это время. — Вижу… — с дрожью в голосе произнесла девушка. Они посмотрели друг на друга. — Ваня, — сказала с той же интонацией Крис, — ты… прости меня. — Я не злюсь на тебя. — Мир? — Мир. Наконец-таки всё вернулось на круги своя, и герои крепко-крепко обнялись.

***

Кабинет экономики: Ваня и Крис наконец-то сидели вместе и общались на разные темы. А между тем Глеб проводил время с Эрикой и Сеней. Они теперь были в курсе того, что вчера произошло между ним и Ваней. Были ребята, так сказать, за сына Владислава, в отличии от Сони. — Я не верю, чтобы Ваня так мог с тобой поступить… — Видимо, мог, — ответил Еновский и положил руку на живот. — Ты хоть день сможешь нормально отучиться? — спросил Арс. — Кашель с кровью — это очень серьёзно. — Не переживайте так, — ответил рыцарь элиты, — мне утром ещё одну капельницу поставили — теперь я как огурчик. — Не знаю, Глеб, — произнесла Эрика. — Выглядишь ты всё равно не очень. — В этом есть доля правды. Серебрянкина между тем общалась с Быстровой. — Тебе не надоело? — Что именно? — Лезть к Ване. — А что не так? — Тебя не смущает, что у него девушка есть? — Кристина… не смеши меня — после вчерашнего они точно вместе не будут. — В этом ты ошибаешься — мой Сеня утром помог им забраться в будку охранника, где Ваня доказал своей любимой, что именно ты его поцеловала, — ответила стерва, –кстати, мне скинули это видео. — Что? — Что слышала, — ответила Соня и хитро улыбнулась, — теперь у меня есть на тебя компромат. Будешь ёрничать — все увидят, и репутация твоя сразу же упадёт, а твой рыцарь быстро променяет тебя на какую-нибудь… Эрику. — Ты не посмеешь. — А вот посмею, — произнесла девушка Арсения, — если что, драку за твоё хрупкое сердце мне тоже скинули — я, в свою очередь, могу показать это видео нашей директрисе, Елене Николаевне… сколько шума будет. — Сейчас вокруг нас много шума будет. — Ты о чём? Вместо слов Серебрянкина взяла с её парты пенал и выкинула его в окно. А одноклассники, в свою очередь, стали свидетелями всего происходящего. — Ты дура? — Я? А может ты — дура? — спросила в ответ Вио-Ника. — Кто мне волосы в зелёный цвет покрасил? Кто хотел меня жестоко разыграть, заснять этот момент и показать всей школе? Кто лицемерил, говоря, что домашнего задания не было, а оно, на самом деле, было задано? И кто настроил против меня весь класс, называя меня элитой, которой нужен «специальный» подход? — Сама напросилась. Драка между девочками могла начаться в любой момент, если бы ни Глеб, который во время встал между ними. — Девочки, успокойтесь, пожалуйста. — Пусть она успокоится, — со злостью произнесла Быстрова. — Нет… успокаиваться я точно не буду, — ответила Серебрянкина и хотела наброситься на свою соперницу, но сын Влада во время её остановил, — ты долго собираешься поганить мне жизнь?! Глаза Вио-Ники наполнились слезами. Ей было больно. Сколько Соня ещё собирается издеваться над ней? Сколько она ещё будет лезть в её любовные страсти? Сколько? Юноша заметил у своей подруги слёзы. Он схватил стерву за руку. — Нам надо поговорить, — прошептал Еновский и вместе с Быстровой пошёл разговаривать в коридор. Между тем Вио села за парту, за которой сидел Марк. Он смотрел на неё и не узнавал. Как из сильной духом девушки она превратилась в очень ранимую? Серебрянкина положила голову на парту и тихо заплакала. Ей всё это надоело. Даже в прошлой школе над ней так не издевались. А Ване всё это было неинтересно. Он продолжал общаться со своей любовью. Но где-то глубоко внутри Шмелёву почему-то было больно, так как несколько лет тому назад он переживал тоже самое. Одним словом — буллинг. В это время Глеб уже прижал Соню к стене и начал вести с ней профилактическую беседу. — Тебе ещё не надоело лезть к Вио-Нике? — снова спросил молодой человек данный вопрос у девушки. — А почему ты думаешь, что я лезу именно к Виолетте? — Чего? — А ты не думал, что я лезу не к ней, а к тебе? — В смысле? — Ты не заметил? Всё то, что по твоему мнению задевает Виолетточку, задевает и тебя. Тебя бесит тот факт, что у неё есть мама, а у тебя — нет. Его сердце дрогнуло. — Тебя также бесит тот факт, что она влюблена в нашего Ванечку Шмелёва, у которого девушка любимая есть в отличии от тебя. — Замолчи… — Вот, — произнесла Быстрова, — мои слова относятся к Виолетте, а реагируешь на них… ты. — Замолчи! — Ладно-ладно, только отпусти. Юноша отпустил стерву и закрыл руками лицо. Он не хотел, чтобы она видела его слёзы. — Я за пеналом. И она ушла. А Еновский упал на колени, прижался спиной к стене и заплакал горькими слезами. Складывается ощущение, что сегодня страдают абсолютно все: и Глеб, и Ваня, и Виолетта. Кто ещё попадёт под горячую руку Сони?

***

Прошло некоторое время — Серебрянкина сидела на подоконнике и всё думала о случившемся. Почему Ваня пошёл на этот шаг? Почему? Вдруг, она резко перестала об этом думать, так как к ней подошёл какой-то парень. Он сел рядом. Они взглянули друг на друга, и юная леди узнала в нём Марка. Что он здесь забыл? — Марк? — Марк… — Что… ты здесь делаешь? — Поговорить с тобой хотел. — А? — Когда-то я был точно таким же, как Быстрова. — Можешь поподробнее рассказать, что это значит? — В восьмом классе я издевался над многими обучающимися нашей школы… страдал такой же фигнёй, как и она, — начал свой мини рассказ Афанасьев. — Я был грозой всей школы. Но… всё изменилось. Он посмотрел на пол и продолжил: — После того, как я познакомился с тобой, всё пошло наперекосяк. Соня и Арс начали замечать во мне перемены… очень странные перемены. Я стал отдаляться от них и стал больше следить за тобой. Арсений понимал, с чем это связано, а вот его… подруга ещё нет. И тот случай, связанный с приколом, расставил все точки над i. Мы перестали дружить: вскоре она начала встречаться с Сеней, а я стал проводить больше времени с Эрикой. Их взгляды снова пересеклись. — Знаешь, а я рад, что всё так получилось, — произнёс молодой человек и улыбнулся. — Быть заодно с этой стервой теперь я точно не хочу. Только… нам нужно её парня спасать, а то он станет таким же, каким я был — дерзким, высокомерным идиотом. Она захихикала. — Двигайся ко мне, — сказал Марк и положил руку на её плечо. А Виолетта, в свою очередь, прижалась к нему и закрыла глаза. — Запомни одно, я тебя никогда не обижу, — произнёс Афанасьев, — я… тебя в обиду не дам. — Марк, спасибо за поддержку. — Всегда пожалуйста.

***

Но очередной день страданий у девятого класса не закончился. В этот раз роль провокатора решил на себя взять Арсений, которому уже надоело выслушивать претензии одноклассников не только в сторону своей девушки, но и в его. Пора поговорить им по этому поводу, и как раз сейчас они были у Быстровых, где юноша разогревал для себя и своей любимой пюре с котлетой и заварил чай. — Ты снова за своё? — спросил парень и поставил перед Соней тарелку картофельного пюре с куриной котлетой. — Ты о чём? — Я о том, что сегодня в школе произошло, — ответил он и также поставил на стол кружку чёрного чая, — напомнить, или сама вспомнишь? — Напоминать мне не нужно — сама прекрасно помню, — ответила юная особа, взяла кружку и выпила пару глоточков, — немного с сахаром переборщил. — Так что… ты снова за своё? — Не я первая полезла в драку. — Но первая, кто решил, что она необходима. Он сел за стол, и они взглянули друг на друга. — Ко мне сегодня подходил наш бывший знакомый и упрекал не тебя, а меня за то, что не смог уследить за твоим языком, хоть я даже в этом не виноват. — То есть… по твоему мнению и мнению нашего бывшего знакомого я виновата в случившемся? — Да, — ответил Арс, — только ты виновата в случившемся. Быстрова была в шоке. Она не ожидала, что её собственный парень будет против случившегося и после будет упрекать её за это. У неё складывалось такое ощущение, что потихоньку Сеня готовился идти по стопам Марка и встать на защиту Серебрянкиной, когда даже Ваня и Кристина пошли против новенькой. — Сколько ещё я должен это терпеть, Быстрова, сколько? — спросил молодой человек. — Ты не девушка — ты беда. — Как ты меня назвал? — Как надо назвал, — ответил он, — я же не могу после всего этого называть тебя… Сонечка. У меня такое предчувствие, что ты совсем скоро сведёшь с ума и отправишь в психушку Глеба и Виолетту, так как ты… задеваешь их так, что ломаешь абсолютно всю психику. — Пошёл вон, — прошипела Соня. Он ничего не понял. — Проваливай отсюда и больше не возвращайся! — воскликнула она и хотела кинуть в Арсения кружку, но вспомнила, что там был чай, а отмывать полы ей не хотелось. Парень, между тем, встал и ушёл, куда глаза глядят. Прошло некоторое количество времени. Арс сидел на скамейке около своего дома и всё думал о ситуации с Быстровой. Слова, которые он произнёс, были сказаны в тему или всё-таки нет? Простит ли она его? Тут к нему подошла Татьяна. Их взгляды пересеклись. — Привет. — Виделись уже… — Ты какой-то неразговорчивый сегодня. Она села рядом. — Поругался с Соней? — Как ты узнала? — Чуйка, — ответила Таня, — что у вас произошло? Опять из-за новенькой и её рыцаря поссорились? Он кивнул. — А ей не надоело лезть в чужие отношения? — спросила юная леди. — У неё… вроде бы свои есть. — Есть… не есть — это неважно, — ответил молодой человек. — Важно то, что Быстрова недолюбливает новеньких — особенно таких новеньких, которые раньше учились в частных, элитных школах, гимназиях… жили на Рублёвке. — Ты же сам учился в частной гимназии. — Ей лучше об этом не говорить, а то начнётся… так вот почему ты так за Серебрянкину с Еновским заступаешься — родственные души, — спародировал свою девушку Арс и сам засмеялся. А Татьяна улыбнулась. Она чувствовала в нём что-то родное. Он был точной её копией, но только в образе парня. Они вновь взглянули друг на друга. Глаза их блестели как никогда. Вдруг молодая особа положила руку на его щеку и нежно чмокнула в губы. Арсений был в шоке. Они посмотрели друг друга в глаза. Единственное слово, которое смогла произнести его подруга, было: — Прости. Но молодому человеку понравилось, что сделала Таня, так как он давно не чувствовал такого тепла на душе своей. Арс сам положил руку на её щёчку и нежно начал целовать в губы. Она ответила взаимностью. Но этот поцелуй был недолгим, так как в голове парня на несколько секунд промелькнул образ Сони. — Блин… — начал осознавать юноша и схватился за голову. — У меня же девушка есть. — Я… не буду вам мешать, но… если ты всё-таки захочешь бросить её и быть со мной, дай знать. — Хорошо. Она встала. — Я… лучше пойду. — Пока, Таня. — П-пока. И девушка ушла домой. А если кто-то это видел? А если это видели его одноклассники? Они же могут рассказать об этом Быстровой. Какой кошмар. Между тем Арс получил СМС от любимой. — Мир? — прочитал он. Немного подумав, молодой человек ответил точно также. Как же теперь будет складываться его жизнь? Скоро узнаем, а пока перемещаемся в квартиру Виолетты и её матери.

***

Вио-Ника как обычно лежала на кровати. Её мысли были забиты только одним… одним молодым человеком, с которым у неё, наверное, ничего не сложится. " Ваня… он вообще влюблён в меня? Наверное, нет, так как у него Кристина есть, но тогда почему он не оторвался от моих губ? Похожая ситуация уже была и причём совсем недавно. Неужели пошла по его стопам? Кто знает… " Она перевернулась на другой бок. " Стоит ли его добиваться? Или нужно забыть и найти человека, который будет всегда поддерживать меня и… любить. Глеб? Нет, он просто лучший друг и то, друг ли теперь после того, что сделал. Наверное, у него были какие-то причины совершить это деяние; стоп… я его уже нашла " Вдруг Серебрянкина услышала стук в дверь. Она села на постель. — Я открою! — воскликнула молодая особа, встала и побежала открывать. Вио подбежала к входной двери. Перед тем, как её открыть, она посмотрела в глазок. И на лестничной площадке юная леди увидела своего бывшего одноклассника по имени Константин. В руке он держал букет из белых и алых роз. — Костя? Она открыла дверь, и их взгляды пересеклись. — Костя? — спросила ещё раз девушка. — Это ты? — Привет, Ника, — поздоровался юноша, поправил свою причёску и протянул ей букет, — это тебе. — Привет, — поздоровалась в ответ Вио-Ника и забрала у Кости подарок, — спасибо… а ты изменился. У тебя русые волосы были, а теперь… полностью чёрные. А сама причёска, прикид — это отдельный вид искусства. Он засмущался. — Я могу зайти? — К-конечно. Бывший одноклассник зашёл в квартиру, а элита закрыла за ним дверь. — Мам, у нас гость!

***

Спустя десять минут Костя и Виолетта сидели за столом и пили какао. Валентина, в это время, бегала туда-обратно и расспрашивала у юноши про жизнь. — Костя, ты очень изменился — самым настоящим готом стал. — Приму это за комплимент, тётя Валентина. — Как дела в школе? — У меня — отлично, а как дела у Ники? — спросил Константин. — Как её приняли? Нашла ли она друзей среди обычных школьников? — Приняли… пятьдесят на пятьдесят, — ответила Вио, — элитой считают. Друзья… появились. — Хочу дополнить, у неё в новой школе даже любовь появилась, — добавила женщина. — Да? — Мама… — Молчу. — Расскажешь? — спросил парень и улыбнулся. Но улыбка его не понравилась Вио-Нике. Ей показалось, что здесь что-то не так, что её бывший одноклассник что-то не договаривает, что он тянет, пытается уйти от какого-то важного разговора. — Пойдём в комнату — я… не хочу, чтобы мама слышала о моих любовных траблах. — Почему? — Это личное. — Ну… хорошо. Они встали и пошли в комнату девушки. Серебрянкина вместе с Константином пришла к себе. Она закрыла за собой дверь. — И кто этот счастливчик? — На самом деле, Костя, я пока свободна. — В смысле? — Ну… у меня есть на примете один человечек, но у него девушка есть. — То есть… ты любишь несвободного? Она кивнула. — Охренеть… — Костя. — А? — Скажи честно, зачем ты сюда пришёл? — Как зачем? — спросил Костя. — Соскучился. Он положил руку на её плечо и хотел поцеловать, но она отвернулась. — Не верю. Они взглянули друг на друга. — Правду знать хочешь? — Хочу. — Тогда слушай… Парень убрал руку с плеча девушки, сел в кресло и начал рассказывать всё сначала: — Сегодня, после школы я решил зайти в кафешку твоего отца: так сказать, пообедать захотел. — Он не мой отец. — Слушай дальше — я сел за столик, заказал только один кофе и салат, но почему-то мне принесли целый поднос еды. Я думал, что что-то перепутали, но как оказалось, что за всю эту еду заплатил твой отец. Он подошёл ко мне, всё рассказал и предложил крупную сумму денег за то, что я смогу вернуть тебя домой. — И ты… их взял? — А как я мог не взять? — спросил юноша и усмехнулся. — Если бы тебе предложили 50000, то ты бы тоже вряд ли отказалась. — Я лучше бы отказалась от этих грязных бумажек, чтобы не разрушать то, что мы так долго строили, а ты… ты продал нашу дружбу? Он кивнул. — Уходи, — с дрожью в голосе произнесла Серебрянкина. — Вероника… — Я не Вероника тебе! — воскликнула она. — Я Виолетта! Для близких — Вио-Ника! Но ни в коем случае не Вероника. — Виолетта… — Уходи! Я с лицемерами общаюсь! Он подошёл к двери и аккуратно открыл её. — Можно сказать ещё пару слов? — Если ты сейчас не уйдёшь, то тебе не поздоровится. После этих слов Константин ушёл и захлопнул за собой дверь. А девушка грохнулась на пол и зарыдала. Почему абсолютно все меняют её дружбу на какие-то бумажки? Почему деньги делают из человека монстра? Почему, почему, почему? На часах стукноло девять часов вечера. Она лежала на кровати и листала социальные сети. И неожиданно юная леди наткнулась на новый пост Константина. На фотографии был изображён сам Константин и какая-то девушка. Он обнимал её одной рукой и пил молочный коктейль. За его спиной виднелась электрогитара, которую когда-то подарила ему Вио. Молодая особа на фотографии, в свою очередь, улыбалась. " Музыка отвлекает от внешнего мира. Она спасает меня. И не уходит. В отличие от людей… " Серебрянкина, прочитав это, кинула телефон на тумбочку, и её глаза наполнились слезами. Тут в комнату зашла мама. — Дочь, ты как? Молчание. — Ясно. Юная особа отвернулась к стенке. — Я на работу. Но она ничего не хотела слышать. Она спрятала лицо в подушку и захныкала. — Спокойной ночи, солнышко. И Валентина ушла. А Виолетта, между тем, немного успокоилась, встала с постели и пошла в другую комнату. Она пришла в ванную. Сначала девушка подошла к раковине и посмотрела на себя в зеркало. В отражении она увидела красные глаза от слёз, непонятно какую причёску. Ей в голову пришла идея. Вио-Ника достала из шкафчика мамину краску для волос и решила… измениться.

***

Утро. Ученики девятого класса были в кабинете химии — были все, кроме Вио. — Ну и, где эта боксёрша недоделанная? — спросила Быстрова и показала парню свою новую фотографию. — Сама первая полезла, а теперь издеваешься, — неожиданно ответил Марк. — Твоего мнения никто не спрашивал. — Если моего мнения никто не спрашивал, то твои оскорбления, значит, тоже неуместны. — Я думала, что после вчерашнего случая ты изменился, встал на путь исправления. — Я уже никогда не изменюсь. И тут в класс зашла Виолетта. Но это была не та Виолетта, которую все знали. Теперь у неё длинные тёмного цвета волосы, на глазах красовались очки — явно не из дешёвых. Также на её лице был яркий макияж. Одета была она в короткое, чёрное платье с ремнём такого же цвета, на ногах — ботинки на огромной подошве. В руках девушка держала леопардовый халат и сумку, а на её кистях красовались прозрачные перчатки. Все посмотрели на неё и офигели — Соня даже открыла от удивления рот. Вио-Ника подошла к ней, присела и закрыла ей рот. — Муха залетит. Она встала. — Офигеть… Между тем Серебрянкина подошла к парте Марка и села за неё. — Привет, — поздоровалась она и поцеловала юношу в щёчку, поставила сумку на пол и сняла перчатки. — При…вет. — Твой образ… — Классный? — Ага. — Я знала, что тебе понравится. — В… в смысле? — спросила главная стерва класса. — К-как такое возможно? — Лучше помолчи, Быстрова, не до тебя сейчас. — Эээ… Виолетта показала Быстровой фак. Одноклассники были шокированы. — Ты изменилась. — Были причины это сделать. Вдруг на её телефон пришло уведомление. Она достала его и открыла страницу Кости. Он загрузил новую фотографию с той самой девушкой и с той самой гитарой Серебрянкиной. Они стояли около музыкальной школы, смотрели друг на друга и улыбались. " Всякая музыка идёт от сердца и должна вновь дойти до сердца " — Кто это за человек? — Неважно, — ответила девушка, выключила телефон и отложила его. Она посмотрела на Ваню, а он — на неё. Между ними, в очередной раз, сложилась неприятная атмосфера. Поэтому Иван отвернулся от неё. Ей стало не по себе. Несмотря на новый образ, она не чувствовала себя любимой. Это заметил Марк. — Всё… хорошо? — Да-да. Она посмотрела на молодого человека. — Ты сделал химию? — Да. — Можешь дать? — Конечно, — ответил он, взял со стола тетрадь и протянул Серебрянкиной. — Спасибо. Наступило время обеда. Марк и Виолетта, взяв подносы с едой — сегодня на ланч были макароны с мясной подливой и чай с сырным бутербродом, пошли искать себе место. — Так кто это был? — Где был? — В твоём телефоне — гот какой-то. — Да так, одноклассник бывший. — Вы общаетесь? — Вчера перестали. — По какой причине? — Как сказал Ральф Уолдо Эмерсон: " Иногда деньги обходятся нам слишком дорого «. — Ясненько. Подойдя к столу, за которым сидел Глеб Еновский, они решили больше не искать себе место и подсесть к нему. — Глеб. Глеб снял со своей головы наушники и посмотрел на эту, в кавычках, парочку. — Ты не против, если мы пообедаем с тобой? — спросила Серебрянкина. — Просто… — Не против, Вио-Ника, — ответил Еновский. — Спасибо, Глеб, — сказала Виолетта и села за стол вместе с Марком. На «спасибо» Глеб ничего не ответил. Это очень не понравилось Виолетте. Если она сейчас ничего не придумает, то потеряет не только Шмелёва, но и своего лучшего друга. — Глеб, ты сделал биологию? — Списать хочешь? — Типа того… — Тетрадь в портфеле — можешь взять. — Огромное спасибо. — Глеб. — Что ещё? — А ты сделал характеристику Печорина? — Марк, я давно уже литературу не делаю, — ответил лучший друг Серебрянкиной, — а если делаю, то только с помощью Вани и Крис, но сейчас… не лучшее время для этого. — Значит, списать не получится? — Если только у самих Вани и Кристины. — Виолетта, можешь сходить к ним за столик и взять у Шмелёва тетрадь? — спросил Афанасьев. — Почему я, а не ты? Но Марк ничего не ответил — она поняла всё по его взгляду. — Ладно. Вио подошла к столу, за которым сидела Кристина, Иван Шмелёв и Эрика. — Эээ… привет. Они посмотрели на неё. — Ну, привет, — поздоровался в ответ молодой человек. — Можно литературу у тебя списать? — А сама сделать не можешь? — Это не мне нужно, а Марку. — Ну, если Марку, то возьми у меня в портфеле — только отдать не забудьте. — Как-то расхотелось. — Как хочешь, уговаривать не буду. Она разозлилась и ушла. — Виолетта очень сильно изменилась. — Изменилась, не изменилась — мне-то какая разница, Эрика? — спросил сын Серёжи. — Это не меня должно волновать, а твоего Афанасьева и Еновского. — Ваня… — Что я такого сказал? — Запомни: когда ты говоришь, твои слова должны быть лучше молчания. — Ничего не понимаю. — Проехали… В это время девушка вернулась к парням в злости. Они заметили это. — У меня спишешь, — ответила Вио, села за стол и начала есть. — А… — Лучше помолчи, Марк.

***

Перед уроком ОБЖ Марк заглянул в школьной тир. И именно там он решил поразбирать винтовку. Среди обучающихся девятых, десятых и одиннадцатых классов ему не было равных. Неожиданно в тир решила заглянуть Виолетта. Ей нужно было кое-что спросить у молодого человека. Между тем Афанасьев вновь собрал винтовку и совершенно случайно направил её в сторону девушки. — Эээ… — А, это ты, Виолетта, — произнёс Марк и положил винтовку на стол. — Что ты здесь делаешь? — Мне нужно у тебя было кое-что спросить, но уже… как-то расхотелось. — Не пугайся, — ответил её одноклассник и улыбнулся, — она не заряжена. Он взял со стола пистолет. — А вот пистолет… Он направил пистолет в мишень и выстрелил целых три раза, а юная леди испугалась. — В яблочко. Они посмотрели друг на друга. — Хочешь попробовать? — спросил Афанасьев и протянул Серебрянкиной пистолет. — Была бы не против. Он учил её стрелять. Сначала у Виолетты ничего не получалось: она психовала, кричала, а Марк слушал все её истерики и стоял с каменным лицом. Привык к этому, так как когда-то он также учил стрелять Эрику. Она всячески выводила его из себя, даже посылала куда подальше, но он держался. Вскоре Серебрянкина привыкла к оружию. Она начала попадать в пятёрку, восьмёрку, а вскоре — и в десятку. Девушка даже сфотографировалась со своим учителем по стрельбе, чтобы всем показать, что у неё всё хорошо. " Порой ты просто должен принять то, что некоторые люди могут быть только в твоём сердце, не в твоей жизни… " Даже Константин, тот самый лицемер, оценил её новую фотографию и написал, что она умничка, но она решила, что это лишнее и, удалив комментарий молодого человека, заблокировала его во всех социальных сетях. Это новый этап в жизни Серебрянкиной, который она должна пройти вместе с Афанасьевым. Они взглянули друг на друга. В этот момент их взгляды были наполнены необычным чувством. И вдруг парень поцеловал девушку в губы. Она этого не ожидала. Ответить, не ответить — вот в чём вопрос. И неожиданно в школьный тир пришла Эрика. — Марк, урок уже как пять минут идёт, поэтому клади винтовку на место и пойдём на урок. Она посмотрела вперёд и увидела на эту сладкую парочку. Ей также стало не по себе. — М-Марк. Юноша отцепился от губ Вио-Ники, и они посмотрели друг на друга. — Эрика? — Я… лучше пойду. И она убежала. — Эрика! — воскликнул Марк и хотел бежать за ней, но резко остановился, так как вспомнил, что он здесь не один. Их взгляды вновь пересеклись. — Я тоже… лучше пойду. Юная леди собиралась уходить, как вдруг: — Подожди. Она остановилась. — Давай думать, как Эрике теперь донести, что это была просто случайность.

***

Все ученики девятого класса были на уроке. Эрика сидела на последней парте третьего ряда, когда Марк и Виолетта сидели вместе за второй и думали, как вернуть её доверие. — Кто мне скажет, когда отмечается день здоровья? Все молчали. — Эрика. Но она ничего не слышала. Ей было очень больно. У неё резко закружилась голова, и она упала в обморок. — Эрика! Все посмотрели на неё. — Твою дивизию, — произнёс Афанасьев, встал и подбежал к её парте. И, взяв молодую особу на руки, понёс в медпункт. Прошло минут двадцать. Эрика лежала на койке, а рядом сидел Марк. Афанасьев очень сильно переживал за неё, так как чувствовал, что именно он виноват в случившемся. Наконец-таки она очнулась. — Где я? — Ты в медпункте. — Марк? — спросила она. — Это ты? — Да, это я. И он взял её за руку. — Прости меня, пожалуйста, — начал просить юноша у леди, — я очень сильно виноват перед тобой. — Марк… — произнесла она и прибавила: «Я… не могу тебя простить» — Почему? Я же испытываю к тебе чувства. Или… ты больше мне не веришь? — Да, я верю, что ты испытываешь ко мне хоть какие-то чувства, но… ты, только не обижайся, ветреный человек, — ответила Эрика. — Сначала Соня, я… теперь ещё и Серебрянкина. — Эрика… — Неважно — сначала можно не любить, просто симпатию испытывать, но потом… чувства могут вспыхнуть, когда их не ждёшь. Они взглянули друг на друга. — Я не хочу, чтобы кто-то разбил мне сердце, а ты… можешь разбить и довести человека до белой горячки, он попросту сойдёт с ума. — Неожиданно, — сказал Марк и отпустил руку девушки. — Мне нужно побыть одной. — Тогда я могу идти? Она кивнула. Между тем парень встал и ушёл. Но молодой особе не удалось отдохнуть, так как пришёл Сеня. — Ты как? — Нормально. Она села на койку — Сеня сел рядом. — Простила? Она отрицательно помотала головой. — Может быть, я его когда-нибудь прощу, но точно не сейчас — слишком он много натворил.

***

Закончился учебный день. Марк вышел на улицу и посмотрел по сторонам. И вдалеке он заметил, как Эрика общалась с Соней и Сеней. Она взглянула на него, но быстро отвернулась. А Афанасьев понял, что ему ничего не светит, и он пошёл к машине родителей. Но на его пути встала Виолетта. — Да не переживай ты так, простит… Они посмотрели друг на друга. — Ей просто время нужно. — Не знаю, Виолетта. — А я знаю — сколько раз я оказывалась и оказываюсь до сих пор в таких ситуациях. Прощали и порой даже сами уговаривали меня, чтобы вернуть наше общение. — Удивила. — Поэтому у меня появилась замечательная идея, — произнесла торжественным тоном Серебрянкина, — так как нас двоих бросили, предлагаю объединиться: будем помогать, решать проблемы друг друга, советы давать в трудных ситуациях. — Уговорила. Она улыбнулась. — Куда пойдём отмечать наше воссоединение? — Мы можем заехать в ресторан одного из моих родственников — там очень вкусных крабов готовят. — Я согласна. И вместе они пошли к машине Афанасьевых.

***