Carabiner

Где найти то, что раньше было неотъемлемой частью нас.

      Какаши перебирал документы, что-то сразу летело в стопку «на выброс», что-то откладывалось на потом — подумать и взвесить все за и против, а некоторые бумаги были сразу подписаны и отправлены в работу. Офис Хокаге гудел с самого утра в ожидании часа икс — официального объявления об амнистии Учиха Обито. К тому же ранее прибытие Митокадо Хомуры и Утатане Кохару нервировало служащих.       Старейшины словно коршуны сверкали выцветшими от времени глазами, жадно наблюдая за любыми действиями главы деревни, и впитывая в память даже самый незначительный разговор. Они все еще видели развитие Конохи по своему, с трудом принимая перемены.       — Как долго нам еще ждать, Хокаге-сама?       Несмотря на почтенный возраст спина Кохару была прямой, былая выправка войны давала о себе знать. Женщина смотрела в глаза Хатаке прямо, не отводя взгляд. Какаши первым прервал зрительный контакт, чтобы посмотреть на часы. Сопровождающий отряд действительно задерживался, но Хокаге хотелось верить, что это из-за затянувшегося медицинского осмотра.       Пальцы Какаши отбили дробь о поверхность стола, Кохару все еще сверлила его тяжелым взглядом, но он не спешил с ответом. Какой бы ответ он не озвучил, она все равно будет недовольна. Слабый всплеск знакомой чакры заставил губы под маской дрогнуть в слабой улыбке, а спустя пару минут в коридоре послышались шаги.       — Опаздываете, — беззаботно проговорил Какаши, как только дверь в кабинет открылась, и на пороге показался Шикамару. — Вы заставили ждать наших достопочтенных старейшин, — он снова посмотрел на часы, — целых двенадцать минут.       Боковым зрением Какаши заметил, как ненадолго маски невозмутимости Митокадо и Утатане покрылись трещинами от его снисходительного тона. А затем его взгляд скользнул мимо помощника, к человеку окруженного тремя членами АНБУ. Обито выглядел потерянно, его взгляд не был направлен вниз, но и не встречался смело с глазами окружающих, застревая где-то посередине.       — Цунаде-сама хотела убедиться, что в отчете всё верно записано, — Нара лениво приблизился к столу Хокаге и протянул папку. — К тому же, возникли проблемы с настройкой новых параметров, блокирующих браслетов.       Какаши кивнул и погрузился в чтение бумаг, игнорируя повисшее вокруг него напряжение. Обито безразлично обвел взглядом кабинет, который был уже совсем не тем, каким он его помнил. Сегодня все вокруг Учиха имело привкус горькой ностальгии.       Дома, улицы, жители и даже сама атмосфера Конохи — были знакомы и не знакомы Обито. Чувство нереальности поселилось внутри, вызывая желание развеять иллюзию. Он не мог быть тут, не после всего, что было.       Взгляд впился в задумчивого Хатаке, который занимал место главы деревни. Место, о котором когда-то мечтал Обито. Он горько усмехнулся, воспоминания тех лет никогда не приносили ему ничего кроме боли.       — Прекрасно, — Какаши закрыл папку с отчётом и хлопнул по ней ладонью. От резкого звука в повисшей тишине молодой чунин на должности секретаря вздрогнул. Хокаге поднялся со своего места, его взгляд встретился с такими же как и у него, уставшими темными глазами. — Учиха Обито, Совет Пяти Каге принял решение о твоем помиловании, оно было поддержано даймё Пяти Великих Стран.       Хатаке едва удержался от ехидного смешка, когда Кохару издала удивленный вздох. Она и Хомура явно надеялись заручиться поддержкой даймё, если бы что-то по их мнению пошло не так со всей этой идеей об амнистии Учиха. Поводок накинутый ими на собрании кланов рвался на глазах. Даже если Обито подведет Какаши или случится непредвиденная ситуация поставившая их обоих в опасное положение, оба они будут в безопасности до вынесения вердикта Совета Пяти Каге и даймё. Помилование Обито больше не было делом одной лишь Конохи. Старейшины с опозданием поняли, что собрание кланов было лишь для констатации факта амнистии.       — С сегодняшнего дня Учиха Обито восстановлен в качестве действующего шиноби Конохи. Возражения?       Возразить хотелось как минимум троим из присутствующих: двоим из упрямства и злости, что все выходило из-под контроля; одному же из-за все еще идущей внутренней борьбы между смирением и задетой, принятием решений за него, гордости.       — Вот и чудненько, — Какаши хлопнул в ладоши, таким образом ставя точку в этом вопросе. — Рэй-кун, не проводишь наших уважаемых старейшин?       Секретарь встрепенулся, нервно улыбаясь в ответ на просьбу Хокаге. Царившая вокруг напряженная атмосфера, очень нервировала молодого шиноби.       — Прошу вас.       Рэй учтиво открыл двери и склонил голову, пропуская Хомуру и Кохару вперед. Они ушли молча, тяжелый взгляд Утатане брошенный напоследок в сторону Какаши говорил, что она этого так просто не оставит.       Когда за секретарем закрылась дверь, Хокаге легко махнул рукой, и три члена АНБУ исчезли в одно мгновение. В кабинете остались трое: Обито, Какаши и его помощник. Шикамару все еще стоял рядом с Шестым, но его поза с уходом лишних ушей стала более расслабленной. Сам глава деревни устало плюхнулся на стоящий позади стул. Обито почувствовал себя неловко, не зная и не понимая, что ему делать и как себя вести.       — Выглядишь все еще не важно, но к сожалению, у нас нет времени приводить тебя в порядок на все сто процентов.       Обито понимающе кивнул. Ничего другого он и не ожидал.       — Я дам тебе сутки на адаптацию, после чего жду тебя на собрании джонинов.       — Джонинов?       Учиха растерянно уставился на Какаши, пытаясь припомнить какой у него был ранг, когда он умер для всех в первый раз.       — Тебя что-то не устраивает? — Хатаке прищурился, маска скрывала его дернувшиеся вверх уголки губ. — Могу назначить тебе ранг чунина и записать на официальный экзамен. Любой каприз.       Какаши пожал плечами, а Обито передернуло от его легкомысленного поведения. Это был не тот Хатаке Какаши, которого он помнил. Уже не было того повернутого на правилах подростка, но был тридцати четырехлетний Какаши, которого, как и всех шиноби, жизнь переломала по несколько раз. Хатаке научился подстраиваться под новые реалии, и Обито должен был сделать то же самое, если планировал прижиться в этом пока еще чуждом для него мире.       — Прежде чем Шикамару проводит тебя до твоей новой квартиры, подпиши это.       Обито в два широких шага приблизился к столу Хокаге, пальцы грубо смяли лист бумаги. Взгляд быстро скользил по строчкам документа, задерживаясь чуть дольше лишь на паре пунктов: Учиха Обито обязан носить ограничительные браслеты, Учиха Обито обязан после каждого задания проходить проверку Отдела Дознания и Учиха Обито обязан проходить медицинский осмотр до и после выполнения миссий.       — Последний пункт был условием Сакуры на мою просьбу стать твоим лечащим врачом, — заметив, как взгляд Обито остановился в нижней части документа, пояснил Какаши.       — Я могу заменить врача?       Учиха сильнее сжал бумагу, эта девчонка… Он не был уверен, что при следующей встрече не свернет ее тонкую шею. С того раза и до сегодняшнего дня Сакура приходила всего дважды, лечила его глаза, проверяла общее состояние. В последний свой визит два дня назад принесла данго, объясняя это тем, что однообразная еда за все эти годы должно быть приелась.       Ее слабые, болезненно фальшивые улыбки, потухший взгляд и незнакомая Обито хрупкость вызывали в нем волну гнева. Конечно, он не знал Сакуру настолько, чтобы так остро реагировать. Но ее храбрый образ представший перед ним на войне, казалось, навсегда отпечатался в памяти. Так к чему теперь вся эта забитость плескающаяся в зеленых глазах? Разве не Сакура хотела, чтобы он жил, так к чему эти запоздалые сожаления, сквозившие в каждом ее движении и редких фразах.       И это надломленное «Простите». Такое ненужно и выбивающее почву из-под ног.       — Обито?       Учиха пару раз моргнул, чувствую, как глаза начало жечь. Он и не заметил, как активировал шаринган. Обито посмотрел на растерянного Какаши и его напряжённого помощника.       — Что?       — С тобой все в порядке?       Обито еще пару раз моргнул, пытаясь избавиться от дискомфорта.       — Да. Так что насчет смены врача?       Хатаке несколько мгновений пытался что-то разглядеть во вновь безразличном лице друга, хотя всего пару секунд назад его лицо искрилось целой гаммой эмоций.       — Это не возможно по многим причинам.       Какаши приподнял руку, останавливая препирания. Обито и сам должен был понимать, что не многие врачи с распростертыми объятиями примут его в качестве пациента. Сакура должна была и дальше наблюдать за здоровьем Учиха Обито, хотя бы ради ее собственных интересов. И Какаши позаботиться, чтобы спасение его друга не навредило другому важному в его жизни человеку. Хокаге едва мазнул осуждающим взглядом по Шикамару, прежде чем снова вернуть все свое внимание Обито. Шиноби передал подписанный через силу документ.       — Раз со всеми формальностями покончено, передаю тебя на попечение Шикамару.       Нара прошел вперед, не оборачиваясь, точно зная, что за ним последуют. Обито поколебался пару минут, прежде чем молча двинуться следом.       — Давай выпьем, когда я немного разберусь с делами.       Учиха остановился в дверях, до побелевших костяшек сжимая дверную ручку.       — Ничего уже не будет как прежде, Какаши. Мы потеряли слишком много времени, чтобы сейчас делать вид будто мы друзья.       Дверь кабинета закрылась с тихим щелчком, оставляя в одиночестве сгорбившуюся над столом фигуру Хокаге.

***

      Косые взгляды перестали жечь спину Обито, только когда он со своим сопровождающим отдалились от резиденции Хокаге. Учиха все еще чувствовал внимание к себе, но чем дальше они уходили в жилые улицы, тем менее интересен он был для окружающих. Гражданские всегда жили своей жизнью, не вмешиваясь и не вникая в дела шиноби. Лишь когда случалось что-то масштабное или сенсационное, мирное население интересовалось происходящим. Хотя перетереть косточки даже они были рады, и неважно шиноби это был или живущий напротив торговец.       Обито оглянулся назад, туда, где виднелась крыша башни Хокаге, а за ней сверху вниз за всеми следили каменные лица прошлых и нынешних лидеров Конохи. Где-то там за ними была годами истоптанная Какаши дорога к мемориалу.       Взгляд скользнул мимо новых зданий, которые были ему незнакомы, зацепился за пару смутно знакомых построек. Повсюду были слышны звуки стройки, Коноха росла и развивалась. Но улицы, когда-то родной деревни не откликались радостью в сердце. Тяжесть и вина — все, что Обито чувствовал сейчас.       Шикамару вел его все дальше от центра, здания вокруг все больше были потрепаны временем. Район казался безлюдным, но то тут, то там из приоткрытых окон доносились голоса или шум телевизора. Но даже несмотря на отзвуки жизни, время тут словно замерло с времен атаки Пейна, когда здешние дома чудом уцелели. Обито хмыкнул, это место будто было создано для него.       Учиха молча продолжал плестись за парнишкой впереди. Он смутно помнил его отца из своих юношеских дней, но хорошо помнил, как атака Мадары уничтожила штаб-квартиру Альянса. То, что молодой Нара не выказывал никаких признаков неприятия, казалось Обито чем-то неправильным. Он чувствовал себя некомфортно, когда не ощущал в свою сторону ненависти или презрения за прошлые поступки.       Они остановились у обветшалого пятиэтажного здания, подъездная дверь противно скрипнула и их встретил полумрак. Разбитые ступени привели к потертой двери квартиры на третьем этаже. Шикамару достал из кармана ключ, замок с трудом поддался, впуская нового хозяина внутрь.       — Местным домоправленцам всё равно кому сдавать жилье, с горячей водой тут бывают проблемы, но до центра деревни и тренировочных площадок не так далеко, — Шикамару прошел вглубь небольшой квартиры. — Чуть ниже по улице есть прачечная, — он провел пальцем по подоконнику, оставляя за собой светлую линию. Квартира была в запущенном состоянии, но это лучшее, что они могли предложить на данный момент. Время на адаптацию нужно было не только Учиха Обито, а лишние проблемы были никому не нужны. — На первое время по приказу Хокаге Вас обеспечили запасом продуктов, формой и оружием. Остальное Вы сможете приобрести самостоятельно с первых выплат за миссии.       — Спасибо.       Обито кивнул, после небольшой камеры, это место не казалось таким и плохим. Шикамару ответил тем же, он уже собирался уходить, раз поручение было выполнено, но все же остановился рядом с Учиха.       — Как помощник Хокаге я знаю многое, и несмотря на свои потери, я понимаю мотивы Какаши-сана и Сакуры, — Нара замолчал, словно решал говорить ему или нет. — Отчасти, я даже понимаю почему Вы сделали то, что сделали. Но Вам стоит быть готовым к тому, что не все примут Вас радушно.       — Я на это и не рассчитываю.       — Тогда встретимся на собрании джонинов, — Шикамару оглянулся в дверях. — Если решите купить цветов в ближайшее время, лучше избегайте магазина Яманака.       Обито проводил парня понимающим взглядом. Дверь тихо захлопнулась, поднимая облако пыли у порога. Учиха уныло огляделся по сторонам, на несколько часов у него появилось занятие, что позволит отвлечься от всех навалившихся проблем. Но первым делом…       Сверток с кунаями нашелся на продавленном диване. Вытащив один, Обито проверил его на остроту, коснувшись подушечкой большого пальца заточенного края. На коже выступили бисеринки крови, а затем проявилась слабая красная полоска. Одной проблемой меньше.       Лампочка в ванной опасно мигнула, но продолжила освещать помещение слабым желтым светом. Не найдя ничего, чем можно было бы протереть загрязненное зеркало, Обито натянул рукав, проходясь рукой по гладкой поверхности. Помогло не сильно, но он хотя бы видел свое отражение.       Отросшие за время заточения волосы у корней имели родной черный цвет, седые концы напоминали о прошлом, от которого не отмыться, как не старайся. Обито с силой оттянул первую прядь, резкое движение и в раковину со сколами летят двухцветные волосы. Раньше, под личиной Тоби, он тоже часто пользовался таким варварским способом стрижки.       Когда последняя прядь была срезана, Обито резко провел рукой по коротким волосам, стряхивая оставшиеся волосинки. В отражении снова был знакомый образ, хотя… он и забыл как это, когда на тебя смотрят два темных глаза. Зато испещренная шрамами правая сторона лица была все той же.       Сжатая в кулак правая рука дернулась вверх, но в сантиметре от зеркальной поверхности остановилась. Обито выдохнул сквозь плотно сжатые губы, раскрытая ладонь коснулась зеркала, закрывая собой отражение изуродованного лица.       Вдох. Выдох.       Ему нужно собраться. Выходя сегодня из камеры, он обещал себе хотя бы попытаться существовать в этом мире. Принять его и себя. Даже если будет сложно и больно.       Обито стянул себя старый свитер, разрезая на несколько частей. Под раковиной нашлось разбитое чуть выше середины ведро. Мужчина крутанул вентиль, кран издал гудение, затем хрипящие звуки, и только потом хлынула холодная вода. Обито не стал возиться с настройкой теплой воды, торопясь начать уборку.

***

      Он сидел на краю крыши, наблюдая, как зажигаются ночные огни Конохи, прислушиваясь к гулу голосов. За рутинными делами, мысли и чувства постепенно успокоились. Обито требовалось еще много сделать, обустроить минимальный быт, чтобы была причина вернуться. Шиноби хотелось верить, что он сможет убедить самого себя в том, что ему есть пусть не к кому, но куда вернуться.       Вдалеке вспыхнула мощная чакра, заставляя мурашки подняться от низа спины до шеи. Обито прикрыл глаза, когда мимо него пронесся желтый вихрь. В воздухе запахло раменом, и живот Учиха против воли издал урчание.       — Как знал.       Наруто, аккуратно держа в руках две порции лапши на вынос, опустился на выступ рядом с Обито, протягивая ему один из высоких стаканчиков и палочки. Мужчина с колебанием принял еду, ощущая, как через картон просачивается тепло.       — Зачем ты здесь?       Наматывая лапшу на палочки, но не торопясь притрагиваться к еде, Обито задал мучающий его вопрос. Наруто хлюпнул лапшой, отложил в сторону стакан с палочками, и задумчиво уставился в темное небо. Его светлые волосы были такими же короткими, как и у Обито.       — Если честно, то не знаю. Просто Вы один из немногих, кто знал моего старика при жизни.       Обито почувствовал как кислый комок поднимается по горлу, запах теплой еды начал вызывать омерзение. Учиха отставил рамен в сторону, смотря вниз на улицу. Он больше не был мечтателем, как сын Минато-сенсея, но мальчишка так сильно напоминал ему наставника и самого себя в детстве. Рядом с ним странным образом хотелось пустить все на самотек и позволить себе полноценно жить.       Однако прошлое никогда не позволит ему этого. Из-за Обито Наруто жил не зная родителей, лишился нормально детства.       — Я не понимаю вас.       Наруто непонимающе уставился на мужчину, что крепко сжимал сцепленные в замок пальцы.       — Ваше поколение. Откуда в вас столько сил на прощение? Почему вы продолжаете двигаться дальше несмотря ни на что?       — Хм, — Наруто откинулся назад, опираясь на руки. — Я просто хочу верить, что любой человек может измениться. Хочу верить, что если человека толкнули на неверный путь, он всегда должен иметь шанс все исправить, — он ненадолго замолчал, прочищая горло. — Я буду лжецом, если скажу, что никогда не злился и не ненавидел Вас, но… я не могу закрыть глаза на то, что Вы и Какаши-сенсей пережили. Терять близких всегда больно, и если эта боль застилает глаза ненавистью, я хочу быть тем человеком, который поможет выйти обратно к свету.       Наруто поднял к небу свою перебинтованную руку. Обито почувствовал, как его горло болезненно сжалось, этот парень и правда был светлым будущим мира шиноби. Рука дернулась к светловолосой голове, до зуда на кончиках пальцев хотелось потрепать Наруто по волосам. Но не достигнув своей цели, она замерла в воздухе от следующих слов парня:       — О, Сакура-чан.       И прежде чем Обито успел что-то понять, Наруто спрыгнул вниз. Мужчина огляделся, но на дороге перед домом никого не было. Он не справился с внезапным любопытством, шаринган вспыхнул красным в ночи. В начале улицы действительно устало перебирая ногами, шла Сакура, а спустя мгновение ее сгреб в крепкие объятия Узумаки. Девушка слабо дернулась в кольце сильных рук, а затем ее плечи задрожали.       Обито чувствовал себя странно, словно он наблюдал за тем, что было не для его глаз. Но чтобы Учиха не чувствовал томоэ закружились быстрее, стараясь запечатлеть эту сцену в памяти. Голова девушки приподнялась от плеча Наруто, заставляя Обито вздрогнуть. Пустые зеленые глаза смотрели в его сторону. Он знал, что на самом дели они смотрели в пустоту, Сакура не могла видеть его.        И всего на мгновение Обито захотелось вдохнуть в этот взгляд жизнь. Сейчас он слишком сильно напоминал ему другой. Потухший навсегда.